Der Teufel

— Нэт, ну что за подстава, серьёзно? Недовольный Тьютор ввалился к нему домой и застал своего босса стоящим у окна со стаканом виски. Судя по бутылке на кофейном столике — не первым. Сильно не первым. — Что-то случилось? — замер Тор. Нэт медленно повернулся и покачал головой. — Всё в порядке. С братом встречался. Тор только кивнул. Тогда это всё объясняло — и внезапную отлучку, и алкоголь. — Какие-то новости? — Как обычно. Про возвращение пока даже речи не идёт. — Отец всё ещё злится? — Нет, но он в совете не один. И принимать решения единолично тоже не может. Какое-то время они молчали. Тор неловко топтался, не зная, что сказать, Нэт одним глотком допил виски, поморщился и поставил стакан на столик. — Есть что-то ещё? — наконец спросил Тор. — О чём ты? — Ты пьёшь в начале недели. На тебя не похоже. Особенно после таких, ожидаемых в общем-то, новостей. Брат сказал тебе что-то о НЁМ? Нэт вздрогнул, а затем покачал головой. Он и сам не знал, почему его сегодня так развезло. Конечно, он давно не видел брата и соскучился, но за прошедшие шестьсот лет уже привык, что встречаются они не часто. Демоны не могут спускаться в человеческий мир чаще, чем раз в пятьдесят лет, если они не высшие. Или не наказанные, как он сам. Брат, как только спускался, первым делом связывался с Нэтом, и они встречались, чтобы поговорить. Конечно, вопрос, который больше всего интересовал Нэта — это когда закончится его наказание. Брат каждый раз обещал попробовать что-нибудь сделать, но пока ему это не удавалось. Однако Нэт продолжал надеяться. Жить в человеческом мире ему было невыносимо. В отличие от Тьютора, он так и не научился получать удовольствие от земной жизни и больше всего на свете хотел домой. Руку обожгла сильная боль. Он схватился за запястье и посмотрел на вспыхнувшую витиеватую надпись, которая медленно затухала, но оставляла боль как от сильного ожога. Нэт выругался. Давно оно не напоминало о себе. Его проклятие. Интересно, почему на этот раз? Оно никогда не проявлялось просто так. Возможно, его нехорошее предчувствие не такое и необоснованное. Нэт взглянул на Тора, который уже успокоился, поняв, что никаких страшных новостей нет, и преспокойно исследовал его холодильник. — Кошачий корм на полке справа, — сообщил Нэт, всё ещё держась за обожжённую руку и думая, стоит ли приложить лёд. — Очень смешно, — фыркнул Тор и достал из холодильника сыр, ветчину и овощи, а из шкафчика хлеб. — Ты сегодня хоть что-нибудь ел? — Аппетита не было, — покачал головой Нэт. Тор быстро соорудил горку бутербродов и, достав из холодильника пару банок газировки, протянул одну Нэту. — Хочешь знать, что было в компании? — спросил он, надкусывая бутерброд. — Без меня — вряд ли что-то интересное, — усмехнулся Нэт, шумно открыл банку и сделал большой глоток. Тем не менее, Тьютор рассказал ему всё в мельчайших подробностях, что успел узнать, пока ходил по офису, знакомился с персоналом, заодно собирая сплетни. — В общем-то мне там понравилось, — заключил Тор. — Неплохие, хоть и люди. Нэт закатил глаза. — Только не говори мне, что ты уже кого-то подцепил! — Да кем ты меня считаешь? — очень ненатурально возмутился тот. — Котярой на выгуле, вот кем. А теперь давай признавайся — кто жертва? — Да нет никакой жертвы, — упирался Тор. — Я по глазам вижу. — Ничего ты не видишь! — Кто она? Или он? Или они? — Да блин, — Тор возмущённо оттолкнул от себя тарелку. — Нет никого, почему ты мне не веришь? Нэт смотрит на него с недоверием, даже пунцовые уши не могут убедить его в искренности помощника. А потом он прищуривается, вглядывается в бегающие глаза напротив и наконец понимает. — Не может быть! — Что? — Тебе отказали! — Что? Нет! Мне никто не отказывал! — Тебе отказали! Тебя продинамили! — Нэт хохочет. — Скажи мне, кто этот человек, я велю выписать ему премию! — Мне не отказали! — возмущается Тор, но потом сдаётся. — Ладно, допустим, это так. Но это ещё не конец. Я своего добьюсь. Ты же знаешь, я всегда получаю что хочу. — Но не в этот раз, — хмыкнул Нэт и со внезапно проснувшимся аппетитом откусил большой кусок от бутерброда. Через час Тьютор ушёл, сославшись на срочные дела, и Нэт снова остался один. Знал он срочные дела своего помощника, небось пойдёт в ночной клуб, залечивать раны от отказа. Нэт был уверен, что ему это удастся. Тьютор был вовсе не из тех, кто долго переживает. В отличие от него. Нэт вошёл в свой кабинет. На столе стоял небольшой карандашный набросок в рамочке — ещё совсем юный парнишка, в котором легко угадывался Нэт, с маленьким белым котенком на плече. Глаза у котенка были нахальные, а у Нэта — счастливые. Их нарисовала человеческая девочка в одно из первых их посещений человеческого мира. Тор тогда ещё даже не умел обращаться. Нэт любил этот рисунок. Он всегда поднимал ему настроение и навевал приятные воспоминания. Если подумать, то все приятные воспоминания за последние шестьсот лет были у него связаны исключительно с Тьютором. Как бы они иногда не препирались, но Тор был единственным, кто остался с ним после всего. И добровольно ушёл в мир людей. Тогда Нэт сидел на берегу реки и бросал туда камешки. В голове было пусто, а на душе холодно. Он до сих пор не мог поверить, что всё это произошло на самом деле. Что его изгоняют, и ему придётся жить с людьми, и он не сможет в любой момент вернуться домой и увидеть отца, маму и брата. К глазам подступали слёзы, но он сдерживал их даже наедине с самим собой. Он не будет плакать. Не будет! Чтобы не позволить чувствам выплеснуться наружу, он стал смотреть на воду и считать круги, расходившиеся от камешков. Один, второй, третий. Интересно, куда его зашлют? Четвертый, пятый, шестой. Как он будет там совсем один? Седьмой, восьмой. Одинокая слеза всё же скатилась по щеке, он её не удержал. И вдруг услышал, как что-то или кто-то ломится к нему через лес, ломая ветки. Нэт обернулся — на побережье из кустов выскочил лохматый белый кот. Он подбежал к Нэту, боднул его пушистой головой и через две секунды предстал в виде красивого парнишки. — Нэт, это правда? — он пристально посмотрел ему в глаза. — Смотря о чём ты. — Правда, что тебя изгоняют? И ты будешь жить в человеческом мире? — Правда, — кивнул Нэт и поморщился. — Это всё из-за него? — Да, это всё из-за него, — тяжело вздохнул Нэт. — Но и из-за меня. Я был так слаб и глуп, что поверил человеку. И теперь буду за это расплачиваться. — Но это же несправедливо! Нечестно! — Тор в ярости и отчаянии пнул камень, который с громким плюхом улетел в воду, образовав фонтан брызг. Нэт снова надолго замолчал, глядя на воду. Тьютор не знал, что сказать, только тревожно поглядывал на лучшего друга. На своего спасителя. — И ты правда уйдёшь? — наконец не выдержал он. — У меня нет выбора. Завтра на рассвете я отправлюсь туда, куда пошлёт меня Совет Высших. Прости, что не смогу быть рядом и помогать тебе. Ты теперь сам по себе. — Я пойду с тобой! — выпалил Тор. — Ты с ума сошёл? Зачем тебе это нужно? — Не хочу оставаться здесь без тебя. Ты мой лучший друг, ты спас меня, когда я уже ни на кого не надеялся. Если ты наказан и должен уйти — я уйду с тобой. — Ты не представляешь, каково будет жить в мире людей. — Ты тоже. Но вместе мы как-нибудь справимся. — Мне урежут способности. Даже не знаю, что останется. — Ничего, есть ещё мои, — утешил его Тор. — Я не оставлю тебя одного. Нэт правда хотел отказаться. Вразумить глупого мальчишку, запретить с ним идти. Но у него не хватило духа. Он не представлял, как выживет там, в человеческом мире, совсем один, без друзей и родных. А с Тьютором столетия изгнания точно не будут скучными. Нэт улыбнулся. — Хорошо, идём. Но потом не жалуйся. На следующий день они покинули дом. Вместе. Сейчас Уже неделю Тьютор уговаривал Нэта пойти в компанию, а он находил кучу причин, чтобы этого не делать. Сам не мог понять, почему, но какая-то сила словно удерживала его от появления в офисе компании. — Не понимаю, ты никогда так не делал, — удивлялся Тор. Это было правдой. Нэт никогда не избегал работы, к тому же ему, в отличие от помощника, в Бангкоке совсем не нравилось, хотелось побыстрее решить тут все дела и поехать в другое место с новым заданием. И тем не менее, вот уже неделю он практически безвылазно сидит в квартире, пьёт и смотрит глупые видео в интернете. — Что с тобой? — взволнованно спросил Тор. — Сам не пойму. Просто такое чувство, что если я пойду в офис, то случится что-то плохое. Тьютор нахмурился, и Нэт прекрасно понимал, почему. Не в их природе было волноваться и тревожиться по пустякам. Это у людей такое — норма. У демонов же плохое предчувствие всегда имело под собой основание и почти всегда сбывалось. — Что-нибудь происходило в последние дни, о чём ты мне не говоришь? — с подозрением спросил Тор. Нэт вздохнул. Глупо было думать, что Тор ничего не заметит. И ещё глупее было пытаться скрывать, зная, что само по себе ничего не пройдёт. Он протянул руку и закатал рукав домашнего лонгслива. — Печать. Она загорелась несколько дней назад. Тор в ужасе опустил глаза на запястье Нэта. Сейчас печать не горела, но её место было красным, словно обожжённым. — Она такая с тех пор? — спросил он. — Да. Ты же знаешь, как редко она загорается. — Знаю. — Обычно это значит, что она о чём-то меня предупреждает. — Знать бы, о чём, — вздохнул Тор. На этот счёт у Нэта не было ни малейшей идеи. — Может, сходить к Оракулу? Она может что-то подсказать. — И заодно доложить наверх, — хмыкнул Нэт. — Нет, спасибо, мне проблемы не нужны. — И что ты планируешь делать? — Ничего. Ты прав, надо взять себя в руки и сделать работу. А это, — он махнул рукой. — Может просто аллергия на Бангкок. — А мне нравится, — улыбка сытого кота тут же заиграла на губах Тьютора. — Не сомневаюсь, — закатил глаза Нэт. — Как там твоя добыча в офисе? — Пока сопротивляется. Но я не сдамся, уж слишком он хорош, — Тор облизнулся. — Тогда тем более стоит прийти, хочу посмотреть на этого дрессировщика диких котов. В пятницу Нэт собрался с духом и приехал в офис. Рука всё ещё болела, но он знал, что никакие средства не снимут эту боль. Нужно было понять, о чём предупреждает печать и, по возможности, этого избежать. Они с Тьютором зашли в лифт, когда внезапно услышали: — Придержите двери! Тьютор выставил ногу, и через несколько секунд в лифт влетел взъерошенный парень, симпатичный, с растрёпанными тёмными волосами и большим стаканом айс-американо в руке. Увидев Тора, парень нахмурился. — Доброе утро, Йим, — голос Тора был слаще патоки. — Доброе утро, — холодно ответил Йим и отвернулся. — Позвольте представить вам заместителя директора финансового департамента, господин Президент, — проговорил Тор, и Йим резко обернулся, глядя на Нэта. — Йим Пхариныакорн. Йим, а это Нэт Тойфель, Президент нашей компании. Йим почтительно поклонился, сложив руки в вай, хоть стакан и мешал сделать это как положено. — Очень приятно, господин Президент, — сказал он. — Мне тоже, — слегка кивнул Нэт, внимательно осматривая Йима. Очевидно это и был тот парнишка, что лишил сна и покоя его помощника. — Рад видеть, что финансы моей компании в надёжных руках. Йим слегка нахмурился, явно не понимая, чем вызван этот комплимент. — Сегодня снова будет собрание? — уточнил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нет, — покачал головой Нэт. — Не хочу снова отвлекать сотрудников от работы. Соберу только руководителей. Йим облегчённо вздохнул, но отвернуться не решился, боясь проявить неуважение, так и остался стоять вполоборота. Тьютор с нескрываемым удовольствием рассматривал симпатичный профиль, а Йим делал вид, что ничего не замечает. Нэту стало смешно. Лифт оповестил о прибытии на нужный этаж характерным звуком и двери открылись, Йим отошёл в сторону, пропуская Президента. Нэт вышел быстрым шагом. Жжение в руке почему-то усилилось, и ему хотелось оказаться как можно скорее в своём кабинете, поэтому он почти не смотрел, куда идёт. Внезапно его тело натолкнулось на препятствие. Какой-то парень тоже спешил и шёл ему навстречу быстрым шагом. И они столкнулись. Парень завалился назад, а Нэт упал сверху, не успев подставить руку и смягчить падение неудачливого парнишки. — Джеймс! — послышался крик где-то со стороны. Но Нэт не обратил на него внимания. Как только он смог немного сфокусировать зрение, его сердце забилось как сумасшедшее. Парень под ним поморщился и приоткрыл глаза. — Принц, — поражённо выдохнул Нэт. — Это ты, — прошептал парень, потянул руку к его лицу. И тут же потерял сознание.