С привкусом соленой карамели

Только верный друг Подскажет тебе нужный путь. Раз, в твоих глазах испуг. Два, белый порошок поможет сдуть. Три, вы снова делаете круг. Четыре, вы оба, нагоняя жуть, В погоне за обычным счастьем смогли друг к другу в душу заглянуть. Игра, в которой проигравших нет - уходит, Оставив за собой лишь след. След промокших кроссов, что похуже самых стремных кед. Множество дорог, расстилаясь пред тобой, вызывают головную боль. Пять, вы оба пьяны в ноль. Все те тайны, что хранили, так боязно, Раскрыть сегодня соизволь. Шастун сегодня крепко спит, даже не забыв завести будильник. Кошмаров нет. Удивительно. На утро, уже по традиции, на кухне бьется очередной сервиз. Антон затыкает уши руками, подушками, накрывается одеялом, уходя под него с головой, чтобы хоть как-нибудь доспать этот злосчастный, но такой чертовски-нужный час. —да что у них там, блять, происходит?!—сокрушается Антон, понимая, что заново лечь спать не получится. Шаст подходит к кухне, аккуратно прислушиваясь к словам, чтобы понять причину очередной ссоры. —ты мне изменяешь! тварь ебаная!—кричит мать,—мы разводимся! сегодня же! Чего нахуй? Куда? Это шутка? —да я с радостью! пиздуй к своему Славе.—орет в ответ отец. Антон в полном непонимании. Какой развод? Они шутят? Парень решает позвонить своей, кажется, одной из немногих подруг - Олесе. —Олесь, привет, это пиздец. У меня родители разводятся.—говорит подавленно. —Шаст, я занята, похуй мне на твои сплетни, давай потом.—бубнит Лосенок, не вникая в сказанное Антоном, сбрасывает звонок. Антон в ахуе. Похуй? Пиздец. Его лучшей подруге на него поебать. Шастун разбит. Как хрустальная ваза. Он убит. Убит изнутри. Парень не хочет ничего. Ни колледжа, ни друзей, ни его Арсения. Хочет сторчаться. Или умереть. Или любить. Кого-то избить. Первый вариант выглядит привлекательнее остальных, намного. На телефон Антона приходит звонок от того, чей голос он слышать не хочет. И нет, это не родители, которые свалили из дома, дабы подать на развод, и не думает Антон, что они вернутся сегодня. —Шастун, где тебя носит? Пара по истории уже началась.—слышится из трубки родной знакомый голос. —Я заболел.—коротко кидает Антон, закатывая глаза и скидывает трубку. Арсений про себя помечает, что Антошу стоит навестить, принести лекарств и подбодрить, это же его ученик. Попов решает забежать к нему сразу после пар, а осталась у него последняя. В дверь стучат. Шаст с приподнятыми уголками губ распахивает её, протягивая скомканные купюры дилеру. В ответ он получает пакетики с таблетками. —Приятно иметь с тобой дело, Эд.—коротко кивает Шаст, захлопывая потом дверь, не давая парню ничего ответить. Антон проверяет, что дома он один, громко выкрикивая слово «хуй». Удостоверившись что никто ему не помещает, Шастун направляется в ванную. Парень садится на тумбочку, закидывая одну таблетку в рот. Зрачки Антона начинают заметно расширяться, а изумрудно-зеленой радужки становится всё меньше. Шастун ловит «сигналы», запрокидывая голову вверх. Боль и тревога отходят на второй план, наконец-то ублюдское чувство вины перед смертью друга, чувство разочарования из-за развода и чувство влюбленности..нет, просто чувство к Арсению покидают Антона. Прием второй таблетки подряд прерывает стук в дверь. Антон, пошатываясь, идет к ней, даже не заглядывая в глазок, открывает. На пороге он видит не того, кого хотел бы. Арсений трогает лоб парня, вроде не горячий. —Тошенька, как ты себя чувствуешь? Тебе не плохо? Боже, а со зрачками что?—крепко прижимая к себе ученика, Арсений замечает, что от него не пахнет любимыми духами с соленой карамелью.—не говори мне что ты.. Арсений не дожидается приглашения, он вбегает в квартиру Шаста, обыскивая каждый угол, чтобы найти виновника широких зрачков. Мужчина заходит в ванную, ужасается. Его взору открывается пакетик с таблетками, явно наркотики. Не «нурефен» же Шастуну зрачки расширил. Попов сразу выкидывает таблетки в унитаз, смывая, а только потом оборачивается к Антону. —зачем? Шастун, зачем?—трясет того за плечи. —Иди нахуй, а! Хуево мне. —Да что, блять, случилось?! Бросила очередная девчонка?!—Арсений зол, очень. —Хах, если бы. Родители разводятся.—парень ухмыляется, хоть действие веществ уже давно прошло на нервной почве. Гнев Попова отходит на второй план. Арсения накрывает чувство сочувствия, боли и вины за свое поведения. Накрывает с головой. Историк крепко прижимается к ученику, еле слышно шепчет «прости». Антон отталкивает учителя. Ему не нужны нежности с его стороны. Или нужны, но он тщательно скрывает это. —Нахуй ты так лезешь ко мне? —Да потому что я волнуюсь. —Почему, сука? —Потому что я люблю тебя, идиот.—на одном дыхании выпаливает Арсений, а только потом осознает то, что только что сказал. Шастун в ступоре. Он не знает как реагировать на это. Не знает что отвечать. —чего? —забудь,—Шаст, пожалуйста, забудь.—умоляет Арсений. —нет уж, такое я точно не забуду. Шастун берет Арсения за запястье, ведет на кухню и сажает за стол. Молча достает бокалы и бутылку коньяка. Арсений сглатывает слюну, понимая, что разговор будет долгим. —Как давно?—внезапно спрашивает Шастун, разливая алкоголь. Арсений выпивает пол бокала. —с первой нашей встречи.—не заглядывая в зеленые глаза, отвечает Арсений. Антон тоже выпивает пол бокала, чуть морщась. —Арсений, ты же понимаешь, что это не нормально?—возмущается Шастун. —Почему это? Любовь - это хорошо, меня больше мучает другой вопрос..—Арсений тянет, страшно. —ну? —это взаимно? Шастун замолкает. Он не готов. Он не может дать ответ. Так быстро - точно не может. Проблемы итак накрывают его снежным комом, который растет с каждым днём. —Тош?—нагнетает Арсений. Антон заглядывает в телефон, на который пришло уведомление. Слезы подступают к глазницам. Снова. —Тош, ты настолько мне не доверяешь? —Читай.—Антон, захлебывающийся в слезах, дрожащей рукой протягивает телефон Арсению. «Привет, сыночек. Я, как твоя мама, очень жалею, что так произошло, но мне придется оставить тебя с отцом, ибо я не выдерживаю. Вы меня больше не увидите, мне надоела эта жизнь. Если ты читаешь это - вероятно, я уже мертва. Прости, пожалуйста. Люблю тебя.» —Боже.. Арсений подлетает к Антону, который залпом допивает коньяк. За что ему все это? Шастун не заслуживает такого отношения к себе. Он не заслуживает этих бед. —Клянусь, Антош, я вытащу тебя из всего этого пиздеца,—Арсений гладит парня по голове, хоть тот и пытается сопротивляться.—Клянусь, слышишь? —Арс, мне не нужна твоя помощь, что о нас подумают люди?—Антон рычит от боли в сердце. —А тебя это так сильно волнует? Тишина. —Пообещай мне, что не бросишь, Тош, мне тоже сейчас не сладко.—Арсений пытается сдерживать эмоции, что льются через край. —Арс, прекрати. —Тош, пожалуйста,—Попов скулит.—Я нуждаюсь в тебе, я не знаю что со мной. —хорошо-хорошо, обещаю, только успокойся.—Антон выдыхает. —мне побыть с тобой?—Арсений отлипает от парня. В ответ Попов видит лишь отрицательный кивок головой. Антон подавлен. Только на днях он потерял лучшего друга, а теперь потерял еще и мать. —Ты ничего с собой не сделаешь?—Арсений очень взволнован состоянием ученика.—Я пойду, но прошу, отвечай мне на смс, когда я пишу. —хорошо. Антон провожает Арсения до двери, обнимая на прощание. Попов без спроса берет духи с запахом соленой карамели и пшикает на свитер, в котором пришел. —Зачем?—удивляется Антон. —Ну,—Попов мнется.—знаю, звучит слишком приторно, но чтобы нюхать и думать что ты рядом. —Мило. Арсений уходит, оставляя Антона в одиночестве. Шастун скатывается по двери, когда слезы вновь накрывают его глазницы. —Это взаимно, Арсений.—тихим шепотом произносит Антон, закрывая лицо руками. Похоже, Шастун все же педик.