Убийство в Рождество

***

       1997 год. Штат Калифорния, город Фресно.        На календаре 15 декабря, а градусник стоит на отметке 8. На улице моросит мелкий дождик, заставляя асфальт намокнуть и слабо почернеть. Ветер неприятно дул в лицо, вынуждая глаза слезиться, покачивал верхушки деревьев, видимо, примерно, пятибалльный. Парень, что кутается носом в свой вязаный шарф, подаренный несколько лет назад бабушкой, недовольно вздыхает, всё щурясь из-за потока холодного ветра, пока тело под лёгким пальто дрожало, а ледяные пальцы рук, находящиеся в карманах, сжаты в кулаки.        Наконец-то доходя до нужного здания, одна из окоченевших конечностей, что покидает, хоть немного греющий, карман, хватается за не менее ледяную железную ручку, открывая дверцу в участок, пока сверху звенит колокольчик, предупреждая людей внутри о новом посетителе. Джисон никогда не понимал смысла этой звуковой побрякушки над дверью полицейского участка.        Внутри стоят столы работников, на них компьютеры и огромное количество бумаги. Что-то являлось документами, что-то складывалось в папки с делами потерпевших, что-то было просто макулатурой. Слева находится туалет, справа временная комната для злоумышленников, огораживающая их железными прутьями клетки. Место было бы и дальше мрачным, если бы не праздничные украшения вокруг. На стене висела бумажная гирлянда в виде оленей и саней Санты Клауса, над ней яркая, цветная мишура. На стенке каждого стола, с внешней стороны, покоились подарочные носочки, в которые можно было положить какую-нибудь «плюшку». На окнах висела гирлянда, переливающая голубым светом, а также бумажные снежинки, которые Чан старательно вырезал за своим столом. Все готовятся к рождеству, что уже через десять дней одарит город волшебством.        Хан находит глазами стол, где, в отличие от остальных, намного меньше листов с различными задачами. Подойдя к своему месту, он скользит глазами по папке, что лежала ровно в середине, пока на ней большими буквами красовалось: «ДЕЛО №371». Он берёт скрепленные листы бумаги, открывает первую страницу, бегая глазами по предложениям.        На странице было уведомление о пропавшем ребёнке, что, не так давно, видел парень на фонарных столбах и стенах потрёпанных домов. Девочка, возраст которой составлял девять лет, смотрит на него из фотографии, ярко улыбается. На голове два хвостика, завязанные бантиками, на плечах видна школьная форма, а также ремни от рюкзака. Она невольно заставляет улыбнуться, пока сама искрится жизнерадостностью и детской наивностью. Читая указанные адреса, где обычно был этот ребёнок, Джисон чуть хмурится, ведь видит всего три названия улицы и номера дома. Краткое описание от учителей, родителей и двух её подруг, указывают на то, что Мишель, так звали пропавшую, не ходила куда-то одна, не считая этих трёх мест. «Значит, украли», — проносится в голове молодого полицейского.        Больше в данной папке ничего не было. Даже подозреваемые не указаны. Шатен, что уже успел согреться, переводит взгляд на второго сотрудника, который сидит в кусочках бумаги и дальше умело управляется с ножницами, размножая праздничный декор.        — Что это? — он немного подмахивает папкой в своих руках, пока парень постарше даже не смотрит на него.        — Снежинки, не все окна украшены, — Чан наконец-то поднимает глаза, а приметив листы бумаги, хмыкает. — А, это твоё первое дело, так как ты ещё не занимался чем-то самостоятельно, тебе поручили пропавшего ребёнка, мол, не слишком сложно.        — Пропавшие без вести — не слишком сложно? — Джисон всегда удивлялся работой полиции в их городе, поэтому лично решил пойти на юридический, а следом и самостоятельно помогать людям, так что сейчас он лишь надеется, что справится и найдёт девочку живой.        — Я не согласен с этим, просто начальство выразилось именно так, — он возвращается к своему оригами, поглядывая в монитор компьютера, где были указаны схемы для более красивых узоров.        — А начальство, когда не находят никаких прямых улик, пишут о том, что человек пропал навсегда, а потом соболезнуют родственникам, — в разговор вмешивается третий человек, что работал в ту же смену, как и первые два.        Ли Минхо, один из лучших полицейских в их части. Разобрал огромное количество дел, от пропавшего кота, до трупов в чемодане на дне реки, однажды спас младенца из горящего дома, пока пожарные ещё не прибыли на место. Невероятно добрый любитель животных, помогает их небольшому приюту. Молодой полицейский всегда восхищался его отвагой и детективными способностями, а также внешним видом. Полицейская форма на нём сидела просто идеально, а его не рабочий стиль являлся таким же официально-деловым, поэтому, встречаясь пару раз на банкетах или днях рождениях их общих знакомых, Джисон глотал слюни, разглядывая свой предмет обожания. Но дело не только в одежде, но и в самой внешности. Ли был словно создан самыми лучшими скульпторами мира, а может, даже вселенной. Его утончённые черты лица, улыбка, глаза, подкаченное тело, бёдра сводили Хана с ума, порождая желание коснуться, но они были лишь коллегами, даже не друзьями, поэтому все свои фантазии приходилось отложить на задний план, тем более на их суровой работе.        Джисон ещё раз смотрит на фотографию девочки, вздыхает, а через секунду вздрагивает, чувствуя горячую ладонь на своём плече. Ли заглядывает в лист, бегает глазами по тексту, многозначительно мычит.        — Да, не густо, — он переводит взгляд на самого Хана, разглядывая его лицо, сжимая ладонь на плече чуть сильнее. — У меня нет никаких заданий в ближайшее время, я могу помочь тебе, но скажем, что разобрался ты сам.        — Зачем тебе это? — Джисон взаимно смотрит на парня рядом, невольно прикусывая нижнюю губу, пока откуда-то сбоку слышен смешок Чана.        — Я вижу, как ты хочешь помогать, а если ты разберёшься с этим, — проводит двумя пальцами по листу бумаги с текстом и самой Мишель, — Тебе наверняка будут давать больше заданий, а вскоре, может быть, будешь красоваться на должности выше.        Джисон задумывается, обводит взглядом парня, а после мельком глядит на Чана, что показывает одной рукой большой палец вверх. Это звучит очень заманчиво, зная со сколькими проблемами разобрался Минхо, а также то, что они проведут вместе намного больше времени. Может, подружатся, а может Хан расскажет о своей тяге к нему, поэтому он немного кивает, а видя улыбку перед собой, улыбается в ответ.        Ли берёт в руки дело, бегает глазами по адресам, примечая, что все места находятся рядом, а одно из них является школой. Он недолго думает, берёт свой блокнот и записывает улицы, а после возвращает папку обратно Джисону.        — И так, я думаю, первым делом стоит обыскать место проживания девочки, может там будут особые улики, а также и родственников опросим.        Хан кивает, задумывается и перечитывает весь текст в очередной раз.        — Мне кажется, раз здесь предоставлено так мало информации, сами родители не скажут нам ничего нового, кроме того, что она ходила в школу, к бабушке и потом всегда вовремя возвращалась домой, поэтому первым делом потратим время на обыск дома? — Минхо расплывается в ухмылке и кивает, примечая, что младший полицейский и вправду достаточно хорош.        — Тогда займёмся этим прямо сейчас.

***

       Парни покидают участок на патрульной машине. Они быстро подъезжают к дому девочки и её родителей. Перекинувшись несколькими словами с матерью пропавшей и получая разрешение на обыск, они входят в дом, осматривая всё вокруг. Здание небольшое, одноэтажное. В середине находится гостиная, слева проход в кухню, причем к ней было два дверных проёма у каждого угла стены, справа — комнаты родителей и девочки, а также санузел между ними. Со стороны кухни был пристроен гараж.        Сотрудники, в первую очередь, заходят в комнату Мишель. Детская выглядит типично. На стенах обои с цветами, в середине кровать с постельным бельём, на котором были изображены персонажи мультика «Винни Пух». У стены, напротив окна, стоят шкаф и стеллаж, на втором красуются игрушки: различные Барби, не очень симпатичные тролли с волосатыми головами, пони, железная дорога, коллекция фигурок из киндеров, также всякие машинки и другие развлекаловки для детей. У окна стол, на нем учебники четвёртого класса, тетради, а также огромное количество канцелярии для рисования. На подставке с книжками Хан находит листок, свёрнутый пополам. Взяв тот в руки и открыв, он бегает глазами по кривому почерку ребёнка и, вчитываясь в текст, поджимает губы, ведь, возможно, её желание не исполнится.        «Дорогой Санта Клаус, в этом году я вела себя хорошо, помогала маме и папе, убиралась в комнате и получала в школе только 4 и 5. Мои родители говорят, что я заслужила хороший подарок на рождество. Я бы хотела, чтобы ты подарил мне щенка. Я обещаю заботиться о нём, гулять и кормить, а ещё мама разрешила купить для него милую одежду! Надеюсь, в это рождество я правда получу себе щеночка. Спасибо, Санта Клаус, хорошего рождества! Мишель.»        Джисон тяжело вздыхает и возвращает письмо на место, переводит взгляд на Минхо, что проверял полки небольшого комода.        — Нашёл что-нибудь?        — Ничего примечательного, только одежда, а что насчёт тебя?        — Тоже ничего. Давай пройдём дальше? Вряд ли здесь может быть то, что мы ищем.        Ли соглашается и парни покидают комнату. Они проводят обыск в спальне родителей, на кухне, в гостиной, пробегаются по гаражу, ванная тоже оказалась пустой. Хан вздыхает и облокачивается плечом о дверной проём в кухню, наблюдает за старшим, что ворует печенье с тарелки на столе, откусывая сладость.        — И как? Не отравлена? — проходит дальше в комнату, пока Хо одаривает его вопросительным взглядом, будучи с печеньем во рту, а после усмехается, съедая выпечку.        — Не переживай, экспертиза показала, что опасности в еде нет, — подмигивает, пока младший с улыбкой закатывает глаза.        — Может ещё весь холодильник осмотришь? — Джисон замирает, бегая глазами по холодильнику в кухне, а после смотрит на дверь, ведущую в гараж, вспоминая точно такую же морозильную камеру там, которая накрыта плотной плёнкой.        Хан кивает головой в сторону гаража, намекая пройти, пока первым заходит внутрь. Он осматривается и, примечая в углу тот самый холодильник, подходит к нему, дёргая ручку дверцы, открывает. Молодой полицейский разглядывает содержимое, пока глаза наполнены ужасом, а сердце слишком быстро стучит. В горле стоит ком страха вперемешку с криком, а тошнота постепенно подходит выше. Дыхание останавливается, а тело замирает, поэтому убрать ладонь с ручки холодильника просто невозможно. Минхо проходит следом и, осматривая то, на чём зависает младший, охает, округляя глаза.        В холодильнике лежала пропавшая девочка, но нюанс в том, что её тело было разделено на три части. Голова Мишель стоит на верхней полке, на шее видны раны от ножа, а также внутренняя плоть. На второй полке, в середине, её туловище в красном новогоднем свитере, на котором кровь была не так сильно видна. Руки беспорядочно раскинуты по сторонам средней полки, пока на ладонях и открывшихся запястьях видны такие же порезы. Таз и ноги находятся на третьей полке, пока на них шортики. Над резинкой видны кости и органы, отвратительно смешанные, напоминающие окровавленный фарш. Лицо ребёнка замерло в эмоции ужаса и крика, а глаза закатаны.        Джисон пошатывается, а Ли убирает его ладонь от ручки холодильника и закрывает камеру. Младший переводит взгляд на парня рядом, пока сам тяжело дышит. Он не успел спасти, не успел защитить, но проблема в том, что узнал о ней только сегодня. Если бы завели дело хоть немного раньше, может, Хан бы смог её огородить от смерти, найти, лично подарить щенка. Шатен видел насколько эта девочка жизнерадостная, насколько счастливо проживает свою детскую жизнь, одни лишь глаза на фотографии искрились радостью. А сейчас её глаза мертвы, как и она сама. Она слишком маленькая для этого, слишком мало прожила на этом свете, она не заслужила этого. Первое дело, для самого Джисона, провалено. Да, он нашёл пропавшего ребёнка, но не так, как планировал. Это не то, что он хотел увидеть.        Его ледяные ладони чувствуют тепло, пока парень рядом аккуратно греет своими руками. Минхо молчит и не позволяет лишних касаний, в то время как Хан сам обнимает, прижимается ближе к единственному живому в этом гараже. Тошнота не уходит, грудная клетка всё также болит, но стало не так страшно, ведь его защищают, не дают одному провалиться в весь этот ужас.        В помещение входит ещё один человек. Женщина оглядывает двух обнимающихся парней, пока у самой текут слёзы. Она всё понимает, материнское сердце чувствует, что её жизнь умерла вместе с родной дочерью. Она знала это сразу, но надежда не угасала, до этого момента.        — Мы приносим свои соболезнования, — первым подаёт голос Минхо, пока второй полицейский лишь сбито дышит, вспоминая то, что всё ещё находится за маленькой дверкой позади.        Следующее, что слышит Джисон, это женский крик и имя той, что любила мультик о жёлтом медведе в красной футболке, играла в куклы, училась на отлично и мечтала о щеночке на рождество.

***

       Всё, что делает Джисон дальше, так это наблюдает за старшим. Минхо пришлось показать женщине труп её дочери, на что та падает в обморок, благо, скорая помощь уже была вызвана, как и наряд полиции. Джисон приведением выходит из гаража, чтобы не смотреть как фотографируют изувеченное тело, а после очищают холодильник от всех конечностей, следом забирают и его, чтобы провести множественные экспертизы и найти хоть что-то, что могло бы помочь зацепиться за убийцу. Хан переводит взгляд на женщину, которая обездвиженно смотрит в одну точку на стене. Ему невероятно жаль. Всё, что произошло, оставило на самом парне след, как в сердце, так и на душе, а что творится сейчас с молодой мамой, он и представить не мог.        Вскоре в доме появляется и отец Мишель. Мужчина проходит к людям, что закрывают чёрный мешок с трупом, но он успел заметить голову, отделённую от самого тела. На его лице текут слёзы, он безмолвно проходит внутрь, а видя жену на диване, садится рядом и обнимает, прижимая к себе. Хан отворачивается, ведь чувствует себя лишним, а так и есть. Его не должно быть в этом доме, Минхо не должно быть здесь, всех остальных сотрудников специальных служб — тоже. В этом доме могут находиться лишь двое людей на диване, а рядом с ними ещё один член семьи. Здесь не должно быть смерти, но судьба решила иначе.        Хан чувствует касание к своей талии, переводит взгляд на парня рядом, что изучающе глядит на него, проверяя, в каком состоянии младший полицейский.        — Как ты? — всё-таки решает спросить, тихо проговаривая, дабы не побеспокоить два разбитых сердца в том же помещении.        — Не знаю, не могу сказать, что в порядке, — льнёт к телу рядом, чтобы хоть немного согреться.        — Сможешь провести допрос потерпевших?        Полицейский осматривает сотрудника рядом, многозначительно мычит, а после неуверенно кивает, подходит к родителям. Оба человека смотрят на него, Джисон рад, что они могут сфокусироваться на мире вне их мыслей, а после спрашивает того, кто первым сможет ответить на пару вопросов. Вызывается мать девочки, что удивляет шатена, но он не показывает свои эмоции и, кивая, проходит с ней на кухню.        Допрос проходит достаточно быстро. Джисон узнаёт, что женщина не работает и всё своё время проводила дома вместе с дочерью, от Мишель ничего подозрительного не слышала, от других родителей и их детей — тоже. Она не входила в гараж уже как месяц, ведь машина временно на автостоянке, в связи с поломкой двигателя и утечкой машинного масла, поэтому в пространстве за кухней она не нуждалась. Никаких криков не слышала, а после пропажи проводила основное время на улицах города и в комнате девочки, постороннего запаха не чувствовала, а следов взлома или любого проникновения в дом не было замечено. Холодильник находился в гараже для различных солений и варенья, активно использовался летом, выключен не был, а оба родителя в еде толком не нуждались, а в солёных огурцах тем более. Заполняя протокол, полицейский вздыхает, понимая, что данное дело несёт в себе что-то намного сложнее, чем просто убийство. Тем более сам способ расплаты с ребёнком кричал об опасности где-то в их городе.        Следующим на кухне появляется мужчина. Он садится напротив и отвечает на вопросы уже с сухими глазами. Отец Мишель проводит на работе большинство своего времени, ведь является врачом. Его могут вызвать на пост и ночью, несмотря на то, что весь день он находится в больнице. В связи с похолоданием, что редко происходило в этой местности, многие люди слегли с простудой, которая получает всё новые и новые осложнения. Гаражом также не пользовался, ведь проблема с машиной остаётся, а холодильником обычно орудовала жена. С дочерью проводил мало времени, но ничего странного не замечал, после пропажи в любое свободное от работы время искал девочку в округе и дальше. Джисон, заканчивая с записями, кивает и прощается с хозяевами дома. Они сделали всё, что должны были, поэтому сейчас пора уходить.        Выйдя на улицу, парень поднимает свой взгляд на Минхо, пока в руках сжимает планшет с записями. Старший стоит у крыльца, держа сигарету между пальцами и, распространяя табачный дым в воздухе, вздыхает, о чём-то задумываясь. Как только он замечает боковым зрением своего напарника, что, видимо, закончил с работой, он протягивает тому пачку сигарет. Младший отмахивается, отрицательно двигает головой, ведь не курит, пока человек, разделяющий с ним тишину, пожимает плечами. Ветер вновь пробирается под пальто, распространяя мурашки и дрожь по телу, поэтому Хан направляется к машине, в то время как его помощник выкидывает окурок в мусорный бак неподалёку.        Оба оказываются в транспорте, Джисон продолжает читать свои записи, пока Ли включает печку, чтобы согреться. Машина трогается с места, младший уже хотел назвать свой адрес, но водитель прерывает тишину первым.        — Джисон, я не хочу оставлять тебя одного сегодня, может, погостишь у меня? После увиденного ты выглядел… Травмированным, — беспокойство в чужом голосе легко расслышать, поэтому парень, к которому обратились, невольно улыбается, с лёгкостью соглашаясь, ведь в одиночестве он и вправду не смог бы отвлечься от мёртвой Мишель.        — Я был бы не против… Как думаешь, кто мог так расправиться с маленькой девочкой? — он до сих пор не понимает жестокости людей, а теперь сам боится окружающих, тем более, в их городе появился псих, по-другому парень не может объяснить ситуацию с четвероклассницей.        — Знаешь, в мире есть много людей, чьи действия нельзя назвать адекватными, но даже у самого кровожадного убийцы есть предпосылки его поведения, если, конечно, он не убивает с рождения. Но, думаю, если бы пятимесячный младенец смог бы кого-то убить, наверное, он бы думал о том, что это вполне нормально. Благо, в нашей стране на умышленных убийц существует смертельная инъекция.        Джисон кривится, сжимая в руках планшет. Он не сторонник смертей в принципе, боится умирать и наблюдать за умирающими. Против смертельной казни любого человека, ведь, по его мнению, право на жизнь имеет каждый, а вот заключение в тюрьме на пожизненное, для него является самым оптимальным вариантом. Хан никогда не задумывался насчёт того, насколько жестоким может быть человек, чтобы заслужить смерть, но сегодня его мир перевернулся.        — Я не думал, что всё вокруг настолько жестоко…        — Не всё, Джисон-и, не нужно разделять мир на чёрное и белое, он всегда будет серым, просто, в какой-то определённый момент, капля одного из двух основных цветов, попадёт в него и украсит всё вокруг новым оттенком в зависимости от ситуации, — он улыбается, глянув на парня рядом с собой, что выглядел сейчас таким наивным и маленьким, как и Мишель когда-то.        — Да, ты прав, — Хан улыбается в ответ, а после задумывается, всё ещё не выкидывая из головы происшествие с девочкой, — Я всё же думаю, что мы что-то упустили. Труп лежал в доме родителей, а они просто не заметили? Хотя, им я верю, но, как она оказалась там? Кто сделал это с ней? Зачем? Почему? Сможем ли мы найти убийцу и будут ли ещё трагедии в канун рождества? Я уже не чувствую этот праздник таким волшебным, словно в это рождество придёт не Санта Клаус, а смерть, — Джисон вздыхает, отводя взгляд на дорогу.        — Хани, давай оставим это всё на завтра? Мы оба устали, а на и так заполненную голову хороших мыслей и просветления не придёт. Да и, если в городе и вправду маньяк, мы узнаем это после нового убийства, а пока разберёмся со всеми знакомыми этой семьи и жильцами домов на той улице и ближайших окрестностях, согласен?        — Согласен, — и Джисон вправду успокаивается, смотрит на дорогу, слушая звук мотора и новогоднюю мелодию из радио, которое до этого просто не смог уловить в связи со своим огромным потоком мыслей.

***

       Дома у Минхо тепло и уютно, пахнет мускатными орехами, корицей и чем-то неописуемо сладким, притягивающим, заставляя желать вернуться в это место. Пространство обоих этажей заполняют кошки. Множество фотографий, статуэток, картин и даже игрушек четвероногих покоится в комнатах. Также есть и живой котик по кличке Суни, очень ленивый и не любит особого внимания, поэтому он сейчас спрятался где-то наверху дома и, очевидно, спит. На заднем дворе есть небольшой сад с яблонями и цветами, летом там очень красиво, благодаря цветущим клумбам, а осенью яркие листья и спелые яблоки не уступают красоте летнего пейзажа. В помещениях всё находится на своих идеальных местах, начиная от мебели, заканчивая бумажными стикерами и рабочими папками, разбросанными по комоду и кофейному столику. На кухне, где сейчас были оба парня, покоилось множество различных предметов для готовки, некоторые из которых являлись неизвестными для младшего. На подоконнике стояли комнатные растения и одна ваза с недавно купленными пионами, а ещё лоточек с побегами какого-то растения, в процессе разговора об окружающем, старший рассказал, что это будущие помидоры, ведь он планирует весной построить теплицу. Джисону нравилось это место, здесь намного лучше, чем в его небольшом домике, где живых растений не существовало, пахло холодом и было неприятно тоскливо. Он бы хотел остаться здесь навсегда.        Горячий персиковый чай оставляет приятное послевкусие во рту, в то время как Хан смотрит на Ли, что стоял и мыл посуду, не позволив молодому полицейскому убраться после вкусного ужина. Второй словно чувствует на себе взгляд, поэтому выключает воду и разворачивается с полотенцем в руках, протирая ладони от воды, глазами скользит по парню за столом.        — Ты голодный, — факт, а не вопрос звучит от полицейского старше.        — С чего ты взял? Мы же только поели, я не нуждаюсь в огромном количестве еды, — звучит недоумённо и даже обижено.        — Нет, ты голоден по мне, — без капли сомнения, пока Джисон невольно краснеет, не понимая откуда такая проницательность.        — Ам, ну, может быть? Да и… Я ведь не собираюсь есть тебя, — разговор получается слишком странным.        — Но ты мог бы.        Джисон хлопает глазами, пока рассматривает парня у столешницы с раковиной. О чём они говорят? В каком смысле съесть? Буквально? Неужели в этой уютной кухне происходит откровенный каннибализм? Или под предлогом голода он имеет в виду… Какой стыд!        — О чём ты? — всё же опускает взгляд в свою чашку, рассматривая колебания напитка в ней.        — Я вижу как ты смотришь на меня, твои касания, поведение, действия, даже мимика сдаёт тебя с потрохами, Джисон. Ты хочешь коснуться меня и не только, я прав? — и Хан кивает, ведь он чертовски прав, все его слова говорят истину и то, что он чувствует сейчас и до этого момента. С самого начала его работы в этом участке он хочет съесть Минхо полностью. — Я тоже голоден по тебе и хочу попробовать тебя на вкус.        — А ты мог бы, — вся ситуация выглядит слишком абсурдной, как и резкий поцелуй от парня, который за считанные секунды преодолел расстояние между ними, незаметно подкравшись к своей жертве.        Хан стонет в чужие губы от неожиданности, но отвечает с такой же жадностью, исходящей от чуть нависающего над ним тела. Минхо сминает губы младшего, прикусывает те, оттягивает зубами, а после вылизывает, извиняясь за свой пыл. Проникает в рот Джисона языком, исследуя ряды зубов, внутренние стороны щёк, наконец-то сплетает мышечные органы, наслаждаясь скулежом парня помладше. Всё слишком грязно, мокро, так, словно старший и вправду ест его, но шатену не страшно, он наоборот полностью отдаётся своему хищнику, смиряясь с некой смертью, ведь такое было равно мечте, поэтому сейчас сердце бьётся намного медленнее, словно вот-вот остановится. Такой смерти Джисон не боится, он сам войдёт в её ледяные руки, если последнее, что он почувствует, будут губы Минхо. Воздуха становится критически мало, поэтому приходится разорвать поцелуй, оставляя их губы скреплёнными с помощью ниточки слюны. Ли ухмыляется и разрывает ту языком, облизывает уже свои губы, на которых оставался вкус парня, что также сидел за столом. Хан уже плывёт, рассматривает его «хищника», пока взгляд затуманен, а руки покоятся на его плечах, чуть сжимая.        Щёки пылают от одновременно смущения и поднявшейся температуры, не только в теле, но и вокруг, пока чужие ладони скользят по талии, сжимают ту, а после вовсе поднимают в воздух, усаживая на столе, в то время как сам Хо встаёт между ног Джисона. Он расстёгивает несколько пуговиц на рубашке, впивается в чувствительную кожу на шее, выцеловывает, а после вовсе кусает, вонзая свои клыки, заставляя парня на столе закричать. Хан впивается ногтями в сильные плечи, шипит и жмурится, пока жаждущий его крови слизывает пару выступающих капель из небольших ранок, шепчет извинения, благодарит и называет умничкой. Младший начинает дрожать, вжимаясь в тело напротив и обвивая его ногами, заставляет оставшиеся пару миллиметров расстояния исчезнуть. Поцелуи, теперь нежные, меняются засосами, что присваивают, забирают, не оставляя и шанса кому-то другому. Минхо чуть двигает бёдрами вперёд, создавая трение из-за которого Джисон закатывает глаза и вновь заполняет помещение громким стоном.        Руки младшего блуждают по накаченному торсу, спускаются ниже и одна ладонь проскальзывает между плотно зажатыми телами, сжимает вставший член парня, что губами очерчивал ключицы, заставляя его промычать в яремную впадину. Джисон нетерпеливо двигает рукой, гладит, сжимает, надавливает на выпуклую ткань сверху. Минхо кусает свои губы и отстраняется от нежно укушенного им же плеча, расстёгивая ремень Хана, заставляя того ёрзать на столе. Справляясь с пуговицами и ширинкой, Ли снимает брюки и бельё, открывая вид на уже вставший орган, вбирает его в ладонь, чуть двигает рукой, отодвигая крайнюю плоть, показывая истекающую естественной смазкой головку. Шатен краснеет, но взгляд не отводит, следит за рукой на своём возбуждении, пока изо рта выходит очередной судорожный вздох и стон, ведь чужая ладонь начинает хаотичные движения по всей длине. Джисон самостоятельно расправляется с чужими брюками и боксёрами, рассматривает налитый кровью член, прикусывая губу, пока в мыслях хочет слизать каплю предэякулята с его верхушки. Он уже собирается коснуться, но свободная рука старшего не позволяет этого сделать, хватая за запястье Хана, поочерёдно укладывая его ладони на свои плечи.        — Я хочу потрогать тебя, — хнычет, сжимая мышцы в своих руках.        — У тебя ещё будет возможность, — тихо шепчет в районе уха, пока берёт оба стояка в свою ладонь, прижимая органы друг к другу, начиная двигать конечностью.        Полицейский на столе уже хочет возмутиться, но, чувствуя ласку снизу, выгибается в спине, выстанывая имя парня напротив, откидывает голову назад. Сам Минхо тихо стонет, сжимая между зубов свою нижнюю губу, пока глазами скользит по изувеченной шее. Ухмылка сама появляется на его лице, а рука ускоряется вдвое, продолжая интенсивные движения верх-вниз. Оба парня возбуждены до предела, Хан подрагивает, сжимая между своих ног торс Ли, заполняя кухню громкими стонами. Минхо быстро двигает рукой, пока второй сжимает бедро младшего, да так, что точно останется след.        — Я уже сейчас… — Джисон на грани, пальцы ног сжаты, дыхание сбито, а ладони сжимают уже не плечи, а ткань чужой рубашки, натягивая ту.        — Давай вместе, — Минхо утыкается в чужое плечо лбом, тяжело дышит, пока рукой быстро двигает ладонью по всей длине обоих. В один момент поднимается выше и, часто оглаживая лишь верхушку и под головкой, кончает одновременно с младшим, вдобавок, стонут они в унисон.        Теперь комнату заполняют лишь тяжёлое дыхание парней и тиканье часов. Только спустя пару минут Ли нехотя отстраняется, вытирает ладонь салфеткой, а после, одеваясь, разглядывает молодого полицейского на своём кухонном столе. Джисон растрёпанный, с покрасневшими щеками, опухшими губами, мокрый, пока на шее красуются пятна укусов и засосов, но главное, что он невероятно доволен и полностью удовлетворён, всё ещё отходя от оргазма.        — Ты умничка, — шепчет на ушко, а после чмокает, пока Хан невольно улыбается, рассматривая парня рядом.        — Что это было? — глупый вопрос, но ему нужно услышать мнение своего напарника, теперь и по взаимной мастурбации.        — Снятие напряжения, — Хо усмехается, пока решает окончательно избавиться от чужой рубашки.        — И только? — младший обиженно дует губы, надеясь, что всё это — не просто способ отвлечься.        — Да? Мне кажется, для людей в отношениях это нормально, — Ли стягивает последнюю вещь с тела Джисона, хищно оглядывая того, а голый парень прикрывается ладонями, будучи без возможности слезть со стола.        — Погоди, для людей в отношениях? — теперь осознание ударяет в голову, а глаза, полные удивления, разглядывают чужое лицо.        — Да, Сони, мы в отношениях. Я не собираюсь тебя делить с кем-то, ведь ты мне ещё с твоего появления в нашем участке нравишься. Я хотел съесть тебя каждый божий день, а с этого момента у меня есть на это право. Или ты против? — склоняет голову набок, пока Хан невольно хихикает.        — Нет, я не против быть твоей едой всю свою оставшуюся жизнь, — тихие смешки проносятся по кухне, а за ними и звуки новых поцелуев, не таких жадных, но не менее чувственных.        Парни принимают совместный душ, пока их губы не могут оторваться друг от друга, а руки переходят с мирного «потереть спинку» на пошлые касания, даже хватания за мокрые тела. В конце концов всё заканчивается ещё одной дрочкой, только теперь руководил процессом Джисон, получая ещё пару кровавых укусов, против которых не был. После купания Минхо обрабатывает следы своих же зубов, ласкает всё тело младшего нежными поцелуями, а потом утаскивает в кровать, стискивая Хана в объятиях, так и не пуская одеться. Младший хихикает, льнёт ближе, оставляя касания своих губ на плечах теперь уже его парня, в то время как девочка окончательно покинула его голову, словно это всё было страшным сном.        — Сони, — тот, к кому обратились, уже закрыл глаза, будучи в полусне, пока нога была закинута на бедро Ли, а руки обвивали крепкий торс, прижимаясь ближе.        — М?        — Я люблю тебя, — слова проникают в самое сердце, заставляя теплом заполнить внутренности всего Джисона, пока он тихонько мурлыкает, оставляя новый поцелуй на шее Минхо.        — И я люблю тебя, — оба улыбаются, постепенно проваливаясь в сон.