Рождественский фанарт

Каждый из нас хоть раз натыкался на какой-то уж слишком откровенный арт на просторах интернета. Некоторые бежали писать негативные комментарии, другие же, наоборот, кричали в подушку от восторга, ведь им даже не нужно было представлять, за них все нарисовали умелые художники. И иногда детализация даже пугала. В такие моменты многие могут задумаются, а что же подумают айдолы, если увидят это творение шипперов? Промоушен очередного камбэка. Все семь трудных дней смешиваются воедино. Парни теряются в бесконечных выступлениях, съёмках, интервью и фанмитингах, даже не пытаясь угадать, какое сейчас число или день недели. А в выходные, если их можно таковыми назвать, мемберы просто закрываются в своих комнатах, не желая как-то пересекаться, потому что слишком много людей кружатся вокруг них во время работы. Но благо у айдолов имеются некие тихие часы, когда они могут поесть, поспать или просто посидеть в телефоне, изолируясь от общества. И в один из таких перерывов Хенджин решает прогуляться по просторам интернета, дабы посмотреть на художественные таланты стей. И парень вновь прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать визг восхищения, когда ему попадаются невероятно красивые арты, похожие на фото. С точностью переданы все черты лица, даже текстура кожи. Это немалый труд, отчего дух захватывает. С каждым артом поражаясь все сильнее и пытаясь унять участившееся сердцебиение, Хенджин переходит по хэштегам, заглядывая на различные профили, пока случайно не натыкается на описание, где в конце стоит #hyunlix. Так как парень не отреченный от интернета и социальных сетей, он прекрасно знает о существовании подобного шипа между ним и Феликсом, но чтобы рисовали арт — это что-то новенькое. Хенджин на свой страх и риск нажимает на хэштег, на пару минут замирает на месте, а после выходит из приложения, со скоростью света блокируя телефон, услышав голос приближающего Ли. — Хенджин-и, не хочешь сходить за кофе? — предлагает полусонный Феликс, параллельно листая что-то в телефоне, после отрываясь, чтобы обратить внимание на чужое взволнованное лицо. — Что? А, за кофе? Да, пошли, — растерянно отвечает Хван, пока у самого мурашки бегут по спине от ласкового обращения Феликса. Ликс с недоверием наблюдает за копошащимся другом, который пытается найти свой кошелёк, а после забивает на это и уходит вперёд, желая наконец выпить бодрящий напиток. Парни натягивают капюшоны как можно ниже, закрываясь от всех, чтобы приставучие фанаты не узнали, и выходят на улицу, направляясь к ближайшей кофейне. Феликс благодарит всех богов за то, что в заведении совсем нет посетителей, и когда получает свой долгожданный напиток, низко мычит от удовольствия. А Хенджин пытается сдержаться. Сдержаться и не заорать в голос от стыда. Перед глазами яркая картинка, где нарисованный Феликс сидит на его коленках, если говорить более мягко, и, зажмурив глаза, запрокидывает голову назад, при этом чуть приоткрывая рот, явно не для того, чтобы сказать, какая хорошая погода. Просто хочется с разбегу влететь головой в стену, чтобы забыть все напрочь. Хенджин замирает с непонятной физиономией, словно в нем умерло что-то адекватное, и пялится на спокойно попивающего свой кофе Феликса. — Ты чего застыл? Что-то брать будешь? — обратив наконец внимание на друга, спрашивает Ли, отодвигаясь от кассы, чтобы тот смог сделать заказ. — Задумался что-то. Здравствуйте, мне пожалуйста айс американо, оплата картой, — Хенджин быстро заказывает необходимый для функционирования мозга кофеин, параллельно пытаясь стереть яркую картинку из памяти. Тот арт был слишком детализирован, и теперь парень борется с желанием вновь взглянуть на силуэт, где видны мягкие изгибы тела и тот умоляющий взгляд при свете гирлянд. Так все, нужно сейчас же прекратить это. Напротив него стоит ничего не подозревающий Феликс, а Хван представляет всякие непотребства. Хенджин одергивает себя, обращая все внимание на источник нецеломудренных фантазий, всячески пытаясь контролировать собственное тело. Весь день Хван нехотя вспоминал арт. Но ад начался ровно тогда, когда парни практиковались в танце. Иногда казалось, что Феликс делает абсолютно все, чтобы Хенджин все время думал о нем. Парень надел короткие шорты, а позже снял толстовку, оставаясь в одной блядской майке. И почему-то именно сегодня этот маленький искуситель переполнен энергией и отдает всего себя танцу, соблазнительно выгибаясь в нужных местах, иногда по несколько раз отрабатывая перед зеркалом, чтобы точно убедиться в собственной сексуальности и в правильности хореографии, конечно же. Одному рамену известно, как Хван в порыве эмоций не на накинулся на чересчур привлекательного друга. Но благо этот трудный день подошёл к концу, а завтра уже долгожданные выходные. Хенджин одним из первых садится в машину, желая наконец-то оказаться дома, где рядом нет причины его странного поведения, так как он живёт в другом доме. Первым делом Хван принимает тёплый душ, смывая с тела всю ту тяжесть, мешавшую наконец расслабиться. По подкаченному телу стекают капли, пока парень подставляет лицо под струи воды, стараясь привести спутанные мысли в порядок. Спустя минут тридцать Хенджин нехотя покидает ванную, заворачивается в халат и возвращается в комнату, зачем-то закрывая дверь на замок. Парень пластом ложится на кровать, постанывая от удовольствия. Наконец можно принять горизонтальное положение и по-настоящему отдохнуть. Хван лениво переворачивается на спину. Руки сами тянутся к телефону, включая его и заходя в злосчастное приложение, следом медленно вбивая нужный хэштег. Арт, что весь день не давал покоя, вновь появляется перед глазами, но Хенджин не успокаивается. Вновь и вновь переходит все по новым хэштегам, разглядывая каждую деталь чужого нарисованного тела. Твиттер словно специально рекомендует арты, где изображён только Феликс, с выражением лица, от которого внизу живота все затягивается в тугой узел. Хенджин рефлекторно проводит рукой вниз, прикасаясь к полутвердому члену, и мягко окольцовывает головку, стимулируя. В грешную голову приходит совсем не светлая мысль, и Хван, отключив здравый смысл, пересылает особенно горячий арт Ликсу, дожидаясь ответа. В груди зарождается страх, что заставляет руки мелко дрожать, а возбуждение возрасти. Словно Хенджин играет с огнём. На языке оседает вкус азарта, и в этот момент приходит долгожданный ответ от парня. А именно фотография, где Феликс лежит на кровати в одной рубашке и видны его оголенные бедра, а в конце надпись: "у меня дома никого". Этого хватает, чтобы Хван вскочил на ноги, словно ужаленный, натянул одежду, плюнув на влажные волосы, и покинул дом. Совсем не замечая, как преодолевает расстояние, Хенджин практически бежит, за пять минут добираясь до нужного дома. Остервенело стуча по входной двери, Хван желает выбить ее. Считанные секунды длятся вечность, и стоит двери открыться, как парень набрасывается на Феликса, впиваясь в губы, которые только и мог желать весь день. Разрывая поцелуй, Хенджин быстро закрывает дверь, после подхватывая парня на руки, холодными ладонями прикасаясь к тёплым бедрам, из-за чего Ли практически беззвучно шипит, дергаясь. Феликса бережно относят обратно в комнату, где включена только фиолетовая неоновая подсветка. Хван оставляет свое сокровище на время, чтобы вымыть руки и плеснуть холодной водой в лицо, дабы убедиться, что все это происходит наяву. Хенджин медленно возвращается в комнату, закрывая дверь и смотря в пол. Стоит только поднять глаза на виновника торжества, как Феликс начинает призывно раздвигать ноги в разные стороны, демонстрируя свою растяжку и то, что он сейчас одет лишь в полупрозрачную оверсайз рубашку. Парня лишь забавляет такое раскрепощенное поведение младшего, и он невольно ухмыляется, зачесывая отросшие волосы назад. Хенджин плавно подходит вплотную к Феликсу, пристраиваясь посередине и укладывая собственные руки на чужие бедра. Мягко поглаживая кожу, Хван ведёт ими к сжимающемуся анусу, вызывая мурашки у Ли. Пальцы невесомо касаются яиц, слегка играясь с ними, следом чуть сжимая член у основания и двигаясь вверх, к уретре. Смазав выступающую каплю предэякулята, Хенджин вновь перестаёт как-либо стимулировать, убирая руку и наклоняясь ниже всем телом. Язык круговыми движениями проводит по колечку мышц, иногда понемногу проникая внутрь, пока руки сжимают подрагивающие бедра в опасной близости от паха. Феликс вначале пытается всячески свести ноги вместе, но сильные руки парня не позволяют это сделать. Парень мечется по кровати, когда его очередной раз прошибает мимолетное удовольствие. — Хенджин, прекрати, пожалуйста, — жалобно просит Феликс, а Хван исподлобья смотрит и не может никак насытиться. В жизни все выглядит намного горячее, нежели на каком-то жалком арте. Хван чувствует, что сам не в силах уже сдерживаться. Старший садится на кровати и просит Ли дать ему смазку, на что парень слегка привстает, чтобы потянуться к тумбе и достать оттуда баночку нового лубриканта. Феликс протягивает её Хенджину, устраиваясь поудобнее, но Хван меняет их позициями, упираясь спиной в стену, а младшего усаживая на собственные бедра. В отличие от Ли, Хенджин полностью одет, что совсем не нравится младшему, и он просит парня снять мешающуюся толстовку, чтобы наконец насладиться чужими мышцами, которые так любил демонстрировать Хван. Феликс мягко проводит ладонями по чертовски сексуальным рукам, пока Хенджин щёлкает баночкой и выливает немного субстанции себе на ладонь. Растирая в руке, Хван приставляет руку к анусу Феликса, аккуратно проникая одним пальцем, из-за чего младший вцепляется в чужие плечи, сжимая их до покраснения. Старший мягко подготавливает Ли, постепенно растягивая и всячески стараясь отвлечь, если временами становится дискомфортно. Убедившись, что парень достаточно растянут, Хван плавно начинает вводить член, после чего Феликс самостоятельно опускается на горячую плоть, ощущая лёгкую боль, но поцелуи, которые оставляет Хенджин везде, где только может, помогают не обращать на это внимания. Спустя пару толчков, Ли начинает более смело двигаться, все глубже и чаще опускаясь, постепенно скача на чужом члене и теряя голову, когда головка приходится по простате. Хенджин обхватывает упругие ягодицы, помогая и вдалбливаясь в чужое тело, из-за чего Ли теряет самообладание с концами. Феликс закидывает голову назад, громко стоная и тем самым открывая вид на шею, где впоследствии оказываются мягкие губы Хенджина. Яркие засосы украшают белую кожу, и очередной толчок становится финальным. Ли пачкает собственную рубашку и торс парня, сжимая плоть внутри, из-за чего Хван изливается следом, заполняя блондина тёплой жидкостью, которая после медленно стекает по бедрам вниз. Парни пытаются восстановить дыхание, и Хенджин задаёт вопрос, который тревожит их обоих. — И кто мы теперь друг другу? — Кто-то, но явно не друзья, — с усмешкой отвечает Феликс, затягивая парня в очередной сладкий поцелуй.