Рождество

- Мама... Ты разве не можешь отпраздновать Рождество со мной и папой? - Мишель умоляюще посмотрела на свою мать. Мира вздохнула и присела, чтобы быть на одном уровне с дочерью. - Милая, мама хотела бы навестить своего брата и других членов семьи. Гусума очень занятой, и только сейчас у него выдалось немного свободного времени. Да и мы так давно не виделись... А с тобой здесь будут папа, Бруно и другие слуги. Ты и не заметишь, как пройдёт время и я вернусь, - женщина ободряюще улыбнулась своей дочке, поднялась и погладила Мишель по голове. - В доме Гусумы есть телефон, так что ты сможешь звонить мне, когда захочешь. Не грусти, Мишель. Я ведь не хочу, чтобы моя дочка под Рождество ходила такой грустной. Уверена, и папа не хочет. Маленькая Марлон опустила голову, но через несколько секунд посмотрела на мать и широко ей улыбнулась. - Вот так, - ответила ей мягкой улыбкой Мира. - Это моя девочка. Женщина помахала дочке, взяла сумку с вещами и вышла на улицу, где её уже ждал автомобиль с символом Ярера-Зуско Конгломерата на двери. Мира села в машину, что-то сказала водителю, и автомобиль пришёл в движение, очень скоро скрывшись из вида. - Мадам уже уехала? - спросил Бруно, подошедший сзади. - Ага... - снова загрустила Мишель. Увидев это, Зеро подошёл ближе и сунул девочке пару конфет. - Знаю, твой отец не одобрит сладости прямо перед обедом, но тебе нужно немного поднять настроение. Лицо девочки мгновенно посветлело, и она с радостью взяла конфеты. - Папа не одобряет потому, что он сам иногда ест мороженое и шоколад и перебивает аппетит! Но ничего не может с этим поделать, - Мишель ненадолго задумалась, а затем продолжила говорить. - Бруно, а ты можешь пойти и сказать папе, что если он не проведёт это Рождество со мной, а опять просидит за своими бумажками, я неделю не буду с ним разговаривать? - Не знал, что вы можете быть такой жестокой, юная мисс, - со смешком ответил Зеро. - Мне надоело, что папа вечно работает! - надулась маленькая Марлон. - Я почти его не вижу, и он всё время ходит такой усталый и грустный! Мне его жалко! Так что я решила, что пора принимать серьёзные меры! - девочка упёрла руки в боки, всем видом показывая, как серьёзно она настроена. - Хорошо, хорошо, я ему передам, - с этими словами Бруно удалился, но вернулся уже через пять минут. - С его слов: "осталось ещё три отчёта и я свободен", - немного заговорщическим тоном передал Зеро, которого всё это очень забавляло. - Ну-у-у, надеюсь, что эти три отчёта не превратятся в тридцать! - "вынесла вердикт" Мишель. Не превратились. Ведь очень скоро Галлериан неслышно подошёл сзади и обнял свою дочь. - Вы двое, похоже, составили заговор, чтобы вытащить меня из кабинета, да? - Да! - гордо ответила Мишель. - Мы очень злые и страшные! Правда, Бруно? Дворецкий лишь кивнул с усмешкой на лице. - А ещё, пап, у меня для тебя сюрприз. Пойдём, пойдём! - маленькая Марлон потащила отца в гостиную. Там стояла... ёлка. Не самая большая, но, тем не менее, красивая. Возле неё примостилось несколько коробок с разноцветными шариками и другими игрушками. - Я попросила Катерину взять меня за покупками и выбрала вот это! - Сэр, - Бруно наклонился поближе к Галлериану и шепнул ему, - я бы на вашем месте не стал бы сейчас говорить про то, сколько это всё стоило. Незачем волновать Мишель. - За кого ты меня принимаешь, Бруно? - наигранно оскорблённым тоном ответил судья. - Пока моя дочь счастлива, я готов закрыть глаза на денежную сторону вопроса. - Вот и отлично, - усмехнулся Зеро, но тут Мишель схватила его за рукав. - Бруно, ты же нарядишь ёлку вместе со мной и папой? Пожа-а-а-а-луйста! - Если юная мисс настаивает... как же я могу отказать? - Правильно, Бруно, - слегка улыбнулся Галлериан. - На сегодня твоя работа - нарядить ёлку.

***

У Мишель чуть ли не глаза сверкали от счастья, когда они закончили. Девочка явно для себя решила, что лучше ёлки она уже не увидит. На лице Бруно появилась улыбка. Приятно видеть маленькую Марлон такой, после того как она так грустила из-за отъезда матери. Галлериан после того, как они закончили, спешно откланялся, так как ещё минут пятнадцать назад ему позвонили из Бюро Тёмной Звезды. Мишель, конечно, немного обиделась, но судья пообещал, что скоро вернётся. Зеро присел на диван, наблюдая за радостной Мишель, резвящейся вокруг ёлки. Вскоре на этот же диван присел и Галлериан, с мягкой улыбкой наблюдая за дочерью. - Мишель так радуется этой ёлке. Всё-таки хорошо, что она попросила её у Катерины. - Ага. И заодно смогла ненадолго оторвать вас от работы. Их прервала Мишель, с просьбой включить радио. Бруно, догадываясь, что девочка ожидает там услышать, просто сделал это без лишних вопросов, и по гостиной разнеслись различные песни, так или иначе подходящие под тематику праздника. Мишель устроилась на диване, но просто сидеть радостной девочке уже очень скоро наскучило. - Папа, а ты умеешь танцевать? - настиг Галлериана внезапный вопрос. - Насколько я помню, танцевал я всего один раз - на выпускном из университета. Это была моя однокурсница, которая также была без партнёра. Мы немного потанцевали и разошлись. А зачем ты задаёшь такие вопросы? - Ну-у-у-у... Я просто думала, согласишься ли ты станцевать со мной... - Мишель состроила грустное выражение лица. Галлериан вздохнул, встал с дивана и подхватил дочь на руки. - Ура! Спасибо, папа, спасибо! Марлон, кружащий со своей дочкой по гостиной и старательно пытающийся не сшибить ёлку, на самом деле представлял собой премилое зрелище. Бруно позволил себе немного расслабиться и откинулся на спинку дивана. Да, здесь ему работается определённо лучше, чем у Фризисов. Вот песня, играющая из радио, прекратилась, и началась другая. Мишель снова присела на диван и задумалась. А после недолгих раздумий выдала: - А Бруно умеет танцевать? Дворецкий поперхнулся воздухом. Вот и его не обошло. - У меня... не было возможности научиться, так сказать, - ответил он. - Но ты ведь можешь научиться, правда? Но сначала ты потанцуешь с папой! - Что?! - тут же обернулся Галлериан. - С чего это вдруг? - Я не хочу, чтобы он наступил мне на ноги! - прямо заявила Мишель. - А с папой у него будет возможность потренироваться. - Сэр, по-моему, её уже не переубедишь, - прошептал Бруно со вздохом. Галлериан, видимо, пришёл к такому же выводу, потому что снова встал с дивана и махнул Зеро, чтобы он тоже поднимался. Мужчины вышли на середину гостиной и немного неловко, не зная, как начать, встали в позу для вальса. В это время из радио как раз играла медленная, тихая песня, что было им на руку. Бруно оказался неплохим танцором. Вопреки ожиданиям Мишель, на ноги он никому так и не наступил. Но и мысли Зеро были далеки от танца. Ему вспомнилась их с Галлерианом первая встреча. Как тот без всяких сомнений протянул ему руку для рукопожатия, будто бы Бруно был вовсе не рабом, а самым обычным человеком, равным Марлону. Как Галлериан убегал от Локи, а в мозгу Бруно билась всего одна мысль: "Беги, беги, чёрт возьми! Не останавливайся! Не дай себя убить!". И какое облегчение он чувствовал, когда понял, что Широ всё же смогла с филигранной точностью подстрелить Марлона - так, чтобы он точно выжил. Мог ли Бруно тогда предположить, что спустя всего несколько лет он будет медленно вальсировать с Галлерианом по гостиной? Что ж, определённо нет. Выплыв из воспоминаний, Бруно взглянул на судью, одна рука которого покоились на его плече. Внешне Галлериан оставался совершенно спокоен, но порозовевшие кончики ушей выдавали в нём несильное смущение. Однако Марлон не то чтобы был недоволен сложившейся ситуацией. Но, как известно, всё когда-то подходит к концу. Песня закончилась и мужчины расстались, перед этим отвесив друг другу поклон, но скорее в шутку, нежели серьёзно. Бруно показалось, что лишь на мгновение на лице Галлериана мелькнуло разочарование, что их танец закончился так скоро. Но это лишь на мгновение. Мишель радостно подскочила с дивана, подбежав к Бруно. Ему, конечно, пришлось пригнуться для этого танца, что было не очень удобно, но Зеро готов был потерпеть. И так и прошёл этот рождественский вечер. Никто из этих троих ни разу не пожалел о том, что всё случилось именно так. Но вот Мишель потихоньку начала уставать и зевать. Всё-таки время было уже позднее. Уговорить её идти спать было трудной задачей, но Галлериан всё же с ней справился. Поцеловав дочь в лоб и пожелав ей спокойной ночи, судья вышел из её комнаты и направился в кабинет. Его выдернули прямо посреди работы, так что у него ещё остались незавершённые дела. Но подойдя к нужной двери он обнаружил, что там его кое-кто ждёт. - Бруно? Что такое? - Я просто хотел отдать вам одну вещь, - Зеро протянул Галлериану что-то плоское и прямоугольное, завёрнутое в подарочную упаковку. - С Рождеством, сэр. Марлон немного удивлённо взял подарок из рук дворецкого и вскрыл упаковку. Это оказался... шоколад. Галлериан узнал свой любимый. Он даже не ожидал, что Бруно это запомнит. - Спасибо большое, Бруно, - улыбнулся Марлон. - По правде говоря, я тоже тебе кое-что подготовил. Не мог же я оставить всё, что ты сделал для меня и Мишель, без внимания. Судья зашёл в кабинет и, выйдя через минуту, протянул Зеро банку с кофе, на которую была повязана ленточка, что явно было делом рук Мишель. - Если честно, я поймал себя на мысли, что совсем не знаю, что тебе нравится. Мне кажется, ты можешь съесть что угодно. Но я видел, как часто ты пил кофе. Так что... С Рождеством. Бруно удивлённо взял банку в руки. Он не припомнил, чтобы хоть раз в жизни ему кто-то делал подарки. Кажется, Галлериан намеревался всё сделать первым - сначала рукопожатие, а теперь подарок. Что ж, Бруно был ему бесконечно благодарен. - Спасибо, сэ... Нет, Галлериан. Правда, спасибо. Марлон улыбнулся дворецкому и зашёл в свой кабинет, напоследок сказав: - И да, я видел, как ты дал Мишель конфеты прямо перед обедом. На это Бруно от всей души рассмеялся. - Вы сначала сами избавьтесь от этой привычки, а потом уже приучайте свою дочь.

***

Бруно аккуратно постучал в дверь кабинета. А затем ещё раз. В оба раза ответа не последовало. - Сэр, я захожу, - предупредил он и открыл дверь. Оказывается, Галлериан спал. Он заснул, положив голову на документы, а перьевая ручка выкатилась из его расслабившихся пальцев и упала на пол. Тихо подойдя к столу, Бруно поднял её с пола, а затем аккуратно, стараясь не разбудить судью, вытащил из-под его головы документы и положил их на край стола. Если с ними что-то случится - Марлон проблем не оберётся. Мельком Бруно увидел фотографию человека. Он обвинялся в убийстве проститутки c помощью меча из Джакоку - катаны. Зеро тихо вздохнул - он даже не сомневался, что скоро виновника отпустят на свободу, а на банковском счету Галлериана прибавится несколько миллионов Эв. Марлон же тем временем начал шевелиться. Он пробормотал что-то про отчёты со стороны защиты, а затем, видимо, снова погрузился в сон. Это отвлекло Бруно от его невесёлых мыслей. Он окинул взглядом спящего судью и вышел из кабинета, но очень скоро вернулся с пледом, что обычно лежал в гостиной, и накрыл им Галлериана, при этом легонько погладив его по плечам. Взгляд Зеро упал на инвалидную коляску, стоящую возле стола. В ней спокойно, без движения (что очевидно) сидела кукла, так похожая на покойную Мишель. Бруно нахмурился и скрипнул зубами, только усилием воли не сжав руки, которые всё ещё лежали на плечах Галлериана. Возможно для любого другого человека было бы странно злиться из-за обычной старой куклы. Но как ещё Зеро мог реагировать на вещь, которая стала причиной безумия его друга и его падения во тьму коррупции? Бруно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Надо, всё-таки, не забывать, зачем он изначально сюда зашёл. Мужчина вытащил из кармана брюк небольшой плоский прямоугольник, завёрнутый в подарочную упаковку. Положив его на стопку документов, Зеро ещё раз посмотрел на спящего Галлериана. - С Рождеством, сэр, - тихо прошептал он и покинул кабинет.

***

Галлериан открыл глаза, медленно и нехотя просыпаясь. Однако, когда он осознал, что происходит и где он вообще находится, Марлон тут же оторвал голову от столешницы и выпрямился, обводя кабинет ещё слегка мутным взглядом. Вот чёрт. Надо же было уснуть прямо за рабочим столом. Тут он почувствовал, как с плеч что-то соскользнуло. Обернувшись, судья обнаружил плед, который обычно лежал на диване в гостиной. Более того, документы, над которыми он работал, лежали аккуратной стопочкой на краю стола. - Мишель, это ты меня укрыла? - мягко улыбнулся кукле Галлериан. - Это очень мило с твоей стороны. - Нет, папа. Пока ты спал, сюда заходил Бруно. Он укрыл тебя, а ещё поздравил с Рождеством и оставил вон тот свёрток. Марлон удивлённо посмотрел на прямоугольный предмет, лежащий на документах. И как он его не заметил? Взяв его в руки, мужчина аккуратно вскрыл упаковку. Внутри лежал шоколад. Не самый дорогой, но, очевидно, вкусный. Маленький символический подарок, который, тем не менее, отдался в груди небольшим теплом. Губы Галлериана тронула еле заметная улыбка. - Что ж, и его тоже с Рождеством.