Ваш советник

- Ваше Высочество, умоляю, спасите меня! Прошу! Не позволяйте им этого сделать! Няньцин просыпается от собственных криков. Времени на то чтобы успокоиться уходит больше чем обычно. Он не может даже толком сосредоточится на созвездиях. Такое ощущение словно его мысли задыхаются. Они начинаются, а затем резко обрываются. В голове лишь какие-то непонятные отрывки то-ли с начала то-ли с конца. И мужчина тоже задыхается. Крупно дрожащими руками он проводит по телу пытаясь избавится от ощущения скользящих по нему рук. - В-... - жрец складывает руки в молитве, такой же жалкой как и его нынешнее состояние, но чувствует что не сможет выдавить даже слова. Он возносит молитву своему божеству молча, надеясь что так получится лучше. "Мой принц," - Няньцин заставляет дрожащее тело сменить позицию и сесть на колени, низко склонив голову. - "Этот никчёмный слуга не заслуживает Вашей милости, но если бы вы дали мне последний шанс..." - жрец напрягается всем телом. - "...этот больше никогда бы вас не разочаровал." Его Высочество не ответил. И не ответит. Он вряд-ли даже услышал. Жрец сейчас не в храме в окружении божественных статуй и благовоний. Когда кажется что истерика медленно начинает проходить - накатывает новая волна. Если бы принц услышал его молитву, и увидел бы бывшего советника в таком жалком состоянии, это окончательно убедило бы его в том какое тот ничтожество. Мужчина вытирает мокрые глаза и красные, горячие щёки. Рвано вдыхая, заполняя лёгкие затхлым воздухом, предсказатель корчится от того как печёт в груди. Он пытается глубоко дышать, но каждый раз вырываются неконтролируемые всхлипы, а когда он уже окончательно приходит в себя, а как напоминание о кошмаре остаётся лишь тремор, солнце уже поднялось достаточно высоко над горизонтом. Мужчина понимает что ему как можно быстрее стоит собираться и двигаться дальше. На сборы много времени не уходит и уже спустя палочку благовоний Няньцин стоял на улице, задумчиво осматривая дорогу. Тот молодой монах упомянул что на востоке людям очень нужна помощь с демонами. Звездочёт с сомнением посмотрел в том направлении куда должен был идти изначально. Он ведь не хотел начинать собирать травы и продавать талисманы. Возможно это шанс понять стоит ли ему отступить от изгнания демонов и принять тот факт что он не в положении чтобы перебирать. Люди там наверняка щедро отблагодарят за помощь, да и изгнание домашних проклятых сущностей не так уж и сложно. Мужчина медленно повернулся на восток. *** Пару дней дороги в новом направлении и пару ночей в домах добрых душой людей, привели в оживлённый и пыльный город наполненный людьми и повозками. В таких городах жрец всегда искал храмы Цзюнь У. Это казалось единственным родным местом в каждом чужом поселении. Все его храмы были одинаково великими, с большими статуями и серьезными монахами. Внутри каждого, было очень правильно и шло своим чередом. И так было всегда в его храмах с тех пор, как он вознёсся во второй раз. В том порядке, ничего не менялось ни разу за сотни лет. И даже после того как в мир просочился слух о том, что Небесный император на самом деле является Несущим Беду В Белых Одеяниях, в его храмах всё осталось почти как прежде. Няньцин молча стоит перед алтарём смотря на кровавое жертвоприношение соседствующее с миской свежих булочек. Пожалуй, то было единственным изменением. Люди словно не знали кому поклонятся: демону или небожителю? А монахи служащие в храме покинули бы его, если бы не страх накликать на себя гнев Небес. Благовония уже догорали, так что один из монахов пришёл их поменять. В храме Его Высочества уже очень долгое время не гасли благовония и не тухли свечи. Именно это и было той постоянностью которая приходилась жрецу по душе. Он садится на колени перед возвышающейся грандиозной статуей, оправляя полы дорожного ханьфу. Когда принц вполне мог услышать его молитву, мужчина старался выглядеть идеально. Во всех трёх мирах, бывший император по-прежнему самое могущественное существо с самым большим количеством последователей. На небесах сейчас беспокойно из-за просочившейся информации о личности императора, и никто до конца не понимает что делать. Люди, хоть и не подают виду, паникуют, поскольку больше не чувствуют что защищены от демонов. И это заставило многих богов значительно ослабнуть в связи с отплывом верующих. Это коснулось практически всех популярных божеств, кроме пожалуй, самого императора. А некоторые люди теперь предпочитают приносить жертвы демонам, надеясь на защиту. Конечно, такое было и раньше, но теперь в гораздо больших масштабах. Иногда эти жертвы достигают абсурда. Например, когда деревня решает пожертвовать одного из детей ради своей безопасности. Увы, то что приходилось наблюдать мужчине в нескольких деревнях не было редкостью. Даже некоторые города не брезговали столь кровавыми жертвами. Страх всегда делал из людей животных следующих инстинкту выживания. Няньцин не мог назвать себя пацифистом. Он тоже считал правильным иногда приносить жертвы если это было согласно традициям. Но сейчас речь шла не про уважение традиций или восстановление справедливости. Дело было в простом страхе. Няньцин закрывает глаза и медленно втягивает запах горящих благовоний. Они оказывают успокаивающий эффект и это очень в духе Его Высочества. Любой кто встречался с ним в роли императора, заметил бы что во время общения с ним наедине, атмосфера всегда была успокаивающей и умиротворённой. Рядом с ним, собеседник всегда чувствовал безопасность и восхищение. Наверняка если бы не всё это, жрец узнал бы принца Уюн намного раньше. Разглядел бы настоящую личность, тщательно скрытую за божественным ликом. Мужчина складывает руки в молитве и опускает голову. Практически каждый раз он молит о том чтобы всё было как прежде, даже если сам не верит что это возможно. Звездочёт иногда пытается убедить себя что принц должен быть в Тунлу ради мира во всем мире, но в конце концов, ему приходится быть честным с самим собой и признать что он также не выносит ту крохотную вероятность, что принц может быть сейчас с кем-то другим. И если Няньцину придется страдать, но он точно будет знать что господин только его, то можно ли назвать это страданиями? Он был пустоголовым раз не понимал этого раньше. А сейчас уже поздно. "Мой драгоценный принц, этот скромный слуга надеется что у Вас всё хорошо." Мужчина решает закончить молитву так толком её и не начав. Он открывает глаза и ещё минуту не меняет позы, смотря в пустоту. Если бы время можно было повернуть вспять, мужчина вернулся бы на пару лет назад, когда они с господином были в Тунлу. Всё не было идеально, но принц тогда по-крайней мере был рядом. Даже если они не спали больше вместе, он виделся с Его Высочеством каждое утро за завтраком. А это гораздо лучше чем сейчас. - Просите помощи у Небес. - Монах, ты что не можешь просто найти кого-нибудь кто поможет?! Мэй Няньцин поворачивается ко входу где простой смертный спорит с монахом подметающим в зале пол. - Здесь нельзя шуметь. Мне придется попросить вас уйти если вы не успокоетесь. Мужчина начинает говорить чуть тише, но не менее недовольно. - Когда никого из нас не останется, это будет на вашей совести! - Небеса пошлют вам помощь коли вы в ней нуждаетесь. Няньцин поднимается с места и идёт ко входу твердо решая прекратить любые разборки в святом месте. - Могу я спросить что здесь происходит? Жалующийся смертный резко поворачивается к нему, а монах решив что разговор окончен вернулся подметать полы. - Вы монах? - раздражённо спрашивает мужчина. - И жрец, да. - бессмертный складывает ладони вместе. - Вас беспокоят злые духи? Мужчина недоверчиво щурится. - Вы ведь сможете избавиться от нечисти? Няньцин сдержанно кивает и спрятав руки в рукава предлагает выйти наружу. - Вы можете рассказать что именно вас беспокоит? - Да умрем мы все! Вот что! Бессмертный спокойно ждёт не спеша отвечать, ожидая пока мужчина продолжит. - Чертовщина какая-то происходит. Люди в округе пропадают. Животные домашние сбегают. И всё это только в нашей части города! Кто-то из соседей клянётся что видел чёрную массу, кто-то что зверя дикого, но я своими двумя видел какую-то странную лошадь. Точно не от мира сего! - У кого-то из ваших соседей от жестокого обращения недавно умирало животное? Мужчина разводит руками. - Откуда ж мне знать то, монах? Я в чужие дела не лезу, за заборы не заглядываю. - Судя по услышанному я предположу, что в вашей части города завелся югуай. Я могу помочь упокоить его дух и заставить отпустить обиду. Мужчина недоверчиво смотрит на него ещё мгновение и всё же приглашает следовать за ним. *** Когда они подходят к довольно большому дому и заходят за ограду, мужчина неожиданно кричит: - Старуха, посмотри кого я привёл. Из дома выходит женщина ведя за собой юношу с мечом. - Старик ты совсем ополоумел?! Пол месяца не мог никого найти, а когда я нашла монаха, ты теперь соизволил тоже привести кого-то? Вот этот мальчик поможет нам, а твой пусть шагает прочь. - Женщина, ты мне каждый день повторяла найти помощь а теперь ещё жалуешься? Вас, баб, не понять! - Да если бы ты только делал всё вовремя, мне бы не пришлось самой искать кого-то! Этот молодой монах уже согласился помочь нам! - Гони его прочь! Что этот ребёнок может знать? - Демона прогонять будет тот кого привела я! - Умолкни, женщина! Изгонять демона будет тот кого нашел я! Ты ничего в людях не понимаешь! - И не надейся, старик! Я ему уже заплатила! - Решения здесь принимаю я. И поэтому изгонять нечисть будет он! - смертный тычет в жреца. Няньцин смотрит на молодого монаха с которым они виделись совсем недавно, искренне жалея что решил сменить свой путь. Юноше похоже было абсолютно всё равно на битву женатой пары, где каждый не желал уступать, словно это приведет к смерти. Сложив руки за спиной он слабо улыбался, ожидая пока весь беспорядок закончится. Бессмертный слегка отвлёкся и не заметил как воцарилась тишина. - Пусть они тогда сделают всё вместе. Посмотрим кто из них справиться лучше. - Меня одного будет вполне достаточно. - пытается вклиниться жрец, но похоже хозяева уже всё решили. - Ладно! Пусть работают вместе. - соглашается женщина, неохотно приглашая всех внутрь. *** Выслушав основанные на слухах истории о последних жертвах но в итоге так и не услышав ничего полезного, Няньцин сказал что нужно дождаться ночи. Вечер наступил быстро. Возможно от того что в его возрасте месяца пролетают незаметно, что уж там дни. Звездочёт выходит в темный двор и оглядывается в поисках малейших признаков присутствия злого духа но замечает лишь сидящего на толстых ветвях молодого монаха, спокойно курящего трубку. - Молодой человек, вас в столь юном возрасте мучает холод или головная боль? Монах поворачивается к нему и тушит трубку, в последний раз выдыхая дым. Он не отвечает. - Я могу справиться сам, так что давайте поделим плату пополам и вы сейчас уйдёте? Юноша медленно вдыхает ночной воздух. - Что вы планируете делать? - Если это и правда югуай, то провести обряд упокоения было бы разумным решением. - Но только если дух ещё имеет возможность отпустить ненависть. Что вы планируете делать если ваш обряд не сработает? - юноша спрыгивает с дерева и подходит к бессмертному. - При всём уважении, моё присутствие не повредит ни в коем случае. - Отлично. - жрец складывает руки в рукава. - В таком случае могу я рассчитывать на вашу помощь в поиске всего необходимого для проведения обряда? У меня есть всё кроме чистой воды, риса и подношений. В свете луны, одежды юноши напоминают похоронные. - Вы пойдете в храм? - внезапно спрашивает тот. - Нет, я планирую провести обряд в месте активности югуая. Обойду местность, поищу место получше. - Разумно будет начать проверку с северной части поселения, где меньше всего чистой энергии. Это в той стороне. - юноша указывает на север, словно Няньцин не разбирался в направлениях. - А я займусь поиском необходимого. Мужчины разошлись. Няньцин коснулся шеи, одолеваемый мыслями о Его Высочестве, как в воздухе почувствовалась темная энергия. Бессмертный бессознательно потянулся в рукав и достал запечатывающий талисман. Он не заметил как оказался рядом с большим заброшенным поместьем из которого шла зловещая энергия. Не было сомнений что обряд стоит проводить именно на той территории, но заходить туда без всего необходимо было рискованно. - Судя по всему, место активности злого духа именно там. - раздается голос за спиной. Излучая привычную ауру спокойствия молодой человек становится рядом со жрецом. - Пройдёмте? - держа мешочек риса, флягу с водой и яблоко в одной руке, юный монах приглашает зайти на территорию особняка. Няньцин сдержанно кивает и расправив плечи открывает неприятно скрипящую калитку. Когда мужчины заходят на проклятую территорию, ненависть и злоба кружащая в воздухе ведёт их к конюшне и бессмертный молча начинает раскладывать черную ткань, талисманы и фигурку бога, подготавливая алтарь. Злого духа здесь нет, но похоже это было местом его рождения. Монах кладёт рядом со жрецом воду, яблоко и рис, спокойно обнажая меч. - Уверен, вам стоить сейчас начинать молитву на упокоение. Няньцин оборачивается и встречается взглядом с двуглавой лошадью. Одна из голов была опущена и из нее торчали две стрелы, а другая сумасшедшим взглядом смотрела на собравшихся на её территории людей. - Молодой человек, идите сюда. - звездочёт начинает рассыпать рис по кругу в качестве защиты, но юноша не сдвигается с места. - Я предпочту сражение, нахождению в защитном круге. - Молодой человек, - в голосе появляются стальные нотки. - Зайдите в круг. Это опасное существо. Юноша не реагирует так что Няньцин возвращается к подготовке алтаря. Он быстро расставляет всё по своим местам и начинает Сутру о Великом Сострадании. Только он читает первую строчку как слышится недовольное ржание лошади и звук меча. Звездочёт сильнее сжимает свои чуть вспотевшие руки и начинает читать сутру настолько быстро, насколько это возможно. Закончив последнюю строчку он облегчённо выдыхает и поворачивается к медленно исчезающему духу. Переведя взгляд на юношу, Няньцин понял что тот уже смотрел на него. Спеша закончить обряд он окропил место проведения обряда святой водой и быстро вывел в воздухе Огненную печать. - Обряд закончен. Няньцин еле заметно выдохнул. Это было интересно. Молодой монах задумчиво кивает. *** Получив остальную часть оплаты, бессмертный не заметил как оказался в храме бывшего Небесного императора, да ещё и в компании молодого монаха. Жрец опускается на колени перед большой статуей божества и начинает раскладывать полы своего одеяния. Он уже складывает руки в молитве, как внезапно останавливается. - Молодой человек, зачем мы здесь если вы не молитесь? Опуститесь на колени. Юноша вежливо улыбнулся. - Лучше я пойду. Он развернулся к выходу, но Няньцин поспешно поднялся и крепко схватил его за рукав. - Проявите уважение к богу в храме которого вы находитесь. Неважно кому вы поклоняетесь, это - бог над богами. - юноша берётся за свой рукав другой рукой, пытаясь заставить жреца отпустить, но Няньцин не собирается отступаться. - Вы не можете так просто уйти не отдав дань уважения. Другие присутствующие начали обращать на них внимание, отвлекаясь от молитв. - Нельзя заставить кого-то отдать дань уважения. - монах всё ещё пытается оставаться вежливым, но звездочёт не желает отпускать его рукав. - Отпустите мою одежду. Это недостойное поведение. - Недостойное поведение это не поклониться богу в его храме. Мэй Няньцин сжимает руку в кулак так сильно, что даже через одежду чувствует как собственные ногти впиваются в ладонь. Он не может отпустить. Просто не может. Бессмертный сдерживает порыв коснуться своих одежд скрывающих под собой проклятую кангу. - Отпустите меня. Нет причин создавать скандал на пустом месте. - Молодой-... - Отпустите меня. - ещё раз повторяет юноша. В голосе чувствуется приказ. Няньцин не знает что на него нашло, но испуганно сглатывает. Его никогда не пугали какие-то дети, но этот тон был как зима уносящая сотни жизней из-за своего холода. Голос был медленным, как замерзает тело на морозе, но опасным как не тающий на лице снег означающий медленную но всё же неумолимую кончину. Нет, ему просто кажется. Звездочёт хмурится. - Вы хотите накликать на себя гнев Небес? - Нет никого во всех трёх мирах, перед кем я бы склонил голову. - тихо но в то же время уверенно отвечает монах. - Если бывший Небесный император настолько ничтожен что гневается на каждого кто не склонит перед ним голову, то пусть лично придёт скажет это мне. Если придется, я пойду против воли Небес, против всего мира, но никогда... Няньцин не успевает понять что происходит. Следующее что он осознает это жгучую боль в ладони и то что юноша наконец перестал говорить чушь. Звездочёт поднимает на него глаза и видит как чужая щека медленно краснеет, а боль в собственной ладони только возрастает. Молодой монах полностью поворачивается к нему и молча стоит смотря прямо в глаза. Нет, не в глаза. Он заглядывал в саму душу. - ...не признаю выше того, к кому у меня нет уважения. Он спокойно разворачивается и идёт к выходу, отряхивая рукав. Няньцин болезненно морщиться и делает шаг назад.