Возмездие и воздаяние

Громкие тяжёлые шаги и стук подошвы раздавались по коридору. Врываясь в кабинет, Чонгук сходу бросает оружие на пол. Подойдя вплотную к Кристиану, он хватает того за ворот цветастой рубашки и тяжело дышит, смотря на то, как мужчина ухмыляется, поднося тлеющую сигарету к губам. — Увидел своего мальчишку? — с ехидством спрашивает Ли. — Пока тебя не было, он успел и замуж выскочить, и ребёнка родить. Трахался с другим, пока ты по нему сопли на кулак наматывал в тюрьме. В которой оказался по его же вине. — Закрой свою пасть, сволочь. На что ты надеялся, давая приказ убить его? — Чонгук говорил сквозь зубы и держался из-за всех сил, чтобы не ударить его по лицу. И не только по лицу. — Не ты, так кто-то другой… Просто хотел увидеть твою реакцию. — Только посмей! Я убью тебя собственными руками. Кожу сдеру и скормлю твоим же псам, понял меня? — Убей Пака и его выродка, а шлюху свою забирай обратно. Если он тебе пользованный нужен. После этих слов, Кристиан моментально полетел к стене, а из носа хлынула кровь. Держась о стол, мужчина смеялся и сплюнул кровавую вязкую жидкость, смотря на Чона, у которого от злости пылали глаза. Второй удар пришел по животу, после которого Ли простонал, окончательно упав на пол. — Ещё раз, я услышу подобные выражения в его адрес, и мои слова, — схватив его за волосы, он, подняв голову улыбающегося альфы, смотря бешеными глазами. — Будут сопровождаться действиями. Я выполняю обещания. Так и знай. — бросил на последок Чон, отбрасывая его в сторону. После этих слов, он поднимает оружие с пола и покидает кабинет, пока до слуха доходят стоны боли Ли.

***

Три дня подряд Чонгук приходил к дому, в котором проживал светловолосый омега. Тэхён который больше не его. Тэхён у которого есть другая жизнь. Тэхён у которого есть муж и ребёнок. Сидя в своём чёрном внедорожнике, сквозь затонированные окна Чон наблюдал, как Ким играет с маленькой малышкой. Как кормит её с бутылочки, как играет и переодевает в разные платья. А поздней ночью омега сидел на подоконнике, смотря на блекло виднеющуюся луну, и рассматривал фото, что всегда хранилось у него в кармане. В такие моменты, Чонгук хотел выйти из машины, забраться в дом через окно и крепко прижать его к себе. Вдохнуть родной аромат, дотронуться до шелковистой кожи и поцеловать любимые губы. Сказать, как скучал, любил и любит. Что не злиться, что простил и ждал этого момента. Что ему плевать на этого Чимина и смирится с тем, что у него есть дочь от этого ублюдка. Чонгук бы всё ему простил, лишь бы Тэхён был рядом. Он бросает взгляд на экран телефона, на котором высвечивается новое уведомление от Хосока, и понимает что время давно перевалило за полночь. На заднем сиденье спит Амала, а в доме напротив неярко горит свет от ночника в спальне. Тэхён снова подходит к окну и открывает его нараспашку, вдыхая больше воздуха. В руке снова та самая фотография, и он чуть сжимает её, снова прячет в кармане кардигана. Чонгук наслаждался бы вечность этим видом, но преодолевая себя, заводит мотор и двигается чуть вперёд, после чего его оглушает громкий взрыв. Резко остановившись, он несильно ударяется лбом о руль, а в ушах больно звенит. Подняв голову, он понимает что горит тот самый дом. Дом, в котором любовь всей его жизни. Он видит как пламя стремительно поднимается вверх и не теряя времени, спешно покидает автомобиль. Чонгук подбегает к входной двери открывая её, после чего огонь в контакте с кислородом возрос и вырывался наружу. Натянув на лицо толстовку, Чонгук вбегает в дом и ищет лестницу, чтобы подняться наверх. Проходя мимо кухни, он видит лежащего без сознания, на полу Чимина, у которого были обожжены левые рука и нога. Проверять жив ли он, не было ни времени, ни желания. Потому проходя дальше, он видит лестницу и поднимается по ступеням, чувствуя как дышать становиться тяжелее. Оказавшись на втором этаже, альфа слышит громкий плачь ребёнка и тем самым, быстро находит нужную комнату. Потянув за дверную ручку, он обжигает ею ладонь и распахивает дверь комнаты, которая горела от исходящего с окна пламени. У того самого окна, на полу лежал Тэхён и подбежав к нему, Чонгук замечает как из его головы сочиться кровь, тело его потряхивало, а глаза закатывались. — Подожди немного мой маленький, я тебя вытащу, — шептал альфа, закидывая его к себе на спину. Ребёнок не переставал плакать, и сильно кашлял от угарного газа. Оглянувшись на неё, на вид двух лет девочку, с глазами-бусинками, Чонгук сдаётся и медленно опускает омегу у входа, подальше от огня, хватая на руки ребёнка. — Прости меня, Тэхён. Я сейчас вернусь, — глаза непроизвольно слезятся и Чон не знает то ли из-за дыма, то ли из-за боли ломающей рёбра изнутри, потому что ему приходиться оставить Тэхёна и спасать ребёнка. Он берёт розовое детское одеяло, что лежало рядом с малышкой и накрывает ей лицо, быстро выбегая из комнаты и спускается по лестнице, что уже сильно крошилась. Дышать в доме было нечем, а выйдя наружу, он делает несколько глубоких глотков воздуха и почти бежит к машине, оставляя ребёнка на переднем сиденье, дав команду Амале «охрана». Возвращаясь к дому, голова уже кружилась, а руки жгло на местах ожогов. Некоторые из ступеней уже разваливались, и он шагал уже не так быстро, опираясь о стены и расфокусировано смотря на нужную дверь. Входя внутрь, Тэхён уже лежал полностью без сознания, не закатывая глаз, а лицо его было в пятнах крови и чёрном пепле. Снова закидывая его на спину, он чуть пошатывается и сильно кашляет, шагая в сторону лестницы. Почти спустившись, ступени разваливаются, и Чонгук падает с высоты двух метров, вместе с омегой. Простонав, Чон понимает что в правый бок, ему вонзилась раскаленная древесина, отчего боль проходит по всему телу. Найдя в себе силы, он вынимает из себя дерево и как можно быстрее поднимается. Чонгук подхватывает на руки омегу, которому повезло упасть на Чона и не получить дополнительных травм от падения. Альфа, неся Кима в ослабленных руках, пробирался сквозь языки пламени, что беспощадно били по лицу. Оказавшись на улице, он из последних сил пробирается к машине и открывает заднюю дверь, как можно аккуратнее укладывая на сиденье омегу. Подложив ему под голову свою толстовку, он занимает место водителя трогаясь с места, игнорируя сильное головокружение и тошноту. В глазах всё плыло, а горло саднило и стоял отвратительный вкус горечи. Руки щипали от ожогов, а ребёнок плакал, надрывая связки. Малышка сидела укрытая тем самым одеялом и била маленькими ручками по сиденью, зовя папу. Тэхён же лежал без сознания, пока овчарка вылизывала омеге руки, в попытках разбудить его. Она тоже помнит его. Хочет получить ту же ласку, что и три года назад, когда Чонгук взял её с собой на прогулку по пляжу с омегой. Отъехав на некоторое расстояние, Чонгук останавливает машину у обочины, оборачиваясь на ребёнка. Лицо её всё было в саже, слезах, а от криков она краснела сильнее с каждой минутой. Опустив взгляд на детское покрывало, мужчина видит небольшую вышивку и тянет руки к девочке. — Азалия, — хрипло произносит Чон, и девочка сразу же поворачивает голову смотря на альфу. В желании снова заплакать, девочка хмуриться, зажмуривая глазки. — Ну же, прекращай. Мы должны отвезти папу в больницу. Прекращай ныть. — взяв ребёнка на руки, он укладывает её голову себе на плечо, слегка покачиваясь. Азалия прижавшись к его шеи, сразу же успокоилась, сжав в маленьких кулачках его футболку. Часто всхлипывая, девочка вытирала о него слёзы, смотря на папу, что лежал на заднем сиденье. Почувствовав сильную слабость, альфа медленно моргает, всё ещё держа ребёнка и чувствует как силы иссякли, а руки начали неметь. Ему хватает несколько секунд чтобы переложить Азалию на сиденье, после чего падает лицом в это же кресло, теряя сознание.

***

— Чонгук, — доноситься до слуха негромкий голос. — Чонгук, — нежный, любимый и некогда забытый голос, ласкал слух, словно во сне. Мужчина чувствует как его плеча касаются и потряхивают несильно. — Чонгук, ну же, тебе нужно очнуться. Пожалуйста, милый… Резко открыв глаза, альфа подскакивает на месте и видит перед собой Тэхёна. Парень сидит на переднем сиденье машины и сжимает пальцами плечи альфы, обеспокоено смотря на него. У самого омеги на лице запекшаяся кровь, что стекала с макушки от сильного удара, рванный на плече тот самый кардиган и испачканная золой кожа. Почувствовав сильный рвотный позыв, альфа открывает дверь машины, и выворачивает свой желудок наизнанку. Ощущения по крайней мере были именно такими. Пока горло раздирало тошнотой, правый бок сильно потянуло, отчего болевые ощущения усилились. Омежьи руки на его теле, несильно похлопывают по спине, с нежностью и заботой. Чонгук не понимает что происходит. Он не помнит что случилось. Почему Тэхён здесь, весь в крови и почему он сам в таком отвратительном состоянии. Приняв сидячее положение, Чон лицом утыкается в собственные руки, которыми удерживался за руль и тяжело выдыхает. Голова раскалывалась от невыносимой боли, будто его кувалдой ударили по затылку. — Чонгук, тебе лучше? — Тэхён пытается заглянуть в глаза и касается его руки, поглаживая запястье. — Я… извини, я кажется не помню… Что… — Я тоже, — хрипло отвечает старший, медленно приходя в себя. — Ты не понял. Я совсем ничего не помню. Почему мы здесь, в таком состоянии и… Чей это ребёнок, Чонгук? Подняв голову, Чон заглядывает в лицо Тэхёну, которого начинало потряхивать. Глаза его покрыты пеленой слёз, а дыхание учащалось. Повернув голову, Чонгук видит маленькую девочку что спала на заднем сиденье, обнимая морду собаки, которая также спала рядом. Воспоминания вчерашней ночи в нескольких секундах обрисовались в голове у Чонгука. Пожар, Чимин в бессознательном состоянии, как он выносил ребёнка, как с Тэхёном на руках он упал с обрушившейся лестницы. Вспомнил как поранил бок и откуда ожоги на руках. Он вспомнил всё это, а Тэхён… — Что последнее ты помнишь? — взволновано спрашивает Чонгук, смотря на омегу и указывает на Азалию. — Ты правда не помнишь её? — Нет, — качает он головой, переводя мокрый взгляд на ребёнка. — Кто это? Мои последние воспоминания… Это то как мы были у тебя дома. Отец ругался, потому что меня не было дома во время и я соврал что гулял с другом в парке. Но, — первая слеза скатилась по щеке, а взгляд он перевёл на альфу. — Почему мне кажется что это было так давно? Чонгук не верит своим ушам. Последние воспоминания Тэхёна были пятилетней давности. Он не помнит как предал Чонгука. Не помнит того как вышел замуж за Чимина, не помнит собственной дочери. План действий, развивался в голове альфы с невероятной скоростью. Он понял что это его шанс. Шанс вернуть всё на свои места, вернуть Тэхёна. Его шанс обрести вновь счастье. Он плевал на все законы морали и на чувство вины. Если это поможет вернуть Тэхёна, держать его рядом с собой и сохранить его жизнь, то он пойдёт на всё. Даже если придётся врать всю жизнь. — Тэхён, — Чонгук обхватывает руками плечи омеги и заставляет посмотреть на себя. — Послушай меня сейчас очень внимательно. Я объясню тебе всё потом, но мы должны уехать. Далеко, чтобы нас никто не нашёл. — За нами кто-то гонится? — голос дрожит и Ким не скрывает собственного страха. Оглядывается, но альфа ласково держит его за подбородок, возвращая на себя его внимание. — Да. Именно поэтому мы в таком виде и состоянии. Ты должен мне верить и делать то, что я тебе буду говорить. Договорились? — Х…хорошо. Но, — он вновь смотрит на девочку, не отрывает от неё взгляд. — Это Азалия, Тэхён. Наша дочь.

***

Тёмная холодная ночь. Люди давно разбежались по домам, дети что остались без родителей, спрятались в заброшенных зданиях. Каждую ночь люди молятся, лишь бы по их душу не пришли. Другие же, наоборот ждут своего скорого конца. Им надоела эта жалкая жизнь, за которую они даже постоять не вправе. Ни омеги, ни альфы, не могут разгуливать по улицам, позднее десяти вечера. Тех кто смел ослушаться, ждала моментальная казнь. Или что похуже. Лишь черепа могли передвигаться по городу, как и когда им вздумается. Поэтому мужчину, одетого в чёрный классический костюм, не спеша шёл по дорожке между домами. Вдалеке горел единственный на всю улицу столбовой фонарь, поэтому видимость была плохая. Луна тоже не особо освещала, ведь была скрыта за тяжелыми тучами смога. Медленно начинало моросить, отчего кончики волос намокли и завивались от влаги. В ушах были вставлены наушники, в которых негромко играла размеренная мелодия. Темноволосый никогда не любил музыку артистов, что использовали текста. Ему больше по душе было звучание инструментов, без резких и громких звуков. Особенно он ценил звучание скрипки. Он медленно шагал по тротуару, в котором с каждым разом появлялось всё больше трещин. Здесь как минимум небезопасно, но кого это волнует. Он смотрит вперёд слегла расфокусировано из-за выпитого алкоголя и видит как подросток перебегает безлюдную улицу, скрываясь за поворотом дома. Пройдя некоторое расстояние, он невольно оборачивается за поворот и видит дрожащего омегу, который кажется не обращал на мужчину внимания. Альфа наблюдает за парнем на вид семнадцати лет ещё пару минут, пока он сам не обращает на него внимание и не вскакивает с мокрой земли, облокачиваясь о холодную стену. — П…простите, — тихо шепчет омега, после того как мужчина сняв один наушник, подходит к нему почти вплотную. Парень сильнее дрожит, стоя в одной тонкой футболке и домашних штанах. Но дрожит от вовсе не от холода. — Я…я… — Послушай, — также тихо проговаривает альфа и вставляет ему в ухо наушник. — Как тебе музыка? Нравится? Парень кажется забыл как дышать, смотрит под ноги и легонько кивает, не зная, правильно ли отвечает на заданный вопрос. Но вновь вздрагивает, когда мужчина вновь задаёт вопрос, немного повышая тональность голоса. — Д…да. Да, нравится. Звучит красиво, — он собирает всю свою храбрость, сжимая руки в кулаки и медленно поднимает голову, заглядывая в глаза напротив. Точнее глаз. Альфа же улыбался уголком губ и сняв с себя пиджак, накрывает им плечи омеги. — Иди домой. Тебе повезло, — хлопает его по щеке, усмехаясь. — У меня дерьмовое настроение. Сегодня убивать не хочется. — Сп…спасибо, — горло омеги щиплет от надвигающих слёз, но он старательно пытается их сдерживать. — Спасибо вам… Майто. Придя в свою квартиру, которая находилась в самом центре проживания большинства черепов, он прошёл к стеклянному лифту, нажав на кнопку двадцатого этажа. С этого места, открывался вид на весь город, каким он был. Прекрасным. Красивым. И разрушенным. Обычным людям здесь не место. Обычным людям здесь не выжить. Побеждают лишь сильные. Те кто готов бороться, те кто имеет силу. А слабаки недостойны жизни. Открывая дверь квартиры, слух сразу же режет детский плачь. Пройдя по коридору, не снимая обуви, он входит в комнату, что уже давно звалась «детской». Альфа облокачивается о косяк наблюдая за светлой макушкой омеги, что пытался успокоить малыша в руках. Стуча туфлями, он проходит внутрь, тем самым пугая омегу, который сильнее прижимает к себе малыша. — Прости. Я сейчас успокою, — оправдывается светловолосый парень и встаёт с места, но пройти дальше ему не даёт рука мужчины. Он крепко ухватывается за его плечо, останавливая. — Я сам, — отвечает он, забирая ребёнка и усаживаясь на кровать, начинает укачивать. Ему нравится это чувство тепла, что появляется в груди при виде этого ребёнка. Ему нравится как малыш тянется к нему, держится за руку и улыбается. Майто нравится быть любимым этим ребёнком.

***

Проезжая по трассе, что вела выезду из города, Чонгук останавливает машину на заправке, попросив Тэхена взять Азалию и выгулять Амалу, пока он будет заправлять бак авто. На улице стояла не просветная ночь, но на стоянке рядом и самой заправке было достаточно светло. Тэхён ничего не говорил с момента как они отправились в путь, лишь отрицательно качал головой, отказываясь брать в руки ребёнка. Весь остальной путь он смотрел в окно, прижав ноги к груди и даже не реагировал на движение собаки, когда та хотела перебраться к нему на сиденье. Омега терпеливо ждал и не задавал вопросов, потому что Чонгук обещал всё объяснить. Ему безумно страшно. Он не помнит последние несколько лет своей жизни. Хочется прижаться к любимому, наконец выпустить из себя все эти отвратительные эмоции. Они давят на грудную клетку. Но почему-то сейчас, Чонгук кажется для него не таким родным, каким он помнит его. Зайдя в небольшой магазинчик, альфа берёт некоторые продукты, сменную одежду, обувь и проконсультировавшись с кассиром насчёт размера подгузников, кидает в корзину большую упаковку. Расплатившись за все товары, Чонгук замечает как Амала бегает по всей территории заправки, а Тэхён будто замерев, стоял на месте и крепко вцепился в заднюю дверцу машины. Спешно покинув помещение, альфа приближается к авто и подходит к омеге, который пялился на малышку что сильно плакала. — Почему ты не берёшь её на руки? Она ведь плачет, — говорит альфа, подходя к ним. — Я боюсь… — Тэхён не отрывает от неё глаз, и не делает ни шага. Чонгуку кажется что он вовсе не дышит. Спешно оставив все пакеты на земле, он аккуратно берёт девочку на руки и старается успокоить её, покачиваясь в разные стороны. Омежка продолжала плакать и тянуть руки к Тэхёну, который от этого ещё сильнее испугался и прижался спиной к машины. — Тэхён. — Нет, — мотает головой светловолосый, пряча руки за спину. — Она проситься к тебе. — Нет. Я её не знаю, — омега смотрел на неё как на что-то инопланетное, а не на человека вовсе. Чонгук чувствовал как омеге страшно, слышал надвигающую истерику Азалии и больше ему ничего не оставалось. — Не подходи. Чонгук, нет! — Тэхён, послушай меня, — Чон делал медленный шаг, и говорит размеренным голосом, чтобы не напугать его ещё сильнее. — Это твоя дочь. Она видит тебя, чувствует. Она хочет чтобы ты взял её на руки. Это не сложно, это всего лишь ребёнок. — Я её не помню… — отрицательно качает Ким головой, чувствуя как первая слеза катиться по щеке. — Но она тебя помнит. И она ни в чем не виновата. Лишь хочет твоей любви и внимания. Хочет к своему папе. Ну же, я рядом. Чон поддерживая одной рукой Азалию, тянется к Тэхёну и мягко берёт его за руку, кладя тёплую ладонь на спину малышки. Девочка моментально почувствовав папу, обернулась и громко всхлипнула. Её лицо светилось от мокрых дорожек на пухлых щеках, а во рту она уже вовсю обсасывала собственный пальчик, смотря на Кима. И пока плач ребёнка медленно сходил на нет, Тэхён наоборот чувствовал как по щекам и подбородку скатываются его слёзы, которые Чонгук поторопился стереть. Вторая рука омеги сама потянулась к малышке, и с помощью старшего он смог взять её в дрожащие руки. Она сразу же прижалась к родной груди и прикрыла глаза, редко всхлипывая. — Она утомилась от плача, — тихо проговорил Чон и подозвал к себе Амалу, которая вынюхивала пакеты, что всё ещё лежали на земле. — Она такая… — поднимая голову, начинает омега. — Маленькая. И её запах… — Очень схож с твоим, — натянуто улыбается Чонгук, сдерживая себя от лишних эмоций. Он открывает багаж, складывая в него все пакеты, кроме одного. Заправив полный бак, он подходит к омегам, протирает Азалие лицо и ручки влажными полотенцами. Вручив ей детское печенье, которое она принялась с удовольствием есть, он усадил ее на заднее сиденье. — Нам нужно переодеться, обработать раны и отправится дальше. Нам осталось всего пару миль.

***

Приехав в небольшую деревню, Чонгук останавливает машину у одноэтажного небольшого домика, забором которого служили вбитые в землю деревяшки, выкрашенные в зелёный цвет, как казалось десятилетия назад. На всей территории дома были заросшие растения, брошенные вещи, старая машина на заднем дворе и качели на крепком дереве недалеко от входа в дом. Альфа вошел в дом первым, проверяя электричество и безопасность нахождения внутри. Дом был холодным, не смотря на лето, так как давно не принимал гостей, соответственно, грязи и пыли на всех поверхностях, тоже было достаточно. Именно поэтому для начала, Чонгук вытряхнул всю имеющуюся постель на улице, проветрил весь дом, а только после, запустил туда омегу с ребёнком. — Она уже спит, — шепчет Тэхён входя в дом. — Пойдём, уложим её в спальне. Пройдя мимо кухни и гостиной, они входят в небольшую комнату на которой альфа уже приготовил спальное место, на просторной кровати. Тэхён как можно аккуратнее уложил малышку у стены, прикрывая её розовым покрывалом. Азалия сладко сопела и не спешила просыпаться, так как устала после долгой дороги. — Что это за дом? — тихо спрашивает омега, сидя на кровати и смотрит в окно. — Это дом моей семьи. Мы с тобой уже были здесь, но очень давно. — Правда? — усмехается Тэхён. — А я не помню. Я совсем ничего не помню и мне очень страшно, Чонгук. Почему всё это происходит с нами? Что случилось? Расскажи, я ничего не понимаю. Тэхён вновь начинает плакать и накрывает лицо руками. Чонгук присаживаясь рядом, тянет его на себя и впервые за всё время, обнимает. Вдыхает аромат, стискивает руками тонкую талию и касается губами виска, игнорируя ноющую боль во всём теле. — Мне тоже страшно, Тэ. Но я защищу тебя, — бросает взгляд на маленький розовый свёрток рядом. — И нашу дочь. Только верь мне. Будь рядом и ничего не бойся. Прошу тебя. — Я верю. Тэхён поднимает заплаканное лицо с крепкого плеча и заглядывает в глаза напротив, насколько это позволяет неяркое освещение луны с окна. Он поднимает руки и обхватывает ими лицо альфы, чуть колючее от щетины и проводит пальцами по его очертаниям. Проводит длинными пальцами по густым бровям, по рельефу носа, острым скулам и затем одна рука окунается в копну тёмных жёстких волос. Поглаживает по голове, пока Чонгук с придыханием наблюдает за неторопливыми действиями. Он почти теряет контроль над собой, когда Тэхён медленно приближается к его лицу и целует в щёку. Проводит дорожку поцелуев до кромки губ, целуя в самый уголок. Чонгук рефлекторно прижимает его ближе к себе, когда он отстранился всего на несколько сантиметров. После чего, с улыбкой на губах, Ким тянется к Чонгуку, в поцелуе обхватывая его нижнюю губу. Омега шумно вдыхает через нос, грудью прижимаясь к груди тёмноволосого и несильно оттягивая его за пряди волос. Чонгук готов раствориться в этом моменте. Он готов отдать всё что имеет и не имеет, лишь бы остаться здесь. Чтобы Тэхён продолжал так пылко целовать его, притягивая ближе. Это был не пошлый, возбуждающий поцелуй, а нежный и такой необходимый им обоим. Они делились воздухом, не в состоянии оторваться друг от друга. Как два изголодавшихся зверька, а на самом деле дорвавшиеся до тепла друг друга любовники. — Я люблю тебя, Чонгук, — шепчет Тэхён разорвав поцелуй и мягко прижавшись лбом ко лбу Чонгука. — Я всегда буду тебе верить. Альфе кажется, что в этот самый момент, у него напряглись все имеющиеся мышцы и не выдержав, он чувствует как уже по его щеке скатывается слеза.

***

— Куда он пропал? — спрашивает Кристиан, смотря на разложенные папки на столе. Взгляд его был немного расфокусированный из-за выпитого на утро алкоголя. — Я думал что могу на тебя положится, Юнги. Я ошибался? — Никак нет, сэр. У меня всё было под контролем. Но затем, сразу после взрыва, на горизонте показался автомобиль. Неизвестный бросился спасать омегу нашей цели. Также был похищен и ребёнок. После они уже скрылись. Я поехал за ними, но он сумел оторваться. После возвращения, тело Пака не было обнаружено на месте. — Ты даешь мне гарантию того, что Пак мёртв? — Почти уверен, сэр. — Мне не нравится твой ответ, малой, — приставив к его виску пистолет, Ли тяжело выдыхает, а Юнги даже не моргнув глазом, продолжал держать лицо бесстрастным. — Удар пришёлся по восточной стороне дома, в которой находилась цель. Он не мог выжить, только если на нём не было специального противопожарного снаряжения, чему я очень сомневаюсь. Уверен что его тело вынесли. Я лично обошёл все больницы и аптеки, где имеется процедурный кабинет или кто бы мог оказать помощь. Но никаких обращений, или поступлений подобных пациентов не было. — Хорошо, — опустив оружие, альфа вдруг обернулся и потянулся к выдвижному ящику позади себя. — Ты видел лицо того человека, что был за рулем машины? — Было темно, но думаю смогу опознать. — Это он? — кинув на стол старую фотографию, на которой были изображены Чонгук и Кристиан, спросил мужчина. — Да, — кивнул Мин, лишь взглянув на фото. — Это он, тот что слева от вас на фото. Он один из нас? — Был, — хрипло ответил альфа, сделав ещё один глоток крепкого напитка.