Преступление года!

      Ночью Лини не удалось толком поспать. Мысль о том, что его вызвали на допрос, мучала парня. Однако, все обдумав, театрал решил, что должно быть, его хотят опросить, как свидетеля. Узнать, не видел ли он чего-то необычного? Не обратил ли внимание на странные детали какие-нибудь...?       В общем, наверное, полицейские просто хотели собрать как можно больше информации, чтобы схватить убийцу по горячим следам. А Лини и тот зеленоглазый слегка неуклюжий парень были теми, кто обнаружили тело... Потому и были так интересны служителям закона. Так что, наверное, бояться было нечего? Вполне возможно.       Кое-как успокоив себя этими мыслями, парень смог в конце-концов погрузиться в тревожный непродолжительный сон.       Однако утром реальность снова обрушилась на Лини как снег на голову, лишив на мгновение возможности мыслить здраво.       Театрал вот уже некоторое время бессмысленно смотрел на повестку, которую передала ему Наставница перед своим уходом на работу, и никак не мог прийти в себя, кожей ощущая на себе тревожные взгляды брата и сестры, что сидели с ним тут же за одним столом и завтракали. Надо срочно было как-то перевести их внимание на что-то другое... Только парень, наверное, впервые в своей жизни не мог выдавить из себя и слова. В повестке на допрос явно значилось, что его вызывают... В качестве подозреваемого, а не свидетеля. И это никак не укладывалось в голове.       Почему? Как? Ну как можно было прийти к такому выводу? Лини вовсе потерял сознание в тот момент, когда обнаружил труп, а его "звëздочка" сама даже вызвала полицию. Они думают, это постановка такая?! Разве можно настолько правдоподобно отыграть?.. А хотя... Кто знает мышление полицейских-то?       Помедлив, Лини нервно сжал ткань своих домашних штанов. Верно. Он как раз был актëром, так что, вероятно, у полицейских действительно могли возникнуть подозрения такого толка... Значит... — Лини, — позвавший его голос был совсем не громким, однако, парень вздрогнул от неожиданности и взглянул на брата. — Что? — театрал даже не старался улыбаться в этот раз. Вышло бы крайне фальшиво. — Остынет ведь... — Фремине кивнул в сторону тарелки Лини. — Тебе стоит хорошо поесть... А то ты какой-то бледный... — блондин виновато отвëл взгляд в сторону, зная о том, что брат не любит, когда семья заостряет внимание на его состоянии. Но и молча наблюдать за страданиями старшего Фремине больше не мог. Лини встряхнул головой, как будто пытаясь избавится от оцепенения и взялся за вилку, крепко сжимая предмет в руках. — Да, ты прав... Видимо, после вчерашнего не отошëл пока, — постарался как можно беспечнее произнести театрал, переводя взгляд на тарелку. — Не волнуйся так, хорошо? — вновь заговорил Лини, стараясь зарядить напряженную обстановку за столом и попытался хотя бы слабо улыбнуться для близких. Фремине кивнул, но Линнет продолжила сверлить брата внимательным взглядом. — Со мной всë будет в порядке! Я ведь ничего не совершал, так что, думаю, это не займëт много времени, — Лини снова невольно взглянул на повестку. — Но, похоже, придëтся пропустить сегодняшние пары, — парень неловко рассмеялся. Кажется, сегодня на них просто не успеть в любом случае.       Фремине взглянул на Линнет. Девушка поняла, что младший брат не сможет сообщить остальные новости брату, вздохнула тяжело и неторопливо начала: — Лини, пары отменили... — Ох... — парень кивнул рассеянно. Вполне разумно со стороны администрации колледжа. — А надолго? — Пока до конца недели, говорят, — все так же неторопливо ответила Линнет, стараясь найти подходящий момент для оставшихся новостей. — Звучит не так уж и плохо... — заметил Лини на слова сестры, начиная крутить вилку в руках и выдавая тем самым свое волнение. — Спектакль тоже отменили, — добавила девушка, невольно отводя взгляд и пытаясь отогнать от себя мысль о том, что она добила своего брата этой новостью.       Линнет знала, что Лини на самом деле вкладывался в любой творческий проект со всей душой. Знала, как много для него значит этот спектакль... Потому и решила, что лучше сообщить сейчас, не утаивая ничего, чтобы у брата было время с этим примириться.       Лини же почувствовал себя так, как будто из него вышибли весь дух. Однако внешне постарался это ничем не показать и лишь подпëр рукой щëку, прикрыв глаза и еле слышно выдохнув. — Понятно... — проговорил тетрал, обращаясь сразу к Линнет и Фремине одновременно.       Было до жути обидно и больно. Они так долго к этому готовились... Столько репетировали... И что теперь? Всë коту под хвост.       Лини прекрасно понимал, чем это обусловлено. Однако потраченных усилий все же было безумно жаль.       Фремине с сочувствием взглянул на брата. Наверное, он ещё ни разу не видел его настолько подавленным. Год завершался просто отвратительно... И ведь как-то подбодрить брата пока было особо нечем — впереди был допрос, итог которого нельзя было предсказать заранее. Но, может быть, он мог попробовать поддержать его? — Лини, если хочешь... Мы можем пойти с тобой вместе на допрос, — робко предложил Фремине, поглядывая на старшего из-за длинной чëлки. — Раз этот убийца объявился, вам лучше побыть дома... И вас наверняка не пустят со мной... — произнес театрал, спустя минутного раздумывания, покачав головой в отрицательном жесте. — Ага, чтобы сидеть и переживать за то, как ты один доберёшься, — фыркнула Линнет. — Мы будем рядом, да и в полицейском участке с нами точно ничего не случится… — решил высказаться Фремине, поддерживая названную сестру и переводя робкий взгляд на девушку. — Но… — попытался было Лини сказать что-то в качестве протеста, только был остановлен взмахом руки Линнет. — Что значит "но"? Я отправила тебя одного вчера, и что теперь? Вдруг тебе опять станет плохо, кто поможет тогда? Это вчера тебе повезло, а сегодня, не факт, что какие-нибудь смелые мальчики окажутся рядом, — возмутилась девушка, пытаясь скрыть свое беспокойство о брате. — Хорошо-хорошо, убедили, —сдался театрал, поднимая руки в жесте «сдаюсь». А затем Лини даже улыбнулся слабо, посчитав последнюю реплику сестры забавной. — Тогда пойдём вместе! —огласил театрал результат состоявшего семейного собрания.       Линнет переглянулась с Фремине, и тот робко улыбнулся в ответ. Несмотря на весь ужас ситуации, Лини было приятно в который раз почувствовать, что они являются такой сплочённой семьёй.

***

      Стоя перед темным, чугунным и как будто бы неуместно изящным забором, огораживающим участок, в котором и располагалось здание полиции, Лини чувствовал себя подавленно. Острые пики, венчающие верхушки ограждения, выглядели угрожающе на фоне пасмурного неба и навевали ещё больше отчаянья. Вот войдёт он через дружелюбно распахнутую калитку и уже сразу почувствует себя, словно за находится решёткой... — Ну, что встал, давай пошли, — Линетт решила подтолкнуть мягко бара, видя, что Лини немного замешкался у ворот. — Быстрее начнешь, быстрее уйдешь, — произнес Фремине тихо, осматривая недоверчиво фасад здания. — Сейчас... — пробормотал Лини и со вздохом направился вместе с сестрой и братом к полицейскому участку, который выглядел довольно серо. Во всех смыслах. Именно такого цвета были гладкие стены здания, которое, тем не менее, выглядело более-менее ухоженным: по крайней мере, каких-либо трещин или сколов не было заметно при беглом осмотре. Разбавляли серость лишь несколько табличек, самая большая из которых была с синей надписью "Полиция". Она и висела над главным входом.       Казалось, даже здание самим своим видом давило на любого, кто сюда решил прийти. Возможно, это была игра воображения... Или же все это было изначально так запланировано? Что ж, если так, то выходило это очень даже замечательно, и с каждым шагом Лини все отчаяннее начинал прогонять от себя желание развернуться и броситься наутёк от полицейского участка. Однако Линнет была права: нужно было просто как можно быстрее пройти через допрос и поехать домой со спокойной совестью.       Переступив порог полицейского участка, Лини повертел головой, гадая, куда им направиться. Но не успел блондин осмотреться, как вдруг услышал вопрос: — Парень, ты куда? — из-за стойки с надписью «дежурный» на них смотрел довольно сурового вида мужчина. — Здравствуйте, я бы хотел спросить… — начал говорить Лини, попутно доставая из кармана повестку на допрос и протягивая бумагу дежурному полицейскому. — Здравствуйте, — поздоровался в ответ полицейский, проверяя что-то в своих бумагах, а затем спросил имя и фамилию Лини, уточнил время и цель прихода. Потребовал паспорт, чтоб свериться с документами и записями в своем журнале. — Сейчас по коридору прямо и налево, кабинет 13. Но родственникам придется подождать <здесь, — произнес мужчина, возвращая документы театралу и кивнул на пару стульев, которые располагались возле информационной доски. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил Лини, забирая документы и обернувшись к родственникам. — Давай, иди. Мы тут тебя подождем, — подбодрила Линнет, похлопав старшего брата по плечу. — Хорошо… — несколько неуверенно отозвался театрал, нахмурившись и прикусывая нижнюю губу. — Все будет в порядке, — уверенно произнесла сестра, а Фремине согласно кивнул в такт словам. — Конечно! — улыбнулся Лини и поспешно отвернулся. Лишь бы сестра с братом не заметили, что в эти слова парень не очень уж и верит.       Театрал вздыхая, направился к нужному кабинету. А в коридоре было как-то пустовато, словно в здании полиции не было других посетителей, кроме Лини и его семьи. Остановившись возле двери, парень немного помедлил, стараясь выровнять дыхание и успокоиться, и лишь затем нерешительно постучался.       Из кабинета слышалось несколько мужских голосов — о чем конкретно они говорили было не разобрать — так что, мало ли, может, там уже кого-то принимали, и заходить пока было нельзя... — Войдите! — практически сразу прозвучало как-то громко и несколько сурово разрешение для входа в кабинет.       Лини не смея медлить, открыл дверь и робко осмотрел присутствующих людей в кабинете. Сам кабинет был не слишком светлый, но и не темный. Больше придерживались холодных и серых оттенков для пола и стен кабинета. Мебель же была выполнена преимущественно из темного дерева: несколько широких столов со стопками бумаг и рабочей техникой. А так же несколько шкафов, забитых самыми различными папками. Казалось, что ничего лишнего в кабинете нет. А ещё была пара стульев у стены расставленные в ряд, видимо для задержанных?       За одним из рабочих столов сидел мужчина, взгляд холодных голубых глаз которых, казалось бы, прожигал насквозь. У Лини невольно пробежали мурашки, но парень все же пересилил себя и прошел внутрь кабинета, закрывая за собой дверь. Лини опустился на стул у стены, стараясь выглядеть как можно непринужденнее. Тем не менее, сохранять такой образ оказалось довольно непросто, ведь помимо следователя в кабинете находилось ещё двое полицейских, которые были, судя по всему, не намного старше театрала. Хотя Лини почему-то представлял, что людей на допросе должно быть значительно меньше...       Но увы и ах, ведь полицейские не спешили выходить из кабинета, чтоб оставить паренька со следователем один на один для разговора. — Снежневич Лини? — поинтересовался один из полицейских, вставая из-за стола и направляясь в сторону театрала. — Да, — утвердительно произнес блондин, кивнув головой в знак подтверждения собственных слов. — Признавайся в убийстве. Мы оформим это как добросердечное признание и возможно даже поможем немного скосить срок отсидки, — пошел в наступление темноволосый полицейский, садясь на стул рядом с Лини и закидывая ногу на ногу. — Простите, что? — опешил театрал от такого напора и чужих сказанных слов. Юноша не мог поверить в услышанное… Неужели полиция сейчас пыталась сделать из него преступника и повесить чье-то убийство? — Ты глухой что ли? —грубо спросил полицейский, хмурясь и ладонь укладывая на колено, сжимая в кулак. — А? Нет! — воскликнул Лини от чужих действий, стараясь незаметно отодвинуться от мужчины как можно дальше на стуле. — Так ты признаваться будешь в содеянном преступлении по-хорошему или тебя надо в допросную вести? — пассивно-агрессивно продолжил интересоваться темноволосый, всем своим видом и аурой оказывая давление на «подозреваемого в убийстве». Следователь нахмурился недовольно от действий подчиненного, откладывая ручку с документами в сторону и складывая руки на груди. — Нет, не надо! Я н-ничего не совершал же! — произнес театрал, ощущая подступающую панику к горлу. Лини не ожидал, что будет такое грубое отношение со стороны полицейских по отношению к одному из свидетелей. — Ты. . . — начал было говорить темноволосый, поднимаясь на ноги и практически нависая над Лини для еще большего эффекта давления на психику юноши. — Хватит. Пойди на место, — прозвучал вдруг ледяной голос, что заставил затихнуть разбушевавшегося мужчину. Полицейский как-то сразу сник, моментально уменьшаясь и вжимая голову в плечи отходя от Лини к своему молчаливому напарнику. — Зря вас допустили до работы с людьми? — процедил высокомерно следователь, смиряя двух полицейских не читаемым взглядом. Оба мужчины сжались в напряжении от надвигающих проблем, что могли дамокловым мечом опуститься на чужие шеи… И тогда точно этим горе полицейским ничего не сможет помочь в дальнейшем. — Прошу прощения за этого недоумка, — проговорил следователь, совершенно чуть-чуть смягчая голос, обращаясь к Лини и кивнул на свободный стул у своего стола. — Н-ничего страшного. . . — слегка заикаясь выдавил Лини, дернув плечом от холодного и внимательного взгляда брюнета. Парень пересел на указанный стул, укладывая руки на колени и крепко сжимая их. Взгляд же обратил на рабочий стол, немного боясь посмотреть в глаза следователя вблизи. — Можешь ко мне обращаться: либо «господин следователь», либо «герцог Ризли», — проговорил мужчина, стараясь убрать холод из голоса и вернуться к нейтральному тону. — Хорошо, господин следователь, — произнес театрал неуверенно и скользя взглядом по чужим документам, даже не стараясь вчитаться в текст. — Начнем с самого начала, — проговорил следователь, убирая стопку документов в сторону и укладывая локти на рабочий стол, руки сцепливая вместе и сверху же укладывая подбородок. — Да, Снежневич Лини это я, — быстро и несколько нервно сказал Лини, прижимаясь спиной к спинке стула и хмурясь немного. — Ну-ну, не так сильно с самого начала начнем знакомство, — с легким смешком отозвался Ризли, прищуриваясь и осматривая парня перед собой. — О-ой… П-прости-тите, — смущенно и немного заикаясь произнес блондин, начиная моргать удивленно и переводя взгляд на собственные колени. — Мистер Снежневич, дайте мне свою повестку на разговор в полицию, — проговорил серьезно следователь. — Минутку! — воскликнул театрал, доставая из сумки паспорт и отдавая сложенный лист повестки в руки мужчины. Ризли тихо хмыкнул, забирая лист из рук и разворачивая повестку. Прочитал текст и тихо цокнул языком, укладывая бумагу на стол и ставя подпись на повестке. А затем достал какую-то папку из тумбочки и открыл, раскладывая бумаги на рабочем столе. — Расскажите о том, что произошло и желательно во всех подробностях, — серьезно проговорил следователь, готовясь сверять рассказ Лини с написанными показаниями. — Все началось с того, что я отправился за реквизитом для спектакля. . . — начал свое повествование блондин, сосредотачиваясь на мелочах.