Год без Зимы

Резко и безпринцыпно, с ноги, Валера вышибает хлипенькую дверь в толкан. "Зашились там, сука на час, а ссать то охота. Скорлупа ёпта." Но вместо, Пальта или на худой конец Лампы, он видит лысый затылок Зимы и вместо того чтобы дать подзатыльник и выпихнуть какого нибудь малого он ещё секунд десять пялится на то как к нему спиной стоит Вахит и с удовольствием наяривает, не обращая никакого внимание на вторжение. К слову реакция хоть и замедленная но наступает. Той ногой что он недавно чуть не выбил дверь, он отпихивает костлявую задницу в сторону и запирается. С вскриком " Ты чё нахер?!" Зима откидывается в сторону чуть ли не залетев головой в душевую кабинку. Одной рукой он успевает удержаться за алюминиевую раковину, которая жалобно скрипит своей трубой от того что на ней повисли, а второй все так же придерживает Зиму младшего. — Это не я тут по часу свою правую сношаю. — Выплёвывает Турбо, поворачивается к унитазу, достаёт старый потёртый ремень который ему достался от Адидаса из варёных джинсов. Джинсу как правило такие ребята как они не носили, мол "в спортивках сила, пусть чушпаны носят в джинсе свои пережатые орешки", Но попробуй что ни-будь такое вякни Валерке, который честно-справедливо спиздил их из прачки, пака ребята нагребали себе олимпиек, он бы эти самые не пережатые орешки вместе с фанерой пробил. - Мне в отличии, от некоторых нужно больше десяти сек. - с вызовом в никуда произнёс Зима с гордо поднятой головой. — Ща как всеку! — Обозлился Валера, перестав журчать. Он резко повернулся и шагнул на Зиму который полностью повернулся к нему, но не успел он даже замахнуться как почувствовал чужую ладонь на своём самом сокровенном, препоясаться то он забыл. Так и стояли, Зима с нечитаемым лицом который душил теперь не только собственного удава, но и придерживал змейку товарища у которого рожу от злости и шока перекосило. —АЯЯЯй! НахерСукаВалераёбанныйнахуй отпусти!!! — донеслось блеянье Зимы на всю качалку. —Чё там? — Спросил подошедший Адидас у Лампы который с невозмутимым лицом ждал свою очередь. — Там Зима... — спокойно начал Альберт — и Турбо. — немного погодя, ничего не с умев добавить, закончил. — Мне эту дверь замуровать? Или чё? Святое место, а они и там барагозят — С упрёком, но не без гордости проворчал Вова, причём ему было глубоко всё равно на то что пацаны закусились не на ринге или во дворе, а в толкане, "что с них взять? кровь боевая, тестостерон." И только Суворов подумал, о тестостероне , как за дверью послышалось придушенное . — Яйца, сука, не оторви мне яяяяяйца! — А вот это косяк. — Подытожил Адидас взглянув на пухлощёкого паренька которого казалось не чем было не смутить. — Э! Вы чё там!? - коротко проревел Адидас со всей силы стукнув ладонью по болотной двери, что та аж прогнулась. Парочка внутри притихла. *** Снег под ногами отвратительно хрустел. Валеру как правило не колышело что хрустит под его ногами, снежинки, позвоночники или носы. Но сейчас дело набирало неприятные обороты; На сборах Адидас назвал их с Зимой погоняла и попросил выйти вперёд, точнее они и так стояли всегда впереди как старшие, подле него, но в этот раз не лицом к "автору", а лицом к толпе, как пристыженная скорлупа. Явно, Вовка их не хвалить собрался и вешать на грудь ленточки за отвагу. Валера не знал, что им предъявят, но сохранял уверенность в том, что они быстро обкашляют этот вопрос и он снова вернётся в желанную личину старшего. — За Зимой и Турбо, обнаружился косяк! — Как всегда уверенно начал Суворов, глядя на толпу. — Они дрались в толкане... Некоторые из толпы засмеялись, кто-то загудел мол, "и чё такого? Это разве косяк?". Самый смелый из столпы — Самбо, решил спросить за всех: — Мы не поняли, а в чём предъява? — А в том, что пацаны не просто выясняли отношения, но и трогали друг друга за места причинные. Турбо сплюнул под ноги. Со стороны толпы послышался гомон, очередная порция смеха, никто не отнёсся к этому серьёзно. Обвинение которое сейчас выдвигал лидер и правда было тяжким и их бы отшили в тот же момент как застукали, но последовало объяснение. — Я бы мог оставить всё на самотёк. — Володя повернулся на обвиняемых, Турбо смотрел на него взглядом в котором читалось, что ему есть что ответить, но перебивать когда говорит автор нельзя, Зима смотрел так будто ему было всё равно где стоять в толпе или в качестве косячника. - И я больше чем уверен. - Продолжил Адидас выдержав паузу и снова повернувшись к толпе. - Что наши пацаны ровные и они скорее бы оторвали друг другу причиндалы чем то о чём мы изначально подумали. Но, первое, этому всему был юный свидетель — Лампа. —Лидер кивнул на Альберта, тот тоже кивнул ему в знак солидарности. — Какой я автор если пацан видел косяк, а я его спущу. Второе, возрастным, реже чем скорлупе напоминают о том что за всё нужно отвечать или платить. — Вов, харэ, всеки нам уже и разойдёмся, — Сказал Валера предварительно тихо кашлянув, ему уже надоел затянувшийся цирк. — Да, реально Вов, скока мы тебе должны, 5 рублей пойдёт? — Предложил Зима услышав фразу о том что нужно платить, но увидев недовольный взгляд Адидаса переспросил. — Или 6? — Взгляд обращённый к нему встал ещё более мрачнее. — Или 7? - уже стушевавшись спросил он, но прожигающие его глаза казалось бы становились только сердитее. — Или 5? —Ты чё тупорез?! - прямо спросил Валера рефлекторно грубо схватив Зиму за предплечье понимая что тот их только топит. — Чё я то? Ему не нравится когда я плюсую. — Ответил не впопад Зима обернувшись на Турбо и снова вернув взгляд к Володе. — Или 4? — Почему ты такой долбоклюй когда дело касается серьёзных вещей?! — Вскипел Валера резко поворачивая Вахита к себе, думая втащить ему за себя и за Адидаса, но тот начал драться сам. — Я хоть что-то млин делаю, а ты нехрена! Они повалились на землю привычно завозившись прям перед толпой, словно это тренировочный бой. Владимир стоял молча до поры до времени. Толпа свистела, кто-то тихо делал ставки, кто-то болел за всех, но попадались и фразы по типу "за хер его схвати!", "Вы ещё здесь поебитесь", " О в труханы полез". Дерущаяся парочка то и дело из возни сверкала локтями отлетающей от ударов в основном лысой головой, голыми поясницами которые то и дело проступали под задирающимися свитерами и куртками. Адидас прикрыл глаза на короткое мгновение возвращаясь к истокам. Это пошло с зоны, на зоне опускали многих и если вдруг опущенным удавалось выйти живыми их скорее всего прибивали свои же пацаны. Вот только для нормальных пацанов попущенные не могли считаться своими. Их отшивали не только кровью на лице, но и другими изощрёнными способами. Он вспоминал как будучи ещё двенадцатилетним пацанёнком увидел. что делают с пацаном с их же группировки которого застукали на воле за этим делом. Только позже он осознал что это была самая настоящая казнь; парнягу избили, кастетом, а после всего поставили на четвереньки сняли с него штаны с бельём и затолкали этот кастет в прямую кишку . Вовка в кошмарах всё ещё слышал эти душераздирающие крики и в них же видел, как парнягу оставили умирать от анального кровотечения. Он боялся за своих ребят, поэтому решил пересечь уже звоночки, чтобы после не услышать колокола. — Харош!— Наконец-то решил вмешаться автор уже готовясь их разнимать, благо у пацанов был священный страх или тонна уважения перед ним, потому что они тут же встали нехотя отпуская друг друга увлёкшись бойней ,отряхнулись. И только тогда речь продолжилась. — Если я просто всеку или стрясу какой ни-будь рубль с них ... Адидаса перебил уже Зима. — Я предлагал 4. — Заткнись нахер.— Пошипел Турбо хотев привычным жестом руки ударить товарища по шапке чтоб та слетела ему на глаза, но его пальцы лишь коротка проехались по гладковыбритой головежке. — Дак вот, это бы ничему их не научило. По сему я ввожу запрет на общение между ними на целый год, — Ответом ему был очередной озадаченный говор толпы и удивлённое лицо Турбо. — И призываю вас контролировать, что бы эти двое друг с другом не как не сообщались, тем более не жали друг другу руки, они по прежнему ваши старшие и за вами обяза их уважать и пожимать руки им! Мы пока ещё никого не отшиваем. — Кириллыч, это какой-то бред. — Не собрано начал Турбо, но продолжил уверенно, он уже давно не величал старшего по отчеству, это резанула по ушам даже ему самому. —Как мы будем вести молодняк на дела не сговариваясь? Может нам ещё перестать смотреть друг на друга? Адидас сжав губы всё таки подошёл и двинул Валерку в нос по отечески, младший согнулся, но тут же постарался вернуться в исходное положение. — Первое! Нахрена тебе вообще на него смотреть? — Я так-то красивый, — снова влез Зима ответив за товарища, у которого к слову всё ещё чесались руки его отколошматить как следует. Неожиданно Адидас схватил Вахита за нос и со всей силы выкрутил, тот проныл в моменте сразу схватившись за место ушиба — Без носа ещё красивше. Второе, я разделю скорлупу на команды во время вылазок, так чтоб вы меньше пересекались. Видится вы будите на сборах или д.к., но не перетираясь . Как понято? *** — Ща, пацаны, я вам вынесу. — Обещает Вахит войдя в падик. Он пообещал угостить своих молочной колбасой, которую ему вчера удалось увести чуть ли не из под ножа лавочницы, жалко хлеба нет. Прошёл один пролёт не ожидая что его за мусоропроводом поджидают, цепкие руки резко уволокли в тень; Коленом в копчик, лицом в стену, дыхание в шею. — Молчи. Зима не сразу понял чей этот борзый голос. Последнее время после смерти Ералаша, на них хадишки закусились, хотя Вова вроде всё порешал и компенсировал, а молодняк всё равно произвол творила. Вот и сейчас Вахит, не знал кто его заломил, по ощущениям старший, прицениваясь чем лучше бить ногой или свободной рукой, но внезапно его отпустили похлопав по лопатке. Пытаясь искоса подглядеть кто за ним Зима онеуклюже обернулся. — Турбо? — Довольно тихо спросил он, но товарищь всё равно на него цыкнул. — Это тебе. — Без лишних разглагольствований Валера вручил другу пачку явы. — Чё за подгон? — Почти шёпотом спросил Зима принимая бело-красную коробочку. — Не выкидывай, там адрес и ключ. В семь, не приведи хвост. — С этими словами Турбо вскочил на пожарную лестницу и полез на верх. Видать через крышу залез, даже руки не пожал на прощание. Зима с пол-минуты стоял сжимая пачку в ладони, но как одуплился пошёл в сторону квартиры. Уже две недели Валерку по нормальному не видел, только мельком, а тут вот, сам пришёл. Зайдя в квартиру кинул подгон на кухонный стол, полез за колбасой, но любопытство одолело, вернулся к пачке. Сбоку металлический ключ, вытряс, сигарет 16, ещё бы ему полную пачку отдали, но это так то всё равно больше половины, на крышке с обратной стороны синими чернилами было что-то намазано и зачёркнуто раз двести, но за то чуть левее чётко и понятно значилось — "хуй", видать Валерка психанул пака писал и стрелочка вниз уже гранитом, в сигаретах была белая подкладка чтоб не сырели, Зима её легко вынул, даже выдерать не пришлось. На клочке адрес, с припиской "суббота-7, приходь свидимся по нормальному". Зиме было ужасно стыдно, но это походу самое приятное, что ему доводилось читать в своей жизни. В стекло прилетел маленький камешек, подорвавшись Зима подскочил открывая окно. — Ща, пацаны! Спускаюсь. *** Комнатушку медленно заполнял сизый дым, пружины матраса больно впивались в поясницу, хоть они и подстелили плед. Лучше уж в коморке на другом конце улицы, чем не видеться год. Турбо хватило на пару недель. Он чтил старших и понятия по которым жил, и это был первый раз когда он кажется оступился, но ненавидеть себя за это не мог. Не так его улица воспитала. Оказалось, даже авторы могут сыграть в дурку. Он подходил к Вовке, несколько раз пытался призвать к тому чтобы он снял эти никому не нужные ограничения. Первые дни это и правду казалось чем то не серьёзным, но потом стало понятно, что от него с Зимой глаз не сводят, их как будто пасли собственные пацаны. Они переглядывались с Зимой на соборах, бывало они даже вместе курили, но вместе конечно же условно, если это детская площадка,— то они по разным краям, если остановка,— то по разным сторонам. Последней каплей стало д.к. он пытался насладиться медляком со своей девчонкой, та игриво жалась к нему по всякому, он не мог от неё отвлечься, пока не ощутил внимание чёрных глаз. Зима танцует вроде со своей, руки на плечах, все дела, а только смотрит он на Турбо сквозь неё, будто это он с ним сейчас танцует . Тут у Валерки кукуху и сорвало, выматеревшись он оставил Аньку, сказав что поплохело, и позорно убежал так и прокурив остаток времени под стенами д.к. Он не баба, никогда не на что не обижался, а тут собственные пацаны так не справедливо закусились на самое святое — на дружбу. Он не понимал за что так жестоко наказан. Это как вода и воздух, пьёшь и дышишь когда надо не о чём не думаешь, но когда тебя этого лишают понимаешь, как хреново. Он не дня без него не проводил даже когда болел, хоть парой фраз из окна да перекинуться, а тут собственные пацаны, — з добрым утром! Вы больше не общаетесь. — Чё ты ко мне в толкан то полез? — Спросил Зима вырвав брательника из раздумий. Они играли в нарды и курили с приоткрытой форточкой. Успели переброситься парой фраз, Зима рассказал как они с пацанами обнесли недостройку; Думали что за этим предприятием никто не следит, поставили Лампу на шухер,на всякий пожарный, а он и пищит "шухер пацаны!", ему не сразу поверили, думали панику малой наводит,Зима подошёл его успокоить, мало ли кто там ходит, а там реально охранник с ментурой идёт, вышел на обед и увидел как пацаны к ним влезли, ели ноги унесли, думал шапку там посеял, любезно оставив на вешалке, но Альберт пацанёнок ушлый и сообразительный когда бежали он его шапку захватил. И после такой истории прилетает вопрос который проходит сквозь расстояния почти в месяц, а таких ещё предстояло 11. — Ты меня в чём то обвиняешь? — Спросил Турбо, автоматически наваливаясь вперёд, чтоб слышать лучше. — Вопросом на вопрос... — Ссать хотел, а ты там на час залип и не отвечал. Думал скорлупа сидит, а там ты...— Решил спокойно ответить Валерка понимая что ему ничего не предъявляют. — Наяриваешь будь здоров. — Сначала смущённо произнёс он, но когда Зима стал лыбиться, тоже нервно хохотнул. — А что если б не я зашёл ? — А кто? Адидас? Он бы не стал дверь выламывать. Скорлупа? Борзая скорлупа значит в фанеру бы прописал - Спокойно ответил Зима, на что ему одобрительно кивнули. — А что если б Анька моя дверь открыла, а ты там со своей елдой! — Наехал Турбо — Валерыч, ты чё? Тебе предъявить что ли нечего? Ты головой думаешь? Нахрена твоей Аньке дверь в толчок выбивать? — Да, шутка! Соображалку проверял твою. — За такие шутки! — Ты мне лучше скажи. — Начал Турбо, не дав закончить коронную. — Чё ты в качалке передёрнуть то решил? Что тебя там завело? Потные, вонючие пацаны или... — Вы чё с Вовкой за одно? Ленку свою вспомнил. Я вас всех люблю конечно, но по братски. Сам знаешь, в наших краях пидоры не водятся. — Знаю, Вовка кипишь зря навёл, это больше показуха не для нас, а для пацанов. Профилактика так сказать. *** Шли дни, недели. Они продолжили встречаться по субботам, редко, но удавалась в другие дни. Ходили не друг за дружкой, а по одиночке. Чаще всего Турбо приходил туда с самого утра и виснул, пака не было Зимы. Скучно и от скуки начал людям помогать, то бабульке авоську до нужного этажа дотащит, до дядьке какому-то с машиной подсобит. Так и проходили дни. Зима конспирировался будь здоров, лучше чем Айгуля Маратовская когда на свиданки бегала, только здесь посиделки братские и вместо разъярённого отца своя же братва заложить может. Был замес с жилкой. У пацана с жилплощадки сестра была, а она с Равилем Исаковым ходила, который их Ералаша по беспределу ногами до смерти забил. И этот мститель собрал часть своей группировки, часть разъезда, часть хадишки обозлённых и не сообщаясь со старшими на универсам пошёл. Вова как раз опрос вёл "где, что и как на районе", а тут эти налетели. Турбо в это время со своей группой в тралике были, а вот группа Зимы с автором под раздачу попали, понятное дело универсам кузькину мать показал, позже с главами решили кого просто наказать, а кого отшить за бунт по беспределу. Но Зима из-за замеса в травмпункт попал. Черепно-мозговая и пару сломанных рёбер. Только очнулся, чувствует что-то тёплое в ногах лежит. "Ленка, что-ли?" первое что пришло в болящую голову, кряхтя приподнялся. Кудрявая макушка и больничный халат на одном плече. Валерка. Турбо почувствовал шевеления проснулся сразу, глаза шалые на Зиму поднял и чуть не затрясся от радости. Драки, разборки, как само собой разумеющееся, юшка из носа, синяки, ушибы, сотрясы, но когда он увидел Вахита на каталке, с синими губами, корчащегося в лихорадке, чуть сам самосудом на жилку не пошёл, хорошо с ним Вовка и Марат были. — Тебе нельзя здесь. — Адидас сам разрешил, с кого хочешь спроси, пока ты в больничке можно. Как выпишут правило в силе. — Тогда, я могу здесь весь год проваляться. — Хер тебе морда лапоухая, я из-за тебя знаешь как пересрал? Я думал если ты не очухаешься, сам жилке пойду прожилки отрывать... — Я представляю,— Зима остановил друга, не сколько от того что слушать не хотел, сколько от смущения, знал, Валера слов на ветер не бросает. И вполне мог в одиночку на жилплощадь пойти, даже если бы его до смерти отмудохали там. С трудом разогнув перевязанную грудину Вахит привстал, навалился на Валерку с братскими объятиями, сморщился когда он не видел, похлопал по спине ослабевшей рукой и решил отстранится, но его повело от долгого лежания и резкого скачка, он начал сваливаться, Валерка подхватил его подмышки и хотел уложить. Только привстал, а Зима руки ему на спину и на затылок уложил и взгляд у него, толи больной, толи томный. —Ты чё? — Спросил Турбо не зная что делать за медичкой бежать или за Ленкой... Зима опёрся на подушку и лбом к его лбу прижался, словно у них медляк, а не больничная ситуёвина. Турбо его конечно по своему понял, чуть отстранился и припал своими губами к его губам, Вахит поначалу был не против, своих рук не убирал, но как только Валерка тесно обниматься полез сразу отстранить попытался. — Турбо, осади, я ж не Анька... — Ты дурачок? — И только Валера хотел продолжить мысль как они оба услышали копошения у входа, будто кто-то пытался выйти не замеченным, — а ну стоять!—Рявкнул на отмашь Турбо, тучная низенькая фигура застыла обернувшись. — Бля... Лампа.- сипло констатировал Зима и закатил глаза. *** Слишком много разборок в толкане на этот год, только теперь в больничном. — Ещё раз повтори. — Я уже десять раз повторил... — Нужно будет и все сто десять повторишь! Альберт пристыженно вздохнул и принялся снова повторять. — Я ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю. Пацанам, сказать что когда Зиму навещал, никого не было. — Ладно, иди, но попробуешь что-то кому-то закинуть и тебе хуже чем чушпану придётся, понял? — Понял, — согласно кивнул Лампа как всегда понуро глядя вперёд и так как не был ссыклом решил по человечье спросить. — А вы чё с Зимой правда ну... сосались? Турбо собирающийся на выход, застыл в пол-оборота, и конечно же сразу назрела легенда. — Да, нет конечно. Мы что — больные? Зиме поплохело и я решил искусственное дыхание сделать и массаж сердца. Он сплюнул в мусорную корзинку у выхода. И перед тем как пожать малому руку на прощание дал затрещенну. — За что? Я же всё понял! — Для закрепления, чтобы ты это понимание для пацанов донёс. *** В качалке горели три жёлтые лампочки изредка мигая. Турбо после случая в больнице обнаглел в край, сразу после выписки пришёл к Зиме домой и как только они посидели, вышел через главную дверь. Уместнее всего было праздновать выписку Зимы у него же в гостях или у Турбо, или пойти на ту квартиру для встреч что он взял. Но Турбо захотелось аутентичности, а они все праздники здесь справляли после д.к., вот он Зиму сюда и потащил с водкой да соленьями. — За тебя и твои рёбра. — Произнёс тост Валера, чокнулись, опрокинули по сто грамм и не успел он закусить, как его друг новые наливает, видать есть что сказать. — За тебя и твои руки. — Вахит чокнулся и опрокинул свой стакан, а Турбо сначала застыл, а потом непонимающе улыбнулся с ямочками. — А руки мои причём? — Не знаю,— Зима поставил стакан на стол и пожал плечом. — Снились они мне часто в больничке и глаза твои. — Да, брат, тебе походу хватит. — Сказал Турбо отставив свой полный стакан для солидарности и искоса посмотрел в чёрные поблёскивающие глаза. Лицо у Зимы было не привычно расслабленное, как в больничке, только там он бледным был, а здесь покраснел от градуса. — Тогда в толчке... — Начал Вахит сразу же поймал на себе пристальное внимание, будто он сейчас скажет не пьяную ерись, а истину в последней инстанции. - Я перед этим на тебя смотрел, на то как ты грушу колотишь, а не о Ленке думал. Прости меня. — Пацаны не извиняются, — Отрапортовал Валера и повернул Зиму к себе за предплечье, чтоб он в глаза ему смотрел. — А нормальный ли я пацан после того как у меня встал на своего братишку? — Ненормальный.— Согласился Турбо.— Но наказание мы уже получили, а преступления не совершили. Придвинувшись ближе он осторожно взялся за выбритый затылок и потянул на себя мягко целуя, Вахит послушно опустил голову для удобства, положив свою руку на бедро Турбо, тот одобрительно улыбнулся в поцелуй. Медленно Валерка стал наваливаться на товарища пока осторожно не уложил его. Он мог бы делать всё куда резче с большей страстью, но не хотелось тревожить не до конца зажившие рёбра друга, да и установка что в первый свой раз он будет нежным и обходительным с партнёршей, кто ж знал? Он медленно стянул коричневый большой свитер с Зимы оставляя вещь под ним для большего тепла и опустился своими губами на бинты, едва пахнущие тальком, медицинским спиртом и Зимой. — Тощий пиздец. — Сообщил Турбо пройдясь руками по рёбрам которые выглядывали из под бинтов. — Есть такое. — Хрипло согласился Зима слегка кивнув. — В следующий раз ты будешь, грушу колошматить, а я на тебя смотреть. — Договорились, — и тут же согласие перетекло в невнятный стон, потому что большая ладонь Валеры залезла под чёрные спортивки. Дыхание Зимы участилось и он сам полез снимать верх с друга помог снять с себя штаны и расстегнул его ширинку. Место на узком диване было мало, поэтому он потихоньку выполз из под Валеры попутно укладывая его, тот не стал сопротивляться. Вахит целовал до беспамятства одну руку запустив в тёмные русые локоны на голове, а второй орудовал под ширинкой, делал всё на совесть, как себе. Валера не зная куда девать руки положил их на поясницу товарища изредка спускаясь на тощие ягодицы, ненавязчиво. Чувствуя что рука друга устаёт, Турбо снова подмял Вахита под себя, взял его руку в свою и поместил между ними оба члена принялся ласкать, целуя выразительную шею Зимы, кадык, широкую ключицу. — Валерка. — Как в бреду позвал Вахит. — Я здесь, брат. — отозвался Турбо поправив взмокшую чёлку. — Ты скоро? — Чуть больше десяти секунд — Томно ответил тот. — Ну ты и жук. — Заметил Валера и стал работать рукой ещё яростнее, Первый сдался Зима оставив на ладони товарища несколько снежинок. Валерка вытер ладонь о махровое одеяло парочкой движений помог и себе. — Здесь ночевать не варик, ко мне ближе всего. — Предложил разморенный Зима который сейчас был не настроен никуда иди. — Угу,— Согласился Валера умостив свою сонную голову на забинтованной груди друга сквозь ткань слушая мерное сердцебиение. И в тот момент когда Вахит положил руки на его голову и стал вжимать в болящую грудь, Турбо ещё острее понял, что год без Зимы он точно бы не вынес. Да и зиму без Зимы он тоже не перезимовал.