Навязчивое Лили-расстройство

      На следующее утро Джеймсу было не до веселья. Мало того, что у него были Зелья с тучным профессором-извращенцем, так еще и друзья вели себя необычно нервно и все время не сводили с него глаз — в основном потому, что боялись, что у Джеймса случится внезапный приступ спонтанного самоубийства. Но Джеймс сказал им, что он уже прошел эту «суицидальную фазу», как будто он снова попытается сделать это…       — Джеймс, отойди от окна, — приказал Римус.       Джеймс нахмурился, поднял руки вверх и отступил.       — Молодец, Сохатик, — погладил его по голове Сириус, а затем потащил в середину коридора, подальше от окон и острых предметов.       — Я просто любовался пейзажем, — соврал Джеймс.       — Не думаю, что тебе стоит высовываться из окна так далеко, — сказал Питер. — Или выставлять ногу.       Мародеры без особого энтузиазма поплелись в подземелья.       — Зелья, — хмуро сказал Сириус. — Боже, как я ненавижу Зелья.       — Она ненавидит меня, — жалобно сказал Джеймс, его мысли были полностью сосредоточены на девушке с рыжими волосами, которая не должна быть названа, потому что все знают, о ком он говорит. — Она ненавидит…       — Да, да, — прервал его Сириус, взмахом руки отгоняя от себя все жалкие бормотания, которые были заразны. Сириус не чувствовал себя веселым, а у Римуса и Питера были недовольные лица. — Мы знаем, Сохатый. Эванс тебя ненавидит, бла-бла-бла, — он сделал жест рукой, изображая тявканье, — мы разберемся с этим позже. Как я уже говорил: Зелья… Боже, как я ненавижу Зелья.       Римус был немного озадачен тем, что Сириус презирает этот предмет.       — О чем ты говоришь, Бродяга? Ты нравишься Слизнорту. Он приглашает тебя на свои ужины, которые ты, кстати, не посещаешь, — в его тоне слышалось раздражение от того, что Сириус намеренно игнорирует настойчивые приглашения профессора.       — Ты же знаешь меня, Лунатик, — сказал Сириус, — дела… друзья…       — У тебя есть другие друзья? — спросил Питер, немного задетый тем, что у Сириуса, возможно, более широкий круг общения.       Джеймс насмешливо хмыкнул.       — Бродяга врет. У него нет других друзей, кроме нас. Все остальные находят его раздражающим.       Римус и Джеймс обменялись взглядом, который говорил о том, что они оба считают Сириуса раздражающим, но все равно остаются его друзьями.       — Ну, у меня есть возможности завести гораздо лучших друзей, — дерзко высунул он язык. — В любом случае, мне не очень нравится быть в «Клубе слизняков». Он сделал воздушные кавычки с отвращением.       — То же самое, — согласился Джеймс, нахмурившись при упоминании названия клуба.       — Ты тоже никогда не был на его ужинах, — заметил Римус.       — Слишком занят тренировками по квиддичу, — Джеймс сделал атлетическое растяжение, чтобы доказать свою точку зрения. Римус бросил подозрительный взгляд на то, как Джеймс удобно устроил квиддич именно в то время и в тот день, когда собирался Клуб слизней. — Не знаю, зачем ты туда ходишь, Лунатик. Должно быть, скучно в окружении всех этих снобов и чудаковатых учеников.       — Хотя ты, наверное, вписываешься в число последних, — задумчиво добавил Сириус.       — Я общительный, — сказал Римус, проигнорировав замечание Сириуса. — Компания не так уж плоха. Иногда приходит Лили…       — Эванс? — Джеймс вскинул голову при звуке ее имени. Он схватил Римуса за плечи. — Почему ты не сказал мне, что она ходит туда? — он издал придушенный крик. — Если бы я знал, что она туда ходит, я бы пришел!       — Прости, Джеймс, — извинился Римус, вытирая пыль с плеч. — Я хожу, потому что ужины интересные. А не из-за конкретной компании.       — С такой компанией, как Слизни, я тебя не виню, — сказал Сириус.       — Еда тоже хорошая, да? — спросил Питер, основательно подавленный тем фактом, что в данный момент он проваливает Зелья и ни разу не получил приглашения с фиолетовой лентой, и даже не был признан профессором, который постоянно принимал его за «Пола».       Римус хотел было возразить, что ужины интересны из-за разговоров, а не из-за еды, но в конце концов согласился с тем, что Питер совершенно прав.       — Ну, там есть неплохие тыквенные пирожные, — слабо сказал Римус.       — Ха! — Сириус неодобрительно указал на него пальцем. — Я знал, что еда как-то связана с этим!       — Да, Бродяга, — сказал Джеймс покровительственным тоном. — Еда обычно участвует в ужине.       — Мне не нравится, когда ты в депрессии, ты становишься таким остроумным, — Сириус хмуро посмотрел на Джеймса. — В любом случае, все в порядке, Лунатик, ты попал в Слизерин за то, что был умным и все такое. А я попал за то, что принадлежу к своей знаменитой, чистокровной, ненавидящей магглов семье кровосмешителей.       Римус поморщился, зная, что не стоит затрагивать тему семьи Блэков до того, как Сириус начнет разглагольствовать и проклинать всех в Болгарии.       — Ну, это понятно, почему ты не ходишь, — сочувственно сказал он ему.       — А как же я? — спросил Джеймс. — Я попал туда еще и потому, что принадлежу к известной волшебной семье. Я не хочу, чтобы Слизень допрашивал меня о том, почему я довольно известен, а также о том, кого я знаю, чтобы он мог с ними познакомиться.       — А тебе он не нравится только потому, что у него особый интерес к Лили? — скептически спросил Римус.       — Это не имеет никакого отношения к делу! — запротестовал Джеймс, глядя на своих друзей, которые пытались скрыть свои смешки. — Извращенный старик, — пробормотал он.       — Я бы не отказался попасть на один из ужинов Слизня, — пробормотал Питер.       — Ну, Пит, все, что тебе нужно сделать, — это стать знаменитым или попасть в отвратительную семью магглоненавистников, которые презирают всех, в ком меньше ста процентов магической крови, — сказал Сириус.       Питер был рад, что он, как обычно, жалок.       — Эй, ребята!       Мародеры обернулись на зов, и перед ними предстал Фрэнк с необычной радостной ухмылкой, его рука обвилась вокруг талии Алисы, которая прижималась к его шее.       — Привет, — поприветствовали их ребята.       — Увидимся позже, Алли, — сказал Фрэнк Алисе, приглашая ее оставить его для «мужского разговора». Она одарила Фрэнка соблазнительной улыбкой и на прощание поцокала языком, что продолжалось не менее пяти минут — очень мучительных и болезненных для Мародеров — пока девушка наконец не ушла.       — Значит, с мисс все в порядке? — предположил Джеймс, не скрывая своего удрученного настроения.       Фрэнк немного опешил от горького лица Джеймса, но тем не менее улыбнулся той самой дерьмоглотающей ухмылкой.       — Сегодня утром я нашел Вискерса! — объявил Фрэнк. Ребят фальшиво вздохнули, услышав эту новость, которую они не менее десяти минут отрабатывали в общежитии после того, как вернули Вискерса в его кошачье тело и доставили к кровати Фрэнка.       — Он был на дне моей кровати! — продолжал объяснять Фрэнк. — Вы, черт возьми, можете в это поверить?       — Я просто поражен, — сказал Римус.       — Потрясающе, — пискнул Питер.       — Это как будто Дед Мороз пришел раньше времени! — радовался Сириус.       Джеймс был слишком подавлен, чтобы изобразить удивление.       — У нас с Алисой теперь все в порядке. На самом деле, более чем в порядке, если вы понимаете, о чем я… — Фрэнк озорно приподнял брови. — Понимаете, о чем я? Верно? Ве…       — Да, — хмуро отозвался Джеймс. — Мы догадались, судя по тому, как она шевелит языком.       Фрэнк снова был озадачен мрачным настроением Джеймса.       — Что с тобой, Джеймс? Ты, кажется, вчера сам «языком молол», — Джеймс почувствовал, что начинает сдавать. — Тебе лучше?       — Ненавижу жизнь, — заявил Джеймс и, запыхавшись, отправился в подземелья, а его друзья с жалким видом наблюдали за тем, как он волочит ноги.       — Мерлин, как же ты сутулишься, — подчеркнул Сириус.       — Ты опять невнимателен, — отчитал его Римус.       Фрэнк озадаченно почесал голову.       — Э… это я что-то сказал?       Мальчики закатили на него глаза, подтверждая, что ответ был однозначно положительным.       — Упс, — сморщился Фрэнк. — Ну, я лучше пойду, — он поспешил на свой первый урок, к счастью, не с Мародерами, а точнее, не с Джеймсом, который был не в том настроении, чтобы находиться рядом с людьми, находящимися в счастливых отношениях.       На этой ноте оставшиеся Мародеры подошли к классу Слизнорта, войдя туда вместе с остальными шестикурсниками. Джеймс уже был внутри, его лоб жалобно упирался в парту.       — Быстро садитесь и рассаживайтесь! — профессор Слизнорт обратился к ним сквозь ропот. Его усы развевались, а живот покачивался, когда он говорил.       В ту же секунду появились Сириус и Римус; Слизнорт заметил их и зашагал вперед, ухмыляясь от уха до уха. К сожалению, Питер был отброшен в сторону, так как живот Слизнорта оттолкнул его без ведома профессора.       — Здравствуйте! Мальчики! — поприветствовал их Слизнорт.       Римус принужденно улыбнулся.       — Здравствуйте, профессор.       — Здрасте, профессор! — пропел Сириус и прижал руку ко рту в притворном удивлении. — Вы похудели, сэр? — несколько однокурсников фыркнули. — Вы выглядите чудно, сэр!       Римус и Питер были в ужасе; Джеймс все еще сидел, положив голову на парту, и выглядел так, будто вот-вот выпустит кишки.       — Мне казалось, что в последнее время я похудел, — Слизнорт гордо улыбнулся и потер живот, заставив класс слегка вздрогнуть.       — О, профессор! С такой фигурой, как у вас, вам это не нужно!       Слизнорт издал раздирающий уши смех, который был чем-то средним между хо-хо Деда Мороза и толпой воющих слонов.       — Такой ты очаровашка, Сириус. Я был таким же в твоем возрасте, — настаивал Слизнорт.       Римус наконец заметил, что Питер лежит на полу, и помог ему подняться на ноги. Питер хотел принять участие в разговоре и попытался включиться в него.       — Должно быть, это было очень давно, верно, сэр? — сказал Питер, что было не самым мудрым решением — его слова, казалось, откровенно напоминали профессору о том, что он не молод годами.       — Да, — скептически сказал Слизнорт. — Да, Пол, — он перевел взгляд на Римуса.       — Я Питер, — страдальчески пробормотал он и сел рядом с Джеймсом, лицо которого было настолько подавленным, что казалось, будто его кресло прилипло к его заднице… нет, погодите, так оно и было. Сириус приклеил его к табурету волшебным липким клеем.       — Римус, я полагаю, ты посетишь еще один из моих завтрашних ужинов? — предположил Слизнорт.       Римус снова улыбнулся.       — Да, профессор.       — А Сириус, ты не имел удовольствия… — Сириус кашлянул. — …Присутствовать на одном из моих ужинов, — сказал он с обиженным выражением лица.       Сириус резко занервничал.       — О, э-э, я сейчас занят… наказанием с… профессором МакГонагалл, — соврал он.       — О, как не повезло, — сказал Слизнорт. — Уверен, что наказание можно отменить, как только я сообщу Минерве об обстоятельствах!       Сириусу не понравилось, как это прозвучало. Он не хотел больше проблем с МакГонагалл, которая все еще была раздражена после того, как на нее в коридоре набросился двойной агент Бродяга со своим указующим перстом Оружие Судьбы. Она была особенно недовольна, когда услышала, как Сириус притворялся, что стреляет в людей в Большом зале тем утром, и запретила Сириусу и остальным Мародерам когда-либо еще играть в игру «Секретный агент».       — О нет, не стоит беспокоиться, профессор! Ее решение невозможно изменить! С Минервой нельзя спорить, в конце концов. У нее сильный стресс. Ей точно нужны каникулы. Все, о чем она думает, — это «Работа! Работа! Работа! Такая сосредоточенная ведьма, — Сириус говорил с таким изяществом, что казался другим учителем, непринужденно беседующим за обедом.       — Да, да, — согласился Слизнорт, — Минерва действительно слишком много работает, — он задумчиво кивнул и переключил внимание на Джеймса. — Джеймс, дорогой? Я не видел тебя ни на одном из моих ужинов.       — Квиддич, — хмыкнул Джеймс и, не найдя других объяснений, опустил голову на стол.       Слизнорт обеспокоенно посмотрел на Джеймса.       — Он болен?       — Нет, сэр, — Сириус неодобрительно посмотрел на Джеймса. — Женские проблемы, сэр. Щенячья любовь. Держу пари, у вас нет проблем в этом отделе, верно, сэр? Держу пари, что вам приходится отбиваться от женщин, преследующих вас, сэр!       — Если бы это было правдой, дорогой, — вздохнул Слизнорт и обвел взглядом своих учеников. — Здравствуй! Лили! — обрадовался он, заметив рыжеволосую девушку, болтающую с подругой, пока они снимали с плеч свои сумки.       — А потом Поттер просто… — Лили прервалась на полуслове, вздрогнув от звука своего имени, прозвучавшего из уст профессора. — О нет, он идет, — прошептала она подруге, а затем, к своему ужасу, обнаружила, что ее подруга исчезла.       — Николь! — зашипела Лили, глядя на подругу, которая внезапно покинула ее и сидела на противоположной стороне класса, извиняюще махая рукой. — Ах ты, сука! Не оставляй меня с ним! Когда я доберусь до тебя, всем придет конец! — она прервалась, улыбнувшись Слизнорту, который погладил свои усы. — Доброе утро!       — Доброе утро! Как поживает моя любимая ученица по Зельям? — спросил профессор с выпученными глазами.       Через пару сидений от него Северус Снейп ворчал про себя о фаворитизме Слизнорта, яростно делая пометки в своей книге по продвинутому зельеварению.       — Просто шикарно, — процедила Лили сквозь зубы.       После десяти минут общения профессора с отдельными членами Клуба слизней класс наконец-то приступил к приготовлению усыпляющих зелий по заданию Слизнорта.       — Сейчас у тебя есть шанс поговорить с Эванс, — пробормотал Сириус, толкнув Римуса локтем в бок, отчего Римус чуть не опрокинулся навзничь.       — У тебя самые необычные острые локти, — сказал Римус, потирая бедро.       — Давай, Лунатик, Джеймс с каждой секундой становится все более несчастным, — Сириус наклонил голову к Джеймсу, который добавлял ингредиенты в котел и выглядел крайне подавленным не только из-за того, что случилось с Вискерсом и Лили, но и из-за того, что его табурет прилип к заднице.       — Тебе обязательно было устраивать этот розыгрыш сейчас, Бродяга? — Римус вздохнул. — Это был не самый подходящий момент.       Сириус пожал плечами.       — Шутки обычно поднимают людям настроение. Но не Сохатому.       Римус посмотрел на него с негодованием.       — Как вообще можно развеселить человека, прилепив табуретку к его заднице?       Сириус попытался сделать виноватое лицо, но в итоге разразился хихиканьем, что, конечно же, заставило Римуса закатить глаза и вернуться к своему зелью.       — Да ладно, Лунатик. Все, что тебе нужно, это убедить Лили пойти на свидание с Джеймсом. Мы будем делать это по очереди, — пошёл на компромисс Сириус.       Римус бросил на него насмешливый взгляд.       — Бродяга, если ты еще не заметил, это урок Зелий. И я занят тем, что пытаюсь сделать зе…       Но Сириус уже схватил его за воротник и вытолкнул в проход между партами, где все уставились на него. Обычно никто не решался выходить в проход между партами, потому что это была Запретная земля и за тобой следила целая армия. Те, кто отваживался, заглядывали в шкаф с зельями, что Римус и сделал, прихватив несколько случайных ингредиентов, чтобы создать впечатление, что он занят.       Небрежным шагом он вернулся от шкафа и остановился у стола Лили, недвусмысленно кашлянув, чтобы показать, что он здесь, так как ее голова была занята и погружена в книгу по зельям.       — Римус, — поприветствовала она его. Мальчик настороженно улыбнулся. — Или это действительно ты, Римус? — он внутренне застонал. — Или ты на самом деле Джеймс? Или даже мадам Помфри? Я уже не знаю, чему верить, — Римус вздрогнул и сделал шаг назад.       — Значит, ты так и не простила Джеймса? — с ужасом спросил он.       — О, я справляюсь с этим, — процедила она сквозь зубы, делая еще один резкий надрез ножом. — Я не знаю, почему ты не злишься, Римус. Он солгал и сказал, что он — это ты; ты должен быть немного раздражен. А после того, что он сделал со мной вчера… просто набросился на меня вот так и… п-по… ну, знаешь, — она прервалась, покраснев до заметного оттенка.       — Он просто вел себя глупо.       — Он родился таким или просто унаследовал это от Сириуса?       Римус поморщился от резкого замечания, но не смог удержаться и сказал:       — В общем-то, и то, и другое.       Лили фыркнула и продолжила помешивать свое зелье.       — Послушай, Лили, не могла бы ты…       — Три, четыре, пять… — она продолжала считать, помешивая.       — Просто дать Джеймсу…       — Шесть, семь, восемь, девять…       — Шанс, потому что ты действительно…       — Десять, одиннадцать, двенадцать…       — Ему нравишься и…       — Я не, тринадцать, четырнадцать, хочу, пятнадцать, шестнадцать, слышать это, Римус, — она говорила в перерывах между счетом.       Римус выругался.       — Но Лили…       — Я не, семнадцать, восемнадцать, хочу, девятнадцать, слышать это, ДВАДЦАТЬ!       Римус знал, что не стоит давить на нее, и это был один из тех случаев. Он знал, когда девушки выходят из себя, что нужно оставить их в покое — он был умным парнем.       — Ну, понятно… — он съежился под пристальным взглядом Лили. — Тогда пока! — он поспешил вернуться на свое место. Сириус бросил на него косой взгляд, но Римус лишь покачал головой. Сириус помрачнел, понимая, что один Мародер повержен и осталось только двое.       — Как твое зелье, Сириус? — спросил Питер, в основном потому, что хотел хоть что-то сравнить со своим зельем, которое плевалось и давало ему солнечный ожог.       — Не очень, Хвост, — ответил Сириус. Он зачерпнул ложку в свой котел, которая сломалась, из-за чего дно посудины покрылось осадком.       — Когда оно так делает, это явный признак того, что пить его нельзя, — признал Римус.       — Может, ты и прав, — ткнул в него пальцем Сириус. — Я называю это, — он вдруг сделал впечатляющий французский акцент, — Зелье а-ля дерьмо! — он поднял руки вверх. Зная, что у него неважно идут дела на уроке, он быстро сделал профессору Слизнорту еще один комплимент.       — Если бы только я был на двадцать лет старше и был женщиной, сэр!       Слизнорт рассмеялся.       — Может, хватит подлизываться к Слизнорту? — Джеймс нахмурился в сотый раз за это утро. — Тошнотворно.       — Сохатый, ты же знаешь, как сильно я проваливаюсь на Зельях. Это единственный способ поднять оценки, — пробормотал Сириус. — О, профессор, — снова обратился он к Слизнорту, — вы самый лучший учитель на свете, Гораций!       Слизнорт выпрямился во весь рост, но не стал выше.       — Ну, у меня действительно большие познания в волшебной области создания зелий, и мои методы преподавания вызывают зависть у других.       — Может, мне стоит попробовать подлизаться к Слизнорту? — сказал Питер, отхлебывая свое зелье, которое странным образом стало твердым.       — Извини, Хвост, — похлопал его по спине Сириус, — только я могу это сделать.       — Вместо того чтобы подлизываться, почему бы тебе просто не учиться больше? — предложил Римус, а потом пожалел о своем предложении, когда Сириус рассмеялся и вспомнил, что Сириус и бесконечные часы учебы — это только то, что он мог бы увидеть в параллельной вселенной, что тоже было очень плохо, потому что он не верил в них, считая их научно неверными.       — Ладно, твоя очередь, Пит, — сообщил Сириус мальчику.       — Ч-что? Какая моя очередь?       Сириус закатил глаза:       — Твоя очередь поговорить с Эванс.       — Что? — пронзительно сказал Питер. — Поговорить с… д-д-д-д…       — Девушкой, да, Пит, — Сириус закончил и оттолкнул его от своего стола в смертельный проход. Он подошел к столу Лили, склонив голову и сосредоточенно разглядывая свои туфли, что было довольно глупо, так как он понял, что находится за столом Лили, только когда стукнулся об него, вызвав у нее истерику.       Лили бросила на Питера быстрый взгляд и вернулась к чтению учебника по зельям, надеясь, что мальчик оказался просто ужасным миражом. Когда она заглянула в книгу во второй раз, то была несказанно рада увидеть там Питера.       — Что тебе нужно? — потребовала она.       Питер стал ненормально белым.       — Э… э… э… э, — пролепетал он, произнося все слова, которые когда-либо были признаны, когда человек пытается произнести их ртом, но у него выходят лишь обрывки. — Встречайся-с-Джеймсом? — произнес он на одном дыхании.       Лили бросила на него обеспокоенный взгляд, а затем произнесла беззвучное «нет…».       — Ладно, извини за беспокойство! — Питер пискнул и помчался обратно на свое место, склонив голову и пересчитывая шнурки.       — Черт возьми, как быстро, Пит! — с легким изумлением сказал Сириус, наблюдая, как Питер рухнул на табурет, задыхаясь. Он заметил, что Питер выглядит очень странно — белого цвета. — Эй, Хвост, ты выглядишь так, будто увидел…       Сириус остановился, поняв, что следующее слово «призрак» не подходит к предложению, потому что встреча с призраком была повседневным явлением в Хогвартсе.       — Как будто ты увидел голого Снейпа! — поправил он себя, мысленно аплодируя себе.       — Бродяга, почему ты хлопаешь? — спросил Джеймс, оторвавшись от своего зелья.       Сириус опустил глаза от своих счастливых мыслей и понял, что хлопал физически, а не мысленно.       — Черт, только не это, — смущенно сказал Сириус, складывая руки.       — Ты опять аплодировал себе вслух? — осведомился Римус.       — Хор-рошо. Ты слишком хорошо меня знаешь, Лунатик… Короче, — Сириус повернулся к Питеру. — Так Эванс сказала…?       Питер мрачно покачал головой.       — Чушь собачья, — ругнулся Сириус, выглядя недовольным. — Похоже, теперь моя очередь, — он потирал руки, словно собирался сделать обычную домашнюю работу.       — Сириус, — осторожно сказал Римус. — Постарайся не доводить Лили до истерики. У нее нож, — предупредил он.       — Да, да, как будто она им воспользуется, — рассмеялся он, проскакивая к столу Лили.       Римус наблюдал за ним и мысленно вел обратный отсчет:       — Три… два… один.       — ГОСПОДИ! — закричал Сириус, сворачивая руки в клубок и глядя на то место, где они находились миллисекунды назад: теперь в стол был воткнут серебряный разделочный нож. — Ты чуть не всадила его мне в руку!       — О, — беззаботно улыбнулась Лили. — Прости. Я не знала, — она схватила нож и с легкостью вытащила его из стола. Она наклонила голову и продолжила читать учебник по зельям. Через тридцать три секунды, в течение которых Сириус, постукивая ногой, ждал, когда Лили выйдет из транса чтения, она наконец сорвалась. Она вздрогнула, ее палочка стукнулась о стол и вызвала небольшое искрящееся пламя, которое опалило волосы Сириуса.       — Черт возьми, — выругался Сириус, дуя на прядь своих черных локонов.       — Что такое? — потребовала Лили. — Это что-то вроде вербовки? Вызываешь подкрепление одно за другим? — она посмотрела на парня, который третьим прервал приготовление зелья. — Могу я хоть час не видеть чертовых Мародеров!       Сириус был слегка задет отсутствием приветствия со стороны Лили.       — Столько внимания к тебе! Ты должна воспринимать это как привилегию, знаешь ли.       — Скорее, как помеху, — пробормотала она. — Чего именно ты хочешь, Сириус?       Он удивленно спросил:       — С каких это пор мы стали называть друг друга по имени?       — С тех пор, как я получила взыскание от МакГонагалл за расизм! Теперь я должна быть осторожна в своих словах!       — О да! — Сириус рассмеялся. — Моя фамилия Блэк… и цвет волос у меня чёрный! Какое странное совпадение. Хаха. Ха.       — Ты сумасшедший, — заявила Лили.       — Мы все будем уважать друг друга, Лили, но не я угрожаю ножом.       — Я не угрожаю, — угрожающе заявила она, снова вонзая нож в разделочную доску. — Я просто предупреждаю тебя. Есть разница, — Сириус собирался прервать его, но Лили заставила его замолчать. — Я просто хотела бы еще раз предупредить тебя, что если ты скажешь что-то, что я не хочу слышать, то я, соответственно, могу что-нибудь отрезать, — она разрезала воздух своим ножом, издав впечатляющий звук «уош». — Понимаешь?       — То есть… никакой пощады маленькому Сириусу?       — Никакой пощады маленькому Сириусу, — подтвердила Лили.       Он поморщился, но все же продолжил досаждать ей, рискуя потерять свою мужественность.       — Лили, ты не можешь продолжать отказывать Джеймсу. Вот так, — Сириус выхватил нож из рук Лили. — Ты нож, — сказал он, а затем выхватил корень из ее ингредиентов. — А Джеймс — корень, — он начал резать корень серебряным ножом, пока от него не остались лишь крошечные крошки.       — Может, хватит уничтожать мои ингредиенты! — Лили выхватила нож и выпустила крошки корня в лицо Сириусу, ослепив его. — Ты… ты… уничтожитель ингредиентов! — взвизгнула она.       — Ну же, Лили-силли-билли, — Лили глубокомысленно нахмурилась, услышав это нелепое прозвище. — Просто сходи на одно маленькое свидание с Джеймсом? Пожалуйста? — Сириус изобразил пальцами, насколько «маленьким» было свидание с Джеймсом.       — Сколько раз я должна повторять? — крикнула Лили, заставив профессора Слизнорта выглянуть из-за своего стола. — Я в порядке, профессор! — заверила она его. — Просто… эээ… соки корня текут! — она обернулась к Сириусу с возмущенным видом и сказала простое, но эффективное «нет».       — Но, Лили, — он решил не использовать это прозвище, так как оно только сильнее разозлило девушку, — ты должна пойти с ним на свидание! Ты хоть понимаешь, что ты с ним делаешь?       — Я ничего с ним не делаю! — яростно сказала она.       Сириус хитро подмигнул.       — Вот именно.       — Ты всегда должен говорить как садист-извращенец?       — Это единственный язык, который я знаю, но вернемся к делу: просто иди на свидание с Джеймсом! Ты убиваешь парня!       Лили не могла поверить в бессмысленность слов, вылетевших из уст Сириуса, и вернулась к чтению инструкции по зельям.       — Он же не умирает от какой-то опасной для жизни болезни, ради всего святого!       — Нет, умирает! — сказал Сириус, схватив книгу по Зельям и шлепнув ее на пол, чтобы привлечь внимание Лили. Она наклонила голову со смертельной злобой. — Ты болезнь! — он указал на нее пальцем, и она смущенно нахмурилась. — Ты медленно убиваешь его!       Лили насмешливо хмыкнула.       — Вот это уже преувеличение.       — Отпустите меня!       Лили и Сириус обернулись на крик, который, как и следовало ожидать, раздался из-за стола Джеймса, где он пытался окунуть голову в кипящее зелье, пока его удерживали Римус и Питер. Когда Джеймс наконец успокоился и заверил друзей, что он «в порядке», он быстро схватил свой серебряный нож, который он использовал для нарезки ингредиентов. Римус и Джеймс оказались в схватке на полу, когда Джеймс пытался схватить нож и воткнуть его себе в глаза.       — Ух ты, пример Снейпа пришелся как нельзя кстати, — прокомментировал Сириус. Он снова обратил внимание на Лили, которая смотрела на Джеймса глазами, полными вины и печали.       — Каждый раз, когда ты говоришь ему «нет», он теряет часть себя.       Лили продолжала смотреть на Джеймса.       — Какой вред может принести одно жалкое «да»?       Так лучше.       — Хорошо, Сириус, я подумаю об этом, — в конце концов Лили ответила, слегка пожалев о вырвавшихся словах.       Сириус был ошарашен.       — Кто бы мог подумать, что из всех Мародеров именно ты заставишь меня задуматься, — изумленно произнесла Лили.       — Ну, — высокомерно усмехнулся Сириус, — конкурентов было не так уж и много, верно?       — А Римус, — напомнила ему Лили.       — Да, черт возьми, — осознал Сириус, его рот застыл на месте. — Как, черт возьми, это произошло?       Лили пожала плечами и вернулась к изучению своего зелья, ожидая, что Сириус вот-вот уйдет. Вздохнув, она подняла голову и увидела, что Сириус все еще рядом.       — Ты хотел что-то еще?       — Вообще-то, да, — Сириус понюхал зелье Лили, которое было точно такого же цвета и идеально смешано, как и все остальные созданные ею зелья. — Не поменяешься со мной котлами? Я испортил свое зелье. Обменяемся, чтобы Слизнорт мог поцеловать меня в задницу для разнообразия.       — Эй, — оскорбилась Лили, — мне не очень нравится, когда мою задницу целуют тучные извращенцы, большое спасибо.       — Ну что, поменяемся?       — Нет, — покачала головой Лили, — мне нравятся его ужины. У него самая великолепная тыквенная выпечка.       — Да, я слышал, — сказал Сириус. — Ну что ж. Еда важнее мыслей, как всегда.       — Определенно, — согласилась Лили и наклонилась, чтобы поднять учебник по зельям, который она самозабвенно бросила на пол. Чувствуя себя так, словно бросила любимого питомца, она успокаивающе погладила книгу, а затем вернула ее на свой стол. Достав палочку, чтобы продолжить помешивать зелье, она обнаружила…       — Верни мне мой котел, Блэк!

***

      — Лили! — Джеймс звал через общую комнату Гриффиндора, преследуя девушку, которая, очевидно, была глуха к его громким крикам.       Уроки уже закончились, а Лили старательно избегала его, в том числе спешила в туалет для девочек, чтобы скрыться от него, когда он хотел с ней поговорить. Джеймс сказал себе, что не вернется в туалет Миртл после того, как попытался утопить себя в грязной воде. К тому же Миртл он особенно приглянулся, и она пыталась зацепить его, когда он был эмоционально расстроен из-за Лили. Он совершенно точно не хотел, чтобы им воспользовалось уродливое привидение — да и вообще любое привидение.       — Лили, подожди, пожалуйста, — сказал Джеймс, успев схватить ее за руку, когда она уже собиралась сделать шаг к лестнице в общую комнату. Лили обернулась.       — О, это ты, — сказала она с притворным удивлением, хотя, конечно, прекрасно знала, кто звал ее по имени, и намеренно игнорировала его. — Ты в курсе, что к твоей заднице прилипла табуретка?       Джеймс вздохнул и медленно кивнул. Ему не удалось отсоединить табуретку от брюк, и он собирался переодеться в другую пару, но тут заметил Лили в общей комнате.       — Долгая история, — неопределенно сказал Джеймс.       Он потянул ее за собой в угол общей комнаты к столу и посмотрел на Лили с вопросительным выражением лица.       — Я не могу отделаться от ощущения, что ты избегаешь меня, — сказал Джеймс.       — Я? Избегаю тебя? — Лили принужденно рассмеялась, что не соответствовало серьезной атмосфере. — Не знаю, с чего ты это взял! Мне нужно пойти помыть голову, — торопливо проговорила она и отступила назад, чтобы поспешить к лестнице, ведущей в общежитие. Однако у Джеймса были другие мысли, и он схватил ее за руку, чтобы остановить.       Глаза Лили расширились.       — Ты держишь меня за руку, — напряженно сказала она. — Моя рука. Твоя рука. Много чего происходит.       — Прости, — тут же извинился Джеймс, мгновенно сбросив ее руку, поскольку понял, что она напряжена. — Полагаю, ты не хочешь находиться рядом со мной со вчерашнего дня, когда я… ну, знаешь… я…       — Сексуально домогался меня?       — ЧТО? — в ужасе проговорил Джеймс, покраснев. — Ну, я бы не сказал, что это было именно так…       — Поттер, — яростно начала Лили, — ты набросился на меня. Лизал мне лицо, — Джеймс вздрогнул. — а потом ты… ты п-поцеловал меня, — она покраснела до невообразимого оттенка и избегала взгляда Джеймса.       — Да, — он униженно провел рукой по волосам. — Я просто хотел бы отметить, что если мои стандарты поцелуев были… эээ… небрежными? То обычно они не так уж плохи.       Лили бросила на него насмешливый взгляд.       — После всего, что произошло вчера, ты переживаешь, что твои стандарты поцелуев были небрежными?       — Я очень, очень сожалею об этом. Мне жаль, что я соврал и сказал, что я Римус, потому что это был просто момент полного придурка. Просто я так рядом с тобой волнуюсь, и у меня так заплетается язык. И бессмыслица… и нелогичность… и другие слова с определением «безумие»…       — Истеричность? — предположила Лили.       — Да, конечно, — Джеймс указал пальцем, — видишь, ты удивительная! Ты можешь вот так запросто придумать идеальное слово. А я придурок, и мне очень жаль. Особенно за то, что случилось вчера. Это была глупая ошибка…       — Ошибка? — повторила Лили, наклоняясь вниз. — Ты думаешь, это была… ошибка?       Джеймс был очень смущен. Глядя на Лили, он каким-то образом смог распознать в ней обиду и разочарование, вызванные его словами о том, что поцелуй Вискерса был ошибкой.       — Нет, если ты не хочешь, чтобы это было так, — пробормотал Джеймс, озадаченный тем, как работает мозг Лили.       Она отвела взгляд в сторону, явно застигнутая врасплох.       — Не знаю, — пожала она плечами.       — Послушай, Лили, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Просто дай мне шанс, — умолял он. — Просто позволь мне сводить тебя на одно свидание, чтобы я мог показать тебе, что на самом деле я не бесчувственный мудак.       Лили молча смотрела на него.       — Ты снова собираешься сказать «нет», не так ли? — предположил Джеймс, раздражаясь. — Ну, я не сдамся! — упрямо сказал он. — Я не сдамся. Я буду просить тебя снова и снова. Как те надоедливые дети в маггловских машинах, а также Сириус, который постоянно спрашивает: «Мы уже приехали? Мы уже приехали? Мы уже приехали?» плаксивыми голосами…       — Ладно.       — Пока их родители, или, в случае с Сириусом, я, не разозлятся и не прикрикнут на них, чтобы они заткнулись и… что? — Джеймс прервался, поняв, что ответила Лили.       — Ладно, — сказала она громче, с нечитаемым выражением лица.       — Что ладно? Ты собираешься… убить меня? — в страхе спросил он.       — Ты, должно быть, притворяешься, потому что не можешь быть настолько невежественным, — вздохнула Лили. — Ладно, я пойду с тобой на свидание.       Джеймс сузил глаза.       — Ты что, шутишь?       — Если ты еще раз спросишь меня, шучу ли я, то я, несомненно, буду шутить, — предупредила его Лили. — Когда будет свидание? — Джеймс все еще застыл от шока и размышлял о том, не наложили ли на него заклинание. — Пожалуйста, перестань пялиться на меня, — слабо сказала она.       Он поднял челюсть с пола, ущипнул себя за каждую руку и наконец понял, что это не сон — кроме того, в его снах с участием Лили было гораздо меньше одежды и гораздо меньше разговоров.       — В эту субботу будет поход в Хогсмид, — вспомнил он.       Лили жеманно кивнула.       — Хорошо.       — Хорошо, — повторил Джеймс так, как человек говорит «хорошо», когда он очень, очень смущен. Ему стало интересно, на каком этапе разговора Лили сошла с ума.       — Ну, мне пора идти, — прервала она молчание.       — Ах, да, конечно, — Джеймс понял, что ему следует сделать что-то в знак своего прощания и ее ухода — может быть, обнять ее на прощание? А может, поцеловать на прощание, чтобы загладить небрежный поцелуй Вискерса?       Джеймс снова схватил ее за руку.       — Ты снова держишь меня за руку, — вздрогнув, констатировала Лили. — Моя рука. Твоя рука. Много чего происходит.       Прежде чем Джеймс успел осознать, что делает, он начал трясти ее руку, как будто находился на какой-то деловой встрече. Лили открыла рот в замешательстве, наблюдая за тем, как он жал ее руку с большим энтузиазмом.       — Значит… мы увидимся на нашем свидании… которое состоится… между тобой… и мной? Да… — он наконец-то опустил руку Лили, понимая, что прошло уже не менее трех минут рукопожатия и Лили теряет кровообращение в пальцах.       — Ладно, пока… Джеймс, — она смущенно улыбнулась и поспешила вверх по лестнице.       Джеймс, как ни странно, думал не о том, что Лили впервые назвала его по имени, а о том, сколько дразнилок он получит от Сириуса за то, что пожал руку девушке, как будто собирал голоса на выборах.       Он сел на свой табурет, который, как он благодарно поблагодарил, прилип к его спинке, так как голова кружилась от Лили.