Другого выхода нет.

Ах, как холодны и чудесны февральские утра! Солнышко ещё не выглянуло, морозный воздух резок и свеж, и словно впивается изнутри в нос, оставляя царапины ледяных когтей. Но вся красота и забавная нежность каждого утра перестаёт быть заметной. Пацанские группировки заполнили Казань, в которую полгода назад переехала Эля Калашникова. Родители её остались в родном Куйбышеве, развивать бизнес (новомодное слово Элеонора долго не понимала, пока родители с трудом не объяснили ей, что это такое "бизнес"), а Элю отправили в Казань, когда она застенчиво поделилась с мамой и папой, что хотела бы уже жить самостоятельно. Родители души не чаяли в Элеоноре, дарили ей любовь и материальные радости: всё, что она только захочет. Девочка пожелала заниматься балетом?- её отдали в музыкальную школу. Любимая дочка просит гитару, чтоб учиться играть?- ей купили гитару и таблицу со всеми аккордами, чтоб девочка училась самостоятельно. Но сейчас родители далеко, а значит защищать Элю некому. Защиты нет, друзей почти тоже, а значит девочка каждый раз рискует быть ограбленной или "пущенной по кругу" в какой-нибудь группировке, даже нося в кармане шубы странный на вид инструмент, чьего названия Элеонора не знала и не пыталась узнать, которым можно было давить на болевые точки человека, чтоб вырваться. Ну, или просто дать в глаз, что Эля предпочла бы больше. Хотя инструмент ни разу не был использован, как и кожа Эли уже давно не была повреждена гематомами от драк. Да, именно "давно" а не "никогда". В первый же месяц пребывания в Казани она не понравилась стайке девиц-холостячек: тех самых, что насмотревшись на сорокалетних шалав в поисках нового хахаля, начинают вести себя так же, пытаясь зацепить гопников. Девицы эти открыто высказали своё недовольство Элеоноре в лицо, попутно оскорбив мать и отца девушки. Эля же, не оценив их смелость, без лишних слов и вопросов дала кулаком в челюсть одной даме из той компании, у которой язык, видимо, был длиннее всего. Девочки повалили друг друга на пол, дама из неприятной компании пыталась выбраться из под крепкой хватки Эльки, выдирая ей длинные, почти до ягодиц, волосы. Сама же Элька давала ей пощёчины кулаками, одну за другой, сидя сверху на её бёдрах. После того, как Неприятная Дама смогла перевернуть Элю и самостоятельно нависать над ней сверху, настал её черёд бить её головой об пол, на что Элеонора схватила её за горло, давя на кадык большими пальцами и удушая. Неприятная Дама от этого потеряла контроль над ситуацией, сдавшись и пытаясь убрать крепко сжимающие её шею ладони Эли. К этому времени подоспели учителя, разняв драку. Элеонору всё же простили после знатного выговора, не став как-либо наказывать её или Неприятную Даму, посчитав, что эта самая Дама уже получила достойное наказание от самой Эльки. Эля стояла на балконе, докуривая сигарету. Уже одетая в школьную форму, она стояла на холодном бетонном полу на цыпочках в белых хлопчатых колготках. Бычок, отработав своё, полетел вниз, затухая от вьющихся снежинок и кружась на ветру. Пора в музыкалку. Эля надела чёрные сапоги, меховую шубу и шапку. Похлопав себя по карманам, и достав ключи, звякнувшие в ответ, девушка схватила сумочку и вышла за дверь, закрыв её. Элеонора услышала разговоры на этаже выше и решила заглянуть. Поднявшись на площадку между пятым и четвёртым этажами, девушка увидела неожиданную картину. Дверь квартиры её соседки сверху - пожилой женщины Полины Филипповны, жившей с внуком,- была открыта. Рядом стоял пацан в яркой синей куртке, от которой у Эли даже пару секунд резало глаза. С внуком Полины Филипповны Элеонора знакома была ещё с самого приезда: Миша, с пацанской кличкой Ералаш, состоявший в банде. Добрый и послушный, он всегда помогал бабушке и иногда заглядывал к Элеоноре на чай с фирменными пирожками его бабули. Не смотря на всё это, а за одно и на появившуюся привязанность к Мише, на его помощь в какой-либо ситуации девушка не рассчитывала. Для него группировка намного важнее. Да и знакомы они были не так долго, чтобы он мог выделить Элеонору важнее чего-либо. Но дружба - есть дружба. - Беда с Мишей. Я в больницу,- кивнула парню Полина Филипповна. - В больницу? Что с ним?- спрашивал в ответ "Голубая Курточка". - Не знаю. Я всю ночь звонила, весь день звонила! А сейчас в больнице нашли. Побили что ли опять... Ты что ли?! - Да нет, вы что, мы же единомышленники... Мы с вами поедем тогда, поможем! Эля занервничала. В груди зародилось беспокойство за друга. - Добрый вечер, Полина Филипповна! Извините пожалуйста, что подслушиваю, но я тоже с вами поеду!- воскликнула Элеонора, заставив пожилую женщину остановиться, а пацана обернуться. - Ох, здравствуй, Элечка! Сейчас, я только бульон в банку перелью. Он же там голодный!- и дверь квартиры закрылась, заставив парня в синей куртке всем телом повернуться к Элеоноре и подойти к ней. - Как там тебя зовут?- спросил парень, убрав руки в карманы. - Элеонора. Можно просто Эля,- девушка протянула парню руку.- Тебя как? - Марат,- сказал тот и пожал её руку с небольшим хлопко́м.- Ты с нами, получается, едешь. Куда шла вообще изначально? - В музыкалку, на балет,- пожала плечами Эля.- Ну ничего, сегодня прогуляю. - Танцуешь? Ну ладно, пошли я тебя с остальными пацанами познакомлю что ли?- спросил Марат. Элька хотела было что либо возразить, но Марат бросил короткое "Пойдём" и потащил её за собой вниз. Рядом с подъездом уже ждало несколько пацанов. - Пацаны, Ералаша в больничке нашли. Сейчас мы Полину Филипповну подождём и поедем туда. С нами ещё вот эта девчонка поедет,- Марат подтолкнул её в спину, чтоб она выровнялась с ним и, глянув на неё, кивнул в сторону пацанов. Мол, представься. - Меня Элеонора зовут. Можно просто Эля,- робко промямлила девочка, немного замявшись. - Боишься что ли?- спросил один из них, лысый, в чёрной шапке, не прикрывавшей оттопыренные уши, и куртке на распашку. В ответ на свой вопрос он получил застенчивый кивок нервно сглотнувшей Эли.- Ты кто Ералашу, подруга?- продолжил он опрос и снова получил кивок.- Ну вот и не бойся тогда. Подруга нашего пацана - и наша подруга тоже,- окончательно вынес он и подошёл к ней, протягивая руку.- Зима. После этого другие пацаны тоже стали жать ей руку. - Пальто,- пожимая руку, сказал белобрысый мальчик в шапке-кепке с помпончиком и пальто, в каких ходят, так называемые, чушпаны. "Оправдывает прозвище."- подумала Эля. - Кирилл, по погонялу - Фантик,- подошёл следующий, в шапке и горчичного цвета куртке. Его Элеонора не раз видела с Ералашем. - Турбо,- представился последний, в такой же шапке, как и Пальто, и в прикольной кожанке с кленовым листом на спине. "А ничего такой, красивый прямо..."- подумала Эля, но тут же мысленно дала себе пощёчину за такие "гадкие", как ей показалось, мысли. Полина Филипповна вышла из подъезда, парни подхватили её, помогая идти дальше, и ребята направились в больницу. *** - Мы к Тилькину,- ответил Турбо вахтёрше, вопрошающей, куда направляются молодые люди в сопровождении пожилой дамы в таком большом количестве.- Бабушке позвонили, сказали приехать,- продолжал Турбо, влезая в промежуток между стеклом и столом. - Женщина звонила, ваша,- начала Полина Филипповна.- Тилькин Миша, 14 лет. Медсестра порылась в бумагах, повторив фамилию пациента, которого ищет бабушка, пацаны и уже начавшая паниковать Элеонора. - Вы бабушка, да?- спросила медсестра, тут же получив ответ "Да".- Сейчас вас проводят. Сейчас... Алексей! И их повели в другое здание. Пальто помогал Полине Филипповне идти, пацаны плелись чуть позади. Последней шла Эля, в сотый раз кусая губу. Почувствовав вкус крови, девушка перестала. Своеобразная "компания" наконец подошла к зданию. - Ой, я не могу так быстро уже! Сейчас...- вздохнула бабушка Миши.- Ой, голодный же! - Тут обождите,- приказал медбрат.- Там уже приехали. - Кто приехал?- удивилась женщина. - Из милиции. - А Миша где?- забеспокоилась бабушка. - Сейчас-сейчас. Пальто предложил Полине Филипповне сесть, а остальные пацаны вместе с Элькой взбежали на крыльцо. Сердце Эли пропустило удар, а может быть два, а может и три... Синяя табличка с золотой надписью "МОРГ". Колени девочки начали подкашиваться, она еле как зацепилась за перила, закрывая лицо шарфом и уже не смущаясь пустить слёзы. - Элечка, это что с тобой?- напряглась Полина Филипповна. - Говорит, голова у неё закружилась, она не ела с утра. Не беспокойтесь, всё с ней хорошо,- не дал Эле ответить Турбо, закрывая её собой от взгляда бабушки и позволяя ей начать почти беззвучно, но неистово сильно рыдать. Он поддерживал её за плечи, не давая упасть. А бедная девочка всё тряслась, повторяя лишь тихое "Нет..." Из-за двери вышел милиционер, представившийся бабушке Ильдаром Юнусовичем. Он помог ей встать и буквально силком потащил Полину Филипповну в здание, но та вырвалась, схватила банку бульона со словами "Он же там голодный!" и после этого только вместе с милиционером скрылась за дверью. Пацаны стали допрашивать Фантика, собравшись вокруг него всей оставшейся кучкой. А Эля уже ничего не слышала и только молча тряслась, слабо всхлипывая и закрывая рот и нос одной рукой, пока второй она держалась за перила. Из глубины здания послышался крик бабушки. Фантик отвернулся со слышимым всхлипом; Зима выплюнул сигарету, так же поворачиваясь ко всем спиной. Турбо резко вскинул голову, поджав губу; Марат с Пальто, сунув руки в карманы, поджимали губы, нервно оглядываясь под сторонам, словно в поиске места, куда можно спрятаться, чтоб никто не увидел их слёз. Когда Полина Филипповна вышла, парни бросились было к ней, но милиционер разогнал их всех. - Давай, мать, на воздух,- пробубнил Ильдар Юнусович рыдающей старушке и усадил её на лавочку, держа во второй руке банку с бульоном. - Как случилось то?- нервно спросил Марат. - Это ты мне скажи,- в ответ тихо рявкнул милиционер, швырнув Марату банку. Тот в ответ одарил его злобным взглядом и сел на лавочку рядом со старушкой, обнимая её. Милиционер повёл Пальто внутрь. За него вступился было Турбо, но мент его отогнал. Перед тем, как зайти, Ильдар Юнусович увидел наконец всё так же тихо трясшуюся на крыльце Элю. - Иди вот лучше, помоги девочке до дома дойти. Ей тут больше стоять не стоит,- кивнул на девочку милиционер. Турбо рванулся к ней, словно вспомнив, что она всё ещё здесь: стоит на крыльце и всё пытается не впасть в истерику, начиная кричать. - Тихо ты, тихо... Пойдём я тебя до дома провожу. Идём, идём,- шептал ей Турбо, приобняв за плечи. Девочка послушно шла рядом с ним.- Пацаны, я Эльку до дома провожать. Как Пальто выйдет - помогайте бабушку до дома довести,- Турбо быстро пожал всем руки и снова одной рукой прижимая к себе Элю, тихо шмыгавшую носом в ладонь, направился на выход с территории больницы. Как только они подошли к выходу с территории, Элеонора вдруг встала как вкопанная, не давая идти дальше. Простояв так секунд 20, опустевшим, потупившимся взглядом хрустальных серых глаз вглядываясь в мокрый асфальт, Эля повернулась к сопровождающему её Турбо и резко обвила его шею кольцом из рук, разрыдавшись ему в грудь. - Ну поплачь, поплачь... Я всё понимаю. Хороший был пацан. Мне тоже жаль,- начал успокаивать её парень, словно беря её в охапку руками. А хрупкое тело худощавой рыдающей девочки всё содрогалось от всхлипов, теперь уже не таких затаённых и приглушённых. Подбородок свой Турбо уместил на её макушке, стараясь сдерживать себя, чтоб ни единая слезинка не скатилась с его щёк.- Пойдём, Эль. Идти надо. Хочешь, мы с пацанами все вместе у тебя посидим?- девушка робко качает головой, не поднимая взгляд и обеими руками сжимая воротник своей шубки.- Ну, значит всё равно идти надо. Давай-давай. Хочешь, помедленнее пойдём?- Элька снова качает головой и отстранившись от Турбо, к которому ещё секунд 10 назад словно прилипла, широким чётким шагом выходит за калитку, потянув за собой Турбо. Вечером опустошённая Эля лежала на полу своей комнаты. Слёзы уже не шли, но она ещё тряслась в истерике. Глаза опухли, лицо покраснело. Губы стали больше, но она вновь и вновь подворачивала их внутрь, прикусывая. Теперь у неё есть новые друзья... Но как же старый? Тот милый и покорный нежный Мишка с этажа выше, который носил ей пирожки и булочки от бабушки, чтоб только задержаться в её квартирке за разговором с кружечкой чая или кофе, а может быть, даже дорогого какао. Тот Мишка, на помощь которого она хоть и не рассчитывала, но он всё равно убеждал её, что если её хоть кто-то тронет, он приведёт своих пацанов и устроит с этим кем-то "Такие разборки, какие ни один двор не видел. А может и раз на раз с ним выйду." Чем добродушный парень заслужил такую участь? Эля не знала и искренне не понимала, что такого мог вычудить её дорогой "Мишка-Добрая Душа" - так они с его бабушкой иногда ласково шутили над ним. - Миш, солнышко...- обратилась Элеонора в пустоту, словно её Миша слышит сейчас её.- Земля тебе пухом, мой хороший...- и снова слёзы, ощущавшиеся так, словно ей на глаза полили кипяток. Уши её заложило. Она перестала что-либо слышать. Горло резко начало сильно болеть, а вокруг стоял оглушительно-резкий и громкий звук. И лишь спустя пару секунд затуманенный разум Эли сквозь слёзы сумел понять, что громкий звук - крик Эльки. Крик бессилия и боли, обиды и ненависти к несправедливой жизни. Это - проклятие тех, кто виновен, проклятие для убийц её несчастного Миши. И проклятие это до конца их жалких жизней будет гнаться за ними по пятам, иногда догоняя и хватая за руку. Но в конечном итоге оно догонит их. И они сгинут в темноте одного слова. "Проклинаю..." - Я вас проклинаю, ублюдки!- кричала девочка в потолок, надеясь, что матушка-судьба услышит её несчастную молитву озлобленности и ненависти, реквием обиды и боли.- Проклинаю вас, сукины дети...- голос её снизился до охрипшего шёпота.- Проклинаю...- повторила девушка почти по слогам. Проклятие, она надеялась, настигнет их врасплох.