***
Проснувшись следующим утром от звонка будильника, я моментально почувствовал себя очень плохо. Мало того, что меня штормило от выпитого накануне, так ещё я чувствовал жар и одновременно озноб во всем теле. Всё-таки прогулки под дождём и нервное перенапряжение не прошли для меня даром. У меня поднялась высокая температура и я окончательно сдал. Меня выворачивало, а из-за сильного жара я вообще начал бредить. Мне казалось, что мне в двери звонят, хотя из знакомых у меня никого не было, кто бы мог заглянуть в гости на «чай». И я, как был, во вчерашней помятой и облитой виски наспех застегнутой пижаме, пошёл открывать дверь. На пороге моей квартиры с невозмутимым выражением лица стоял Николас. Это был не особо приятный сюрприз, если учитывать, что походу сегодня я работу пропустил, иначе никто бы не приезжал ко мне без причины. Не дожидаясь моего приглашения Николас вошел в квартиру закрыв за собой плотно двери, пока я боролся с очередным позывом опустошить желудок. Но так и не сумел сдержать его и меня вырвало прямо на ноги Николасу. Горло моментально засаднило мгновенно, то ли от избавления содержимого желудка, то ли от простуды, но чувствовал я себя очень погано и всё что мне сейчас было нужно, это вдоволь напиться воды и отдохнуть, а никак не благодарить за вежливый визит Вислинг’а — Ты пьян, — глупо констатировал и так очевидный факт на мой радушный приём Николас, — что же, мне даже не пришлось прилагать усилий… — А ты зачастил, — усмехнулся я вытирая грязный рот тыльной стороной ладони и еле держась на ногах. — Увольняй, — крикнул я ему и пошатнулся, — мне терять уже нечего! Хочешь можешь даже убить, всё равно, мне и так плохо! Что хочешь делай, слышишь?! — Нда, — Николас, с облёванной мной обувью и брюками, спокойно подтолкнул меня к дверям спальни и подождав, пока я приму более менее устойчивое положение, словно приказал: — Ложись в постель, Олег. Ничего ему не ответив, я попытался снять с себя влажную от пота одежду, но не сумев ничего толком сделать бухнулся в постель, сразу же засыпая.***
Глаза никак не хотели открываться, веки казались тяжёлыми и неподвижными, и всё, что я мог, это мертвым камнем лежать на постели и стонать от выдаваемых мозгом бредовых картинок. Я почувствовал на своем лбу чужое прикосновение, но мои щеки продолжали пылать словно огонь. Всё-таки мой организм не такой уж и крепкий, как казалось, раз я смог только из-за одной прогулки под дождем слечь, да ещё и с такими последствиями. Сквозь знойную дрёму я снова почувствовал чужое прикосновение и услышал нежный голос Шика, что-то нашептывающий мне на ухо. Но я сразу же отпустил эти мысли, потому как знал, что Шика здесь нет. Когда прикосновения к моему лбу снова повторились, я с большим усилием приоткрыл глаза. В глаза мне сразу ударил свет лампы, а возле меня на стуле взаправду сидел Шик. — Ты что здесь делаешь? — спросил я, сквозь боль в горле, часто сглатывая слюни и борясь с сухостью во рту, — где Ник? Я будто бы сразу протрезвел. Николас! Он ведь может что-то сделать Шику! — Я ему позвонил, — отозвался с другой стороны комнаты голос, — ты же меня обделал своей блевотиной, забыл? — Уезжайте. Я хочу побыть один. — На самом же деле это была гнусная ложь. Я хотел присутствия Шика рядом, а вот Николаса никак нет, особенно после его вчерашней агрессии. И к тому же мне было очень стыдно перед ними, за всё, даже за своё вчерашнее общение с Вероникой. Мне казалось, что я предал Шика, что не достоин его внимания к себе, ведь ни я, ни он не свободны, а полгода пролетят слишком быстро. — Где мой телефон? — Вот, — Шик протянул мне мой выключенный мобильный, — мы никуда не уйдём, пока тебе не станет лучше, ясно? — Вы мне не нужны, — Сквозь зубы прошипел я, и полностью отдался процессу правильно нажать на кнопку включения. Как только экран вспыхнул, на него сразу же посыпались оповещения о пропущенных звонках и сообщения, и все они были от Вероники. Подождав пока мою комнату покинут неожиданные гости, я простонав от очередной волны головной боли, приложил к уху телефон и нажал на «звонить». Из трубки тут же послышался истеричный голос и первое, что у меня спросили было: — Где деньги, Олежек? — Денег не будет! Я подаю на развод… — превозмогая боль в горле твёрдо сообщил я своей бесполезной жене — хватит с меня! — Вероника, ты знаешь, что этот ребенок не мой и тем более ты ничего не теряешь. У тебя так же будут деньги и ты точно так же сможешь сношаться с кем захочешь. Дай мне развод! — Нет! — Категорично ответили мне на той стороне провода и добили следующей фразой. — Ты мой муж, а значит и ребёнок этот тоже твой! Жду денег сегодня же. На этом наш душещипательный разговор был окончен и я завернулся в толстый кокон из одеяла и дал волю эмоциям, понадеявшись, что мои гости ушли восвояси и никто и никогда меня больше не побеспокоит.