Градус правды
Тишину квартиры нарушал только мерный гул системного блока и едва слышный стук ногтей по клавишам. Виктория сидела перед монитором, и свет экрана подчёркивал все её сосредоточенное, почти восковое лицо.
Так, школьный проект...
Тема? Казалось бы, формальность, но для Райдос даже формальность должна была иметь смысл. Она лениво пролистывала списки, которые предлагал Google. «Права и обязанности подростка»? Скучно. «Вредные привычки»? Слишком избито. «Влияние соцсетей на психику»? Для детей.
— Неужели это предел их воображения - негромко пробормотала она, и её голос глухо отозвался в пустой комнате.Виктория привыкла копать глубже. Для неё любое исследование было шансом вскрыть очередной «замок», узнать тайну, которая скрыта от глаз обывателей. Ей претило пережёвывать истины, которые и так ясны любому здравомыслящему человеку. Ей нужен был вызов.
Размышления прервала серия резких вибраций. Новенький айфон, лежащий рядом, вспыхивал уведомлениями, словно подавал сигналы бедствия.
«Привет».
«Это Саша».
«Твой сосед по парте».
«Можешь вбить мой номерочек в записную книжку ;)»
«Приходи в три на вписку. Смоленский бульвар, 19».
«Дорогу-то найдёшь?»
Вика замерла, глядя на текст. В голове всплыло обещание, данное самой себе: «В этой школе я буду тенью. Только учёба. Никаких привязанностей». Но любопытство - её главный порок и её главная сила - уже начало брать верх.
Она подошла к зеркалу во весь рост. Из зазеркалья на неё смотрела высокая, статная девушка. В свои восемнадцать Вика выглядела пугающе взрослой на фоне одноклассников: безупречные скулы, тяжёлый шёлк волос и карие глаза, в которых, казалось, застыл расплавленный янтарь. Взгляд мастера, готового подбирать ключи.
— Ну, об этом отступлении от правил всё равно никто не узнает. - прошептала она, коснувшись пальцами холодного стекла.Она быстро набрала ответ:
«Яндекс.Карты мне в помощь. Буду».
В это время в другом конце города Влад Череватый по-хозяйски расположился в своём любимом кресле. Телевизор что-то бубнил на заднем фоне, но всё внимание парня было приковано к Марьяне, которая с мрачным видом мерила шагами комнату.
— Ну что? Ты идёшь? - Влад хитро прищурился, забавляясь её состоянием. — Неа. Не хочу я на эти сборища - Марьяна резко остановилась, скрестив руки на груди.Она выглядела как маленький, но очень опасный лесной зверёк. Шестнадцать лет - возраст, когда каждый протест кажется делом жизни и смерти.
— А зря… - Влад выдержал театральную паузу. - Там будет новенькая. Та самая Райдос.Марьяна замерла. В памяти мгновенно всплыл тот странный момент в классе: пронзительный, почти рентгеновский взгляд Виктории. В её карих глазах было что-то такое, что заставляло Марьяну чувствовать себя прочитанной книгой. А Марьяна ненавидела, когда её читали.
— Жди - бросила она коротко, и её голубые глаза вспыхнули холодным азартом. — Я только переоденусь. — Быстрее! - крикнул Влад ей вдогонку. - Нам ещё Ленку забирать, а она собирается дольше, чем мы оба вместе взятые!***
Звонок в дверь Сашиной квартиры надрывался уже несколько минут. Хозяин, заспанный и раздражённый, наконец вышел в прихожую. Часы показывали половину десятого в воскресенье.
— Да кого там принесло в такую рань? - прошипел он, рывком открывая замок.На пороге стояла Виктория. В руках у неё шуршали пакеты, набитые продуктами и напитками. Она выглядела безупречно, как будто это не было раним утром.
— Решила прийти пораньше, помочь с организацией, - спокойно произнесла она, проходя мимо застывшего Саши. - Я знаю, как сложно подготовить квартиру для таких вечеринок, если заранее всё не продумать. — Не стоило… - буркнул он, но в его голосе уже не было прежней злости. Он просто оставил дверь открытой, позволяя ей хозяйничать.За следующие три часа квартира заблестела и преобразилась. Под чётким руководством Вики на комоде выстроилась целая армия бутылок: от вина до крепкого коньяка. Стол наполнился закусками и пиццей, аромат которой мгновенно заполнил пространство.
— Слушай, а ты действительно волшебница, - признал Саша, оглядывая результат. - Буду приглашать тебя на роль организатора. — Не ты один - Вика обернулась, и на её губах промелькнула загадочная улыбка, пока её карие глаза изучали планировку квартиры, ища «слабые места» и интересные углы.К пяти часам вечера, естественно мероприятие не обошлось без опозданий людей, квартира превратилась в гудящий улей. Громкая музыка смешивалась с десятками голосов.
Ольга Якубович и Астрид, нашедшие друг в друге родственные души, устроились в углу с бокалами шампанского. Марьяна, в своём неизменном стиле - дерзкая и яркая, - возилась у колонок. Её голубые глаза сосредоточенно блестели в свете гирлянд, пока она пыталась переключить плейлист на что-то более тяжёлое.
Елена Ивашина и Ангелина Изосимова оккупировали коридор, погружённые в разговор о чём-то настолько серьёзном, что мимо них все проходили на цыпочках. Остальные разбились по группам: Влад о чём-то горячо спорил с Леной, Олег не сводил глаз с Ирины.
Соня Егорова, окончательно устав от наэлектризованного шума и навязчивых басов, сотрясавших стены квартиры, вышла на балкон. Здесь, в слабом свете уличных фонарей и далеких огней вечерней Москвы, воздух казался пронзительно холодным. Она достала из кармана помятую пачку «Rothmans», чиркнула зажигалкой, и кончик сигареты вспыхнул алым углем. Соня курила жадно, одну за другой, выпуская дым в ночное небо, словно пытаясь вместе с ним выпустить из себя какую-то затаенную горечь.
— Курить вредно, знаешь? - тихий, неожиданно глубокий голос Виктории заставил её вздрогнуть.Соня медленно обернулась. Райдос стояла в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Свет из комнаты падал ей на спину, оставляя лицо в тени, но её глаза всё равно поблескивали, как два темных агата.
— А я и не думала, что ты у нас зануда… - хрипло отозвалась Соня, оценивающе оглядывая Викторию сверху вниз. Она словно проверяла новенькую на излом, пытаясь понять, что скрывается за этой маской безупречности. — Да, я зануда, - Вика слегка улыбнулась, и на её щеках на мгновение показались едва заметные, смягчающие образ ямочки. Она сделала шаг ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума. - Кто он?Этот вопрос прозвучал как выстрел в тишине. Соня замерла, сигарета застыла в миллиметре от губ. Её брови поползли вверх, на лбу прорезались тонкие морщинки, а во взгляде отразился целый спектр эмоций: от секундного шока до острого, почти животного испуга.
— Откуда ты?.. - голос Сони сорвался. — Это написано у тебя между строк, - Вика не сводила с неё пристального, гипнотического взгляда. - Так кто он?Соня шумно выдохнула, и Вика заметила, как мелко, почти лихорадочно дрожат её тонкие пальцы, судорожно сжимающие холодный, влажный от ночной росы металл перил. Взгляд Егоровой был расфокусированным, болезненным, а зрачки, несмотря на тусклый свет далеких фонарей, казались неестественно широкими - они почти полностью поглотили радужку, превратив глаза в две пустые черные дыры. Она выглядела как человек, внутри которого заклинило неисправный механизм, бьющий короткими разрядами тока при каждом вдохе.
— Теперь уже не важно. Хочется чего-то... по-настоящему эффективного. Понимаешь? - Соня резко повернулась к ней, и в её голосе прорезалась пугающая, сухая жажда, которую нельзя было утолить водой. - Того, что поставит этот чертов мир на паузу, выключит звук и свет, а не просто создаст дешевую иллюзию веселья, как это пойло.Она пренебрежительно кивнула в сторону комнаты, где за стеклом балконной двери в призрачном свете гирлянд мелькали силуэты и раздавался надрывный пьяный хохот.
— Жаль, Миха переехал, - Соня понизила голос до едва различимого шепота, и в её глазах мелькнула тень загнанного, измученного зверя - он был единственным, кто понимал, что такое качество. А теперь всё... Город будто выцвел, стал плоским. А те, кто остались, предлагают какую-то дрянь. Без него здесь стало слишком тесно, слишком... серо.Виктория замерла. Она сразу всё поняла. Почти физически она ощутила, как чужое отчаяние липкой лентой обволакивает её кожу. В памяти, словно кадры старой, запрещенной кинопленки, пронеслись образы, которые она так старательно пыталась похоронить под тяжелыми обложками новых учебников. Хруст прозрачного пластика в темных подворотнях, специфический, едва уловимый сладковато-химический запах, обманчивая легкость маленького свертка в потайном кармане и тот самый, ни с чем не сравнимый адреналин от игры на грани жизни и смерти.
Она слишком хорошо знала этот взгляд. Взгляд человека, чей «билет в один конец» внезапно аннулировали, оставив один на один с серой реальностью.
Райдос медленно облизнула губы. В её карих глазах отразились огни ночной Москвы, превращаясь в холодные, хищные искры. Она почувствовала знакомый, почти забытый зуд в кончиках пальцев. Если этот класс - запертая наглухо комната, полная скелетов, то Соня только что сама указала ей, где лежит связка отмычек.
Только вот Вика дала себе клятву. Она обещала никогда больше не прикасаться к этой «отмычке». Не после той ночи, когда тишина стала слишком громкой, а на её руках запеклась чужая жизнь. Та история была надежно спрятана в другом городе, под слоем пепла и лжи, но её холодный призрак всегда следовал за ней по пятам. Одно неверное движение - и прошлое снова предъявит свои права.
— А это идея… - едва слышно прошептала Виктория, и на её лице расплылась пугающая своей правильностью улыбка.В голове мгновенно сложился идеальный, хоть и смертельно опасный план. Проект? О да, проект «Тайны класса» обещал стать чем-то грандиозным. Но чтобы люди начали говорить, им нужно расслабиться. Чтобы они открыли свои двери, им нужно предложить то, что поможет им забыть о страхе и совести.
Виктория приехала сюда за «чистым листом», но чернила её прошлого оказались слишком стойкими. Они проступали сквозь новую жизнь, диктуя свои правила. Ей не нужно было просто продавать «забвение» - ей нужно было стать единственным законным владельцем этого забвения. Владельцем ключа от их сознания. Если этому классу нужен кто-то, кто заменит им Миху и вернет краски в их серую реальность, она готова снова надеть эту терновую корону. Когда ты даешь людям то, в чем они отчаянно нуждаются, они отдают тебе самое ценное - свои секреты. А секреты - это власть.
— Через неделю поймешь, - повторила она Соне, и её голос прозвучал как приговор и спасение одновременно. - Кажется, я знаю, как вернуть этому городу яркость. Пойдем внутрь, Соня. Самая интересная игра только начинается.На этой внезапной ноте она резко перехватила инициативу. Схватив Соню за руку - жест, который можно было принять и за поддержку, и за захват - она решительно увлекла её обратно в душный зал. Соня подчинилась, ведомая этой новой, пугающей силой.
Там вовсю разгоралось безумие. Турчин, который уже успел прикончить изрядную долю бутылки коньяка и теперь находился в стадии опасного куража, устроил в центре комнаты настоящее шоу, привлекая внимание всех присутствующих.
— А давайте сыграем в бутылочку? - Турчин виртуозно крутил пустую стеклянную тару в руках, бросая вызов каждому. - Или кому-то из присутствующих слабо?! Тогда зачем вы вообще сюда приперлись? Дверь там, можете быть свободны!Виктория остановилась в тени, наблюдая за кругом. Её взгляд непроизвольно нашел голубые глаза Марьяны, которая уже выходила в центр. Игра действительно начиналась, и Виктория Райдос была готова сделать свой первый ход.
— Я согласна, - звонкий голос Марьяны перекрыл музыку. Она выходила вперед неторопливо, поправляя свои огненно-рыжие волосы. На её губах играла дерзкая, почти хищная улыбка. - Но только начнем с «Круга правды» - для разогрева. Иначе игра не имеет смысла. — А что это за круг такой? - заинтересованно подалась вперед Ирина Игнатенко, чьи глаза азартно блеснули. — Это как старая добрая «Правда или действие», только здесь у вас нет выбора, - Марьяна обвела присутствующих взглядом своих ярко-голубых глаз, в которых сейчас плескался холодный азарт. - Человек справа задает вопрос, ты отвечаешь максимально честно, а потом задаешь вопрос соседу слева. Участвуем? Только предупреждаю: второй этап - бутылочка, и из круга выйти уже нельзя до самого конца. — Я точно буду! - вызвалась Ира, не давая никому опомниться. — Итак, в кругу одиннадцать человек, - Марьяна быстро, почти профессионально обвела взглядом собравшихся, словно заправский крупье, подсчитывающий ставки перед большой игрой. Её ярко-голубые глаза на мгновение задержались на Райдос. В этом ледяном взгляде не было и тени дружелюбия - лишь холодный расчет и нескрываемая оценка.Она изучала новенькую, как опасного хищника, зашедшего на её территорию: прежде чем напасть, нужно было понять, где у того слабое место.
— Первой буду я. Соня, вопрос к тебе: правда ли, что в прошлом году ты тайно крутила роман с «Бруталом»? — Да - отрезала Соня.Это короткое слово упало в наэлектризованную тишину как тяжелый могильный камень. Удар пришелся сразу по двоим, вскрывая старую, едва затянувшуюся рану, которая теперь запульсировала с новой силой. Воздух в комнате стал густым и липким, как патока. Все знали, о ком речь, но никто не решался дышать.
— Мой вопрос… Влад, - Соня перевела свой измученный, подернутый дымкой взгляд на Череватого. - Ты когда-нибудь представлял смерть кого-то из сидящих здесь? Только честно, Влад, без своих вечных издевок. Кого и как? — Блять… - Влад нервно усмехнулся, потирая переносицу и на секунду пряча глаза за тонкими пальцами. - Да. Помнишь, Марьян, когда мы только познакомились? Ты была вся такая «святая», безупречная королева с нимбом над рыжей головой, которая вечно тыкала меня носом в мои косяки. Мы собачились так, что стены дрожали. Тогда нашей тусовки «Х» еще и в помине не было, и я каждую ночь перед сном в деталях вырисовывал твое эффектное убийство. В самых разных, порой пугающе изощренных вариациях.Череватый резко повернул голову влево, где с почти пугающим, королевским спокойствием сидела Райдос.
— Вика, твой черед. Скажи-ка мне, какого черта такая «престижная» девочка, как ты, пришла именно в нашу двадцатую школу? Что ты здесь забыла на самом деле? — А что, есть веские причины обходить её за версту? - Виктория парировала мгновенно. Она не дрогнула ни единым мускулом, сохраняя маску идеального, почти фарфорового безразличия. — У нас репутация - полное дно, и ты не можешь этого не знать. Ты уходишь от ответа - Влад подался вперед, его взгляд впился в неё, пытаясь пробить брешь в этой безупречной броне. — Всё прозаично: мне исполнилось восемнадцать, и родители деликатно намекнули, что пора начинать самостоятельную жизнь вне их уютного гнездышка, - Вика говорила мягко, но в её голосе звенела сталь. Она смотрела ему прямо в душу своими карими глазами - глубокими, темными и абсолютно непроницаемыми, как поверхность ночного озера, скрывающего под собой опасные течения. - Я просто выбрала этот город, этот район и эту школу. Обычное, скучное совпадение.Это была её первая большая ложь, искусно вплетенная в канву их новой реальности. Вика почти физически чувствовала, как вокруг неё растет невидимая, но прочная стена. Чтобы не дать Владу зацепиться за её слова и развить опасную тему, она мгновенно перевела ход на следующего игрока:
— Саша, что за история, которую ты обещал рассказать на уроке? Прошлый год, какой-то крупный конфликт… что там произошло на самом деле? И при чем здесь Мэрилин?Саша поправил очки, и в его взгляде промелькнула тень старого, азартного блеска.
— О, это местная легенда нашего болота… Это был прошлый сентябрь. Наша классная, «Осинка», только-только взяла нас под крыло и решила «сплотить коллектив» - и устроила соревнования по волейболу. Мы с одним парнем - он после той истории перевелся от греха подальше - поспорили на крупный интерес: кто изящнее и жестче прикольнется над девчонками. Жертвой случайным образом выбрали Мэрилин. А она, как мы узнали позже, была в меня тайно влюблена года три. Чистая, наивная драма, закончившаяся катастрофой.Саша сделал короткую паузу, заметив, как Мэрилин недовольно прищурилась, а в воздухе снова отчетливо запахло грозой.
— В общем, после того как мы её публично и довольно подло высмеяли на глазах у всей школы, Керро не стала плакать в туалете. Она угнала машину того парня прямо с парковки, собрала все возможные штрафы на дорогах города и эпично, с огоньком загремела в обезьянник. Именно в ту ночь, когда я забирал её из отделения, я понял: она - сумасшедшая в самом лучшем смысле этого слова. И в ту же ночь я предложил ей встречаться.Игра набирала обороты, затягивая участников в невидимую воронку. Каждый в этом кругу чувствовал: «Круг правды» был лишь хитрой прелюдией Марьяны к чему-то гораздо более опасному, интимному и разрушительному.
Виктория же, внешне сохраняя маску ледяного спокойствия, едва заметно улыбнулась про себя. Первый ключ к пониманию иерархии одиннадцатого класса уже почти лежал в её ладони. Она начала чувствовать ритм этой компании, понимать, на каких струнах здесь можно играть, а какие лучше не трогать.
Внезапно Марьяна хлопнула в ладоши, обрывая затянувшиеся откровения.
— Так, - её голос прозвучал как щелчок хлыста. - Скучно. С правдой закончили. Теперь переходим к действию.Она резким движением выхватила бутылку из рук Турчина. Тот даже не шелохнулся, лишь пьяно ухмыльнулся, будто всё шло по его сценарию.
— Правила вы знаете, - Марьяна обвела круг хищным взглядом своих ярко-голубых глаз. - На кого укажет горлышко - того я поцелую. И никаких «я не хочу» или «мне слабо». Мы в игре.Она поставила бутылку в центр и с силой крутанула её. Стекло жалобно заскрипело по паркету. В голове Виктории, словно эхо из какого-то дешевого триллера, зазвучали навязчивые строки:
«Бутылочка, крутись, крутись, крутись...
Судьба моя, в глаза мне посмотри...
Кому — любовь, кому — позор, кому — лишь пыль...
Бутылочка, крутись, шепчи мне быль...»
Стекло литровки начало замедляться. Круг… еще один… медленнее… Горлышко, словно ведомое чьей-то невидимой и злой волей, начало мелко подрагивать и, наконец, замерло.
Оно указывало прямо на Викторию.
В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как за окном бьется о стекло ночной мотылек. Марьяна, не отрывая взгляда от новенькой, медленно поднялась. Она подошла к Вике - неторопливо, с грацией сытого хищника. В её глазах не было ни тени сомнения, только вызов.
Марьяна наклонилась, запустив пальцы в русые волосы Райдос, и притянула её к себе. Поцелуй был грубым, наглым и пугающе настойчивым. Это не была нежность - это была попытка взлома. Марьяна кусала её губы, доминировала, забирая всё пространство и кислород. Вика замерла в оцепенении. Ужас смешался со странным, жгучим смятением. Для неё, привыкшей всё держать под контролем, это вторжение было чем-то запредельным, непонятным и диким.
Когда рыжая бестия наконец отстранилась, она сделала это медленно, почти лениво, слизывая с губ невидимый след их контакта. Она вернулась на своё место с невозмутимостью кошки, только что поймавшей воробья. Ни тени смущения. Будто не она только что перевернула внутренний мир восемнадцатилетней Райдос вверх дном, выбив из-под её ног привычную опору.
— Ну что, Сонь, - голос Марьяны прозвучал буднично, но в её ярко-голубых глазах плясали искры опасного торжества. - Теперь твоя очередь крутить. Давай, не заставляй нас ждать.Вика же чувствовала себя так, словно её прошила молния. В ушах стоял невыносимый гул, а на губах всё ещё горело ощущение чужого, агрессивного тепла. Это была метка. Клеймо, поставленное шестнадцатилетней девчонкой на её безупречной репутации.
Находясь в состоянии полнейшего шока, Райдос нащупала рядом бокал с темным, почти черным «Chateau Belbec Saperavi». Она выпила терпкое вино залпом, желая только одного: чтобы этот обжигающий поток заглушил пожар внутри. Вино ударило в голову мгновенно. Свет начал расплываться, голоса превратились в невнятный гул, и вскоре тьма милосердно поглотила Викторию, стирая остатки этого безумного вечера.
Утро ворвалось в сознание безжалостным звоном чужого будильника. Виктория с трудом разомкнула веки, ощущая, как каждый звук отдается в висках тупой болью.
Она не сразу поняла, где находится. Потолок был чужим, в воздухе висел тяжелый запах мужского парфюма, старой пыли и сигаретного дыма. Обрывки вчерашнего всплывали в памяти вспышками: пьяный смех Турчина, шепот Сони на балконе и… этот невозможный, ледяной холод в глазах Марьяны.
Вика села на кровати, обхватив голову руками. Шока больше не было. На его месте выкристаллизовалась холодная, как хирургическая сталь, решимость. Её план «начать с чистого листа» сгорел в ту секунду, когда Романова коснулась её губ. Она поняла: в этом классе нельзя быть просто исследователем. Чтобы добраться до их тайн, чтобы вскрыть их черепные коробки, ей нужно было стать для них кем-то незаменимым. Богом... или хозяйкой их желаний.
Виктория Райдос никогда не проигрывала.
Она нащупала в сумке телефон и набрала номер, который был скрыт в контактах под одной-единственной точкой. Тот самый номер из «прошлой жизни», который она клялась забыть после той кровавой истории. Но старые привычки, как и старые долги, всегда возвращаются.
Гудки тянулись бесконечно долго, пока на том конце не ответили коротким: «Слушаю».
— Привет, - её голос, обычно бархатный, сейчас звучал хрипло и пугающе твердо. - Это я. Записывай адрес. Я снова в деле. И мне нужна первая партия. Самая чистая. В кратчайшие сроки. Плачу вдвойне.Она прикрыла свои карие глаза, и перед мысленным взором снова вспыхнула ледяная синева взгляда Марьяны. Романова хотела игры? Она её получит. Но правила теперь будет диктовать Райдос.
Виктория медленно улыбнулась. Первый ключ был подобран. Она знала, какая «пустота» грызет этих детей изнутри, и теперь она собиралась стать единственной, кто сможет её заполнить.
Игра началась, и цена в ней только что выросла до предела.
