Крылья свободы

Я никогда не думала, что буду так сильно скучать по Разведкорпусу. Во время зимнего отпуска, который я провела дома, мои мысли постоянно возвращались к капитану, который смог завоевать моё сердце. От одних только мыслей о нём моё сердце начинало учащённо биться. Дорога обратно казалась нескончаемой. С одной стороны, я с нетерпением ждала встречи с ним, а с другой — боялась её. Мне было страшно представить, что он не ждёт нашей встречи так же сильно, как я. Подъезжая к штабу, я заметила Ив, сидящую на крыльце. Увидев меня, она радостно замахала руками. — Рей! Наконец-то! — её губы растянулись в широкой улыбке. Я спрыгнула с лошади и бросилась обнимать подругу. — Как прошёл твой отдых? — спросила я у Ив, которая пару дней назад вернулась из Стохеса. — Замечательно! — ответила она и с гордостью показала мне кулон, который висел у неё на шее. — Он очень красивый, — улыбнулась я, вспоминая, как Рик с большим трудом выбирал подарок для неё. — Как Рик? — Работы много, устаёт, но в целом живёт и здравствует. Передаёт тебе привет и очень скучает. — Надо будет обязательно съездить к нему в гости. — Он будет рад, — она снова улыбнулась. — Ладно, заканчивай здесь и приходи в комнату. Жду твоего подробного рассказа о том, как вы встретили Новый год. Я застыла на месте. Мне сразу вспомнился наш с Леви поцелуй. Я ещё никому об этом не рассказывала, но Ивейн, как моя лучшая подруга, должна была узнать об этом первой. Я кивнула ей в ответ. Затем, взяв поводья, повела Луну в конюшню. — Кстати, Леви спрашивал, когда ты вернёшься. Похоже, ему нужна помощь с бумагами, — беззаботно сказала подруга. У меня в этот момент ёкнуло сердце. — И что ты ему ответила? — поинтересовалась я. — Э-э-э... сказала, что сегодня. — Ясно. Зайду к нему вечером, — ответила я и скрылась в конюшне. Когда я вошла в комнату, меня уже с нетерпением ждала Ивейн. К моему большому облегчению, Петры там не было. Ив смотрела на меня выжидающе, явно готовясь услышать увлекательную историю. И она действительно должна была оказаться интересной. Я присела на край кровати и несколько секунд собиралась с мыслями, а затем начала делиться впечатлениями от празднования Нового года. Я рассказала всё в мельчайших подробностях: о том, как мы готовились к празднику, о плане Ханджи, который она распланировала заранее, о застолье и танцах. — Капитан танцевал с тобой? Это совсем на него не похоже, — удивлённо сказала Ив. — Да... — ответила я, немного смутившись. — Потом мы обменялись подарками. Петра подарила мне красивый гребень для волос, потом покажу. А дальше по плану Ханджи мы должны были пойти на салют. — Мы тоже ходили! — мечтательно протянула Ив. — Это было так красиво! Тебе понравилось? — Э-э-э… Я его не видела. — Как? Почему? — Я… мы… — Я нервно теребила пуговицу на рукаве рубашки. — Я целовалась с Леви во время фейерверка, — на одном дыхании выпалила я и посмотрела на подругу. Глаза Ив расширились, а рот раскрылся в форме буквы «О». Я тяжело сглотнула. Пару секунд девушка молчала, пытаясь осознать то, что я ей сказала. — Т-ты... и капитан… ЦЕЛОВАЛИСЬ? — Последнее слово она прокричала, и я тут же закрыла ей рот рукой, боясь, что она снова скажет что-то подобное так громко. — Тихо! Да, мы поцеловались. — Мои щёки тут же покраснели. — Но об этом никому ни слова! Ни-ко-му, — по слогам произнесла я. — Ты что, я могила. — Она приложила руку к сердцу. — Как это вышло? — Я не знаю. Само получилось. Он отвёл меня в сторону, чтобы подарить подарок, а потом… — Никогда бы не подумала, что капитан с кем-то… Но я так за тебя… за вас рада! — Она крепко обняла меня. — Спасибо. — Тебе понравилось? — спросила Ив. Я покраснела ещё сильнее и ответила: — Ну да, наверное. Не знаю, как теперь себя с ним вести. Вдруг он за эту неделю всё обдумал и решил, что это была ошибка? — Нет, точно нет! — уверенно сказала Ивейн. — Капитан не делает ничего, не подумав. Он хотел этого, и не думаю, что для него это был пустой звук. Я тяжело вздохнула и ответила: — Надеюсь. Ив нежно погладила меня по щеке и подбодрила: — Иди к нему. Он ведь не зря спрашивал меня, когда ты вернёшься. — Прямо сейчас? — удивилась я. — Да, Рей, прямо сейчас! Не откладывай на потом то, что можно сделать сейчас! — мудро заметила подруга. — Ты что, в философы записалась? — шутливо спросила я. — Пфф... Я всегда была им в душе! Иди, Рей! — А если он всё-таки скажет, что это была ошибка? — Тогда он самый глупый человек на свете. Раз упускает такую замечательную девушку, как ты. А ты замечательная, Рейна! Лучше тебя я в жизни подругу не найду. Её слова меня растрогали, и я чуть не прослезилась. — Я люблю тебя, Ив. — И я тебя люблю, Рей. Мы ещё раз обнялись, вложив в эти объятия всю нашу любовь друг к другу. Посидев пару минут, чтобы собраться с мыслями, я отправилась навстречу манящей неизвестности. Коридоры были пусты: не все ещё вернулись после зимнего отпуска. В душе я надеялась, что случится что-то, что отложит мою встречу с капитаном. Но мои надежды не оправдались. Я дошла до кабинета и, помедлив перед дверью, постучалась. Из кабинета не доносилось ни звука. Подождав пару секунд, я снова нерешительно постучала. По ту сторону двери раздался, как всегда, недовольный голос Леви. — Входите. Я приоткрыла дверь и сделала глубокий вдох, прежде чем войти. Портьеры в кабинете были задернуты, создавая полумрак. Единственным источником света служила свеча, стоящая на столе. За столом сидел Леви и что-то быстро писал на жёлтом пергаменте. Когда я вошла, он прекратил своё занятие и поднял на меня глаза. Его брови поднялись вверх. — Привет, — неловко подняв руку, я поздоровалась с ним. — Ты хотел меня видеть? — Привет, — ответил он, глядя на меня. — Да, хотел. — Что-то случилось? «Я серьёзно? Что-то случилось… Конечно, случилось. Случилось всего неделю назад», — подумала я и замерла в ожидании ответа. Он замолчал, собираясь с мыслями, а затем произнёс: «Просто… Я хотел поговорить о том, что произошло в Тросте». Моё сердце пропустило глухой удар. Ноги стали ватными, а в голове пронеслось: «Сейчас он скажет, что это была ошибка». — Присядешь? — спросил он, указывая на стул напротив себя. Я с трудом преодолела сопротивление своего тела и на ватных ногах направилась к столу, чтобы сесть. — То, что произошло, Рей… — начал Леви. Я перебила его: — Я всё понимаю. Ты не должен оправдываться передо мной. — Мой голос показался мне каким-то чужим. Леви несколько секунд внимательно смотрел на меня. Представляю, как жалко я сейчас выглядела. В моих глазах плескалось отчаяние, я вся сжалась. — Я не считаю, что это было зря, — сказал Леви. Мои глаза округлились. Я уже было смирилась с тем, что сейчас он начнёт говорить, что поддался эмоциям и ему жаль, и вообще дело не во мне. Но нет. — Ч-что? — переспросила я. — Я сделал это, потому что хотел. Давно хотел. И… — Было видно, что говорить всё это ему тяжело. Да и вообще, говорил ли когда-нибудь Леви женщинам о своих чувствах? — И я ни о чём не жалею. Ты нравишься мне, Рей. Последняя фраза Леви выбила меня из колеи. Я молчала, глядя на него широко раскрытыми глазами и не зная, что сказать. Если бы здесь была Ив, она бы точно не растерялась и нашла нужные слова. Леви смотрел на меня выжидающе, ожидая ответа. Видимо, поняв, что я не собираюсь говорить, он продолжил: — Я ничего не требую от тебя, и, если тебе нужно время, чтобы подумать… — Нет! Я… Я тоже, — на одном дыхании прошептала я. — У меня тоже есть чувства к тебе. Леви замер, в его глазах я увидела неуверенность в моих словах. Я осторожно протянула руку и накрыла его ладонь своей. — Леви, я... Я уверена в том, что говорю, и хочу, чтобы ты не сомневался в моих словах. Он кивнул и переплёл наши пальцы. От этого жеста по моему телу прошла тёплая волна. — Я тоже уверен в своих словах, — прошептал он. Больше мне ничего от него и не было нужно. Я получила то, чего хотела. Уголки моих губ тронула улыбка. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой счастливой. Всего пару месяцев назад об этом я даже мечтать не могла, а теперь… Теперь Леви был рядом, и он тоже испытывал ко мне чувства. Мы смотрели друг другу в глаза всего пару секунд, а затем Леви нежно провёл рукой по моей щеке. — Рей, я хочу, чтобы ты всегда была рядом, — сказал он. — И я буду, — ответила я. «Да, Леви, я буду рядом. Потому что я так сильно тебя люблю», — подумала я про себя. Леви с облегчением кивнул, а затем, наклонившись, поцеловал меня в уголок губ. Я затаила дыхание. Через мгновение он отстранился и посмотрел мне в глаза, спрашивая разрешения на поцелуй. Я слегка кивнула, и ему больше ничего не было нужно. Он запустил ладонь в мои волосы и притянул меня к себе. От нашей близости у меня перехватило дух. Наши губы соприкоснулись, и весь мир словно растворился. Поцелуй был нежным, полным чувств, о которых мы боялись сказать друг другу. Этой ночью я уснула в объятиях Леви. Он спал, уткнувшись в мою шею и крепко прижимая меня к себе. В эту ночь я поняла, что никогда не смогу полюбить кого-то так же сильно как его.

***

Наши отношения развивались скрытно, о них знали лишь немногие. Каждый вечер я приходила в кабинет Леви, и мы проводили там долгие часы, разговаривая, делясь переживаниями и мечтами. В те моменты мой мир словно концентрировался в этом кабинете. Я с нетерпением ждала окончания дня, чтобы побыть с ним наедине. С каждым днём мои чувства к капитану становились всё сильнее. Я тонула в его проницательных серых глазах, напоминающих грозовое небо. Через пару месяцев я начала оставаться у него на ночь, а Ивейн приходилось разными способами скрывать моё отсутствие перед Петрой. Но однажды девушка всё же заподозрила неладное. После тренировки она задала мне прямой вопрос. — Рей, у тебя что-то с капитаном? Я замерла от неожиданности. Мне не хотелось обманывать Петру, поэтому я ей всё рассказала. Когда я закончила, на её лице появилась радостная улыбка. — Я так за тебя счастлива, Рей! Не волнуйся, я никому не скажу ни слова, — сказала она. Так Петра стала ещё одной, кто знал наш секрет. Пока наши чувства с Леви крепли, жизнь в Разведкорпусе шла своим чередом. Зима сменилась весной, и у нас стало гораздо больше тренировок. Нам с трудом удавалось возвращаться к привычному образу жизни. В конце апреля назначили дату первой в этом году экспедиции за Стены. Мы должны были отправиться туда в конце мая, чтобы поймать титана. Ханджи и Эрвин разработали чёткий план, чтобы не повторить прошлогоднюю экспедицию, в которой мы потеряли около половины товарищей. В начале мая к нам поступили новобранцы. Они смотрели на всё широко раскрытыми глазами. Как и всегда, их было очень мало. Мало кто хотел уйти за Стены и больше никогда не вернуться. Их нельзя было винить за это. Жизнь — самое прекрасное, что нам дано, и расставаться с ней в юном возрасте никто не хотел. Незадолго до вылазки Ханджи рассказала мне с горящими глазами, что командующий Шадис хочет создать исследовательский отряд, который будет изучать природу титанов. Возглавить его должна была Зоэ. Для этого нам нужно было поймать хотя бы одного титана во время предстоящей вылазки. Экспедиция была уже близко, и нам дали недельный отпуск. Разведчикам нужно было отдохнуть и набраться сил перед вылазкой. Я понимала, что это может быть наш последний шанс увидеться с семьями, ведь многие из нас могли не вернуться обратно. Первая вылазка в году означала большие потери. Разведчики, привыкшие за полгода к мирной жизни за Стенами, теряли бдительность и быстро становились жертвами гигантов.

***

В этот тёплый весенний вечер я ожидала возвращения Леви из Троста, куда его и Мика отправили с поручением. Они должны были доставить бумаги одному из королевских министров, вероятно, с информацией о предстоящей экспедиции, числе участников и другими сведениями. Я сидела на крыльце у входа в штаб, наблюдая, как небо окрашивается в розовые тона, а солнце почти скрывается за горизонтом. Птицы, сидящие на ветках, весело щебетали свои песенки. Я подставила лицо освежающему ветерку и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Леви ждёшь? — раздался голос за моей спиной. Я обернулась и увидела Ивейн, которая стояла, прислонившись к дверному косяку. — Да, — ответила я. Она присела рядом со мной и посмотрела вдаль. — Какие планы на выходные? — спросила девушка. — Поеду домой. Хочу уговорить и Леви поехать со мной, — ответила я. — Уже решила с семьёй познакомить? — усмехнувшись, поинтересовалась подруга. — Почему бы и нет? — ответила я. — Ты же знаешь, жизнь разведчиков коротка. Ивейн раздражённо передёрнула плечами. — Наша жизнь только началась! — сказала она и задумалась. Потом продолжила: — А я поеду к Рику. Думала, может, и ты со мной сможешь. — В следующий раз, — улыбнулась я и обняла подругу. — Чем хотите заняться? — Планировать наш отдых — это его обязанность. Буду, как велела Кира, набираться сил перед экспедицией. — Спать? — Именно! — весело усмехнулась она. Наверное, больше всего на свете Ив любила сон, которого в разведке было так мало. — Едут, — сказала Ив, показывая на дорогу, где уже показались два силуэта. — Ну, я пойду. Удачи тебе в том, чтобы убедить хмурого капитана поехать с тобой в Шиганшину. — Спасибо! Ивейн скрылась за дверью штаба. А я вновь посмотрела на приближающихся Мика и Леви. — О, незабудка, меня ждёшь? — прокричал Закариас. — Мечтай, — ответила я с улыбкой. Мик состроил расстроенную гримасу. — Эх, а я надеялся. Вы разбили мне сердце, Рейна Вагнер, — сказал он и для пущей правдоподобности своих слов приложил руку к сердцу. Леви на это закатил глаза. — Хватит паясничать, Мик. — Так точно, капитан! — и мужчина отдал честь Леви. — Тц. Иди, Шадис нас уже заждался. Я догоню. Когда Мик скрылся в здании, Леви подошёл ко мне и обнял. — Устал? — спросила я. — Да, от бесконечных разговоров Закариаса. Я погладила Леви по волосам, и он блаженно прикрыл глаза. — Как съездили? — спросила я. — Пойдёт, — ответил он. Я отстранилась от него и сказала: — Ты сегодня неимоверно разговорчивый. Иди, командующий ждёт. Я буду в кабинете. Он кивнул и пошёл догонять Мика. Я постояла на улице ещё пару секунд, с наслаждением вдыхая свежий весенний воздух. В коридорах царила тишина — все разведчики были на ужине. Я медленно шла, обдумывая, как лучше преподнести Леви свою идею о поездке. Мне не пришлось долго ждать капитана. Он вошёл в кабинет с хмурым видом. Всё в нём говорило о том, что Леви раздражён. — Что сказал Шадис? — Король и его приближённые не хотят спонсировать наши вылазки. Они считают, что это пустая трата денег и человеческих жизней. Шадис недоволен. — Леви устало прикрыл глаза. — Мне кажется, он устал быть командующим. Он сомневается в своих силах. — Он не должен давать слабину, если он проявит слабость, то можно считать, что и все разведчики сдадутся. — Он это понимает. — Я подошла к мужчине и осторожно начала перебирать его волосы. — Леви, я тут подумала... Ты слишком много работаешь без выходных. Совсем себя изводишь. Так вот, я решила, что тебе нужен отдых, и... Не хочешь поехать со мной на неделю к моей семье? Леви внимательно посмотрел на меня. Я, затаив дыхание, ждала ответа. — Ты думаешь, это будет разумно? Они потеряли сына из-за меня, — его голос дрогнул на последних словах. Я тоже вздрогнула. Уже давно никто не упоминал Эрека, и от этого в груди неприятно кольнуло. — Леви, я уже говорила тебе не винить себя в его смерти. Ни я, ни моя семья не считаем тебя виноватым в этом, — я взяла его лицо в свои руки, заставляя смотреть мне в глаза. — Я хочу, чтобы мой любимый человек познакомился с моими родными. В глазах Леви плескалось сомнение, смешанное с тревогой. — Пожалуйста, сделай это для меня, — с мольбой в голосе сказала я, глядя на него. После короткого раздумья Леви тихо произнёс: — Хорошо. Если ты хочешь, мы съездим в Шиганшину. Я сразу почувствовала облегчение и с благодарностью выдохнула. Леви притянул меня к себе и уткнулся лицом в мой живот. — Рей, я бы не хотел, чтобы ты участвовала в этой экспедиции, — сказал он. Я напряглась. — Почему? — спросила я. — У меня плохое предчувствие насчёт неё, — ответил Леви. Я вздрогнула. Интуиция у Леви была отменной. Он редко ошибался, когда его разум начинал предупреждать его о чем-то. И мне хотелось бы послушать его, но мы оба понимали, что отсидеться в штабе у меня не получится. К тому же я не могла остаться, зная, что мои друзья рискуют своими жизнями за Стенами. — Ты же понимаешь, что это невозможно? — спросила я. — Я могу уговорить Шадиса, — сказал Леви. — Леви, я не брошу тебя, ребят, Ив и всех остальных. Если вы рискуете, то и я тоже, — ответила я. Он тяжело вздохнул. — Тогда будь осторожнее обычного. Вдруг меня не будет рядом. — Хорошо, — я поцеловала его в лоб. В тот вечер, когда я вернулась в комнату, Ивейн и Петра уже спали. Я разделась и легла под одеяло. После разговора с Леви мне было неспокойно на душе. Я пыталась отвлечься, думая о том, что всего через пару дней окажусь дома, в самом безопасном месте на земле, где меня окружат самые близкие люди. От этих мыслей мне стало немного легче. Некоторое время я лежала, размышляя о своём, а потом начала прислушиваться к спокойному дыханию Ив, которая спала на соседней кровати. Вскоре я заснула. Мне приснилась Шиганшина. Когда я приехала домой, на пороге меня встретили мама, папа, Люк и Эрек. Они улыбались, радуясь моему возвращению. Но вдруг всё изменилось. Раздался резкий взрыв, и Мария разлетелась на тысячи кусочков. Из открывшегося пролома в город начали проникать сотни титанов. Я проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Я больше не могла уснуть. За окном уже занимался рассвет, предвещая новый день. Но у меня не было уверенности, что он принесёт что-то радостное и хорошее. В следующие пару дней я была очень напряжена. После страшного сна меня охватил страх, связанный с возвращением домой. Я ни с кем не хотела делиться своими сомнениями, и они съедали меня изнутри, делая раздражительной. За ночь до нашей с Леви поездки я осталась у него. Как и предыдущие ночи, мне долго не удавалось заснуть. Когда же я наконец провалилась в сон, то увидела тот же кошмар, но теперь в нём я видела смерть своих родных. Они умирали у меня на глазах, а я ничего не могла сделать и только смотрела, как их пожирают чудовища. И вот я осталась одна в целом мире. У меня никого не осталось. Все, кого я любила, были мертвы. Я проснулась от собственного крика. Леви успокаивал меня, прижимая к себе. — Что тебе приснилось? — спросил он встревоженно. — Смерть, — только и смогла ответить я. Смерть — для кого-то она спасение, для кого-то главный страх жизни. Ведь люди, несмотря ни на что, цепляются за жизнь, какой бы ужасной она ни была. Для меня же смерть стала не просто страхом, она стала чем-то, что нависло надо мной и моими близкими, готовое разорвать нас на куски. Но страшнее всего было осознание, что я выживу, а она заберёт всех, кто мне дорог. И я останусь одна в этом жестоком мире.