Слёзы или поцелуи

Когда Юнхо поздно вечером заходит в свою комнату, он совершенно не ожидает увидеть в темноте Минги, сжавшегося комочком на его кровати. Всхлипывающего Минги. Он плачет?! На пару секунд Чон замирает в дверном проёме, пытаясь понять, что здесь, собственно, происходит. В голове проносятся сотни вопросов, ответов на которые он явно не найдёт в одиночку. А потом Хо быстро захлопывает дверь и бросается к младшему. Тот сидит, опустив голову, прижав колени к груди и обняв их руками. Старший падает перед ним на колени, берёт его ладони в свои и переплетает их пальцы. - Принцесса, что-то случилось? - он пытается привлечь внимание младшего, но получается плохо. - Почему ты плачешь? - в ответ Минги только крупно вздрагивает всем телом, хрипит как-то странно и хлюпает носом. Да он не просто плачет, он же буквально рыдает! Юнхо медленно начинает накрывать паника. Он отпускает ладони брюнета и осторожно касается его лица - щеки предсказуемо мокрые от слез, как и рукава светло-розовой толстовки младшего. Юнхо приподнимает голову Минги, обхватив его лицо с обеих сторон - ресницы мокрые, а отдельные реснички из-за слез слиплись между собой, глаза опухли, а по щекам всё также, безостановочно бегут солёные капельки. Юнхо хотел бы сейчас собрать их губами, или, может быть, стереть ладонями, расцеловать соленое личико, начать шептать что-то успокаивающее, уверяя, что всё будет хорошо. Но он знает, что это не так. Это не сможет переубедить того, кто все видел своими глазами. Чон забирается на кровать рядом с Минги и просто молча обнимает его за плечи. В ответ тот издаёт звук, похожий на поскуливание, и утыкается мокрым лицом в чужие колени. - Я клянусь, уже лучше. Минги-я, пожалуйста... Ты... Я... Ги... - Юнхо не может найти правильных, подходящих слов. Да и нужны ли они, эти слова? Сон всё равно не услышит сейчас. Нужно ждать, пока успокоится. Чон терпеливо поглаживает младшего по спине, иногда роняя случайные поцелуи в макушку или в висок. Так продолжается до тех пор, пока рыдания Минги не превращаются в редкие содрогания всего тела. Сон редко шмыгает носом и тихо сопит, уткнувшись в колени Юнхо. - Т-ты знаешь, как я исп-пугался... - заикаясь бормочет он, наконец выпрямляясь и смотря прямо в глаза своему парню. - К-когда увидел это... своими глазами... как ты... П-почему ты такой? - Потому что это работа. Моя, твоя. Наша. Это наш долг, понимаешь? - И даже через боль? - Через боль. - Но Юнхо... - А ты знаешь, как было страшно мне? - вдруг резко меняет тему Чон. В голосе звенят нотки душевной боли. - Я каждую ночь видел кошмары. Я боялся, что ты не вернешься. - Минги подавленно молчал. - Я не представляю, что бы я делал, если бы ты не вернулся. Минги хнычет, наклоняется к Юнхо и обнимает его, уткнувшись лбом в его лоб. - Прости...? - Нет! - почти что вскрикивает Чон. - Я не виню тебя, даже не смей думать об этом. Но знай. Я - здесь. Тогда не мог. Но теперь да. Словно в доказательство своих слов Юнхо вскользь касается губ парня своими, но отстраняется слишком быстро. - Ты всегда можешь увидеть меня, подойти ко мне, коснуться. Тебя не должно так сильно пугать то, что произошло. Я знаю, ты очень впечатлителен и эмоционален... Но это не тот случай, Принцесса. Хорошо? - Да, я понял тебя... - Юнхо вновь, словно в благодарность, быстро касается его губ и шёпотом продолжает: - Восемь месяцев и три дня. Это двести сорок пять дней в целом. Пять тысяч восемьсот восемьдесят часов, Минги... Я думал, что сойду с ума без тебя. - Сон как-то криво, словно убито, улыбается в ответ и разочарованно хмыкает. - Ты знаешь... Столько ужасных мыслей было у меня в голове всё это время... - Минги закрывает глаза и тихо выдыхает. - Почему ты не сказал мне об этом? Не позвонил? Не написал? - Я не мог. И сейчас... Ты прав. Я слишком нервный последнее время. Просто я очень боюсь за тебя, Юнхо. За нас. - Если бы я знал ... Мы бы уже давно обсудили с тобой всё это. С самого начала. Вот так, без каких-либо секретов или недомолвок. Только я и ты. Минги грустно улыбается и отстраняется от своего парня. Он оставляет поцелуй на чужом виске, а руками скользит по шее, плечам, опускается ниже, до талии. Хмурит брови, как будто чувствует боль, закусывает губу - тем временем руки уже на чужих бёдрах. - Минги... Тот только резко встряхивает головой, как-будто потерял дар речи, беззвучно прося сохранять молчание, и судорожно сжимает ладони в кулаки, пытаясь справиться со вновь нахлынувшими эмоциями. После двигается дальше - колени, голени и наконец... Брюнет осторожно берет в ладони перемотанную эластичным бинтом лодыжку. Хнычет и бессознательно покрывает её бесчисленными поцелуями. Изящные пальцы слегка приподнимают край одной из штанин чужих спортивок и поцелуи касаются открывшейся кожи. А Юнхо стремительно краснеет. Казалось бы, такая безобидная, даже трогательная вещь от напуганного, заплаканного Минги. А Юнхо уже возбужден. Горячие, пухлые губы на коже ощущаются так... Правильно? Нет, у всего происходящего изначально был явно другой смысл... Таким образом шокированный Минги словно извинялся за что-то, хотя и не был ни в чем виноват. Возможно столь своеобразно выражал поддержку, отвлекал от боли..? Да что угодно. Но эти касания точно не несли в себе пошлый подтекст. А Юнхо сейчас вёл себя так по-животному глупо, словно полагаясь на инстинкты. В голове почему-то не было жалости ни к произошедшей ситуации, ни тем более к себе. Было лишь желание доказать, что всё гораздо лучше, чем кажется. От возбуждения стало жарко. Губы брюнета все еще касались открытой кожи - лодыжка, стопа, голень... Знал ли Юнхо, что ноги это его эрогенная зона? До этого момента нет. Сейчас он даже не собирается скрывать от своего парня то, что возбужден, и томно стонет: - Минги, мне кажется ты не этого... "Добивался", - хочет закончить Чон, но язык, вдруг оставивший влажный след на его стопе... напрочь выбивает это слово из его несчастного мозга. А Минги и не нужно что-либо говорить или объяснять. Он угукает, непонятно с чем соглашаясь, и совершенно внезапно одним скользящим движением стягивает чужие спортивки. Сон целует парня, прохладными ладонями поглаживая чужие подтянутые бёдра, а Юнхо... А у Юнхо окончательно отказывается работать мозг, и в голове лишь пошлые картинки. Вот он опрокидывает Минги на кровать, раздевает его... И целует, целует, целует... Безостановочно. Кусает ключицы и шею, оставляя бесчисленное количество красных пятен... А вот уже водит покрасневшей головкой возбужденного члена по этим пухлым, вкусным губам, которые совсем недавно нежными поцелуями-бабочками касались его травмированной ноги. Юнхо стонет, и действительно за плечи отталкивает парня от себя, роняя его спиной на свою кровать и устраиваясь сверху. Минги цепляется тонкими пальцами за край футболки и Юнхо быстро стаскивает её через голову. Он почти обнажён, в отличие от своего парня. Чон хочет стянуть и толстовку брюнета, но тот кусается и уворачивается. - Так... Хочу тебя так... - Минги на секунду словно давится собственными словами, что так стремятся слететь с его губ и мгновенно краснеет. - И ещё глубокий горловой хочу. Юнхо посмеивается тихо: - Хочешь - делай. - а Минги прячет глаза и бурчит в ответ: - Вот же... Не сам хочу, а ты... Юнхо зависает - раньше так далеко они не заходили. Минги обычно сам всё контролировал, а здесь... Отдаёт контроль или отдаётся сам...? Или и то, и другое? - Ты... Точно? Может лучше как обычно? - Юнхо, просто сделай то, о чем я сейчас прошу тебя. Иначе я никогда больше не решусь. Щеки Юнхо пылают, но он послушно раздевается до конца, а Минги жадно следит за каждым его действием горящими глазами. Когда теперь уже совсем обнаженный Юнхо в замешательстве замирает, не решаясь действовать дальше, Минги высовывает язык и как-то чересчур пошло стонет. Юнхо дрожит, а его член отзывается пульсирующим возбуждением. Но Чон хочет повторить самое желанное из того, что представлял. Он касается указательным пальцем чужого подбородка, прося закрыть рот. Минги непонимающе моргает, но мгновенно повинуется. А потом глухо мычит, потому что головка члена Юнхо касается его нижней губы, размазывая теплый предэякулят. Хочется коснуться, лизнуть, провести языком до самого основания, покрыть поцелуями... и еще много всего, потому что... ну это же член Юнхо. А если хочется, значит можно. И уже в следующую секунду Сон нежно обхватывает губами головку члена своего парня. Юнхо шипит тихо, потому что уже слишком возбужден и чувствителен, и подаётся назад. А Минги снова открывает рот и призывно высовывает язык. И в этот раз Юнхо не отказывает ему и себе в этом удовольствии. Он кладёт головку члена на чужой язык и слегка толкается вперёд, осторожно скользя по нему, так, чтобы не задеть зубы. Минги закатывает глаза, открывает рот чуть шире и кивает едва заметно. Чон старается сконцентрироваться как можно сильнее, но в голове всё плывёт, когда он толкается глубже: в рот, а потом и в горло своего парня, не встречая при этом ни малейшего сопротивления. Ещё в самом начале отношений они договорились, что всегда будут говорить друг другу, если захотят попробовать что-то новое. Последние несколько недель Минги являлся инициатором их частого обсуждения горлового минета. Сон буквально загорелся этой идеей. Он говорил, что очень хочет попробовать его с Юнхо, что тщательно готовится, а Чон... Не воспринимал всё это всерьёз, потому что это его Принцесса. Мягкий, нежный и ранимый. Он боится приведений, какой горловой минет, о чем вы. А сейчас эта Принцесса, свободно раскинувшись под ним на его же кровати, с пошлыми хлюпающими звуками принимает его член в самое горло чуть ли не по основание. Когда Юнхо уже готов кончить, Минги мягко похлопывает его ладонью по бедру пару раз. Ах да, Юнхо никогда не забудет о самом главном: каким бы хрупким и эмоциональным ни был Минги... Его Принцесса абсолютно всегда охуенно трахает его. И он думает об этом каждый раз, когда принимает в себя его член. Как, собственно и сейчас. Минги заводит его руки за спину и держит их в одной ладони, другую положив на влажное от пота плечо своего парня. Спина Юнхо прижата к его груди, а голова удобно лежит на широком плече. Минги входит в него быстро, но так глубоко. О, но перед этим он, конечно же, не упустил возможности долго дразнить его анальной пробкой, наслаждаясь хлюпающими звуками смазки. Он сам ввёл её в дырочку своего парня в душе сегодня с утра, так как Юнхо проспорил ему, хотя ранее уверял, что не кончит лишь от языка Сона. А теперь Юнхо жадно принимал в себя его член, сладко сжимаясь и призывно постанывая. А Минги, как-будто в отместку этой ненасытности своего парня, разжимает ладонь. И Юнхо приземляется лицом в подушку, но тут же чувствует тянущую боль и поднимает голову вверх, в сторону тянущей его за волосы руки. Во рту оказываются два длинных пальца, которые Юнхо с удовольствием ласкает языком и облизывает, пачкая слюной. Потому что знает, что именно они сейчас окажутся на его болезненно возбужденном члене, помогая достичь разрядки. Минги, как и всегда, доводит его до оргазма и сразу же выходит, чтобы кончить на лицо Юнхо, разрисовывая идеальную кожу белыми линиями. Юнхо сам слизывает со своего лица то, до чего может дотянуться языком, а с остальным ему помогает Минги. *** - Сильно болит? - Нет, сейчас только ноет слегка. Комната надолго погружается в тишину, пока Юнхо мягко поглаживает Минги по волосам. - Ну как тебе? - спустя какое-то время спрашивает Минги, удобно устроившийся под пледом, прижимаясь к Юнхо. - Что из всего ранее произошедшего? Слёзы или поцелуи? - Да нет же! Ну... - и это больше всего умиляет Юнхо в его парне: умение смущаться даже после того, как он, казалось бы, вытрахал из него всю душу. - Ты про минет? Великолепно, как всё и всегда. Но в следующий раз я бы хотел кончить тебе в горло. Минги смущенно хмыкает и прячет покрасневшее лицо в изгибе шеи своего парня.