Der Teufel

Он бежал по лесу, не разбирая дороги. Ветки царапали его лицо, цеплялись за одежду, путались под ногами, но он не обращал внимания и продолжал бежать. Его гнал вперёд дикий, почти животный страх. За спиной слышались тяжёлые шаги его преследователя. Тот как будто даже не сомневался, что догонит свою жертву, и тогда… Он бежал, задыхался, спотыкался, но остановиться не мог. Остановиться значило умереть. А он не хотел, не был готов. Мысленно он умолял: «Приди! Приди, пожалуйста, и спаси меня!». Но знал, что никто не придёт. ОН больше никогда не придёт. ОН его ненавидит. Слёзы застилали глаза от невыносимой боли — физической и душевной, хотелось просто рухнуть на землю, и будь что будет. Но он не мог сдаться. Даже если в итоге проиграет, бороться будет до последнего. Затормозить он успел лишь в последний момент, вырвавшись из очередных зарослей, оказался на краю обрыва, лишь чудом не свалившись вниз. Затравленно оглянулся. Тяжёлые шаги приближались. Бежать больше было некуда. Преследователь вышел из-за деревьев и улыбнулся, увидев свою жертву, загнанную в ловушку. — Ну вот ты и добегался, Принц, — недобро улыбнулся он. — Стоило ли оно того? — Пожалуйста, не надо, — прошелестел тот едва слышно. На глаза набежали слёзы. — Ты не нужен мне живым, — был ему ответ. Меч, блеснувший в его руке, глаза, наполненные ненавистью, и вот острие уже протыкает беззащитную тонкую фигурку. Принц посмотрел на рану в своём животе. Он почти не чувствовал боли. Воздев глаза к небу, он прошептал: «Прости меня», и сделал шаг назад, прямо в обрыв. Джеймс очнулся внезапно и подскочил на месте, но тут же упал обратно. Голова от резкого движения закружилась, его затошнило. Справившись с неприятным приступом, он огляделся и понял, что лежит на диване в незнакомом кабинете. Больше никого тут не было. Напряг память — вот он бежит, потому что курьер, который должен был забрать у них почту, почему-то забыл зайти, а Джеймсу очень нужно было отправить письма именно сегодня. Он лишь на секунду опустил глаза и тут же в кого-то врезался. Больше он не помнил ничего. Наверное, удар был очень сильный, если он отрубился. Ещё некоторое время Джеймс лежит, а затем решает попробовать всё же встать. Медленно, преодолевая неприятные ощущения, садится и осматривает кабинет. Он явно принадлежит кому-то из высшего руководства — просторный, с дорогой мебелью и большим экраном на стене, дополнительный стол для совещаний. Похоже, он в кабинете президента. Интересно только, почему его принесли именно сюда? Слышится звук открываемой двери, и в неё входит Тьютор и ещё один человек. Джеймс моментально узнаёт его — это тот самый Президент Тойфель, чьи фото им всем разослали в день, когда должно было состояться его знакомство с сотрудниками компании. Но если на фото он улыбался, то сейчас выражение его лица хмурое и неприветливое. — Джеймс, как ты? — спросил Тьютор. — Мы уже хотели вызвать врача, ты долго не приходил в себя. — Долго? — удивился Джеймс. — Это сколько? — Наверное, час. Медсестра осмотрела тебя и сказала, что ушибся ты не сильно. Мы не могли понять, почему ты не просыпаешься. — А почему я вообще отключился? — А ты не помнишь? — спросил Тьютор. — Потому что надо смотреть, куда бежишь, а лучше вообще не бегать по коридорам компании. Тут, в конце концов, не детский сад, — Тойфель произнёс это, с неприязнью глядя на Джеймса. Тот перевёл на него недоумённый взгляд. — Простите? — Прощаю. На этот раз, — кивнул тот. — Очнулись? Может вернётесь к работе вместо того, чтобы продавливать мой диван? — Президент, — позвал его Тьютор. Тот перевёл взгляд на помощника. — Думаю, Джеймсу всё же стоит показаться врачу. — Не стоит, я в порядке, — ответил Джеймс. — Господин Президент прав, я и так потерял слишком много рабочего времени зря. — Ладно, но если почувствуешь себя плохо — немедленно отправляйся к врачу, — сказал Тьютор. — И научись смотреть, куда идёшь, — добавляет Тойфель. Джеймс кивает им обоим и выходит из кабинета. В голове у него всё ещё немного мутно. Из-за этого странного Тойфеля и его реакции на обморок Джеймса, но главным образом — из-за сна. Так уж вышло, что сны ему никогда не снились. Это было ещё одной его странностью, но лично его это не особо беспокоило. Спал он прекрасно и уж точно не нуждался в том, чтобы мозг показывал ему картинки. Но что это было сегодня? Может, последствия удара головой? В кабинете все его окружили, спрашивали о самочувствии, но он совершенно не хотел это обсуждать. Всё, чего ему хотелось — заняться, наконец, работой и освободить свой мозг от ненужных мыслей. Ему это почти удалось, но в обеденный перерыв за ним пришёл Йим с намерением увести в кафе. — Йим, я не могу, у меня много работы, — попробовал отпираться Джеймс, но безрезультатно. — Тебе всё равно надо есть. — Я и так потерял больше часа, пока… — Тем более, — Йим был неумолим. — Ты сегодня пострадал, тебе нельзя перегружать свою голову. Наконец, Джеймс сдался и они спустились на лифте на первый этаж, где располагалось кафе для сотрудников компании. Как всегда в это время, народу там было полно, но Йим всё же умудрился занять им столик в углу, подальше от шумных коллег. — Как ты? — спросил он, когда им принесли еду, и Джеймс с сомнением рассматривал свой суп, гадая, сможет ли он его съесть и не вернуть обратно. — В порядке. — А на самом деле? — Я в порядке, правда. Голова немного побаливает, вот и всё. — Неудивительно, ты так ею ударился, я думал, у тебя череп расколется. — А как я вообще упал? — спросил Джеймс, поднимая взгляд от супа. — А ты не помнишь? — удивился Йим. Джеймс покачал головой. — Ты куда-то спешил и наткнулся на Президента Тойфеля, он упал прямо на тебя. — И я отрубился? — На самом деле, — Йим задумался. — Не сразу. Он что-то сказал тебе, ты вроде как хотел его потрогать, а потом резко отключился. Это было быстро и странно. — Я? Хотел потрогать? — изумился Джеймс. Вот чего он точно никогда не любил, так это трогать людей. И по возможности всегда этого избегал. А обнимать себя вообще позволял только маме и раз в год Йиму, на его день рождения. — Я не уверен, но ты вроде как протянул к нему руку. — Может, я встать хотел? Или это из-за удара головой? — Наверное, — Йим пожал плечами и принялся за свою лапшу. — Когда ты отключился, Президент велел Тьютору отнести тебя в его кабинет и вызвать медсестру. А сам ушёл куда-то. — Он странный, — произнес Джеймс и на вопросительный взгляд Йима добавил, — Тойфель. — Почему? — Он сказал, что я продавливаю его диван, а ещё — что тут не детский сад, и бегать по коридорам не следует. В чём-то он, конечно, прав, но прозвучало это грубо. — Он так тебе сказал? — глаза Йима расширились. — Да, когда вошёл в кабинет и увидел, что я очнулся. — Не знаю, что сказать. Когда ты отрубился, он казался обеспокоенным. — Может, боялся, что я умру, а он сядет за убийство? — фыркнул Джеймс. Йим расхохотался. Джеймс вздохнул и всё же зачерпнул ложкой суп. К счастью, его желудок отреагировал на еду без неприятных последствий. Йим ещё что-то рассказывал, но Джеймс почти его не слушал. Он всё думал о своем странном обмороке, ещё более странном сне, а ещё о том, что ему по какой-то причине не хочется рассказывать об этом даже ближайшему другу. Больше он в этот день ни Тьютора, ни Президента не видел и был этому очень рад. По дороге домой он уже чувствовал себя хорошо и думать забыл про странный сон. Хотелось расслабить и отдохнуть, привести мысли в порядок, он даже предложил Йиму зайти в бар, пропустить по бокалу пива, но Йим категорически отказался. Не лучшая идея была пить в понедельник, да и Джеймсу после утреннего происшествия не стоило бы. Да и к тому же у Йима уже была назначена встреча, правда с кем, он не сказал. Едва Джеймс переступил порог дома, у него тут же зазвонил телефон. Мама. — Привет, дорогой! — услышал он её обеспокоенный голос. — Привет, мама, — Джеймс повесил сумку на крючок и пошёл в кухню. — Всё в порядке? — А у меня должно что-то произойти, чтобы я позвонила родному сыну? — Нет, прости, просто я не ждал твоего звонка. Как Джема? — Джемой звали его младшую сестру. — Как обычно — создаёт хаос везде, где появляется, — вздохнула мать, но в её голосе он услышал улыбку. Сестра была моложе него на десять лет. Беременность стала для мамы большим сюрпризом, так как она была уверена, что детей у неё больше не будет. Но Джема родилась и была настолько непохожа на Джеймса, насколько это возможно. Живая, весёлая, общительная, она моментально становилась центром внимания везде, где бы ни появилась. Родители не могли нарадоваться. Они никогда об этом не говорили, но Джеймс видел, что после него проказница Джема была для них благословением. Впрочем, ему сестра тоже нравилась. Она была забавная, ей можно было рассказывать многое из того, что он узнавал из книг и быть для неё самым умным и прекрасным на свете старшим братом. Это было приятно. К тому же, она отвлекала на себя внимание мамы, и та меньше стала вмешиваться в его жизнь и настаивать на том, чтобы он завёл друзей. — Я хотела спросить, — внезапно посерьёзнела мать, — у тебя всё в порядке? — Мам, мы же разговаривали только в субботу, что могло произойти за два дня? — удивился Джеймс. — Не знаю, дорогой, но мне сегодня с утра неспокойно. С тобой точно всё хорошо? — Точно, мам, — Джеймс уже даже не удивлялся её интуиции. Но беспокоить таким незначительным происшествием совсем не хотел. — Хорошо, — с облегчением выдыхает мать. — Наверное, я просто слишком сильно за тебя волнуюсь. — Не переживай. Я постараюсь заехать к вам на выходных. — Правда? Джема будет на седьмом небе, — обрадовалась она. — Тогда до выходных? — Джеймс налил себе воды из кувшина и залпом выпил. — Конечно, милый, мы будем тебя ждать. Я приготовлю твою любимую еду. — Спасибо, мам, ты лучшая, — улыбнулся он. — Тогда до выходных? — Подожди, — решился он. — У меня есть один вопрос. — Какой? — Мне в детстве снились сны? — Сны? Почему ты спрашиваешь? — Просто мне сегодня приснился странный сон, и я подумал, что не припомню, чтобы мне хоть когда-нибудь что-то снилось. — Может быть и снились, когда был совсем маленький, но в том возрасте, когда ты мог бы об этом рассказать, наверное, не снились. Ну или ты утаивал. Ты всегда был очень скрытным ребёнком. Психолог сказала, что это не страшно, многие люди не помнят свои сны. А почему ты решил спросить? Приснилось что-то плохое? — Нет. Не бери в голову, просто стало любопытно. Увидимся на выходных. — До встречи, дорогой. Джеймс повесил трубку и пошёл к себе в комнату. Есть не хотелось, поэтому он решил последовать совету Йима и хорошенько отдохнуть. Взяв с тумбочки книгу, он попытался погрузиться в чтение, но у него ничего не вышло. Все мысли крутились вокруг его падения, обморока и странного сна. А ещё этого хама — Тойфеля. Джеймс с первого взгляда понял, что не нравится новому президенту, хоть и не понимал, чем заслужил это. Тем, что торопился и не заметил его? Конечно же, такие люди думают, что весь мир вертится вокруг них. Но пострадал-то, в конце концов, именно Джеймс. Не то чтобы он ожидал к себе особого отношения, но Тойфель вёл себя даже чересчур грубо. Как-будто Джеймс чем-то его обидел, хотя он видел его впервые в жизни. Впрочем, наверное, он слишком себя накрутил. Тойфель просто ещё одна большая шишка со скверным характером, вот и всё. Промаявшись ещё несколько часов, Джеймс решил, что пора ложиться спать. Он сидел на берегу реки, лениво глядел на воду и вертел в пальцах травинку. Он ждал. И вот, наконец, сзади на него упала тень. Он улыбнулся. Чьи-то тёплые руки опустились на его глаза. — Угадай кто? Принц улыбнулся и погладил эти руки. — Я везде тебя узнаю. Тот наклонился и смешно поцеловал его в нос. Принц захихикал. — Давно ждёшь? — Это неважно, — покачал он головой. — Тебя я готов ждать сколько угодно. — Значит, давно, — сделал вывод его собеседник. — Прости, я не мог прийти раньше. Отец задержал меня. — Это неважно, — повторил Принц. — Я всегда буду ждать тебя, даже если это будет не пара часов, а тысяча лет. Влажные мягкие губы накрыли его собственные. Принц потянулся и обнял второго парня за шею, чувствуя как всё внутри наполняется теплом. И счастьем. Ради этого, и правда, можно ждать сколько угодно, даже целую вечность. Джеймс проснулся и уставился в потолок. За окном было ещё темно, но сна не осталось совсем. Что это, мать вашу, такое происходит?