Часть 2
26 марта 2024 г., 14:03
Примечания:
Приятного чтения^^
Я просто лежал. Вставать было лень, сонливость прошла и я просто глядел в потолок, иногда пробегаясь глазами по всему помещению. Всего в казарме расположились три двухярусные кровати. Я лежал у самой стенки,
на соседней койке прилег Шрам.. Чуть дальше спал кто-то ещё, да и все. Народу на Скадовске на ночлег оставалось мало, но все-таки люди такие были. По-хорошему мне бы линять отсюда надо, пока опять не начался этот чертов кашель..но ведь..ночь на дворе, мне спешить некуда пока я не заберу отремонтированный «калаш», а Кардан скорее всего уже принял позу звезды и дрыхнет как сурок.
Внизу я слышал еле уловимый говор сталкеров. Исходя из этого, готов поспорить что Борода ещё бодровствует.
Сталкер тихонько поднялся с матраца и стараясь не скрипеть старым железом вышел из казармы. Неспеша парень прошёл мимо мастерской Кардана и спустился на самый нижний этаж, минуя Сыча, который, кстати, тоже не спал, лазая в своём КПК. Задавать вопросов о ночных посиделках он не стал — не имел привычки в чужие дела лезть. Совсем скоро он уже стоял напротив Бороды.
— здорово, Меченый! — с уже приевшейся доброжелательной улыбкой встретил его бармен. — чего-то желаешь?
— да водки бы мне, Борода. — с лёгкой улыбкой ответил Стрелок.
Тогда торговец неспешно вытащил из под стола стеклянную бутылку с немного мутноватой жидкостью, с синей этикеткой и белой на ней надписью «казаки». Бутылку он поставил на стол и сходу спросил:
— стакан надо?
— не, мне в дорогу. Обойдусь как-нить. — по-доброму ответил сталкер.
— куда собрался? — как бы для галочки спросил Борода.
— на Кордон — ответил спокойно Стрелок, расплатился и ушёл обратно в казарму. Не то, чтобы водка сильно была ему нужна, пил он редко, а если выходило выпить, то одной бутылки ему хватило бы наврядли. Скорее он просто хотел размять ноги, дождаться, когда появиться возможность забрать оружие, добросовестно почи́ненное механиком, и идти дальше. А куда идти, он уже окончательно определился: ему нужно было держать путь на Кордон. С Сидоровичем повидаться. В прошлой вылазке он нагреб несколько ценных артефактов, за которые можно неплохо поднять денег, и торгашу просто придется их выкупить за поставленную Стрелком цену. Торговец, даже не смотря на жадность, подаренную самой матушкой-природой, был к
Готов заплатить неплохо за ту же «душу», «золотую рыбку» или «компас». Последний артефакт как раз таки был у Меченого. Он был более чем уверен, что жадный старик мог отдать за такую штучку около двадцати тысяч. Деньги не маленькие, место таким всегда найдется. К тому же, сталкер недавно начал ещё и откладывать деньги в один из схронов на «чёрный день». Откуда у него появилось такое решение — один черт знает! Сам же знал, что потратить их все-равно не сможет. Не успеет если быть точным. Так а для чего тогда? Для завещания? А кому завещать то? Друзья его старые давным-давно как в земле лежат.. Шрам? Меченый старался изо всех сил думать о нём меньше. Впрочем уже дойдя до своей койки парень убрал полную бутылку в вещмешок и улегся обратно. Время доходило четыре ночи, в сон по прежнему не клонило, но он
все-таки решил прикрыть глаза. Немного призадумавшись Стрелок сам того не заметив провалился в мир грез.
Проснулся я так же незаметно, как и уснул. Глянув на КПК, я немного удивился: время показывало десять утра с хвостиком. Прилично я поспал однако. Теперь нужно ещё и расчитывать время по новой, дабы подойти к завтрашнему утру к Кордону. Расчитывать что-то я не очень любил, стратегии чаще всего строил только во время боя или имея какую-то важную цель. Поход на южный Кордон ни чем сильно важным не являлся — я просто хотел скупить пару артефактов.
Наконец поднявшись с матраца я огляделся: в казарме было пусто. Совершенно. Молча схватив вещмешок я отправился сразу к Кардану. Быстро залетев в помещение я поприветствовал приятеля.
— выглядишь помято — заметил он — только встал?
— ага. — просто ответил я. — как с оружием?
— ну, подлатал как смог. Цевье пришлось заменить, ствольную коробку задолбался чинить, честное слово! — махнул рукой механик.
— сколько с меня, напомни? — тепло улыбнулся я сталкеру, открывая нагрудной карман.
— пятьсот. — коротко, почти недовольно фыркнул тот, отведя взгляд от меня.
Создавалось впечатление, что он был особенно недоволен то ли своей работой, то ли моим трофеем. Хотелось как-то приободрить друга. Отщипнув нужную сумму я вложил ему её в руки, а затем полез в сумку. Достав из неё вчера приобретённый алкогольный напиток я протянул его Кардану. Тот не понимающе взглянул на меня, осторожно взяв бутыль.
— за мучения. — пояснил я, поблагодарил его и вышел из помещения, направившись в сторону выхода со Скадовска.
На первом этаже народу было много — все столики были заняты, Кто-то и вовсе стоял возле местного бармена-торгаша. Нетрудно было догадаться кем был этот самый «Кто-то» — плащ-палатка очень просто выдавала её владельца. Стрелок прибавил ход и вышел из корабля.
— и куда это он? Выброс же через час. — спросил вслух Шрам. — ты знаешь?
— говорил, что на Кордон утром двинет. — спокойно ответил Борода, протирая стареньким полотенцем стакан, после чего с лёгким призрением спросил — а ты все за ним бегаешь?
— не суй нос не в своё дело — грубо прошипел наёмник и отошёл от бармена, затем отправившись на второй этаж к торговцу оружия.
Сыч стоял у стойки, прощаясь с каким-то сталкером. Как только торгаш завидил Шрама, сразу как-то грубовато спросил:
— чего тебе?
— три гранаты «Ф-1» и две пачки патронов девятого калибра. — ответил наёмник так, словно грубой интонации торговца и не слышал.
Для Шрама подобное было мало важной вещью. Общение с Сычом у него не ладилось уже давненько и сам он, если честно, уже и не помнит из-за чего к нему так обращается и без того вечно хмурый мужик. Хотя нет..что-то все-таки наёмник смог отложить в памяти — Шрам как-то сорвал ему хорошую наживу, предложив свою помощь сталкеру-новичку. Тот хотел дойти до центра зоны, но для этого хотел закупиться чем-то очень надёжным, что-бы он смог добраться до Монолита в одиночку. Намечалась крупная сделка, но наёмник просто от скуки предложил помочь вольному сталкеру с его походом, из-за чего слишком большого запаса патронов и более мощного оружия не потребовалось. К слову, парень, пренебрегая указаниями Шрама все-таки угодил в «жарку» на пол пути к цели. Было,конечно, не очень приятно, но что уж поделать? Что было, то было.
Забрав товар и оплатив его, наёмник поправил ремень для «Винтореза» на плече и быстро удалился. Куда, зачем, с какой целью он покидает Скадовск Шрам не знал. До выброса оставалось примерно минут сорок, следовало бы его переждать, но.. Что-то ему подсказывало, что одна несносная задница сегодня может сдохнуть. Возможно, его расстраивало то, что это может осуществиться без его «помощи». Все-таки, Шрам хотел прихлопнуть Стрелка сам, просто почему-то часто не мог на это решиться.
Датчик движения засек человека. Нейтрал. Всего в километре от наемника. Судя по карте двигался объект в сторону Юпитера, который находился в шести километрах от Скадовска. Проблема была в том, что сам корабль находился всего лишь в километре от Шрама, а время тикало.
Через пятнадцать минут непрерывного бега по жухлой и серой траве наёмник увидел человека ближе. И все бы ничего, да только вот... Он едва заметил как в двухсот с небольшим метров блеснула оптика. Сразу смекнув, что в дряхлом, державшемся на соплях домике сидел снайпер он тут же пригнулся и быстро(насколько это было возможно) двинулся к сталкеру. Хорошо бы было просто занять позицию и выстрелить первым, но наёмник понимал — не успеет. Оставалось только пробираться через траву в глубь старого посёлка, табличка с названием которого уже давным давно заржавела.
Нужно было незаметно подать Стрелку знак. Но какой? Легче было бы просто себя димаскировать и спастись бегством. Так он размышлял еще минуту, пока одна сухая доска не затрещала под ногой наемника. Тогда Меченый обернулся на звук, стрелок быстро скрылся на окнами домика. Кстати, что интересно, снайпер засел в деревянном двухэтажном домике, у окна, под которым в аккурат скрипнула треклятая досочка.
Не знаю, заметила ли меня эта катастрофа на ножках, но вид его изменился. Он решил идти дальше, часто поглядывая назад. Темп, придурок, прибавил. Плохи дела, надо бы...
Звук выстрела был не громким. Снайпер тут же спрятался в домике, поджидая время чтобы снова высунуть нос. Меченый непонимающе спустил с плеча автомат Калашникова и уставился в сторону, откуда прогремел выстрел.
И только Шрам бегал от позиции к позиции , сжимая свою «Беретту». Выстрел пришелся в подоконник дома, стрелок сразу зашел поглубже в квартиру, смекнув что его раскрыли. Шрам уже окликнул Меченого, и подозвал к себе:
— хей! Съебись оттуда ! — зло зашипел наёмник, и мысли снова прошибают его разум - не успевает!
Иногда момент может длиться вечность. Так, понимая что снайпер уже оправился от легкого запугивания, Шрам высунулся из-за дома врага и отправил несколько пуль в его сторону. Очень четко слышались выстрелы, Стрелецкий, как только сообразил что к чему, отправил очередь в стрелка и хотел уже скрыться, как почувствовал ужасную, рвущую боль в правой ноге. Судя по всему парни лишь сбили прицел снайпера, заставив его не попасть в жизненно важные места на теле. Взвыв от боли сталкер сжался, а стрелок внезапно исчез. В общем причина стала понятна по следующему сообщению от Бороды:
«Сталкеры,внимание! Идёт выброс,повторяю,идёт выброс.Советую всем срочно подыскать укрытие»
Ясно, дело теперь идет на минуты. Ровно пять минут. Следовало искать укрытие, причем с минимальным излучением. Наёмник бросился к раненому парню, подхватил его под руку и, стараясь двигаться быстро, держа в одной руке «Велес», а другой поддерживать Стрелка. Только потратив драгоценные две минуты Шраму удалось отыскать надежное укрытие — ветховатый, но целый кирпичный домик, покрытый сверху глиной и известью. Черепица была поломана в некоторых местах, но если успеть вколоть «антирад», то выжить можно. Небо вокруг темнело, светлело, заливалось алым и снова становилось черным как уголь. Гремело, из поднебесья падал пепел, валил дождь, град, а бедные мутанты, не зная куда себя деть бились в агонии, медленно умирая. Но так было не со всеми. Например, особенно живучие твари кричали, издавали утробные рыки, но из последних сил старались убежать, спрятаться от бедствия. Забежав..н-нет, не так..Ввалившись в помещение наёмник включил свет и обнаружил: прямо в гостинной есть ход в погребок. Опустив сталкера он принялся его открывать, но люк отчего-то заклинило. Тогда Шрам принялся прикладом винтовки бить в старые, но еще не сгнившие доски. В результате люк поддался. Минута, всего одна минута. Счетчик гейгера трещал, наёмник спустил Стрелка а затем спрыгнул в яму сам. Захлопнул дверь и присел рядом с раненым. Томно выдохнул и не успел потянуться к своему вещмешку как руки у него задрожали, в ушах зазвенело, а голова начала быстро, больно пульсировать. Тряхнуло сильно. Земля дрожала, с потолка и стен просыпалась труха, пыль, крошка кирпича. Фонарик, до этого находящийся в зубах наемника замерцал, а детектор «Велес» затрещал как резаный. — ты живой вообще? — мрачно спросил Шрам парня, пинхув легонько его в плечо. Пострадавший что-то невнятно промычал, открыл глаза. — Да-да, сейчас..помогу. Не очкуй. — облегченно выдохнул наёмник и полез за аптечкой. Обычная аптечка в оранжевом кейсе. Она была самой дешевой и легкодоступной, но помогала не во всем. Там можно было найти «антирад», бинты, обезбаливающие и анти-шок. Но..он не имел скальпеля. В таких аптеках вместо этого был зажим. В армейских аптечках дело было лучше, а о научных Шрам вообще предпочитал помалкивать. Последнюю разновидность было найти не просто. Разве что у Сахарова купить или у других научников... Перехватив фонарик в левую руку наёмник в пол голоса приказал: — не орать, не дергаться и не вставать. — и, взяв фонарик в зубы начал мучиться с антишоком и кеторолом. — так, ты у нас сколько весишь? — откуда мне знать? — прошипел Стрелок, слегка приподнявшись на локтях. — килограмм семьдесят наверное.. — н-да, Стрелок, хилый ты. — сказал Шрам после чего недовольно цокнул и ввел поочередно два полных шприца сантиметров на двенадцать выше колена. Совсем рядом кровоточило пулевое отверстие. Похоже наёмник каким-то образом сбил прицел снайперу, не дав тому выстрелить куда хотелось. Жаль, что прикончить его не удалось, но зона кого надо накажет. Не его это дело. Меченый притих совсем. Лежал на спине так смирно, что на секунду Шраму показалось, что тот уже не дышал. Наёмник в свою очередь аккуратно вынул последний шприц и отбросил его в сторону. Следом он достал из ножен поцарапаный ОЦ-4. Прелесть. Шраму нравился он из-за своей удобной конструкции. Рукоять удобная, при тяжелых ситуациях нож из рук не выпадал, чему помогало расширение на её кончике. Лезвие не сильно толстое, сверху выделились металлические зазубрины, помогающие увеличить урон, а снизу — ровное и гладкое лезвие. Обе стороны сливались в небольшой но очень острый, тонкий наконечник. Этот нож был создан еще в восемьдесят девятом году и стал последней разработкой СССР. Этого красавца использовали для нужд Спец.Подразделений Советского Союза и МВД. Работал он исключительно хорошо, поэтому наёмник, ничуть не сомневаясь в своих действиях, поднес холодное лезвие к ранению Стрелецкого и аккуратно начал расширять пулевое отверстие. Щипцами он пытался нащупать ребра пули, но ничего не находил. Он упирался во что-то твердое, и некоторое время даже думал что это чистая кость. Только спустя минут пять он понял, что твердая поверхность не являлась элементом опорно-двигательной системы, а та самая пуля. С горем пополам он вытащил искомое, попутно следя за состоянием сталкера. Тот жмурился, скрипел зубами от боли, которую не подавили обезболивающие. — ну все, все, успокойся. Вытащил я ее. — спокойно сказал наёмник, Обтер пулю о комбез и показал Стрелку. — Не просто это пуля..дум-дум поймал ты. Теперь было понятно столь яркое выражение эмоций во время ранения. Это ведь не просто пуля — это настоящая бомба замедленного действия. Такая дрянь может заразить кровь, порвать ткани и сухожилия, занести заразу, увеличив шансы на скорую кончину раненого. Тут уже не просто больно, тут уже и вполне смертельно. А ведь пули эти запретили давно, это ж как напрячься нужно, чтобы хотя бы одну обойму разыскать. Противник попался выходит опасный. Только что ему от Стрелка то надо? Он сталкер вроде нормальный, ни с кем войн не ведет, никому дорогу старается не переходить..Никогда бы не думал о собственном противнике так мирно. Хотя противник ли мне он? Давно вроде как не сцеплялись, нормально вроде живем уже.. Хотя, рискую предположить что он меня избегает. В смысле, зайду куда-нить, увижу его, хочу подойти поздороваться, а он уже смылся. И так вот уже полгода. Ну и хрен с ним, не дерëмся и ладно. Стрелок часто и тяжело дышал. Все настолько плохо? Я убрал пулю в карман и стал быстренько делать перевязку. Покончив с бинтами я положил свою огрубевшую, покрытую мазолями ладонь на лоб сталкеру. — Ёмаё — удивленно протянул я — да ты горячий. Аж пот рекой! Надо бы тебе жаропонижающее дать, а то ты скопытишься. — парень тут же отчего-то дернулся и жестом приказал отойти. Не, ну я конечно личное пространство уважаю, но все-таки...— куда же я от тебя отойду? Погреб маленький, наверху выброс. — сказал я и полез за таблетками. Недолго думая я выколупал из пластины две капсулы, вынул из рюкзака фляжку с водой и протянул их Стрелку. Тот нехотя, еле как сел, и принял лекарство. — выброс скоро кончится? — тихо спросил он, судя по всему, отходя от шока, боли и обезболивающих, которые видимо помогли ему не так хорошо, как хотелось. — мне идти..надо. — да куда ж ты собрался, хлопец? — наехал тут же я, принимая протянутую флягу. Стрелок начал что-то недовольно бубнить, из-за чего я вытащил из нагрудного кармана пулю. Развороченная, загнутая в противоположную сторону пуля выгляделя словно серебряный цветок и поднес ее к Меченому — В тебя попали сраной Экспансивной, мать ее, пулей, туда похоже что-то еще и намешали, потому-то от ранения в ногу без заразы температура, извини подвинься, не появится. Поэтому пойдешь на Кордон ты только завтра - это раз, и только под моим присмотром - это два. Усëк? — грубо, твёрдо прошел я, нахмурившись. Дело серьезное, человека ( не важно кто он, как он и что он) я с такими проблемами не выпущу. Это..неправильно. Стрелок молчал. Тишина была напряженной, как и атмосфера после такого всплеска. Менять обстановку я не спешил — пусть подумает для начала. Спустя минуты три он лег обратно и отвернулся от меня. А где спасибо? Чувствую себя мягко скажем хреново.. Голова пульсирует, нога ноет. Еще и этот..придурок. Нельзя мне рядом быть долго, я же загнусь потом и не разогнусь обратно. Я просто не хочу умирать, блять, почему в любом месте мы встречаемся? Мир зоны конечно тесен, но не настолько! Что он делал неподалеку от меня, а? И что же там за снайпер был?.. Пожалуй, последний вопрос сейчас куда более важен. Сверху выл ветер, дождь барабанил по крыше домика так, что было слышно даже в погребе. Глухо слышится гром, наверное наруже сейчас сверкает так, что мама не горюй. Все шумело, бурлило где-то там, за тяжелым деревянным люком под потолком. Подземелье у нас освещал только фонарик Шрама, от которого я, кстати, отвернулся. Глотку невыносимо рвало, а легкие жгло. Чувство, словно внутри моего тела что-то резало легкие, утыкалось больно в ребра. Местами было совсем щекотно, словно внутри меня росли розы..росли, царапая и протыкая больно внутренности, а их нежные лепестки словно хотели противостоять стеблям, закрыть эти внутренние раны. Возможно, у меня разыгралась воображение, но от таких сравнений на лбу выступил холодный пот, мысли мешались, тряслись, как слепые псы после выстрела из дробовика. Я резко вздрогнул от чужого прикосновения. Меня чем-то накрыли? Я с недоумением приподнял голову, но ее грубовато положили обратно: — ты дрожишь как осиновый лист. — безэмоционально пояснил наёмник, словно читая мои мысли. — спи. Спорить сил не было. Ужасно клонило в сон, хотя я знал, что спал совсем недавно. Интересно, который сейчас час? А в общем-то и не важно..возможно, мне и правда стоило отдохнуть.. Сталкер проснулся внезапно. Просто распахнул глаза, прогоняя сон прочь. Резко подорвавшись с места он посмотрел на КПК. Уже восемь вечера.. Темняться будет только часа через два-три, а значит,еще есть шанс выдвинуться в путь. Тихо..даже гула наверху не было слышно. Выброс наконец кончился. Нога ужасно ныла, двигать ей было не лучшим решением.. Стрелецкий осмотрелся: обычный погребок. Почти ведь и не тронутый. Глаза уже привыкли к темноте, и он был в состоянии рассмотреть детали. Прямо возле сталкера расположились полки из обычного подгнившего дерева, закрепленные железными брусьями. На них стояли соленья, компоты еще сороколетней давности. А может уже и больше. Пыли везде скопилось уже по килограмму на каждый маленький стеллаж. Перед Меченым расположилась ветхая лестница, ведущая прямо наружу, а возле нее, в углу мирно дремал наёмник. «пф, а я думал что ты свалил уже. » — фыркнул про себя сталкер. К слову плащ палатки на нем не было, взору открывался сильно потрепаный свитер, а под ним виднелись углы и неровности бронежилета. Серый вязаный свитер имел несколько отверстий от пуль, разрывов от когтей, а край в одном месте и вовсе был слегка подпаленый. Сколько же он пережил? И это даже возможно не о самой вещи. Она скорее всего больше показывала бои, в которых парню удалось выжить. Странно только то, что Шрам не выбрасывал ее, не смотря на то, что выглядела она уже как лохмотья. Стрелецкий с трудом поднялся на ноги и тихо (насколько это было для него возможно) зашагал к лестнице. Только он вступил на первую ступеньку, брусья жалобно скрипнули, слегка прогнувшись под весом парня. Сталкер судорожно посмотрел в сторону наемника: тот не шевелился, и все так же спал, прильнув затылком к стене. Тогда Меченый начал двигаться дальше, превозмогая боль в раненой конечности. — далече собрался? — сонно, но вполне строго сказал уже знакомый голос, заставив Стрелецкого подпрыгнуть. — не твое собачье дело — оскалился в ответ Стрелок, повернувшись к Шраму. — как знаешь, только вот с такой ногой далеко ты не уйдешь. Если тебе повезет и ты через реку переправишься без приключений, то на «Ростке» тебя мутанты живо хлопнут. Молчу уже о Свалке: Ты много людей Йоги положил, бандосы тебе проходу не дадут. Впрочем, чего я вообще что-то тебе говорю, ты и сам все знаешь, да еще получше нашего брата. — спокойно рассудил наёмник, как бы давя на уверенность Стрелка. Он был более чем уверен, что Меченый в одиночку раненый никуда не полезет, а если считать еще и стрелка, который даже неизвестно жив ли... В любом случае расклад не удовлетворительный. Меченый немного при задумался и раздраженно пробурчал: — не могу уже и отлить? — после чего притворно не понимающе добавил— Тебе-то какое дело вообще? — иди уже. — закатил глаза наёмник, поднимаясь с пола. Не успел парень толкнуть люк, как землю тряхануло. С потолка подвала посыпался мусор, земля, задрожали банки. — о, у нас похоже гости — посмеялся он, хоть и знал, что смешного здесь нет от слова совсем. Кто-то говорил, что полезно обладать чувством юмора в тяжелых ситуациях..вот он и шутил. Шутил, пока спускался, пока брал и перезаряжал «Калашников», пока в лицо ему летела пыль сырого, холодного, темного помещения. — топчет так, что щас доски обвалятся. Значит туша большая. — начал рассуждать Шрам, что очень быстро подхватил Стрелок. — значит точно мутант. Самые тяжелые мутанты это кровосос, плоть, контролер и.. — псевдогигант...Плохи наши дела. — присвистнул наёмник и за шиворот оттянул Стрелка, намереваясь пойти вперед. — ты, битый-раненый, не торопись. Как только тряска и топот прекратились Шрам не долго думая приоткрыл люк, желая осмотреться. Никого. Только полу пустая комната с оборваными некогда зелеными обоями с красивым узором чуть более темного цвета, одинокий пыльный шифанер с парой подкосившихся полок и какими-то вещами. На потолке пестрили пятна разного размера и степени загрязнения, печка была лишена трубы: ее беспощадно разобрали мародеры, выискивая там тайники. Окон было немного — всего два окна напротив входной двери. Стекла были выбиты, но некоторые куски материала остались в белой, уже немного облезлой от краски раме, дожидаясь дурака, который захочет зайти через окошко. На улице тихонечко уже темнялось, небо заволакивало светло-серыми тучками, словно над ними еще было солнце. Но светило было низко. Совсем низко к горизонту. Аккуратно, стараясь быть как можно тише наёмник поднялся, и выставил «Винторез» готовясь стрелять в случае напасти. «Винторез» сама по себе винтовка хорошая. Прицел ПСО-1-1 позволял стрелять точно на дистанции до четырехсот метров, а два режима стрельбы и разные по размеру магазины делали ее чуть ли не одной из самых хороших винтовок. Лучше нее в зоне можно было бы найти из снаперок только СВД, имеющая прицел, позволяющий стрелять на дистанции восемьсот метров. Минусами винтовки Драгунова была масса — ибо весил он почти пять килограмм, в то время как «Винторез» весил почти четыре, и вместимость магазина. К тому же, СВД в зоне — есть вещь диковенная, имели ее только личности имеющие большие деньги и связь с Большой Землей. У Шрама была только одна из двух привилегий. Связь с большим миром он не поддерживал, знал только, что жизнь там все еще ужасна. Почему-то сталкерство уже для наемника стало чем-то родным, и как бы не было иногда здесь плохо, он считал, что именно здесь жизнь имеет значение. Как там говорится? — забери у человека все его удобства, заставь его рисковать своей жизнью, и тогда он будет ценить свое существование. Наёмник не отрицал, что его жизнь для него важна. Проблемой для него были принципы, личностные правила, из-за которых он невольно лез в пекло, подвергая себя опасности. Но отчего-то это его не волновало. Каждый шрам на теле он знал как облупленный. Помнил как их зарабатывал, помнил как мучительно иногда лечился. Но если кто-то из новичков спрашивал его о них, тот отмахивался, говоря что это еще пустяки, мол, не беспокойся, у тебя такие же будут. Тишина длилась не долго. Стрелок в силу своих возможностей поднялся наверх, держа автомат на готове. Тогда и началось. Мутант выскочил из неоткуда, встретив их мощной волной. Пол вновь задрожал, парни чуть ли не повалились на пол, с трудом успев уклониться от удара. Зверь заверещал и с рыком побежал на сталкеров. Те в свою очередь бросились убегать, молниеносно вылетая из ветхого домишки. Удивительно, как только мутант смог пролезть в метровый проем? Так или иначе, выбираясь обратно он просто снес косяк дверного проема, после чего хатка сильно подкосилась в левую сторону. Гнилые доски взвыли, заскрежетали под тяжестью крыши, покрытой потресканым шифером и здание рухнуло. Дом отныне стал просто руинами, без возможности восстановления.. Парни бежали невесть куда, огибая самые заметные аномалии. Стрелок старательно старался шевелить ногами, но ранее раненая конечность без стимулятора отдавалась болью, от которой тело едва ли не подкашивалось. Жар уже спал, но сталкеру было жарко. Может он слишком долго бежал? — стой! Жарки! — крикнул знакомый голос и Меченого словно ударило током. Он резко остановился и повернулся спиной к полю аномалий. Теперь жарко было больше всего спине, но легкие жгло. Жгло так, словно внутри кто-то зажег костерок с каждой минутой подбрасывая все больше и больше дров. Он уже стрелял по мутанту, сменяя трясущимися руками магазин за магазином, что только слегка приостанавливало монстра. Для псевдогиганта сто метров — не преграда. Один прыжок и половины расстояния нет. Стрелок, понимая, что от пуль уже никакого толку бросил вперед гранату, перед тем как мутант решил прыгнуть. Тогда Шрам подхватил сталкера за запястье, указывая, что нужно уносить ноги и чем быстрее, тем лучше. Через пару секунд грянул взрыв, земля под ногами мутанта смешалась, поднялась пыль. Уши немного заложило, но несмотря на это сталкеры слышали мерзкий, пронзительный рев монстра. Пробежав еще метров двести Меченый оглянулся назад и ужаснулся — пол морды мутанта безжалостно снесло, передние коротенькие деформированые руки отлетели и валялись метрах в пяти от него. Из ран текла темно-красная жидкость, более похожая на гудрон,нежели на кровь. Ноги его были повреждены, но видимо сильного дискомфорта ему они не доставляли. Тогда он вновь взревел и прыгнул вперед, сокращая расстояние между ним и парнями. Кажется, взрыв мутанта только раззадорил.. Ноги уже не слушались, Стрелок оторвал взор от приближающегося монстра и посмотрел на Шрама, который продолжал тянуть его за запястье. — готовься. Когда я скажу - прыгай. Ясно? — устало, медленно задыхаясь сказал наёмник не отворачиваясь от дороги. — зачем? — тихо, словно одними губами спросил сталкер, после чего Шрам нахмурился и снова повторил: — готовься... Псевдогигант бежал уже метрах в пятнадцати. Одна из его волн чуть не сбила парней с ног, из-за чего они рефлекторно прыгали одновременно с тем как мутант приземлялся. Но тварь по-прежнему приближалась. Меченый из-за грохота земли едва ли услышал крик наемника и, хоть чуть и запоздало, но прыгнул. Тело тут же словно зависло в воздухе, ноги стали ватными, а в груди что-то неприятно зашевелилось. Было такое чувство, что тебя выворачивает наизнанку сотни раз, и с каждым из них ты словно терял все больше и больше сил. Больно, неприятно. В глазах постепенно темнело... Но внезапно все прекратилось. Сталкер почувствовал боль в спине — он ударился о землю. Сил подниматься не было, но где он и что это сейчас было выяснить он был обязан, а потому через силу смог приподняться на локтях, продолжая тяжело дышать. Туман был непроглядный. Я лежал и не видел ни света солнца, ни даже просто облаков. Оглянулся вокруг — все так же. Серая дымка заполнила все пространство и единственное, что я видел в ней — это лежащий на земле наёмник в метре от меня. Трава здесь была жухлой, в некоторых местах и вовсе сухой, словно в зоне есть отрывок земли, где посреди июля всё умирает. Вглядевшись в туман надо мной я заметил небольшой отблеск, который вырисовывал шар идеальной формы. Он шевелился, крутился вокруг своей оси, немного разгоняя дымку. Тогда по телу моему пробежалась ярость и застыла где-то в руках. Отныне даже боль в раненой ноге не смогла мне помешать подняться и подойти в Шраму, что с пытался изо всех сил востановить дыхание. — зачем ты это сделал? У нас был шанс выбраться и без этого. — слегка повысил голос я, указав прямой рукой за свою спину на еле видимую прозрачную материю. Она едва колыхалась, обнаружить бы ее было очень тяжело. Иногда в них можно было найти редкий и дорогой артефакт «компас», но сейчас я его не видел. — ну, удачи в поисках. — усмехнулся наёмник и сел — можешь запрыгнуть обратно и может встретишься с мутантом. А может и не встретишься. Это как зона рассудит. — ты же и без меня знаешь в какой мы заднице, и все равно спокойный и на веселе, словно уже выпить успел. — сурово прокомментировал Стрелок, взглянув на собеседника исподлобья. — не суди человека только по тому, что он позволяет тебе видеть. — спокойно ответил наёмник, доставая пачку сигарет из кармана. — тц..как выбираться будем? — все еще с раздражением спросил Меченый, поднимая с земли автомат. — так же как и все. Выбора не много: или идти, или сдохнуть. Хотя..если подумать, то и пока идем склеить ласты можно. Но не будем о грустном. — парень в один миг зажег сигарету и, затянувшийся выпустил клубок дыма. Немного передохнув сталкеры решили отправляться. Они с трудом видели друг друга — туман был настолько плотный, что вытянув руку вперед пальцев уже не было видно.Чтобы случайно не разделиться сталкеры сцепили два болта на веревочках и привязали другие концы к запястьям. Дымка не исчезала, парни промокли. Холод пробивал тело до онемения конечностей. Уставшие, измотаные они шагали через силу, надеясь, что скоро выберутся из этого треклятого места. Сколько они уже бродят? Час? Два? День? Сталкеры потеряли счет времени: КПК сходил с ума, не работал компас, связь пропала, а часы застыли, показывая одно и то же время. На небе не было видно солнца. Впрочем и облака было не разглядеть. Скоро появились отдаленные тени деревьев. Неужто в этом месте есть еще что-то помимо бесконечного тумана и сухого, жухлого поля? Если так то..можно ли допустить возможность встречи в этом мире мутантов? Непривычна была тишина. Ни тебе лая собак, ни тебе треска аномалий. Ни-че-го. Только шелест травы под ногами и тяжелое дыхание парней. Напряженная атмосфера давила на уши, ноги плелись сами по себе, нужно было сделать перерыв. — Все, привал. — коротко, сдавлено сказал Стрелок и остановился. Горло ужасно жгло и першило, говорил он с трудом. Нога от таких долгих походов разболелась совсем, отчего он уже заметно прихрамывал. — думаю, что стоит до леса дойти. Там костер разведем хоть. — в пол голоса то ли предложил, то ли приказал Шрам, от чего Меченый недовольно заворчал: — раньше думать было надо. Щас хрен его знает, когда выберемся из дыры этой... — да не бухти ты. Все лучше чем в пасти псевдогиганта сгинуть. — ответил на ворчанье наёмник, после чего внезапно спросил — как нога? Он не понял зачем спросил это. И без вопросов было ясно, что от ранения экспансивной пулей конечность будет болеть еще недели две после попадания. Было по походке сразу видно что чувствует сейчас раненый и как тяжело ему ходить. Возможно, будь на месте Стрелка человек совсем не подготовленый, не привыкший к миру тридцати километровой зоны, он бы наверняка уже бы коней отбросил или валялся где-нибудь,извиваясь в агонии. И нет, Шрам бы ни за что не сказал бы такому человеку что-то в упрек, ведь это действительно больно. Настолько больно, что первое время хочется застрелиться, лишь бы не чувствовать что-то подобное. Сейчас возможно он просто хотел увести разговор и мысли в другое русло. — болит. — пробурчал Стрелок и ускорил шаг. Насколько мог конечно.. — промедол выпей. — коротко, понимающе, не столько советуя, сколько прося сказал наёмник. Удивительно, что даже в таких интонациях его голос звучал низко и холодно. — на привале. — ответил Меченый. Шрам возражать не стал. Не маленький, сам разберется. Так они подошли к лесу. Идя по окраине сталкеры пытались найти более подходящее место,где будет немного больше веток. Большие стволы сосновых деревьев поднимались высоко над землей. Их ветви было почти не видно, туман скрывал все. Не смотря на все это дышалось легко. Воздух был чист, сладок. Пройдя еще метров сто Шрам, что шел по-прежнему впереди резко становился и вытянул правую руку в сторону, тем самым побуждая Меченого остановится вслед за наемником. — что там? — настороженно спросил он и вышел из-за спины сталкера, дабы увидеть причину остановки. Завидев то же, что и напарник(хоть и временный) он прищурился, вглядываясь в белену. Там, метрах в ста тускло мерцал огонёк. Удивительно, что через такой плотный туман его можно было увидеть.. — пошли проверим? — пошли. Подкрадывались они осторожно. Руки напряженно сжимали огнестрельное оружие, готовясь в любой момент нажать на спуск. Отчего-то было им совершенно наплевать на то, что были они практически пусты. Постепенно,почти бесшумно приближаясь к огоньку становилось все более понятно, что это так танцевало пламя костерка. Уже слышался человеческий говор, смех. Подойдя еще чуть ближе парни сместились ближе к деревьям, дабы хоть немного скрыться. Их было всего трое. Трое парней. В грязных, небрежно заштопаных зеленых комбинезонах, без нашивок, с противогазами за плечами они улыбались. Один,уже подвыпивший, смеялся над очередным казалось бы скучным анекдотом, разливая по железным, подбитым кружкам «Казашку». Другой, держа в руке обуглившуюся палку молча ворошил угли, заодно вытаскивал из костра три банки тушенки. — а вот еще один! — задорно сказал третий, вороча в руках потертую, отечественую гитару — Просыпается в заброшенном доме утром свободовец, протирает глаза, видит в зеркале вместо своего отражения кровососа. «Да,» - думает он, - «пора завязывать курить на ночь траву…». «Да,» - думает кровосос отползая от окна, - «надо завязывать на ночь жрать свободовцев…» Первый тут же засмеялся, чуть ли не выронив из рук кружку со спиртным. Вся эта атмосфера казалась своей, родной. Многие сталкеры в тяжелы походах отдали бы все за такие посиделки: с паленой водкой, тихой игрой на гитаре, не смешными анекдотами и тушенкой, желаней которой не было под вечер ничего. Редко кто-то назвал бы еще что-то, что вечерком после тяжелого дня могло расслабить, успокоить нервишки лучше, чем все это. — они вроде нормальные..— тихо шепнул наёмник. — может выйдем спросим? — ты головой совсем не думаешь. — так же шепотом ответил Стрелок. — мы ж не в зоне. Тут блин такие правила не работают. У костра все резко замолкло. По спине прошел холодок. Стало немного страшно от этой напряженной тишины. Теперь слышен был только тихий треск костра. Время казалось расстянулось, стало невыносимо терпеть это. Секунды стали минутами, минуты — часами, а час приравнивается уже к чему-то несбыточному, нереальному. — хей, ну чего же вы стоите? Идите у костерка погрейтесь, продрогли небось. — в глухой тишине голос одного из группы звучал громко, так что эхо било в уши. Парни были в замешательстве. Никого кроме этих троих и их поблизости не было..как же их так просто рассекретили? Шрам,решив пустить все на самотек, сделал несколько шагов вперед — навстречу группе. За ним тихо матерясь шел Стрелок. — ну привет. — помахал рукой гостям парень, что держал гитару. Короткая стрижка, волосы цвета гудрона, добрые карие глаза, выразительные брови и немного выделеные скулы на смуглом лице были похожи на черты жизнерадостного студента, только что окончившего универ. Старенькая, видавшая виды гитара добавляла красок в эту картину и только неровный, больше уродливый шрам на шее парня и грязная форма могли показать что все это не так. Тогда сразу замечался усталый взгляд, мешки под глазами и небольшая улыбка, в тени которой можно было увидеть легкую грусть и измученность. — да вы смелее, братцы. Мы не кусаемся. — сказал его решительный сосед. — я Велес, вас как звать? — Шрам. — коротко, спокойно ответил наёмник и подошел ближе к мужчине. — Меченый. Здарово что-ли.. — недоверчиво представился Стрелок и встал рядом с напарником. — ну, будем знакомы, парни. А вы садитесь, садитесь — сказал Велес. Это был мужик в меру крепкий по телосложению, особо не выделялся. Сидел он на бревне как и другие, в знатно потрепаной «севе», без шлема и видавших виды берцах. На висках его уже проявилась седина и одной Зоне известно — точно ли это из-за возраста. Взгляд его был уже тусклый, тонкие брови двигались лениво, а на левой щеке расположилась небольшая родинка. Мимика нового знакомого поражала — он двигался достаточно энергично, хоть и на лице его не было ни одного намека на активную жестикуляцию и живое общение. — парни не маленькие, думаю сами представятся, коли желание будет. Ну а я предлагаю выпить. За встречу так сказать. Ну что скажите, ребятки? — а давай. — Шрам слегонца хлопнул Велеса по плечу. Стрелецкий сидел молча, не было ему интересно ничего, и разговоры особо не волновали. Рядом спокойно, умиротворено перебирал струны темненький парнишка. Скоро семиструнная гитара замолкла, и он, на все удивление Стрелка начал разговор: — я Ромео если что. Можно просто Рома, не знаю, как удобно тебе будет. — спокойно сказал он, и отложил инструмент совсем подальше. Атмосера постепенно становилась дружественной, да только неприятно было ощущать на себе чужой взгляд. Он принадлежал третьему сталкеру. Он начал пилить взглядом Стрелка как только тот уселся напротив. Взгляд парня был тяжелым, словно валун, внезапно упавший на плечи сталкера. Новый знакомый был худощав. Лицо подтянутое, волосы немного вылазили из-под капюшона. Одет был в обычную «Зарю», но от других он отличался кардинально. Взгляд отличался едкой пронзительностью, холодом и недоверием. Он смотрел изподлобья сурово, будто бы Стрелецкий сделал ему что-то непростительное, за что его были готовы разорвать в клочья, не оставив мокрого места. На плече на ремнях была закреплена высушеная голова крупного кровососа. Она была скукоженной, всего сантиметров пятнадцать-двадцать в ширину. Щупальца уменьшились раза в два, глаза были белыми как снег, а некогда темно-красная кровь стала черной, запекшейся. Такой аксессуар отчего-то добавлял к парню уважения. — ты не обращай на него внимания, Меченый. — внезапно сказал Ромео и сталкер тут же повернулся к нему лицом, выражая искреннее непонимание. — Лайт, ну шо ты угрюмый-то такой? Мне кажется так тебя и надо было назвать — Уг-рю-мый. — сказал Велес, опрокидывая еще пол кружки спиртного. — ну все, кэп, тебе хватит. — прокомментировал Ромка, отодвигая почти опустошенную бутылку водки. — а Лайт угрюмый только после смерти отца стал, и ты знаешь это. Нехорошо прошлое ворошить. — отца? — переспросил Меченый, хоть и все отчетливо расслышал. — да, браток, отца. — поддакнул Велес, уже клевая носом. Тихонько так поддакнул. Но слышали все до единого. — ходил он по Зоне-матушке с отцом родным вроде как. Хлыст его звали, потому что держал он возле себя помимо автомата плетку кожаную, метра два примерно. Так, собак пугать. — мы с отцом тогда ночлег в лесу искали...***
Солнце уже медленно опускалось за горизонт, освещая последними лучами зараженную землю. Где-то между деревьями трещала, рябила яркая электра, а счетчик гейгера тихонько пощелкивал на поясе сталкера. На вид ему было не меньше сорока. Темные, выразительные брови, карие глаза и тонкие, еле заметные ресницы. Тонкие и сухие губы, нос с маленькой горбинкой, которую дополняли мелкие морщины. Одет мужчина был в зеленый комбинезон «Страж свободы», в руках держал потертую слегонца «Гадюку». За спиной висел рюкзак в маскировочной расцветке, на ногах крепко зашнурованы берцы. сзади аккуратно шел паренек лет двадцати. Похож он был на своего напарника,как две капли воды. Отличался он только возрастом и ярко-малахитовыми глазами, что на закате в чаще леса мерцали точно изумруды. В «Заре», сам плечистый, высокий, хоть и тощий малость. За плечом висела МП-5 и вещмешок. Красавец! — Еще немного дальше к опушке пройдем и заночуем. Сколько знаю место это безопасное, рядом ни аномалий, ни мутантов. — сказал внезапно мужчина. — а если выброс? — полюбопытствовал паренек, переступая через бревно . — выброс вчера был, значит следующий через недели две, не меньше. — ответил старший. Голос его звучал сурово, но паренек знал - это лишь издержки возраста. — ты там давай шевели копытами. — иду я, бать, иду. Семья в зоне в виде отца и сына — редкость. Чаще встречались братья, нежели родители с детьми. Хлыст человек был хороший, жизнедостный можно даже сказать. Только осталось от этого ничего почти. И от жизни прошлой тоже. Сын вот только, да пара вещей. Долго мужчина страдал, пил, а потом назад в Зону вернулся. Только уже с взрослым сыном. Тот решил, что бросит универ и за отцом приглядывать будет. А ведь человек парень образований, на инженера учился, второй курс закончил... Хлыст долго возмущался, говорил что в ЧЗО делать ему нечего, что жизнь свою парень закончит раньше чем нужно. Но сын уже тогда все решил и менять что-то был не намерен. Смеркалось быстро, вокруг мелькали деревья. Темно, хоть глаз выколи! И непонятно, где может притаится зверьë, или тихонько поджидать аномалия. — фонарики не включать, за мной след в след. Все понял? — поинтересовался Хлыст у парня. — да. У отца больше опыта, он знает Зону куда лучше меня, мне лучше прислушиваться, так гляди и на хватаюсь чему...но все же, почему нельзя включить хоть один фонарик? А если случится чего... У нас с ним по одному детектору аномалий, но ведь я не раз видел, что они иногда не спасают. За последний год я видел минимум двух сталкеров, которых разворотила воронка, после этого еще дня три спать не мог... Отец сказал тогда, что я привыкну. Но, увы и ах, все еще вздрагиваю при перестрелках, и не важно с кем: с мутантами или людьми.«Напросился — привыкай, сынок. Не то сожрет тебя зона».
Не сожрет пап, я еще привыкну, привыкну! Я уже устало перебирал ногами, стараясь не отклоняться от курса, назначенного отцом. Глаза слипались, я глянул на КПК — девять доходит. Н-да..вот что значит пару ночей подряд не спать... — пришли, Саш. — наконец остановился отец. Я сначала и не расслышал, чуть ли не врезавшись в него. — сейчас местность проверять? — невзначай поинтересовался я, поправляя автомат на плече. — а чего его проверять то? Время хоть и позднее, а утвари по лесам шастает мало. Так разве что, псы да кабаны и тех немного. После взрыва в две тысячи шестом году много животных из леса ушло, а большая часть и вовсе сгинула. — объяснил Хлыст. — как знаешь. — сказал я. — разводим костер значит? — истину глаголишь! Собрав по округе хвороста мы собрали и подожгли костерок. Уселись возле него, начали греть консервы, ужинать. Отец перед сном под рюмкой водки рассказывал много интересного: о зоне, взрыве, мутантах. Он часто поучал меня как жить в таком мире, и..я всегда говорил: — да полно тебе, тебе еще жить и жить, а ты вон уже... — эх, Сашка, вроде взрослый уже, а все говорить приходится.. — сказал он как-то уныло — Все мы умрем, и нахождение здесь, в Зоне, только удваивает эти шансы. Только..просьба у меня есть к тебе. Слышишь? — я тебя слушаю, батько. — ответил я, ожидая слов самого родного человека. — не смей раньше меня подыхать. Негоже родителям..своих детей хоронить. — продолжил он, чуть спотыкаясь. — не переживу я еще одну смерть, понимаешь? Лильку с матерью захоронил.. Мать прямо на руках моих умерла, обещал я ей что уберегу тебя, и ведь надо же было черту тебя сюда вести! Эх... Сердце тогда кольнула досада, боль. Сестра моя, младшенькая — Лиля, ей же всего семь было, она б осенью той уже в первый класс пошла бы.. А мама! Мама то совсем молодая была, ей лет от силы тридцать семь было..красивая..отец ведь вней души не чаял. Рассказывал, как они на Кордоне познакомились, он тогда уже года два зону топтал. А потом они в Москву уехали, поженились. Хорошо жили, до того дня.. Я тогда на сессии был, но отец рассказывал, что они с Лилькой в парк аттракционов ездили. На обратной дороге урод какой-то прямо перед ними проскочил, задел машину. Папа несправился с управлением и влетел в столб, задев еще легковушку. Сестра моя тогда, сидевшая на заднем сидении скончалась на месте, мама умерла через минут десять-двадцать после аварии. Тогда отец уже выкарабкался из авто, вытащил Лилю, вытащил маму. А потом через час он позвонил мне. Помню как я летел к маршрутке, наплевав что из ВУЗа меня никто не выпускал по сути. Помню как забегал на шестой этаж по крутой лестнице, потому что не мог уже ждать лифта. Помню и как обнимал пьяного отца, а он, впервые за мою жизнь несдержавшись сидел на коленях и говорил. Все говорил и говорил, а о чем уже не помню. Мутно там. Только через пару лет я увидел как он собирает вещи и уехал с ним. Пил он тогда куда меньше, о родных старался не вспоминать. Голос его стал чуть хриплым, а на висках рано появилась седина. Его можно было понять, и я понимал. Возможно поэтому остался с ним. Возможно поэтому бросил учёбу..кто ж его теперь знает. Но, тем не менее я не жалуюсь. А зачем? Я с семьей, а это главное. Пока все так, я готов стирать ноги до мозолей, отбивать плечо прикладом, питаться тушенкой и пить паленую водку хоть до самой смерти. — ну все, Лайт. Иди ложись, а то спишь уже на ходу. Разбужу, как только меняться будем. — тихо, спокойно уже сказал отец и я, без лишних споров и вопросов просто лег на траву недалеко от костра. Под голову уложил вещмешок и закрыл глаза. Все таки Хлыст прав был, спать я действительно хотел и ещё как. Уже год как привыкнуть к тяжелым нагрузкам пытаюсь, да получается плохо. Батя говорит, что это все приходит с опытом, и пока я могу только учиться и осваиваться. Он рассказывал как жил тут первый год. Было интересно слушать, но что еще более интересно — в его рассказах я иногда видел себя и представлял: а что если бы я один выживал здесь, без родных? От таких мыслей становилось не по себе и я сразу старался забывать о такой чепухе. Наверное зря.. Разбудил меня крик отца и выстрелы. — Сашка, поднимайся! Скорее же! Меня будто ударило током. Я резко поднялся и схватил автомат, лежащий возле меня. Передернул затвор и бегло спросил: — что стряслось? — кровосос. — коротко, хмуро ответил батя, начиная палить то в одну сторону, то в другую. Тогда я понял, что дела наши хуже некуда. Из боеприпасов у нас было по три-четыре магазина на каждого, но что-то мне подсказывало, что так просто Ктулху не уйдет. Я начал стараться синхронизировать наши действия: палил в ту же сторону, что и отец, но перезаряжал треклятую «гадюку» дольше старшего. Мутант медленно переходил из режима «стелс» в видимый, но отчего-то быстро регенерировал обратно. Клянусь, он был крупнее тварей что я видел за время прибывания в Зоне Отчуждения. Цвет его был точно белым, почти как снег. Глаза были залиты кровью, щупальца были чуть крупнее чем у простых кровососов. Он метался из угла в угол, огибал ели и березы, да так ловко, что я едва ли успевал за ним. Патроны кончались..черт, у меня остался всего магазин! В момент когда я менял его, я услышал пронзительный крик. В груди все задрожжало, дыхание перехватило... От прежней решимости не осталось и следа. Мутант повалил меня на землю, МП-5 отлетела в меньшей мере на метр, я оглянулся, дабы увидеть противника, но вместо этого встретился со стеклянными глазами отца. Эти карие глаза, что в темноте казались черными застыли в ужасе, лицо было все в крови. Грудная клетка и шея были просто перерезаны, фонтаном из ран хлестала жидкость. Я отвернулся и замер. Хотел заплакать, но я просто не мог. Кровосос, будь он проклят, решил что больше жизни его ничего не угрожает и пристроился к убитой жертве. Я не видел процесса. Я просто слышал омерзительное хлюпание и рычание Ктулху. Терпение лопнуло. Потеряную решимость заменили ярость и страх. Я выхватил из ножен Финский штык-нож, который отец подарил мне на восемнадцатилетие и замахнулся на мутанта. Тот мгновенно отскочил, и сбил меня с ног. Что делать, что же делать!? Я вспомнил про большой кнут отца, что он носил всегда на поясе и повернувшись лицом к его телу вытащил длинный Хлыст. На его конце папа совсем давно установил небольшое лезвие, из-за него нередко помимо мозолей на руках его встречались и порезы, позже остались шрамы. Пользоваться кнутом я умел худо, но выбора не было. Я перекинул один конец плетки через шею нагнувшемуся за мной кровососу и начал тянуть его вниз что было мочи. Ктулху взревел и поднялся в полный рост, отчего меня машинально подняло вверх. Ловко я запрыгнул ему на спину и натянул хлыст. Монстр начал дергаться и пытаться меня сбросить, но я уже успел вцепиться к нему в шею.«Запомни, Сашка, любому Ктулху зрение, как тебе воздух. Попадешь в глаза твари, получишь преимущество. А вообще, лучше с автомата в голову, так и быстрее и легче! »
Пригодились таки отцовские поучения. Я постарался выколоть ножом мутанту глаза и о черт! У меня получилось проколоть ему один. Кровосос взревел, задержался пуще прежнего, закрыл лицо своими лапами. Только вот его это ему не поможет. Я замахнулся на него и воткнул лезвие ножа боком в его мощную шею, выстро двигая рукой. Из раны тут же хлестнула темная, почти черная жидкость. Мутант не успевал регенирировать, мне удалось отрезать его голову. Он уже упал замертво а я лег рядом отцовским телом. Он уже был холодным, кожа стала бледнее, а глаза все так же открыты. Одним движением руки и закрыл его веки, и сказав что-то вроде «упокой тебя Зона» закрыл глаза. Но в ту ночь я уже не спал, не мог. Наутро я собрал вещи, засыпал угли костра и забрал голову Ктулху. Я высушил её и на ремнях приципил на предплечье. Забрал с собой и плетку. Теперь ношу ее скрученую на поясе. Я запомнил тот день, и в мельчайших подробностях. Тогда я потерял единственного оставшегося мне дорогого человека..***
— почему же Лайт? Судьба грустная, лицо мрачное, а ведь имя от слова «свет». — поинтересовался Шрам. — не знаю. Кореша батины назвали. — честно ответил Сашка, выбросив пустую банку от консервов — Но если так подумать у нас имя свое оправдывает только Ромео. Да, Ромка? — а я те чем не оправдываю? — возмутился Велес, тут же получив ответ: — а ты детекторами аномалий пользоваться не любишь. Вот назвали бы тебя Болт, было бы похоже. — посмеялся Рома, встав с бревна. — ворчать мне просто меньше надо было. — вздохнул тот и улегся на траву. — все, отбой. Поздно уже. — вы ложитесь, я покараулю. — зевнув сказал Ромео. Уже через час у костра царила тишина. Слышно было только треск сгорающих веток. Среди мрака и этой самой тишины вольно-невольно можно было сойти с ума, но Ромка держался стойко. На лице его было холодное спокойствие, будто бы он был уверен что такая атмосфера вокруг уж точно не "затишье перед бурей". Как ему это удавалось Стрелок мог только догадываться. Сам бы он уже давно озирался по сторонам, выискивая хоть какой-то подвох устоявшейся тишины. — Меченый, а ты чего не спишь? Выглядишь паршиво.. — спросил Ромка, посмотрев на сталкера. Тот в свою очередь неотрывно смотрел на танцующие языки пламени, не смея отводить взгляд. Горло в больно царапало и першило, но.. Вдруг он разбудит кого? Отойти бы подальше, прокашляться.. — не спится. — сдавленно ответил Стрелецкий, стараясь выглядеть более бодро. — а если отойти от костра, можно потеряться? — это смотря насколько отойдешь. — спокойно отвелил собеседник, почесывая затылок. — Мы, как видишь еще в полном составе. Ну, в смысле я, Лайт и кэп. Костер метров за тридцать видно точно, так что можешь прогуляться. Только дальше не уходи, туман плотный, коварный. — ага. Стрелок поднялся с насиженного места и отправился в сторону поля, не забывая постоянно оборачиваться. Потеряться ему не хотелось, а туман кажется стал к еще более плотным чем до этого. Наконец он отошёл так, чтобы свет был виден ярко, но далековато и присел на корточки. В тот же миг ребра больно заломило — он закашлялся. В глазах резко помутнело, горло разрывалось изнутри, а в груди росло ощущение, словно где-то по трахее внутри водили острым лезвием ножа. Перчатка промокла, пропиталась человеческой кровью, а на ней аккуратно уложился измятый, сильно потрепаный цветок. Желтые лепестки его были с зазубреными кончиками, вырастет словно из одного места и создавая не крупный, но изящный бутон. Он был сильно испачкан кровью, Стрелок грустно усмехнулся и выбросил его. Еще минут пять он старался прокашляться, пока наконец его не отпустило. От такого давления на ребра кости тот час заболели, ходить становилось тяжело, но еще труднее — дышать. Больно было всему телу, но нужно было двигать обратно. После сна им стоило идти дальше искать выход из этой адской дыры. Превозмогая боль Стрелок добрался до группы и сел обратно,тихонько придерживая ребра. — ты знал, что цветы, которые ты выплевываешь имеют свой смысл? — спросил Ромка, вороша палкой угли костра и подбрасывает веток. Меченый с недоумением посмотрел на сталкера. Откуда же ты знаешь так много? Следил что-ли? — «Ромео» меня назвали еще в подростковом возрасте. Оно и с именем было схоже, и к натуре моей подходило. Девченкам часто цветы дарил, а потом и вовсе в цветочном магазине работал. — почти без эмоционально продолжил Ромео — Продавцом было работать тогда интересно, и для работы много читал о языке цветов, знаешь такой? — угу. — коротко ответил Стрелок, продолжая вслушиваться в слова собеседника, заодно рассуждая о наличии у него этой всей информации. — откуда знаю все не отвечу, не жди, Меченый. Не пришло еще время. — словно прочитав мысли сталкера сказал Ромка. — вот бутон, что ты выбросил, желтая гвоздика. Этот цветок коварен, двуличен. Он может означать неприязнь и непринятие, а может значить дружбу и привязанность. Ты ведь все еще не определился. Много думаешь о воздыхателе, да? Вроде бы и терпеть не можешь, а вроде как без этого человека уже и не то. — слишком много в чужие дела лезешь. Нехорошо это. — угрюмо прокомментировал Стрелецкий, не поворачиваюсь в сторону нового знакомого. — ты не ворчи, а вот лучше на, возьми. — парень протянул небольшой блокнотик сталкеру. Это была записная книжка, с черной кожаной обложкой. Клетчатую разметку в некоторых местах размыло. Написанные карандашом надписи остались в целости сохранности, хоть блокнот и выглядел старым. Сами листы были приближенным к желтому, выцвевшему цвету бумаги. — что это? — подозрительно спросил Меченый, по-прежнему не веря происходящему. — Когда-то, мой друг — врач приглашал меня на исследования, связанные с ханахаки. Он видел определенную связь между цветами и чувствами человека к объекту обожания. Я уже тогда хорошо знал «язык цветов» и он просил просто проверить это. Я удивился, когда его предположение подтвердилось. Тогда я записал цветы, чаще всего встречающиеся у больных. Туда же записал трактовки и примерные рисунки растений. Стрелецкий не верил своим глазам. Он перелистывал страницы, рассматривая каждую деталь. — тебе сейчас нужнее. Ты не хочешь умирать, но и принимать чувств не хочешь. Решись уже хоть на что-то. Зона тебя просто так не отпустит, даже если на тот свет уйдешь. — сказал понимающе Ромео. — иди ложись спать лучше. В сон клонило знатно, но Меченый, после такого разговора потерял доверие к чему-либо. Везде чувствовался подвох, какие-то странные неточности. Оттого он и старался не сомкнуть глаз, в то время как мозг старательно , жаль только, что через пол часа таких игр с мозгом он все-таки отключился. Сон был на удивление спокойным, ни разу за ночь он не открыл глаз. Разбудили его уже аккуратными толчками в бок: — Хэй, Стрелок, кончай дрыхнуть. Щас поешь, сделаем перевязку и дальше пойдем. — сказал Шрам, продолжая шатать парня. — да харэ меня шатать. Не сплю я, не сплю! — ядовито отозвался Меченый и резко переместился в сидячее положение. — во-от хорошо. На, — Велес, уже хорошенько поддатый протянул сталкеру уже вскрытую консерву со свининой. — ешьте пожалуйста. Шрам, тебе бинты дать? — дык у нас имеются. Вам-то поди нужнее. — ответил наёмник, шарясь в своем вещмешке. — да поть ты! Бери говорю, пока предлагают! Сашка, передай нашим новым друзьям аптечку. — твердо, словно приказал Велес, опрокидывая в себя еще кружечку водяры. — тьфу ты, пожрать уже спокойно не дают. — выругался Лайт и, отложив нож с консервной полез в рюкзак. — как у нас говорили: дают - бери, бьют - беги! — звонко посмеялся Ромео, подбрасывая ветви в костер. — пра-а-авильно. — протянул кэп. Шрам, хмыкнув принял подарок и положил его на вещмешок, дожидаясь, когда же Стрелецкий закончит с трапезой. Время растянулось, словно состояло из тягучей резины. Наёмник хоть всегда и был не сильно торопливым, чаще спокойным, рассудительным и терпеливым, но сейчас отчего-то не мог дождаться момента, когда сможет спокойно сделать перевозку и выбраться уже из этой несчастной аномалии. Еще бы знать куда идти... — эй, Шрам, пошли покурим что-ли? — с расстановкой, весело позвал сталкера Ромка, уже отойдя от костра плюс-минус на два метра. — ну пошли..— осторожно ответил Шрам и, встав с травы пошел за Ромео. — и далече они пошли? — с подозрением спросил Стрелок у оставшихся сталкеров. — Ромка не любит у костра курить. Говорит так дыму больше. Неприятно. — объяснил Лайт, наконец-то закончив трапезу. — привередливый до жути. Так не буду, буду вот так. — передразнил напарника Велес, после чего недовольно буркнув — Раз на раз не приходится. Как жопа загорит, так обо всех принципах забудет. Говор от костра был уже тихим, почти не слышным. Сигарета, что была зажала между указательным и средним пальцем медленно тлела. Приятная горечь пробегала по всему телу, задерживаясь где-то в районе груди. Едкий дым вздымался маленьким облаком, смешиваясь с туманом. — ты следи за ним. — внезапно сказал Ромео со сосредоточенным лицом. — ты о ком? — немного не поняв о чем говорит его новый знакомый,переспросил Шрам. — о Стрелке. — пояснил Рома. Странно как-то выходит, такое имя сталкера наёмник употреблял в компании всего раза два, не больше. А парень то внимательный!— Плохо ему. Очень. Скоро ласты отбросить может. — ну дык это же Зона - здесь любой откинутся может. — немного дрогнув сказал наёмник. — не понимаешь..— сочувствующе вздохнул сталкер, в последний раз делая затяжку — ...ну это ничего, потом поймешь. Обязательно. Ромео бросил уже догоревшую сигарету в траву и окончательно затушил ее ботинком. Дождавшись наемника они вместе отправились обратно к группе. Меченый наконец уже позавтракал и, уже сняв старый, пропитавшийся кровью бинт разбирался с новым. Открыл упаковку, уже достал марлевую ткань и аккуратно заматывал раненую ногу. — ну что же ты творишь? Меня бы дождался, калека. — проворчал Шрам и сел рядом со Стрелецким. — дай сюда. — сталкер перехватил рулон. Стрелок был этим мягко скажем недоволен. Он хотел было что-то сказать в адрес наемника, но тот быстро прервал его — сиди, не дергайся. Вякать будешь в хлеборезку дам. — да иди ты. Я те что, рук своих не имею? — руки-то ты имеешь, да только они у тебя из зада растут, и сам ты перевязываешься криво-косо. — буркнул Шрам, продолжая аккуратно заматывать ранение. В таких прикосновениях Меченый почувствовал какую-то излишнюю заботу, бережность. Где-то Шрам совсем легонько повязку затягивал, где-то наоборот — ослаблял, и во всем чувствовалось некое мастерство, умение. Было непривычно чувствовать что-то такое, за все время сам наёмник перевязывать никого не напрашивался, да никто и не просил.. Наконец закончив, Шрам разорвал оставшийся лоскуток на пополам, крутанул части с разных сторон и завязал узел. — готово, калека. — хлопнул себя по коленям наёмник, поднимаясь с травы. Тут же он подал руку напарнику. — Сейчас выдвигаться будем, а то что-то мы задержались. — это правильно. — довольно сказал Велес, после сразу обратившись к Сашке. — эй, Лайт, проводи друзей наших, а то в тумане заплутают еще. Парень на то лишь кивнул, качнул головой в сторону, указывая на то, что пора идти. Сталкеры поправили оружие, подняли вещмешки и отправились за ним. В глазах их держалось полное непонимание происходящего, но вопросов лишних задавать не хотелось. Туман по-прежнему окутывал всë и вся. Они уже отошли прилично от леса, дорога стала неровной, холмистой. Вокруг царила загробная тишина,парни тоже молчали, а шелест травы был настолько тих, что казалось можно сойти с ума. — пришли. Видите то дерево? — спросил Сашка, ткнул пальцем вперед. Ветхое,жухлое дерево стояло на противоположном холмике. Большое, оно раскинуло свои ветви метра на два с каждой стороны. — ну, видим. — ответил Шрам. — дальше без меня. Просто дойдут до этого дерева. Не обарачивайтесь. — скучающе приказал Лайт, убрав оружие. — а что если оглянемся? — спросил Стрелок. — не выберитесь. Такой расклад подталкивал следовать точно предоставленной инструкции. Тогда парни не колеблясь пошли вперед, не смея оборачиваться. — странные они какие-то.. — не смог сдержать себя Стрелок от разговоров. — если они знают где выход, почему они сами не ушли? — знаешь, лучше не задаваться вопросами, на которых ответа ты всё равно не найдешь. — спокойно ответил наемник. Пройдя уже то треклятое дерево Шрам обернулся назад. Его примеру последовал и Меченый, но каково было их удивление, когда вместо привычного тумана они увидели только деревню Новичков...
Примечания:
Ну, как-то так. Что думаете? Не было обновлений давненько, каюсь, но я старался как мог :_)
В общем напоминаю, что у меня есть канал, посвященный Чернобылю и игре.
https://t.me/ctalker_top
Пх, удачи^^
