Драбблы СотриМик

—Спрошу в последний раз: ты точно хочешь покрасить волосы в синий? —Спросила Немури Каяма, грозно нависнув над Айзавой, с кистью в одной руке и банке красок—в другой. —Да. Шота ответил так невозмутимо, будто бы это не он буквально только что попросил подругу перекрасить его волосы просто потому что его твердолобый поклонник заявил, что ему нравятся брюнеты, а он очень даже брюнет. —Ладно. —Немури вздохнула, накрывая плечи друга пленкой, чтобы не запачкать краской одежду. Тишина продлилась лишь пару минут, прежде чем ее разорвала Каяма. —Почему тебе так не нравится Ямада? Он очень даже симпатичный, да и человек интересный, не то что некоторые! Вы могли бы быть хорошей парой. —Он вечно ходит за мной по пятам и… бесит он. —Но он проявляет к тебе интерес! Помнишь, как он подарил тебе шоколад? А те стихотворные записки просто невероятны! Он еще кучу всего тебе надарил, более дорогого. Шота лишь фыркнул. —Он раздражает. —Ладно, допустим. —Немури продолжала красить волосы. —Почему ты решил перекрасить волосы? Он всего лишь упомянул, что ему нравятся брюнеты, да и то вскользь! Ты ведь не думаешь, что разонравишься ему из-за того, что покрасишь волосы в синий? —Я буду делать все для того чтобы у него не было причин говорить, что я ему нравлюсь. —Вредина! —Заявил Хизаши, стоило его объекту обожания войти в класс и сесть за парту. —Ты ведь специально перекрасился? —Да! —Ухмыльнулся Шота. Он положил локоть на парту, а подбородок поставил на ладонь, его глаза опасно сверкнули. Очаровательно улыбнувшись, Айзава сказал: —Тебя предупреждали, что я заноза. Время действий! Поклонников—в огонь! —Что, твой гениальный план по избавлению от Ямады не сработал? —Спросила Немури, наблюдая за тем, как синеволосый парень хмурится, поедая свой обед. Слухи о том, как Шота Айзава противится своему поклоннику, уже разлетелись по всей академии. —Упрямый. —Буркнул Шота. —Нужно что-то посильнее… Верно! Он ведь аллергик! —Ш-шота? —Боязливо спросила Каяма. Что задумал этот дьявол во плоти? —Ничего. Просто куплю ему апельсинов. Я ведь ему так нравлюсь. —О, Ками… Спасите Ямаду. План по избавлению от Хизаши Ямады, который Каяма в сокращении называла его пытками, уже длился две недели. Каждый день Айзава приходил с новой бешенной идеей о том, как поиздеваться над бедным блондином. Да и сам «бедный блондин» оказался не из слабых. Он принимал все удары с улыбкой, не прекращая попытки завоевать темноглазого. Все рассказывали о том, как раньше Шота обходился с такими как Хизаши, однако он не собирался сдаваться. —Я не понимаю. —Что не понимаешь? —Обычно все принимают поражение уже на моей второй попытке избавиться от них, что не так с этим твердолобым идиотом? Амбиверт вздохнула, не имея сил отвечать. —Что он сделал на этот раз? —Он сказал, что я милый. Немури присвистнула. Ну-ну. —И что ты собираешься с этим делать? —Ну… я мог бы стать… панком? —Шота, нет!!! —Воскликнула Немури, подскочив с места. —Шота, да. —Пожалуйста, не делай в край безрассудных вещей. —Просто научи меня обводить глаза. —Зачем, черт возьми?! —Это подчеркнет мой образ панка. —Но это не единственная причина? —Ему не нравится макияж. Но я решил, что идти дальше обводки уже перебор. —Хоть на этом спасибо. —Каяма махнула рукой, разрешая Айзаве войти. —Почему бы тебе просто не игнорировать его? —Он меня бесит. —Ха… Ямада снова переходит все границы. Он сел рядом с Шотой слишком близко. Айзаву это бесит, и он не собирается оставлять это в покое. Просто потому что в Хизаши все не так. На этот раз он собирается прекратить все. —Ямада. Блондин прерывает свою речь, радостно обращая внимание на наконец заговорившего с ним одноклассника. —Прекрати это. —О чем ты? —Перестань меня раздражать. Разве ты не понимаешь, что я пытаюсь от тебя избавиться? Да все ты понимаешь! Прекрати так себя вести и просто свали! Ты в моей жизни просто лишняя деталь. —Мм…—Хизаши сделал вид что задумался. —Нет! —Что? —Я сказал, что не сделаю так как ты хочешь! —Все так же весело сказал Ямада. —Ты… —Вредина! —Блондин бессовестно рассмеялся. У Шоты просто нет слов. Но Айзава может сказать одно: он будет врединой, как Хизаши его и называл. Нет, это не временно, он в этом уверен. Его характер—перебор.