Вкус любви.

Это любовь не с запахом сигарет,

Чей дым нам давно осточертел.

Это любовь не с привкусом вина,

Чья цена дороже наших сердец.

Это любовь с привкусом крови,

Что засохла на наших губах.

О, любовь моя ненавистная,

Этой кровью нам положено, давиться, до самого конца.

Он помнит все его касания, ведь они всё ещё снятся ему в кошмарах, не давая ему жить новой, нормальной жизнью. Ему страшно держать в руках нож, ведь каждый раз складывается ощущение, что сейчас этот нож может оказаться в нëм. Его бросает в дрожь от взгляда на лестницы, и он пользуется лифтами. Кожа бледнеет, выдавая страх, стоит кому-то коснуться его. Рико сломал его, и как бы не было это обидно и мерзко признавать, приручил. Жан помнит все пытки, и все свои чувства тоже. И за некоторые свои чувства ему стыдно до сих пор. Морияма лезвием канцелярского ножа рисовал на его спине, как бы вырезая его крылья, в тот день тело Жана было покрыто кровью, с ног до головы, но он смеялся, смеялся как ненормальный. Сначала было больно, правда было, но потом. Потом на боль стало плевать. Рико гладил его щеки, целовал губы, зарывался руками в волосы. Было больно, было мерзко, но, чëрт подери, ему это нравилось, он чувствовал себя конченным мазохистом, когда сразу после поцелуя, его щеки касалась, в порыве удара, сильная ладонь Рико. Удар не отрезвлял, наоборот, интриговал, после таких махинаций его тело дрожало в предвкушении нового удара. Жан мог бы сказать, что на тот момент он был не в себе, от причинëной боли, но это ложь, ведь подобное повторялось, много раз. Рико бил, унижал, ломал, и ему это нравилось, и если раньше он пытался сдерживать эти чувства, то со временем он начал поддаваться боли и наслаждаться ею. В такие моменты ему казалось, что он влюблëн в этого демона. Все его удары приносили одно сплошное удовольствие. Каждый раз, когда он приказывал насиловать его другим, в нëм просыпалось разочарование. Ему хотелось, чтобы сам Рико трахнул его. Жану было интересно как это будет происходить. Как много будет крови, и сколько на его теле японец нарисует гематом, будет ли он наслаждаться этим или всё же почувствует горе и обиду. На счёт второго варианта, если честно, он не сильно был уверен. И если он и вправду влюблëн в этого парня, то это любовь со вкусом крови. Рико часто целовал его, и у их поцелуев было кое-что общее, их рты были полны крови. Красной жидкости было много, иногда она лилась из рта, после ударов Мориямы, а иногда она появлялась из-за ран самого Рико, такое конечно было редко. Моро забывал о времени, стоило Морияме коснуться его губ, казалось, что пока они целуются, за стенами проходят века. Но как только Рико прекращал поцелуй, Жан думал, что он длился, секунд 5. И если бы не факт того, что кровь уже давно засохла, то он бы и поверил, что прошло всего лишь 5 секунд. Жан знал точно, любовь Нила и Эндрю пахла сигарами. После их посиделок на крыше, от них всегда шëл терпкий запах дыма. Это мог быть горький аромат не малоизвестных Marlboro, или же лëгкий шлейф от дамских сигарет таких как Glamour, но чаще всего от них пахло шоколадом, если от них пахло шоколадом, значит они курили K. Ritter. Жан может сказать с точностью, их любовь пахла сигаретами, дым, которого был синонимом кислорода. Любовь Кевина и Теи была на вкус, как дорогое вино. Многие считают, что Дей начал пить после побега из Гнезда, но как бы не так. Запретный нектар он вкусил ещё давно, когда открыл своë сердце для Теи. После свиданий с ней, он возвращался опьянëным любовью и дорогим вином. Мулдани никогда не жалела денег на хорошее вино, она всегда покупала самое лучшее и самое дорогое. И самое главное, весь алкоголь, который она приобретала, она пила только с Кевином. Тее нравилось делить свое наслаждение от вкуса с Деем. А он и не против, только за. Особенно если она поцелует его, и угостит его вином со своих губ. Да, их любовь однозначно отдавало привкусом этого дорогого, алкоголя. Зная это всё, Жана часто смешил вкус его недолюбви. Металлический привкус крови. Чем еë больше, тем слаще их чувства. Ещё одно подтверждение того, что он сошëл с ума, кто в здравом уме, будет чувствовать вкус от любви. — Жан, ты чего застыл? — раздаëтся взволнованный голос Джереми за спиной, резко вырывая его из мыслей. Он и забыл, что был в помещении не один. — Да ничего, поранился просто. — сухо отвечает француз, смотря на кровь, что стекает по его руке. Он резал фрукты. Но видимо один раз промахнулся и попал по коже. Рико же никогда не промахивался. Он всегда попадал в точку. А удар всегда целился на сердце.