Математика лжи
Кабинет был до странности тесным, едва вмещавшим четыре ряда столов, отчего каждое движение казалось слишком громким, а воздух - плотным и спертым.
— Привет! А ты, оказывается, потрясающе танцуешь! - Саша Шепс с лукавой, почти сияющей улыбкой бесцеремонно уселся за одну из предпоследних парт. - Кто бы мог подумать, что в такой серьезной новенькой скрывается столько страсти?Виктория на мгновение замерла, пристально глядя на него. В её голове вчерашний вечер обрывался на терпком, обжигающем вкусе Саперави и ледяной синеве глаз Марьяны, застывшей в миллиметре от её лица. Всё, что было после - танцы, разговоры, шум - превратилось в звенящую пустоту, стертую алкоголем и шоком. Она этого не помнила. Но не подала виду, лишь слегка приподняла бровь, сохраняя привычную маску непроницаемости.
— Слушай, - Саша тем временем понизил голос до заговорщицкого шепота, - у нас сейчас будет самостоятельная... То есть проверочный тест, ну, знаешь, стандартная муть: «что мы забыли за лето». Но все же прекрасно понимают, что наша Вера Михайловна потом по этим бумажкам выставит оценки за всё полугодие. Типа, если напишешь хорошо, можешь стать её любимчиком и забыть про математику как страшный сон. Можно тебя попросить об одолжении? Пересядь к Ивашиной на первую парту. Вы ведь уже успели познакомиться, насколько я понял.Между ними повисло многозначительное молчание. Саша замер, сложив руки в молящем жесте, его взгляд был полон невысказанных просьб и наигранного драматизма.
— Ну, пожалуйста! Мне жизненно необходимо, чтобы ко мне села Ксюша, наша староста. А то я после вчерашней вечеринки, сама понимаешь, не совсем в форме… Не успел подготовиться, а у меня от этой оценки зависит, выживу я в этом семестре или нет!Шепс выглядел так, будто действительно был готов опуститься на колени прямо здесь, в пыльном проходе между партами.
—Хочешь, куплю тебе шоколадку? Самую дорогую! Договорились? — Не шоколадку, а кофе, - Виктория медленно подняла на него взгляд своих карих глаз, в которых на мгновение вспыхнули и тут же погасли озорные искорки. - Слышала, у вас тут есть одна весьма достойная кофейня в соседнем дворике. — Ты хоть в курсе, какие там цены?! - Саша едва не поперхнулся. Он был готов на многое, но считал, что у любого шантажа должен быть предел. Его лицо выразило смесь глубокого шока и искреннего разочарования в человечестве. — Знаю, - тон Виктории остался безупречно ровным, а на губах заиграла едва заметная, хитрая усмешка. - Именно поэтому и предлагаю. Оценка за полугодие, согласись, стоит гораздо дороже пары сотен рублей.Саша тяжело, почти страдальчески выдохнул, но крыть было нечем.
— Ладно. Твоя взяла. Встретимся там после уроков, в четыре. Мне только нужно будет сначала проводить Мэрилин, а потом я весь в твоём распоряжении.Виктория с легким, едва слышным вздохом собрала вещи и перебралась вперед. Первая парта. Для неё это было не просто место под носом у учителя, а стратегически важная позиция. Лучший способ с первых же минут зацементировать авторитет. Десять лет она училась только на «отлично», и последний год в новой школе не должен был стать исключением в её безупречном послужном списке.
Вера Михайловна, сухая, подтянутая и предельно сосредоточенная, раздала двойные листочки. Райдос мельком пробежала глазами по заданиям и разочарованно хмыкнула. Всё было до смешного просто: пять алгоритмов, радиальные углы, системы уравнений и обязательный блок тригонометрии. Геометрия тоже не преподнесла сюрпризов - стандартные доказательства для параллелепипеда и призмы. Сплошная рутина.
Решив свой вариант в рекордно короткие сроки, Виктория отложила ручку. Писать больше было нечего. Она повернулась к окну, наблюдая, как по школьному двору всё ещё тянутся опоздавшие. Некоторые буквально вваливались в двери, выглядя как зомби после неудачного эксперимента. Вика искренне не понимала этой привычки. Как можно так не ценить своё время и сон? Ну ляг ты пораньше, в чём проблема?
— Эй, - тихий шепот заставил её оторваться от созерцания школьного двора. Новая соседка по парте, Лена Ивашина, нервно покусывала колпачок ручки. - Можешь взглянуть? Кажется, я где-то знатно напортачила.Виктория скользнула холодным взглядом по исписанному листу.
— В третьем задании ответ 27, а не 33. Ты ошиблась при сокращении: 747 делить на 90 будет 8,3. Из-за этого поплыла вся система. Исправляй, пока звонка не было. — Господи, спасибо! - Девушка облегченно выдохнула и принялась неистово черркать в тетради.Спустя десять минут стопка листов с сухим стуком легла на стол учителя. Дребезжащий звонок вспорол тишину, и класс мгновенно взорвался: защелкали блокировки телефонов, послышался гомон. Ученики хлынули в коридор, словно птицы, почуявшие волю.
Когда они выходили из кабинета, Ивашина мягко коснулась локтя Виктории. В её улыбке не было фальши - лишь искреннее, почти детское желание понравиться.
— Слушай, Вик... если тебе понадобятся советы по школе или просто захочется поговорить, ну, чтобы не было так одиноко, - Лена смущенно повела плечом, - приходи ко мне. У меня есть алтайский травяной чай и варенье из шишек с орехами. А если не любишь экзотику - найдем обычный, с малиной. Я всегда рада гостям. — Я не люблю чай, - Вика покачала головой, но её карие глаза, словно сканер, продолжали изучать собеседницу. Она искала двойное дно, скрытый мотив. - Но советы лишними не бывают. Спасибо за предложение.«Второй ключ подобран» - пронеслось в голове. Так просто. Всего лишь символический жест помощи. Викторию пугала эта легкость. Прошлое научило её: за каждым «бесплатным» жестом следует счет, а за открытой улыбкой часто прячется капкан.
Следующие уроки прошли для Райдос в тумане расчетов. Она выстраивала ментальные карты связей, анализируя слабые места окружающих. Внезапно её внимание привлекла Марьяна Романова. Рыжеволосая девушка с раздражением сгребала канцелярию в недра сумки. Она запихивала ручки так яростно, будто мечтала, чтобы те провалились в черную дыру между помадой и мятыми тетрадями.
Вика повернулась к Саше, который меланхолично листал ленту в телефоне.
— Слушай, а куда это наша мадам намылилась - Виктория едва заметно кивнула в сторону удаляющейся рыжей макушки. — Так последний урок, к тому же биология, - Саша ответил таким тоном, будто это объясняло всё - от устройства вселенной до прогулов Романовой. — И? - Вика выжидающе подняла бровь.Саша отложил телефон, признавая поражение перед её напором.
— Марьяна редко ходит на последнии уроки. Она у нас из «непокорных», но при этом сама по себе. Общается только с Владом. Хотя на всех тусовках она присутствует и обязательно непроизвольно находится в центре внимания. До сентября все думали, что они с Владом пара, а потом появилась Лена… Кстати, забавно: они познакомились с Владом только из-за фамилий - оба Череватые. Судьба, не иначе. А насчет биологии… её ведет наш местный «брутал» Теймураз Константинович. У них старый конфликт. Поговаривают, он ей когда-то нравился, а он выбрал другую. В этой школе и не такое случается, поэтому удивляться нечему. — Ого… - только и смогла вымолвить Виктория, тщательно переваривая информацию.В её карих глазах вспыхнул азарт. Эта «двадцатая школа» всё больше напоминала туго запутанный клубок интриг, который ей не терпелось распутать. Но триумф прервало внезапное ощущение чужого присутствия. Чужое дыхание коснулось затылка - обжигающее, дерзкое. Это была Марьяна. Виктория почувствовала её кожей еще до того, как та заговорила.
— Прощай, зая, - прошептала рыжая прямо ей в ухо, обдав запахом терпких духов.Виктория застыла. Она смотрела на край парты так, словно перед ней лежала ядовитая змея, готовая к броску. Только спустя несколько секунд она заставила себя обернуться вслед удаляющейся фигуре.
«Зая». Какое право эта девчонка имела так её называть? Фамильярное прозвище отозвалось внутри колючим, почти физическим раздражением. Райдос не терпела нарушения дистанции, особенно от тех, кого еще не успела «считать».
Четыре часа дня в будни - призрачное, почти сакральное время. Школьный гул наконец стихает, уступая место навязчивой мечте: оказаться дома, в тишине, и провалиться в мягкое забытье. Но для Виктории отдых был непозволительной роскошью. Её ждал «перекус» в одной из тех подчеркнуто дорогих кофеен, где за концептуальный интерьер платят больше, чем за зерно, а публика кажется сошедшей с обложек глянца.
Стены заведения встречали посетителей грубой фактурой кирпича и холодным лофтом. По всему периметру, словно яркие пятна на сером холсте, были расставлены желтые столы. Воздух здесь был пропитан густым ароматом арабики и узнаваемой нотой дорогого парфюма. В таких местах, где каждая деталь выверена до миллиметра, легко создавалась иллюзия безопасности и, что важнее — конфиденциальности.
— Здравствуйте! Что будете заказывать - приветливо улыбнулась бариста. - Может, что-то из авторского меню?Виктория скользнула взглядом по витрине с десертами. Её глаза на мгновение блеснули холодным, расчетливым светом.
— Здравствуйте. Будьте добры, латте на банановом молоке с двойным клубничным топингом, - произнесла она ровным, не терпящим возражений тоном. — Охренеть у вас запросы, девушка! - Саша Шепс, стоявший рядом, картинно всплеснул руками. В его голосе смешались искреннее изумление и привычная едкая ирония.Пока кофемашина мерно шипела, Райдос решила, что момент идеален. Она облокотилась на стойку, слегка наклонив голову к Саше, и позволила своему голосу стать мягче, доверительнее.
— Знаешь, - начала она полушепотом, - ты сегодня так мастерски рассказывал о Романовой. В тебе чувствуется талант наблюдателя. Так глубоко… словно ты истинный психолог, способный видеть людей насквозь.Она сделала паузу, позволяя лести мягко окутать его раздутое самолюбие. Ей нужно было, чтобы он почувствовал себя значимым, уникальным. Только так из него можно было вить веревки.
— Теперь мне безумно интересно услышать что-нибудь о тебе. Из первых уст, а не из того мусора, что несут в коридорах. Кто такой Александр Шепс на самом деле?Наживка была заброшена и сработала безотказно. Все пятнадцать минут, пока они пили кофе, Саша вещал не умолкая. Он буквально купался в её внимании, как в лучах софитов, лишь изредка прерываясь на её выверенные, короткие вопросы. Виктория слушала его с видом внимательной ученицы, фиксируя каждую интонацию, каждый неосторожный жест и каждую крупицу информации.
— Слушай, давай я тебя провожу? - предложил он, когда стаканы опустели. В нём проснулся истинный джентльмен, подогретый собственным красноречием и её магнетическим взглядом. — Не стоит, - Вика улыбнулась - мягко, но с той долей решительности, которая не терпит возражений. Она поправила сумку на плече. - У меня еще остались планы на этот вечер. — Ну, тогда до завтра? — До завтра, Саша.Виктория вышла из кофейни, не оборачиваясь. Она не знала, что в этот момент за ней следят два внимательных, ярко-голубых глаза. Но даже если бы знала - это вряд ли бы её остановило. Третий «ключ» к её коллекции был у неё в руках.
Райдос знала наверняка: лесть и потакание чужому самолюбию - самый быстрый способ произвести «трепанацию» личности.
Но что-то в Саше её озадачило. Предыдущие две «двери», которые она вскрыла в этом городе, поддались без малейшего сопротивления. Ключи к Соне и Ивашиной провернулись в замках с послушным щелчком. Одной до отчаяния нужен был проводник в мир забвения; другой хватило капли внимания и пустяковой помощи с контрольной. Это были обычные, предсказуемые двери, которые распахиваются настежь от легкого толчка. Такие встречаются в каждом подъезде - серые, скучные, различающиеся лишь оттенками облупившейся краски.
Дверь Александра Шепса поразила её изяществом. Темное, почти черное дерево, витиеватая резьба, в которой сплетались фигуры диких зверей, силуэты людей и экзотические цветы. Это было мастерское смешение первобытной страсти и дворцовой роскоши. Настоящее произведение искусства, обещающее за собой нечто грандиозное и, безусловно, опасное.
Но когда Виктория повернула воображаемый ключ и вошла внутрь… она обнаружила лишь звенящую пустоту.
За самым красивым фасадом в классе не скрывалось ничего, кроме эха его собственных бесконечных слов. Шепс был искусно расписанной ширмой, за которой не было ни глубины, ни тьмы - только вакуум. И это знание было для неё ценнее любой тайны: манипулировать тем, кто пуст внутри, куда проще, чем тем, чьи демоны имеют вес.
Спустя час Вика была уже далеко от концептуальных кофеен и лофтовых стен. Она сидела за рулем, мерно наматывая километры и оставляя сияющий центр позади. Пейзаж за окном сменился с неонового глянца на унылую серость промзон и уставших от жизни пригородов.
Она остановилась перед обшарпанным домофоном. На заляпанном грязью экране тускло горели цифры - «213». Резкий, дребезжащий сигнал разнесся на весь пустой двор, вспугнув стаю ворон на голых ветках. В этом районе такие звуки были частью местного угрюмого саундтрека.
— Кто? - раздался из динамика грубый мужской голос, в котором сквозила тяжелая, опасная солидность. — Я.Короткий ответ - и замок щелкнул с металлическим лязгом.
Виктория начала подъем по лестнице дома, который буквально разваливался на глазах. Здесь время застыло в худшем своем проявлении. Казалось, задержись ты тут на минуту дольше, и прогнившие перекрытия рухнут, погребая под собой все твои амбиции. В дождливые дни жильцы выставляли на площадки тазы, выстраивая нелепую полосу препятствий, чтобы спасти свои «крепости» от потопа.
Но Викторию это не смущало. Грязь снаружи не могла коснуться её до тех пор, пока она сама этого не позволяла. Это была лишь временная декорация, необходимая для дела.
Поднимаясь, она привычно начала ритуал - считала ступеньки, чтобы унять внутренний гул и вернуть контроль.
«Раз, два, три, четыре... семь... семнадцать или восемнадцать?»
Она резко остановилась, сжав зубы. Сбилась. Черт!
Раздраженно выдохнув, Вика быстро сбежала вниз, к самому подножию, и начала заново. Порядок должен быть во всем. Если контроль ускользнет хоть на секунду, за ним придет хаос.
«Раз, два, три... Сорок, сорок один, сорок три, сорок пять... Стоп! А пролет? Я посчитала пролет?»
Оглянувшись, она оценила пройденный путь. Ноги в тяжелых кроссовках на массивной платформе - её маленькая хитрость, чтобы казаться выше и внушительнее - начали ныть.
«Ладно, - решила она, поправляя ремень сумки. - В следующий раз досчитаю».
Нужная дверь оказалась приоткрыта. Её ждали. Вася ненавидел непунктуальность, но ей он прощал всё: и опоздания, и странные ритуалы со счетом ступеней.
Внутри Виктория первым делом сбросила кроссовки и нырнула в мягкие, нелепо пушистые меховые тапочки. Это был её единственный остров комфорта в этом бетонном «склепе». Она прошла на кухню, ведомая запахом, который невозможно было спутать ни с чем.
На плите, в старой эмалированной кастрюле, томилось нечто манящее. Вика заглянула внутрь.
Борщ.
Своеобразный памятник их странной, поломанной дружбе. Она вспомнила, как Вася когда-то, вальяжно развалившись в её комнате, заявлял: «Готовка - дело бабское, а мужик должен добычу нести». Он каждый день в шутку обещал на ней жениться, лишь бы она варила ему этот суп. Но жизнь вывернула всё наизнанку: он научился готовить сам, а она стала зарабатывать суммы, которые ему и не снились. На губах Вики промелькнула теплая и одновременно бесконечно печальная улыбка.
На кухню зашел юноша - жилистый, с коротким ежиком волос и характерными оттопыренными ушами. Он выглядел смертельно уставшим, но взгляд оставался острым, как бритва.
— Вкусно? — Ага - кивнула она, пробуя суп прямо из половника.Отложив его, Райдос достала из сумки увесистую, плотно спрессованную пачку купюр. Деньги легли на засаленный стол с глухим, тяжелым звуком.
— Это твоя доля. Как и обещала - вдвойне за скорость.Вася присвистнул. На его лице отразилась сложная гамма эмоций: от жадного блеска в глазах до глухого, свинцового беспокойства.
— Значит, действительно вернулась… Не соврали люди. - Он поднял на неё тяжелый взгляд. - Вик, я надеюсь, ты будешь осмотрительнее в этот раз? Чтобы история не закончилась так, как в прошлый…Он замолчал. Им обоим не нужно было произносить это вслух. Кровь, вой сирен и оглушающая тишина после.
— Ты же понимаешь, что неделя - это слишком быстро. На районе начнут задавать вопросы. — Проблем не будет. Обещаю, - голос Виктории мгновенно остыл, а карие глаза потемнели. - Я не собираюсь светиться. Кажется, я уже нашла идеальный фасад для этого грязного бизнеса. Красивая обертка, за которой пустота. Но мне нужна будет твоя помощь. На новом месте я должна остаться единственной. Старые связи обрублены, новые только наклевываются. Не хочу, чтобы конкуренты их спугнули. Сможешь зачистить территорию от лишних глаз?Она бросила тарелку в раковину. Звон металла о фаянс прозвучал в тесной кухне как выстрел. Виктория торопилась уйти. Воздух здесь был пропитан безнадежностью, которую она так отчаянно пыталась вытравить из своей жизни.
Вика знала: Васе деньги нужнее. Сама она спускала заработанное с пугающей, лихорадочной легкостью. Дорогая машина, бесконечные счета за бензин, элитная квартира в центре, брендовые вещи, служившие ей доспехами. Ужины в ресторанах, где десерт стоил как половина месячного бюджета этой хрущевки. Она строила фасад своей идеальной жизни кирпичик за кирпичиком, надеясь, что за этим глянцем никто не разглядит прошлое.
А её названный «братишка» продолжал откладывать каждую копейку. Он мог неделю питаться одним борщом, ходил пешком через полгорода ради экономии и донашивал старую олимпийку, пока та не превращалась в серую ветошь. Единственной приличной вещью в его шкафу оставался праздничный костюм. Вася ни разу его не надевал - он берег его для того дня, когда всё это наконец закончится.
Все эти пачки денег, которые Вика приносила в своей дорогой сумке, предназначались для их общего «благого дела». Да, путь к нему был вымощен ложью и опасными сделками, но для Райдос цель всегда оправдывала средства. Каждая купюра шла на счета частной клиники, где его младшая сестра, спрятанная от этого жестокого мира, боролась за жизнь. Эти деньги были единственной причиной, по которой девочка всё еще могла просто дышать.
Виктория вышла в подъезд, и тяжелый, сырой холод мгновенно липкой лентой окутал плечи. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри снова воцаряется привычный лед.
Третий ключ - Александр Шепс - теперь не просто лежал в её воображаемой коллекции. Он был особенным. Если Соня и Лена были просто дверями в этот класс, то Саша, с его непомерным самолюбием и жаждой признания, должен был стать чем-то большим.
Универсальной отмычкой.
Игра в «двадцатой школе» только начиналась, но Виктория Райдос уже знала, кто выйдет из неё победителем. Она поправила воротник кашемирового пальто и начала спускаться, больше не считая ступеньки. Теперь она точно знала, куда идет.
Первая неделя - идеальное время, чтобы закрепить позиции. Едва сев в машину, она написала Саше:
«Привет. Есть дело. Хочу устроить тусовку у себя в субботу. Нужно собрать всех».
Ответ пришел мгновенно: «Без проблем. Жду адрес».
Шепс еще не подозревал, что он - лишь инструмент. Он не знал, что Виктория выбрала его на роль «витрины» своего бизнеса. Он станет лицом, руками и - если потребуется - главной мишенью. А она останется в тени, тихим кукловодом, дергающим за нити. Прошлое теперь же научило её главному правилу: никогда не марать руки самой. Тем более когда вокруг столько людей, готовых сделать это за тебя.
Субботняя тусовка в элитной квартире Райдос была в самом разгаре. Музыка била по перепонкам, а в воздухе витал запах дорогого парфюма и «товара», который теперь распространял Саша. Шепс чувствовал себя королем - он знал, кому, что и сколько нужно. Он купался в лучах славы, не замечая, как Вика наблюдает за ним из глубины комнаты, словно хищник за прирученным зверем.
Марьяна стояла на балконе, вглядываясь в огни ночной Москвы. Вика подошла со спины, почти бесшумно.
— Разве я давала тебе разрешение называть меня «заей»? - негромко, на самой грани слышимости, произнесла она.Марьяна вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она обернулась, её лицо было неестественно бледным в свете неоновых вывесок.
- Я разрешений не спрашиваю, Райдос. – Марьяна сделала шаг вперед, ее голос превратился в злое шипение, едва перекрывающее гул из гостиной. – Ты думаешь, люди – слепые идиоты, которых легко провести? Саша, при всей своей самовлюбленности, не обладает гениальными способностями. Он бы никогда не нашел такой выход на товар всего за неделю. Ты им манипулируешь! Ты использовала его как живой щит! Неужели тебе совсем за это не стыдно? — Ты слишком много на себя берешь, Романова, - Вика сократила дистанцию, её карие глаза опасно потемнели. - Следи за догадками, если не хочешь проблем. — Проблем? Ты мне угрожаешь? Да ты просто холодная, расчетливая сука! - выплюнула Марьяна. Её грудь тяжело вздымалась от гнева.Вместо ответа Виктория резко подалась вперед. Она схватила Марьяну за плечи и с силой прижала к металлическому ограждению балкона. Романова охнула, но не успела вскрикнуть - Вика впилась в её губы жестким, властным поцелуем. Это был не жест страсти, а способ заткнуть рот, демонстрация абсолютной силы. Марьяна на мгновение замерла, но тут же судорожно вцепилась в блузку Вики, отвечая на этот вызов с той же яростной отчаянностью.
Когда Вика отстранилась, Марьяна выглядела совершенно раздавленной.
— До встречи в понедельник, - бросила Райдос и ушла, оставив Романову одну на холодном ветру.Понедельник. Утро. Математика. Для большинства - филиал ада на земле.
— Проверила я ваши работы. И что я имею сказать? Это просто катастрофа! - Вера Михайловна с тяжелым вздохом опустила стопку листочков на стол. - Как можно было забыть всё, чему вас учили, за три месяца? Позже посмотрите на этот позор... Однако я хочу выделить одну работу. Идеально. Ни одной помарки, ни одной лишней черточки. Вот к какому уровню вам нужно стремиться, а не к вашим кумирам из интернета.Класс замер. По рядам пронесся шепот: все были уверены, что речь о Ксюше. Староста уже выпрямила спину и поправила воротничок, готовясь к привычному триумфу. Но её лицо вытянулось, когда учительница произнесла:
— Виктория Райдос. Виктория, выйдешь к доске? Покажешь этим бездельникам, как нужно щелкать такие задачи.Кабинет поражал высотой потолков, на фоне которых массивная раздвижная доска казалась монументом. Поднявшись, Вика мгновенно оценила масштаб проблемы: со своим ростом дотянуться до верхнего края было нереально. Недолго думая, она прихватила пустующий стул с первой парты.
Это движение стало идеальной ширмой. Под прикрытием общего шума она одним отточенным жестом положила на стул учительницы канцелярскую кнопку. Вика знала от Саши: это «фирменный стиль» Марьяны, её детская, глупая фишка. Настало время окончательно закрепить за Романовой статус хулиганки и проверить её на прочность.
Легко запрыгнув на стул, Вика обернулась к классу и коротко бросила:
— Я готова. — Так, первое задание... - Математичка решила присесть, чтобы диктовать условия. Зря. Очень зря она не проверила поверхность сиденья. - Ай!Резкий вскрик вспорол тишину. Кнопка, коварно спрятанная на стуле, легко прошла сквозь ткань брюк.
— Романова! - взревела Вера Михайловна. —Вера Михайловна, честное слово, это не я! - Марьяна даже не шелохнулась. На её лице застыло олимпийское спокойствие, но в глазах промелькнула искра понимания. —Романова, ну кому ты это рассказываешь? Все в этой школе знают, чьих рук это дело! Останешься после уроков.Учительница сердито потерла пострадавшее место и снова уткнулась в методичку.
— Продолжай, Райдос. Найдите значения выражения...Мел в руке Виктории уверенно застучал по доске. Она выводила символы с пугающей, почти стерильной четкостью. В классе воцарилась завороженная тишина. Ею любовались и её же ненавидели, проклиная за превосходство.
Марьяна не сводила с неё ярко-голубых глаз. В этом взгляде больше не было прежнего льда - только обжигающий, нездоровый интерес. Синяя ручка на полях её тетради выводила торопливые строчки, не имеющие никакого отношения к тригонометрии:
«Она умна и пугающе красива, словно дикий цветок. Но сорвать его - значит погибнуть. Её мало просто хотеть. Её нужно уметь переиграть...»
— Хорошо, присаживайся, Виктория. Ставлю сразу две пятерки, - Вера Михайловна удовлетворенно кивнула. - Романова, раздай контрольные. Хоть какая-то польза от тебя будет. — Да почему опять я? - Марьяна лениво поднялась, выхватила стопку листов и начала небрежно швырять их на парты.Дойдя до Вики, она замедлила шаг. Положив на стол листок с крупной красной «пятеркой», Марьяна медленно наклонилась. Её лицо оказалось так близко, что Вика почувствовала терпкий аромат её парфюма. Марьяна посмотрела прямо на губы Райдос и прошептала:
— Я знаю, что это ты. И с кнопкой, и с Сашей.Виктория даже не повернула головы. Она лишь слегка приподняла уголок губ и ответила так же тихо, в самый край чужого уха:
— Попробуй докажи.Марьяна замерла, её пальцы до белизны сжали листки. Она ничего не ответила. Развернувшись, она пошла дальше по рядам, а Вика проводила её взглядом, понимая: эта игра становится по-настоящему опасной. И это предвкушение было слаще любого триумфа.
— А ты не говорила, что ты у нас гений математики, - Саша Шепс, сидевший рядом, прервал её мысли. - Скрываешь таланты?А ты и не спрашивал, - холодно парировала Вика, закрывая тетрадь. Игра продолжалась. Но теперь в ней появился новый, незапланированный и крайне нестабильный элемент по имени Марьяна Романова.
