my heart’s lost in calico

Нил чувствовал себя немного глупо, стоя на кухне Эндрю с пачкой овсяных хлопьев быстрого приготовления и замороженными вафлями. Сегодня рано утром он вышел на пробежку, надеясь, что к тому времени, как он закончит, пекарня на улице откроется и будет работать. Пекарня, к сожалению, была закрыта, поэтому он трусцой побежал в ближайший продуктовый магазин. Его кулинарные навыки очень ограничены, поэтому он остановился на блюдах, которые обычно готовил, когда был один. Замороженные блины и вафли, овсянка быстрого приготовления, яйца и замороженные сосиски. Он перемешал овсянку, случайно обнаружив, что у Эндрю был очень впечатляющий выбор специй, когда он искал масло, и потренировался в своих навыках разбивать яйца. Он даже нарезал немного фруктов, а сервировка стола принесла странное удовольствие. — Что это? — голос Эндрю вдруг наполнил спокойную атмосферу кухни. Нил скривился: — Я просто подумал, что было бы хорошо, если бы я приготовил завтрак. Ты всегда всех кормишь, а кто тебя? Глаза Эндрю медленно отошли от формы Нила, чтобы рассмотреть стол и различные варианты завтрака. — Я собираюсь принять душ. Надеюсь, тебе будет вкусно, — пробормотал Нил. — Оставайся, — сказал Эндрю, садясь за стол и наливая себе чашку кофе из турки, которую сварил Нил. Его попытка побега была напрасной из-за просьбы Эндрю. Он сел на соседнее место напротив и схватил из миски несколько клубничек. — Мне жаль, что это блюдо не совсем уровня звёзд Мишлен, — сказал Нил после того, как он откусил яйца и обнаружил, что насыпал туда слишком много соли. Эндрю весело скривил рот. Нил смотрел, как он откусил яйца и задумчиво жевал. — Это хорошо, Нил. Спасибо, — был его вердикт, который ослабил напряжение Нила. — Она меня не бросила, лохи! — объявил Аарон, вырывая их из странного момента, вставши между ними. — Спасибо долбаному сатане, — пробурчал Эндрю, поливая свои блины бешеной тонной кленового сиропа. Энергия Аарона была нервным счастьем, если эта комбинация имела смысл. — Я позвонил ей прошлой ночью, и мы так и не заснули, разговаривая. Сначала она злилась, но потом простила меня, и я сегодня возвращаюсь домой, — сказал Аарон, хватая тарелку овсяной каши быстрого приготовления. — Не пойми меня неправильно, я не сижу на шее Эндрю, но твоя еда… — начал Аарон, но замолчал, чтобы мигом выплюнуть кусочек, который оказался овсяной кашей. — Тьфу, какого хрена? Почему это похоже на вкус корицы? — жаловался Аарон, отодвигая тарелку. Он бросил на Эндрю вопросительный взгляд, но тот резко запихнул в себя собственную овсянку. — Нил приготовил, — сказал Эндрю, строго посмотрев на него. — Не позволяй ему делать это снова, — сказал Аарон, открывая холодильник и доставая хлеб. Он достает огромную банку коричневого порошка из шкафчика для специй Эндрю. — Не смей использовать моё замечательное оливковое масло, — сказал Эндрю, выясняя, что Аарон пытался сделать. — Отвали нахуй, — сказал Аарон, доставая стеклянную бутылку без этикетки. Она была наполовину заполнена тёмно-зелёной жидкостью. Он налил немного в миску, а затем добавил горсть коричневого порошка. Перемешал и вернулся к столу. Аарон окунул кусочек хлеба в смесь и откусил: — Во всяком случае, я говорил, что она всё ещё хочет выйти за меня замуж, разве это не безумие? — Что это? — спросил Нил, показывая на то, что ел Аарон. — О, это эта смесь специй, которую Эндрю импортирует из… не знаю, откуда-то. Это хорошо, попробуй, — ответил Аарон, толкая миску в сторону Нила. Нил оторвал кусок хлеба и окунул его в оливковое масло. Взрыв тонкого тепла и горечи был удивительным. Он собирался попробовать во второй раз, но Аарон выхватил миску, не успев снова перекусить. — Никакого двойного погружения. Нил закатил глаза и обратился к Эндрю: — Это вкусно, что в нём? Эндрю не пришлось об этом думать: — Это заатар, который состоит из орегано, тимьяна, тмина, кориандра, семян кунжута, соли и сумаха. — Ха, я знаю… три из этих трав. — Соль — это не трава, — перебил Аарон, просто чтобы быть козлом. — Когда-нибудь я приготовлю тебе лепёшку, и ты сможешь её съесть настоящую, — проигнорировал Эндрю Аарона. Нил почувствовал, как улыбнулся: — Ладно. Откуда ты так много знаешь о еде? Эндрю задумался на несколько секунд. — Еда — это… связь. Мне нравится находить способы, с помощью которых две или более культуры сочетаются своими соответствующими интерпретациями одного и того же набора ингредиентов. — О, например? — Французы смешивают муку и воду, чтобы сделать багет, а жители Западной Азии смешивают те же ингредиенты, чтобы сделать наан. Интересно наблюдать, как методы, применённые к одной и той же основе ингредиентов, могут создать две вариации одного и того же: хлеба. Нил, понимая, пробормотал: — Какая твоя вариация любимая? — Зависит от случая. Багет подходит для сэндвича, но наан лучше для рагу и карри. Нил чувствовал, будто он ступает в мир, понятный только Эндрю. Он знал, что Эндрю фантастический шеф-повар, но начал понимать, что еда выходит за пределы вкуса или текстуры. Еда была историей, комфортом и языком, на котором мало кто мог говорить. Аарон наблюдал за ними. Нил, чувствуя себя неудобно под пристальным взглядом, бросился бежать под видом опоздания на работу. Он не оглянулся, чтобы увидеть едва заметное разочарование на лице Эндрю или очевидное недовольство на лице Аарона. Аарон загнал его в угол, когда он выходил из душа. — Что ты думаешь делать? Нил был смущён: — Принимать душ? — Нет, идиот. С Эндрю. Ты навязываешься ему. Сказал, что не встречаешься, так что ты делаешь на его диване? Ешь его еду? Делаешь ему комплименты? Ты ждешь, пока я уйду, чтобы иметь возможность поступать с ним по-своему? — Аарон, я не понимаю, о чём ты говоришь. У меня сейчас нет дома, я переезжаю между мотелями. Мне просто нужно место, чтобы остаться, пока я не смогу позволить себе уехать и… Аарон засмеялся. — Нет, ты настраиваешь его на разбитое сердце. Пользуешься им. Держу пари, ты не можешь дождаться, пока я уйду, и у него не будет того, кто следил бы за тобой. — Я даже не знал, что он интересуется мной! Я стараюсь не быть обузой, он отказался позволить мне платить аренду. — Слушай, ты мне не нравишься. Ты появился из ниоткуда, с сомнительной внешностью и вдруг понадобилось жилье? Причинишь ему боль и посмотришь, что произойдёт. — Зачем мне делать ему боль… Аарон ткнул его в грудь: — Уходи отсюда. Возвращайся в ту крысиную нору, из которой ты выполз. Парень пошёл прочь, но его слова заставили Нила замереть на месте. Аарон был прав. Что он здесь делал? Доверился людям? Впустил их к себе? Он едва не оступился и рассказал Эндрю о своём прошлом. Почему Эндрю был так добр, чтобы дать ему жилье? Чем Нил должен был заплатить взамен? Вселенная не была добра к таким, как он. Рано или поздно кто-то или что-то выйдет из леса и заставит Нила вернуться к дням одиночества. Он сел в автобус и отвлёкся. Он пропустил остановку, и ему пришлось пробежать несколько кварталов, чтобы добраться до ресторана. Ваймак поймал его перед тем, как он пришёл на смену. — Эй, парень. Ты в норме? — сказал Ваймак, заставив Нила замолчать, чтобы воскликнуть: — Да! Я в порядке! Его кислое настроение только ухудшалось, чем дольше длилась его смена. У клиента было достаточно клеток мозга, чтобы спросить Нила, может ли он попросить шеф-повара приготовить ему рыбу, которую он принес из дома. — Вы серьёзно? — спросил Нил. — Да, — невозмутимо сказал мужчина, поднимая сырую и вонючую рыбу, которую держал в руке. Нил моргал глазами. — Вы просите меня принести на нашу кухню эту не обработанную, вероятно, больную рыбу, и приготовить её для вас? — Да? Ты не можешь этого сделать? — В нашем меню есть рыба. — Но я хочу съесть эту рыбу. — Слушай, чувак, это как минимум миллион нарушений правил здравоохранения. Принести это сюда достаточно, чтобы меня уволили. Просто выброси её и закажи из меню. — Но эту я поймал сам. — Приготовь дома. — Но я хочу, чтобы это приготовили ваши повара. — Дай мне вызвать моего менеджера, — Нил потёр лицо. Дэн подумала, что он пошутил, когда Нил сказал ей, чего хочет мужчина. Она так громко расхохоталась, что Эллисон заинтересовано села на сиденье рядом с Дэн. — Чего мы смеемся? — У Нила есть клиент, который хочет, чтобы мы приготовили рыбу, которую он принёс из дома, — ответила Дэн. — Что за чертовщина? — Ага, эта работа доконает меня, — сказала Дэн, стоная в свои ладони. — Что я должен сделать? — воскликнул Нил, уже закончив сегодняшний день. Он был готов завернуться в одно из одеял, которые связал Эндрю, и смотреть тупое телешоу, пока Эндрю кормил его чем-то, происходящим из страны, которую Нил не знал, как произносить. Он жил во многих разных странах, но дешевая вредная еда везде была одинаковой на вкус. Еда, которой его кормил Эндрю, была намеренно совмещена с тем, что Эндрю считал идеальным. Эндрю чертовски хорошо умел предсказывать, что понравится Нилу, а что нет. Нил внутренне скривился. Он жил у Эндрю всего неделю, и их совместные вечера были самым близким, что Нил ассоциировал с комфортом. Он уже так привык к еде, которой его кормил Эндрю. Аарон был прав. Ему не было места в доме Эндрю, он навязывался ему и ел его еду. Даже если Эндрю интересовался им, Нил был уверен, что это исчезнет, если Эндрю узнает правду. Мысль о том, что кто-то им заинтересовался, была весёлой сама по себе. Он был никем, продуктом насильственной семьи, и в нём не было ничего примечательного, кроме его ужасных шрамов. Он был уверен, что Аарон солгал, Эндрю был гениальным и остроумным. Эндрю был талантлив и красив. Зачем ему интересоваться Нилом, когда он мог иметь кого угодно? Нил даже не мог оправдать то, чего заслуживал Эндрю… Нравился ли ему Эндрю? Нет. Кевин тоже был красивым. По словам Эллисон, Рене была горячей. Мэтт талантливым. Дэн блестящей. Эллисон остроумной. Почему же он не хотел общаться с ними так много, как с Эндрю? — Нил! Ты с нами? — Дэн щёлкнула пальцами перед его лицом. — Да, извините, я немного задумался. — Не волнуйся об этом, — сказала Дэн, подозрительно глядя на него. — Ты в порядке? — спросила Эллисон. Он кивнул. — Извини, я просто думаю о некоторых вещах. — Не переусердствуй, — ответила Дэн. Она сжала его руку и пошла разбираться с рыбным парнем. Эллисон бросила на него в последний раз скептический взгляд, прежде чем двинуться дальше. — Мы с Рене тусовались на днях, — объявила она с широкой улыбкой. — Правда? — спросил он с возбуждением, сменившимся отчаянием. Ему очень хотелось узнать, поняла ли Эллисон наконец, что она чья-то девушка мечты, и пригласила Рене на свидание. — Она пригласила меня пойти с ней в спортзал. Я надела самые короткие шорты, и она ни разу не взглянула на мою задницу. — Возможно, она порядочный человек, который любит тебя за «тебя», а не за твоё тело. — Я много работаю над своим телом! Я даю ей явное и эксклюзивное разрешение нравиться ей за мое тело! — Это здоровый образ мышления? Он спросил, не потому что он был специалистом по здоровому мышлению. — Не начинай говорить, как мой терапевт, — застонала Элиссон. — У тебя есть терапевт? — Да? Наша страховка покрывает Бетси Добсон. Её видит вся команда. — Ха, — нахмурился Нил. — В любом случае! Мне так плохо, потому что я точно проверяла её. Это делает меня неуважительным человеком? Нил похлопал её по руке в знак сочувствия: — Я не знаю, Элли. Только Рене может сказать, было это неуважением к ней или нет. — От тебя нет пользы, Нил, — шутливо сказала она, взъерошив ему волосы и вернувшись к своим столикам. Она пропустила его тихий ответ: — Я знаю.

***

Кевин бросил в него свернутую бумагу, которая попала ему прямо в лоб. — Сосредоточься, что с тобой сегодня вечером? — спросил Кевин. Нил вздохнул и взглянул на свои записи. — Ничего, я в порядке, — пробормотал он. — Не похоже, чувак, — сказал Мэтт. Нил был у Кевина и Мэтта для бессмысленного обучения. Усилия Нила были напрасными. Какой смысл в учёбе? Даже если он сдаст дурацкий экзамен, он точно не мог позволить себе поступить в колледж. Не то, чтобы любой уважаемый колледж даже взял бы его. Он был ничтожеством, годился ни на что большее, чем на боксерскую грушу или на груз, обречённый на убийство людей. Он был никем, он будет работать на безысходной работе, пока не умрет в одиночестве в какой-нибудь грязной квартире. Ваймак был достаточно любезен, чтобы принять грустного маленького ребёнка, но вскоре он поймёт, что Нил, или Натаниэль, или — как бы люди его ни называли, это не имеет значения, он всегда будет ничтожеством и… Ещё один комок бумаги попал в него, на этот раз он приземлился ему на нос. — Чувак, ты хочешь сдать или нет? — пробурчал Кевин. — Знаете что? Я должен идти. Мы сделаем это в другой раз. Он встал и практически выбежал из квартиры, игнорируя крики протеста, Мэтт и Кевин застрелили бы его. Нил бежал, бежал и бежал. Он пожалел, что чувствовал себя у Эндрю настолько безопасно, что перестал повсюду брать с собой свою сумку. Если бы она была при нём сейчас, он бы сел в автобус и уехал. Если бы он не прислушался к приказу Ваймака и не открыл банковский счет, у него было бы достаточно денег, чтобы сейчас же выехать из страны. Он был так глуп: доверял группе незнакомцев. Он сорвался. Нил сделал именно то, чего хотело от него ФБР — прямо противоположное тому, за что его мать пожертвовала жизнью, чтобы научить его. Он оказался возле дома Эндрю, когда солнце уже садилось. Он поднялся по двум ступенькам. Когда Эндрю, у которого был выходной и поэтому весь день был дома, открыл дверь, Нил не ответил на его приветствие. Он протиснулся мимо него, осторожно, чтобы их тела не соприкоснулись в узком пространстве двери и помчался в гостиную. При виде опрятной гостиной он почувствовал, как ускорилось дыхание. Его вещей нигде не было. Носков, которые он бросил сегодня утром под журнальный столик, уже не было. Его зарядное устройство для телефона не было неосторожно брошено на диван. Горло казалось слишком узким, чтобы получить воздух. Шея чесалась слишком сильно. Казалось, что его шрамы снова кровоточили. Его вещи. Его вещи отсутствовали. Его вещи, его вещи, его вещи, его вещи… — Эй, эй, Нил. Всё в порядке, я перенёс твои вещи в гостевую спальню. Аарон уехал сегодня днём. — Я должен уйти отсюда, — ответил Нил, бросаясь в гостевую спальню. Он попытался открыть дверь, но она была закрыта. Эндрю, который шёл за ним, достал из кармана ключ. — Вот, я подумал, тебе хотелось бы больше уединения. Извини, что тебе пришлось спать там целую неделю… Нилу понадобилось три попытки, чтобы забрать ключ в замочную скважину. Его руки дрожали очень сильно. — Нил, ты можешь поговорить со мной минутку? Я не трогал твои вещи, клянусь. Все там, — сказал Эндрю, пока Нил рылся в вещевом мешке, аккуратно положенном на застеленную кровать. Эндрю говорил правду, потому что ничего из того, что у него было, не пропало. Даже носки и зарядное устройство аккуратно лежали рядом с вещевой сумкой. Нил опустился и понял, что его задница ударилась о твёрдый пол. Он накрыл голову руками и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоить сердцебиение. Когда чувство в его груди, которое говорило ему, что он упадёт в любую минуту, утихло, он поднял глаза и увидел Эндрю, который сидел напротив него. Стакан воды и сэндвич стояли справа от него. Когда он заметил, что Нил поднял глаза, то подсунул стакан с водой ближе к нему. Он с благодарностью взял и выпил всё одним глотком. — Не мог бы сказать мне, что происходит? — сказал Эндрю после нескольких минут молчания. Нил посмотрел на другого мужчину: — Мое настоящее имя Натаниэль Абрам Веснински, а мой отец мясник из Балтимора.