С привкусом соленой карамели

Черный свитер закрывает раны. Парень жмурится. Огонь течет по венам алый. Слезы боли не закроет маска. Четвертая по счету сига скурена. У рук Антона ярко-красная окраска. Пока он трахает все новых дурочек, В коленях Шаста небольшая тряска. Спускаясь по дороге лезвий с наступлением сумерек, Сему сюжету нужна новая развязка. Антона вновь мучают кошмары. Холодный пот снова поступает к телу. Шастун не может заснуть, ведь вся его голова забита мыслями о произошедшем. Как он мог? Как он мог поцеловать преподавателя? Как ему могло понравиться? Как Дима мог разбиться? Почему? Столько вопросов и не единого ответа. Не единой мысли не лезет в голову кроме заветного имени. Имени человека, что прожил с ним ужасный вчерашний день. —Нет, Шастун. Ты сойдешь с ума.—внутренний голос никогда не подводил парня. Антон решил. Он не пойдет в колледж завтра. Он не пойдет. Не сможет. Не хочет. Шастуну сложно. Невыносимо. Парень решает разорвать все связи с соседом, начать жизнь с чистого листа. Он не может быть педиком. Он не хочет быть педиком. Он не станет им. Нет. Арсений - человек, поддержавший Шаста в сложную минуту. Человек, единственный в жизни, извинившийся за причиненную тому боль. Арсений. Арсений. Арсений. Опять в голове только он. Шаста выводят эти мысли. Выбивают из колеи. Он так не может больше. *** Попов сладко спит до утра. Ему снятся наилучшие сны в его жизни. Он там не один. С любовью всей жизни, вошедшей так внезапно в его аудиторию. Шастун ворвался в его жизнь еще тогда, когда послал на лестничной клетке. Еще тогда Попов заметил пронзающий взгляд зелено-изумрудных глаз. В них он готов тонуть, только в них, только в них и не в чьих больше. Арсений готов провалиться в пропасть за ним, лишь бы увидеть хоть каплю любви в чужих очах. Попов тонет в нем без остатка, хочет тонуть, хочет быть рядом. Антону он чужд. Странен. Слишком идеален для своей личности. Слишком. У него все слишком. Идеальный характер, внешность, подход к жизни, профессия, отношение к людям. Шастун не такой. Прямолинейной суке-Антоше не подходит такой человек, как Попов. Или Антон просто заставляет себя думать, что не подходит? *** Антон просыпается во второй раз. Теперь по будильнику. Шастуну нужно, необходимо сходить к Журавлю. Выплакать там все накопившееся. Кладбище - место, где Антон оставляет все свои эмоции, всего себя. Это место хранит множество тайн Антона. Парень надевает на себя любимое кольцо, так приглянувшееся Журавлю. Он обещал подарить его Диме. Черное объемное худи и длинные широкие джинсы. Прекрасно. Шаст выходит из дома, закрывая его с первого раза. Удивительно. —Тош! Привет!—кричит ему Арсений, оборачиваясь на лестничной клетке. Антон игнорирует. Парень нацепляет на себя капюшон, утыкаясь в телефон. Он не отвечает. Держит слово. Парень проходит мимо. Арсений удивлен. Он в шоке. Он не знает что случилось с тем, кто так нежно вчера лежал в его объятиях. Попов замирает. —Антон? Молчание. Шастун уходит даже не обернувшись. Даже не здоровается. Парень вылетает из подъезда пулей, забегая в автобус по направлению к кладбищу. В Питере сегодня дождливо. Холодно. Пусто. Пусто также, как и на душе Антона. Ему до чёртиков больно и обидно за свое обращение с Арсением. Он не может по-другому. Он пообещал себе. *** —Привет, родной,—здоровается Шастун с могильным камнем.—Дим, я принес то, что обещал тебе. Это твое.—Антон кладет свое кольцо. Кольцо, так любимое Димой.—Прости меня, Журавль, прости. Я не смог уберечь тебя. Мне так жаль.—на глазах Антона наворачиваются слезы, капая на землю. Все больше и больше Шастун нагоняет себя, смотря на могилу, где фото Журавлева получилось очень красивым. —Дим..ты так резко появился в моей жизни, так неожиданно. И так больно ушел. За что именно тебя?—Шастун заикается, ему больно, очень сильно больно.—Дим, если ты меня слышишь, пожалуйста, знай, что я очень тебя ценю. К могиле подходит еще один человек. Олеся. —Лосенок, привет. —Шаст..ты? Ты плачешь? У тебя есть эмоции? —Очень смешно, Олесь.—Шастун саркастично ухмыляется. —Дима просил не плакать на его могиле..Прости. Да, я знаю, что тебе очень больно. —Лосенок, посиди со мной. Прошу. —Ого, Шаст, ты подарил ему то кольцо, которое он так хотел? Ты - человек слова..—Олеся обнимает парня за плечо.—Как мило. —Лосенок, Дима, я мудак. Я отвергаю человека, который помогает мне. Который спас меня от новых порезов после известии о смерти.—Шаст начинает эту тему здесь. Чтобы Дима тоже слышал. Он надеется, что он слышит. —Кто это? —Попов Арсений Сергеевич. Лицо Олеси меняется. Она в шоке, не приятном шоке. —ты серьезно? этот еблан?—Леся возмущается.—Я уверена, что Дима бы тоже не одобрил это, если был бы с нами. —Он с нами. Он все еще с нами, Иванченко. Пожалуйста, не делай мне мозг сейчас. Пока, Дим, я пойду и обязательно буду тебя навещать, родной. Антон уходит. Он не попрощался с Олесей. Ему обидно, что оскверняют его чувства. Ему обидно, что так говорят об Арсении. Арсении, который буквально спас его. Он не хочет чтобы Попова оскорблял хоть кто-то кроме самого Антона. Ему можно. *** —Тош, ты куда?—слышит Антон женский голос за своей спиной. —Домой иду.—оборачивается Шаст, видя счастливое лицо Кузнецовой. —Ой, Тош, ты что плакал?—подходит девушка ближе. —Да, на кладбище был. —Серьезно? Кто у тебя умер?—спрашивает удивленно Ира. —Дима..Журавль. —Оу.. —Ир, пойдем ко мне в гости? Пожалуйста, мне нельзя сейчас быть одному.—Антон смотрит щенячьими глазами. Заплаканными изумрудно-зелеными глазами. —конечно, конечно пойдем. Антон берет девушку за руку. Ведет в подъезд. Пара знакомых поднимается на родной этаж. Арсений пытается попасть ключом в замочную скважину. Мужчина видит подходящую к соседней двери пару и его мир падает окончательно. Он рушится на осколки. С грохотом. Девушка, которую он трахал и парень, который симпатизирует - вместе направляются в квартиру. И оба, блять, не здороваются. Шастун показательно шутит плоский анекдот, а Ира заливисто с него хохочет, от чего становится еще тоскливее и больнее на душе. —Заходи, Ирочка.—любезно открывает дверь Шастун. —Спасибо, Тош. Тош. Тоша. Только Арсению дозволено его так называть. Попов злится. Он сильнее сжимает ключ в руке. Ревнует. Шастун это видит и его очень привлекает это чувство мужчины. Ему нравится, когда его ревнуют. *** Ира с Антоном сидят на кухне, выпивая чай. —Ир, хочешь анекдот?—Смеется Шастун. —Конечно, Антош. —А он тебя нет.* Оба заливисто смеются. Так громко и искренне от такой плоской шутки. Арсений слышит. Он вслушивается во все происходящее за стеной. Слушает. Попову душу раздирает такой искренне-веселый смех самопровозглашенной, самим Арсением, парочки. —блять, Ир, ты такая искренняя,—начинает Антон, специально громче, дабы сосед слышал.—можно поцеловать тебя? Все. Конечная. Поезд «ревность» отправляется в путь. Арсений бьет кулаком стену, за которой совершается акт «лобызания» двух подростков. Ему сокрушительно обидно за то, что именно Антон спросил об этом. Именно его Антон. Нет, пока что просто Антон. —Ой, Антош, прости, мне пора.—так и не дав поцеловать себя, уходит Ира. К счастью для Шаста, Арсений этого не слышит. К счастью для Шаста, Ира отказала. Он не хотел её целовать. Не хотел её видеть. Целью её визита в эту квартиру была ревность Попова. Цель выполнена, расходимся. Антон рад. Неимоверно рад, что все получилось так, как он хотел. Неимоверно рад, что Кузнецова наконец ушла. Он вновь остался наедине со своими мыслями. Ему в окно балкона стучат. Стучат на высокий этаж. Он же не на первом.. Парень подходит аккуратно, отдергивает занавеску и видит пред собой записку, также скомканную как первая, та, что послал Попов. «Антон. Привет. Ты сделал мне ужасно больно сегодня. После всего, что было вчерашним вечером, после нашего разговора и, блять, поцелуя, ты приводишь домой её? Я не ожидал такого, правда. Что я сделал не так? Как мне заслужить хотя бы каплю любв внимания от тебя? Что мне нужно сделать? Почему она, а не я? Тош, я не знаю почему ты так смотришь на меня. Почему ты отвергаешь.. Но знай, я всегда буду рядом, в любой момент, всегда. Я хочу и буду рядом. Твой Арсений.» Антон читает. Вчитывается в каждое слово, написанное в записке. Его даже пробивает на слезу. Слишком приторно написано, слишком мило. Он к такому не привык и не собирается. Шаст берет ручку, переворачивает листок и пишет ответ. Здравствуй, Попов. Вчерашний поцелуй был ошибкой на нервной почве. Почему она, а не ты? Я на нее серьезных планов не строю, так, развеяться. Но она девушка, а ты - мой преподаватель, так что не надейся, что у нас что-то выйдет и не накручивай себя. По уговору ты приятель, а не парень. И не думай, что я не видел твоей ревности. Мне приятно, что ты ревнуешь меня. Быть рядом не запрещаю, если тебе надо - будь, я не музейный экспонат. Ах да. Иди нахуй, Арс. Не твой Антон. Шастун с гордостью за такой ответ открывает дверь между балконами и кидает туда записку. Он знает, что Арсений найдет листок. Знает, что он будет ждать. Знает, что разбивает тому сердце, но разве не тоже самое делал Попов с Ирой, пока Тоша был за дверью? Это всего лишь игра. Игра, в которой не будет проигравших. Игра, в которой победителем обязательно окажется тот, кто первым осознает свою ошибку. И Арс уже победил в ней, но Шаст об этом, пока что, не догадывается. Он же не педик, чтоб думать о таком!