Драбблы СотриМик

Все, кто знал Шоту Айзаву больше пяти минут мог с легкостью сказать о нем несколько вещей, и первым в списке стояло то, что ему плевать на мнение людей о себе. Может быть, было бы оно не так, подросток одевался бы более аккуратно, брился и может быть даже причесывал волосы. На самом деле, единственная причина по которой Шота стирал свою одежду была в том, что ходить в грязной не слишком приятно, а он следил за своим комфортом. То же касалось не только его внешнего вида, но и характера и прочих вещей, которые в целом и общем составляли его личность. Шота давно привык к издевкам. Над ним издевались с тех пор как у него проявилась причуда, а это было в пять лет. Когда люди издевались над Айзавой словесно, то первым делом отмечали его внешний вид. Шота всегда молчал, ведь знал, что чтобы он на это не ответил, даже если это будет правда, он лишь спровоцирует хулиганов, а он не хочет больших проблем чем есть уже сейчас. На самом деле брюнет не понимает почему детям так нравится издеваться друг над другом, давать обидные клички и избивать. Но это не так уж и важно, если ему будет на это плевать. Поэтому он решил, что будет это игнорировать. И так было всегда. Сказали, что урод? —Плевать. Сказали, что злодей? —По барабану. Сказали, что ничего не добьешься? —Да как-то до лампочки. —Избили? —Пофиг. И так по кругу. Всегда. С начала жизни и до ее текущего момента. Так будет всегда и Шота это знает. Его все устраивает, он сам подписался на то чтобы терпеть. В Юэй все намного лучше. Есть те, кто его недолюбливает или искренне ненавидит, но никто не переходит дальше оскорбительных записок и словесных (к счастью) угроз. Также у него есть друзья. Раньше он твердил себе что ему это не надо, что это, как и всегда закончится лишь болью, но возможно он немного пересмотрел свое мнение на этот счет. Иметь друзей не так уж и плохо. Даже хорошо. Только вот… в его размышлениях был один просчет. Яркий, как солнечный свет в безоблачный день, и громкий, как раскат грома поздней ночью. —Этот Сэнсоджи такой ублюдок, почему ты его просто игнорируешь?! —Возмущается Хизаши, яростно запихивая рис в свой рот. —А что я должен делать? —Недоуменно спрашивает Шота, опуская свой взгляд на упаковку крекеров, которые выбрал вместо полноценного обеда. Его друзья снова злились из-за того, что он даже не пытается нормально питаться, но он ничего не может с собой поделать. —Надо было врезать ему! —Тогда учитель накажет Шоту. —Не согласился Оборо. —Хотя с тем что его пора проучить я согласен. Он явно переходит все границы. —Ну хотя бы ответить ему, а не промолчать! —И что бы я ему сказал? Мол, ленты мои не тряпки, а причуда у меня геройская? В целом, он прав в своих словах. —Не смей так даже думать! Твои ленты не просто какие-то тряпки, а оружие с помощью которого ты на прошлом уроке надрал ему зад! А причуда у тебя классная и даже не пробуй отрицать! —Ого, чувак, да ты разошелся. —Заметил Ширакумо. —Да, мне надо успокоиться. —Кивнул блондин, а после стал делать глубокие вдохи-выдохи. —Шота, Шота, Шота, прикинь чё я узнал! Оборо ворвался в кабинет со сверхсветовой скоростью, в то время как Айзава просто закатил глаза на наверняка глупую и бесполезную новость. —Это связано с Хизаши. Хотя Ширакумо несомненно умеет заинтересовать. —Что случилось? —Пытаясь скрыть явное беспокойство спросил Шота. Если облачный парень пробежал до кабинета для того чтобы рассказать что-то о Хизаши, то эта новость вероятно уже разлетелась по всей академии. Во что он вляпался прямо за один урок до окончания дня? —Короче, Хизаши врезал Сенсоджи. Сломал нос, я сам видел! У него был такой крутой хук… —Постой, почему врезал? —А ты подумай! —Сказал Оборо и пристально уставился на Шоту. —… Это из-за меня? —Чуть ли не шепотом спросил Айзава. —Именно! И перед тем как врезать он еще так круто выкрикнул типа: «Никто…» —Зачем?! Почему он вообще ..? Да ладно, где он? —Неразборчиво спросил брюнет, прервав воодушевленную речь Ширакумо. —Не скажу. —Почему? —Нахмурился темноглазый. —Так ты ж на него злишься. Ему сейчас только этого не хватает. —Хмыкнул голубоглазый. —Хизаши между прочим заступился за тебя. —Это не отменяет его безрассудного поступка! А если его исключат?! —Не исключат. Я и Хизаши уже говорили с Незу. Сенсоджи достанется за причудливую дискриминацию и издевательство над учеником. —С довольной ухмылкой заявил Оборо. —А судьба Хизаши зависит от учителя. Ничего хуже чистки класса ему не будет. Шота облегченно выдохнул. Последнее чего ему хотелось это того чтобы Ямаду исключили за то, что он заступился за него. —Почему он это сделал? Какой в этом смысл? —Ты действительно не понимаешь? —Спросил Ширакумо приподняв брови. —Я бы спрашивал если бы понимал? —Ответил вопросом на вопрос Шота. Оборо присвистнул. —А я-то думал, что ты тут из нас самый умный. Действия друга начинали подбешивать ничего не понимающего Айзаву. —Сейчас начнется урок. —Сказал Ширакумо, посмотрев на часы. —После него идите домой вместе, вот все и обсудите. —Обсудим что? Оборо закатил глаза и тут же прозвенел звонок, заставив его сесть на свое место левее Шоты. —Не будь идиотом. Не ты ли возмущался тем что из-за нас тебя втянули в это название? —Спросил он, понизив голос, учитель вошел в класс. —Просто не упусти свой шанс. —Да что ты несешь?! —Яростно прошептал брюнет. —Айзава, вы можете поговорить после урока. —Произнес учитель. Шота недовольно цыкнул и сел ровно. Во время урока брюнет вырвал из своей тетради небольшой кусочек листка и написал на нем записку Ямаде с просьбой поговорить после уроков наедине. Записка была передана через Ширакумо, а после Айзава получил кивок немного озадаченного блондина. Его явно интересовала тема разговора. Через пару минут Шота заметил, как Оборо передает Хизаши свою записку. После прочтения зеленоглазый ярко покраснел и панически посмотрел на друга, но заметив взгляд Сотриголовы отвернулся. Что там было написано? —Так о чем ты хотел поговорить? —Спросил блондин. Пять минут тишины на него чертовски давили. —Почему ты сломал нос Сэнсоджи? —Ясное дело потому что я злился! Этот гад не имеет права о… —Это я понял. Я имел ввиду другое. —Что? —Почему ты злишься на него из-за меня. Он всего лишь один из того множества что надо игнорировать. Какой смысл тратить на него свои силы и лезть в проблемы? Тем более он оскорблял не тебя, а меня. Блондин на секунду опешил и вопросительно посмотрел на Шоту. —Серьезно? —Более чем. Так может ты объяснишь мне в чем дело или мы продолжим делать вид что я знаю что-то что знаете вы оба и очевидно я тоже должен это знать, но по какой-то причине не знаю? —Я не знал, что ты умеешь говорить такие длинные предложения! —Удивленно воскликнул Ямада так, будто бы это было восьмым чудом света. —Хизаши. —Ну может быть ты немного пошевелишь мозгами и догадаешься сам? —Я пытался, но я ни черта не понимаю. —Это следовало ожидать от тебя, мистер самый-асоциальный-человек-на-свете. —Пожал плечами блондин. —Ты оставишь меня в неведении или просто уже скажешь? —Раздражаясь спросил Шота. —Дело в том… что я люблю тебя! —Весело сказал Хизаши. —Поэтому пусть я и знаю, что ты и сам можешь за себя постоять, я очень злюсь и обижен из-за того, что ты ничего не делаешь для того чтобы заткнуть таких как Сэнсоджи. Они понятия не имеют о том, как ошибаются говоря, что ты слабак или недостоин быть героем. Как-то так. Ямада нервно обернулся в сторону ошарашенного новостью Айзавы. Тот, казалось, полностью выпал из реальности и размышлял о чем-то нереальном. Молодец, Хизаши, 10 из 10-ти. —Шота? Шота, ты сейчас врежешься в столб. Тогда брюнет пришел в себя и еле успел увернуться от столкновения с фонарным столбом. —Шота, эм... тут такое дело…—Зеленоглазый замялся, прежде чем продолжить говорить. —Мы можем оставаться друзьями? Я понимаю, просто если наше трио распадется… в общем мне бы не хотелось, чтобы оно распадалось из-за того, что я тебе признался, хотя Оборо говорил, что все будет нормально, сложно поверить в то что это не просто способ меня приободрить и… —Хизаши, ты болтаешь. —Прости, просто нервничаю. —Это очевидно. —Ну тогда может быть ты уже скажешь что-нибудь? На пару мгновений наступила тишина, прежде чем Айзава начал говорить: —Что если я не хочу оставаться друзьями? —Ну… это тоже нормально. —Он неловко посмеялся, потирая затылок. —Я думаю, Оборо поймет, он сказал, что это так… Да, все ок! Трио… —Не в этом плане, дурак. —Недовольно пробурчал Сотриголова. —То есть? Шота издал недовольное рычание, а после молча взял Хизаши за руку и продолжил идти. —Слабо сказать вслух? —Ехидно спросил Ямада. Айзава мог четко представить себе его забавно приподнятые брови и язвительную ухмылку. —Понятия не имею, о чем ты. —Да ладно, Шо! Ты разбиваешь мое сердце! —Тебе это обязательно нужно? —Нет, Айзава совсем не смущался. —Да! —Весело подтвердил Хизаши, чувствуя, как парень сдается. —Я люблю тебя. Казалось, для него не было ничего радостней чем слышать это! Он был так счастлив, что случайно взвизгнул со своей причудой, повезло, что Шота уже давно научился предугадывать такие «скачки» причуды и использовать свою! О, завтра блондин обязательно будет рассказывать друзьям сегодняшний вечер с преувеличенным драматизмом, в то время как Немури и Оборо будут есть попкорн и охотно ему подыгрывать. Каяма начнет нести всякий пошлый бред, на который самый отстраненный член их группы давно привык закрывать уши, а Ширакумо потребует приглашения на «скорую» свадьбу. Они будут продолжать этот цирк до тех пор, пока не прозвенит звонок или у Шоты не вскипят уши, и он не использует свою причуду распугав их. Но Айзава рад своему просчету—яркому, как солнечный свет в безоблачный день и громкому, как раскат грома поздней ночью—имя которому Хизаши Ямада.