2
19 декабря 2023 г., 23:17
— Слушайте, пацаны, а кто в курсе, почему Адидаса Адидасом зовут? Он вроде никогда в полосках и не ходил… Странно, не?
Кащей слышит вопрос супера и чуть заметно вздрагивает. Кличку Адидасу придумал он. Получилось не сразу, долго перебирал варианты. Ничего достойного его будущей смены не шло на ум.
Вову он заприметил банально: как-то вечером ждал стрелку, курил, глазел по сторонам. На первом этаже школы занимались боксеры. В основном дрищи, будущий Адидас выделялся и ростом, и точностью ударов. Кащей засмотрелся, очнулся когда глава домбытовских нетерпеливо окликнул его во второй раз. Пару недель Кащей ждал его с бокса. Вентилировал обстановку, пока не убедился — ни с одной улицей его не было. Такой кадр лишним не будет. Дальше действовал по накатанной схеме. Схлестнулись несерьезно, подымили кащеевым “Космосом”, обговорили, что к чему. Вова как будто создан был для улицы. Пришился и понеслась их пацанская жизнь.
***
— Эй, Кащейка, у меня папашу за кордон отправляют. Могу организовать подгон, по большой дружбе. Давай заказ. Кащей, пока не пришился, из дефицитных товаров в руках не держал примерно ничего. И подарков ему сроду не делали. Кому их было делать, вечно запойным родакам или учителям и воспитателям, которые чуть ли не с пеленок его окрестили криминальным элементом? Да и пацаны таким не занимаются. Бабская какая-то тема, подарки. — Ну давай, соображай быстрей. — Вова смотрит на него, и Кащей немножко уплывает, как от дешевого спирта. — Адидасы хочу, — выпаливает первое, что пришло на ум. — Кроссовки? А размер какой? — Не, спортивки. Такие, с тремя полосочками. — Ну вот! Другое дело. Сам же учил отвечать быстро и по существу. Вовка пихает его локтем под ребра, а через три недели после сбора отводит его в сторонку и ухмыляется. — Заказ прибыл. Пошли, мерять будешь. Вовка закидывает ему руку на плечо, они идут к бараку, где у Кащея оставшаяся от родителей конура. Тут дорогу им преграждает старший с “разъезда”. — Кащей, вот ты-то мне и нужен! Пошли-ка со мной, крупный вопрос с границей намечается. Обсудить бы… — Иди, Вован, я догоню. Через тридцать минут у меня.***
Кащей возвращается взмыленный, весь погруженный в предстоящий вечером замес. Открывает дверь в комнату и видит Вову в адидасах. — Погоди, не кипишуй, Кащей. Я ж только померить, как они. Щас отдам. Кащей в изумлении наблюдает, как друг впопыхах стягивает штаны вместе с трусами, и тут в голове у Кащея щелкает. — Не шевелись. — Да ты что, Кащей. Я ж только померить. — Шшш. Он подходит вплотную, разглядывает недоуменное, слегка напуганное лицо, размышляет и колеблется, потому что для прыжка из авторов в вафлеры требуется смелость. Взгляд у Вовы меняется, как будто он начинает понимать. Кащей смотрит пристально ему в глаза, потом на хуй и опускается на колени. Поднимает взгляд, готовый к летящему в морду кулаку, искрам из глаз и выбитым зубам, к отключке, готовый к побегу Вовы из барака и справедливым крикам, что Кащея больше нет с улицей, готовый к чему-угодно ужасному, но только не к тому, что Вова застынет перед ним, прикрыв глаза.***
Отдышавшись, приходя в себя, Кащей поднимает с пола спортивки: на черной блестящей ткани мокрые сероватые пятна их спермы. Умиротворенный оргазмом и успокоенный тем, что Вова не сдаст его, по крайней мере, не сейчас, Кащей благодушествует. — Ай-ай-ай, дорогая дефицитная вещь в таком состоянии. Непорядок это. Тащи-ка таз с водой и мыло. Чтоб к вечеру надеть. Вова усмехается, натягивает трусы и брюки. Идет выполнять команду. — Получается, тебе стирать, раз первый испачкал. Кстати, хорошая новость есть. Я тут кликуху тебе, наконец, придумал. Смешно смотреть, как Вова меняется в лице, глядит на Кащея с ужасом. —Да не ссы. Давай, как следует намыливай, Вова Адидас.
