***
Лес. Яркое солнце слепит в глаза своими лучами. Тепло. Даже жарко. Олег очи свои открывает, не понимая где он. И что с ним случилось. Последнее, что он помнит это громкий вой сирен. И какие-то голоса незнакомые. Он аккуратно с земли поднимается. Пиджак свой отчищает от пыли. А после по сторонам смотрит, рассматривает местность. Вперёд идёт, но глубокую яму не замечает и проваливается. Холодно становится. Атмосфера такая угнетающая по сравнению с тем, что он видел буквально пару минут назад. Темно очень. Тишина давит, да так, что невыносимой становится. Где-то слышится животное рычание дикого зверя, что пугает парня не на шутку. Всё же он не может ориентироваться в незнакомой местности. Так ещё и в темноте. Способности медиума никак не помогают, словно их и нет вовсе. Словно он лишился их. Будто по волшебству светло в пещере становится. Факелы сами по себе зажглись. Странно очень. Рычание усиливается. Такое ощущение, что вот-вот какой-то зверь зайдет именно в эту часть. Так и происходит. Большая черная трехглавая собака к Шепсу приближается. Он в ней узнает цербера. Раньше в подростковом возрасте он увлекался древнегреческой мифологией. И сейчас его окатывает холодной водой. Он находится в преисподней у Аида – бога смерти. Но что же он тут забыл? Согрешил как? Это всё из-за того, что он завидовал старшему брату? Завидовал его отношениям с матерью? Или это из-за того, что он принял победу, хотя не выиграл. Цербер зубы свои скалит, но когда Олега видит успокаивается как-то. На лапы задние встаёт и облик своей меняет. Что и шокирует парня больше. Не было о таком нигде написано, что облик те менять могут. Это очень странно. Он моргнуть не успевает, как перед ним оказывается тот человек, которого он никак не ожидал увидеть. Перед ним Влад. Точнее Цербер в сосуде Влада. — Не пугайся, — проговаривает он, точно голосом Череватого. — Твой организм борется за твою жизнь и поэтому ты тут. — А почему ты такой? — Ты призвал этот образ. Ничего более. К таким, как ты, приходит образ любимого человека, чтобы легче было, — поясняет он. И Шепс цепенеет. Он никогда не думал, что кто-то может узнать о его грязной тайне. О том, что он смог влюбиться в женатого мужчину, у которого есть ребенок. В голове невольно картинки возникать начинают. Где он доставляет себе удовольствие в душе, представляя себе его. Влада. К щекам кровь приливает от воспоминания. Дух перехватывает. В низу живота сладкий узел возбуждения завязываться начинает. Цербер чувствует, как в воздухе частички похоти начинают кружится. Он на подсознательном уровне подходит ближе к парню. Руки свои кладёт на плечи. Массирует. Успокаивает. Ему не нужно, чтобы такой юный человек разнервничался и умер. Таким как он ещё жить и жить. Олег прижимается к груди сильной. Хватаясь за футболку и в кулачки её сжимая. Он сорваться боится. — Ты можешь делать всё, что захочешь. Этого никто не узнает, — проговаривает голос Влада. И у Шепса будто тормоза срывает. Никто не узнает? Никто не осудит? Да ещё и на кану его жизнь стоит. Он целует губы парня мягко, передавая в его руки всю инициативу. Они малиной отдают, как он себе и представлял. Такие же сладкие и безумно вкусные. Олег не сдерживается нижнюю губу прикусывает слегка. А после зализывает её. Руки Влада гуляют по телу, то спускаясь к ягодицам, то поднимаясь к загривку. Поглаживает. Пиджак медиума скидывает и футболку за ним, открывая себе вид на мускулистую грудь. Под колени подхватывает, заставляя ногами свой торс обвить. И снова к губам манящим припадает. Целует настойчиво. Развязно. Перемещается по периметру. Находит место подходящие и укладывает туда тело ценное, удобно устраивается между раздвинутых ног. На шею перескакивает, засосы свои оставляет. Чтобы все знали, что этот парень лишь одному Череватому принадлежит. Чтобы все знали, по кому течёт сам младший-Шепс. Языком юрким ведёт по груди, ореолы чувствительные вбирает. Посасывает нежно, пошло причмокивая. Как в самых дешёвых порнофильмах. Олег дышит загнанно. Щеки и уши раскраснелись, словно он на морозе лютом побывал. Волнистые волосы по земле растрепались, пачкаясь пылью и мусором. Но это как-то не особо волнует, всё равно он в скором времени умрёт. Влад же времени зря не теряет, губами ведёт по рельефному животу. Прикусывает каждый кубик пресса из-за чего тело под ним вздрагивает слегка, а из уст довольный стон вылетает. Этот мелодичный низкий голос просто услада для ушей. Пальцы длинные ремень быстро расстегивают и брюки стаскивают, открывая себе вид на замечательную картину. Черные боксеры слегка промокли от предэякуляра. Чернокнижник руку на них кладёт, сжимает. Сверху слышит одобрительный выдох. Какой же Олег в руках его отзывчивый. Просто блядство. Он рукой под ткань проникает. Трогает налитый кровью ствол. Смазку естественную размазывает и водит ладошкой медленно. Мучительно. Будто изводит того. Уделяет особое внимание уретре и машонке. Дразнится. Медиум руками шею обхватывает, на себя тянет. Целует желанные губы. Пока руки любимого доставляют ему удовольствие. Он в спине выгибается, чтобы больше ласк получить. Парень чувствует, что скоро его настигнет пик. Ёрзает от нетерпения скоро он почувствует долгожданную послеоргазмовую негу. Рука Влада размашисто двигается. В своем ритме. Сжимает крепко ствол, держит его недолгое время. А после вновь двигать кистью начинает. Яркая вспышка перед глазами проносится. По телу усталость приятная разливается. Хочется сейчас Череватого к себе притянуть и уснуть. Но боль виски пробивает. Шепс резко глаза размыкает. Оглядывается по округе. Белый потолок, стены. Капельница. Определенно, он в больнице. В голове мысли о видении гуляют до того момента как в палату не заскакивает лечащий врач. Он что-то разъясняет быстро. А после оставляет парня одного.***
Странно вот так проснуться. Тело из-за сна возбуждённое, словно он подросток в пубертате. Кто бы мог подумать, что у него встанет на своего коллегу. Кто бы мог подумать, что во сне он будет надрачивать ему. И сладкие губы целовать. Рядом на кровати Лена спит. А в детской кроватке недалеко спит Лёва. Влад к тумбочке тянется. Телефон берёт. Из чата экстрасенсов сообщение от Саши весит. «Олег очнулся.»