please...fuck off

      — Мин, ебать колотить, Юнги! Ты решил весь свой день проспать? Открой глаза, ало! Ау! Да что ж ты будешь делать… Как тебя поднять то? Стоп… А ты вообще живой?       Чимин проснулся часа два назад и уже успел знатно заскучать, давая Юнги возможность немного поспать в свой выходной. И это было легко делать, пока он мог найти себе занятие: Пак принял душ, приготовил завтрак, сварил свежий кофе и даже решил кое-какие рабочие дела. Он уже не знал куда себя еще деть, поэтому принял решение будить своего парня, вот только тот оказался совершенно неподъемным. Настолько неподъемным, что блондин даже слегка напрягся, когда тот никак не реагировал на его голос и толчки в плечо. Пак обошел диван, на котором они вчера так и уснули, и присел на корточки возле головы Юнги, присматриваясь к его ноздрям, что совсем не шевелились.       — Юнги… — младший действительно испугался, прикладывая ухо к его лицу и судорожно щупая пальцами его шею в поисках сонной артерии. — Эй! Ты…       Мин, который все это время просто задерживал дыхание, вынуждая парня подойти ближе к себе, резко обхватил его хрупкое тельце руками и повалил на диван, закидывая на него ногу и тем самым полностью лишая возможности двигаться.       — Идиот, блин! — хмуря от недовольства брови, заверещал Пак. — Отпусти меня, чтобы я тебе втащил.       — Какое чудесное утро, — радостно протянул Юнги и прижал младшего к себе еще сильнее, заставляя того слегка закряхтеть от силы захвата.       — Утро? — Чимин попробовал высвободиться, но все было безуспешно. — Уже три часа дня, гений.       — Так даже лучше.       Мин ловко схватил парня за руки и припечатал к дивану, занимая положение сверху. Пак широко распахнул глаза и дернул плечами, в ответ на что получил неодобрительное покачивание головой.       — На тебе моя одежда, — Юнги прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — А еще ты пахнешь моим гелем для душа. Похозяйничал тут?       — А что мне еще оставалось делать? — Чимин понял, что смысла вырываться не было, поэтому полностью расслабился и слегка обмяк под брюнетом. — Я встал два часа назад и совсем не знал, чем себя занять.       — Мне это нравится, — улыбнулся Мин, опускаясь к лицу второго. — Тебе все это очень идет. Тебе идет эта одежда, этот запах… эта квартира. — парень аккуратно чмокнул Чимина в щеку и отпустил его руки. — Мне уже нравится этот день.       Наблюдать за таким игривым настроением Юнги было крайне забавно. Что-то в нем поменялось, и это немного смущало Пака. В хорошем смысле. Чимин слегка краснел и волнительно вздыхал, наблюдая за тем, с каким вожделением на него смотрел Мин.       — Я приготовил завтрак…       —… и кофе, — Юнги поцеловал Пака еще раз, но уже в другую щеку. — Вкусно пахнет. Ты уже кушал?       — Еще нет. Тебя ждал.       — А подождешь еще чуть-чуть? — брюнет слегка попятился назад и сел на диван в ногах парня, указывая пальцем на второй этаж. — Я быстро.       Юнги дождался положительного кивка и вскочил с дивана, перепрыгивая его через спинку, дабы не тянуть время. Чимин провожал его взглядом и никак не мог избавиться от ощущения, что Мина подменили. И парня это совсем не напрягало, так как он и сам проснулся совсем другим человеком. Это пришло к нему сразу, как только тот открыл глаза. Невозможно ненавидеть жизнь, когда просыпаешься в объятиях любимого человека. Ну как объятиях… Юнги так и уснул сидя, позволяя младшему спать у него на коленях. Одна его рука аккуратно придерживала Пака за плечи, а вторая лежала у подушки, готовая в любой момент ловить его пепельную голову. Сам же он как-то сложился у подлокотника, и, судя по тому, что Пак так ни разу и не проснулся — совсем не двигался. Вся эта картинка была настолько умилительной, что Чимин напрочь позабыл обо всех тревогах, с которыми засыпал. Всё куда-то ушло и осталось только тепло. Точно такое же, которое оставил после себя Юнги, когда убежал наверх. Его растрепанные волосы, слегка помятое лицо и светящиеся глаза — всё в нём было каким-то согревающим и родным.       Вернулся Мин обратно совсем быстро. Вид у него был уже не такой сонный и неряшливый. На нем была свежая футболка и какие-то легкие спортивные штаны, а на плечах висело полотенце, которым он на ходу вытирал свою голову.       — Домашний такой, — развернувшись к лестнице и увидев родное сердце, улыбнулся сам себе Пак.       — Как тебе вчерашний фильм? — с издевкой поинтересовался Юнги, падая на диван рядом с блондином. — Мне вот очень понравился. Не хочешь обсудить?       — Айщ, — Чимин скривился, понимая к чему тот ведет. — Да-да-даааа, — он похлопал Мина по коленке. — Глупый Пак Чимин. Атата. Мудрая и старая черепаха говорила ему, что нужно идти спать, но глупый мальчик её не послушал. Ай-яй-яй.       — Да хватит называть меня старым, — Юнги шутливо надул губы и взмахнул руками. — У нас всего 5 лет разницы. Пять, Чимин, а не пятьдесят.       — Ну если быть точным, то шесть…       Законченная это была мысль или нет — Мин об этом думать не стал, так как спешил спуститься обратно не для того, чтобы вести странные беседы о его возрасте. Он не для того в спешке вывернул половину шкафа, доставая чистую одежду. И уж точно не для того чуть не разбил себе голову, поскользнувшись в ванной, пока пытался делать два дела сразу — мыть волосы одной рукой и чистить зубы другой. Он торопился для того, чтобы как можно скорее поцеловать своего мальчика, не отталкивая того несвежим, утренним дыханием.       Юнги стянул с себя влажное полотенце и закинул его на плечи Пака, после чего потянул того на себя, и, пока парень не успел ничего сообразить — нагло врезался в его губы. Подхватил ладонями его подбородок и страстно поцеловал, не давая тому возможности отступить. Вот только Чимин и не собирался этого делать. От брюнета настолько приятно пахло каким-то цветочно-древесным шампунем и мятным ополаскивателем для рта, что у Пака даже слегка снесло чердак. Сладкий холодок слегка пощипывал его губы, делая поцелуй каким-то странным, но особенно приятным. Юнги был живым афродизиаком и это уже было не остановить.       — Ты… ты сильно голоден? — не без усилий, Чимин смог вырваться из поцелуя, подставляя под удар свою тонкую шею. — Юнги…       Мин легонько укусил блондина за мочку уха, прошептал тихое «нет» и вновь потянулся к его пухлым, розовым губам. Похоти был дан зеленый свет. Чимин думал об этом, когда наблюдал за Юнги во время работы в офисе. Представлял их вместе, когда курил на парковке у Старбакс. Мечтал о чем-то большем, когда делил с Мином сегодняшний рассвет. Надеялся на близость, когда принимал утром душ. Он хотел Юнги. Страшно желал, но боялся показаться слишком доступным.       — Да или нет? — Чимин был уже далеко не в этом измерении, подаваясь на встречу всем касаниям Юнги. — Рискни…       Брюнет, словно в голову к нему залез, повалил Пака на диван и повис над ним, жадно разглядывая манящие, влажные губы. Чимин тяжело дышал и, краснея от собственных мыслей, смотрел на него снизу вверх, выдавая своим взглядом сильную похоть и желание. Пара секунд таких гляделок и Юнги сдался. Точнее больше не мог бороться со своим возбуждением. Уж больно красив был Чимин. Его умоляющий взгляд был слишком совершенен и соблазнителен. Перед таким только слепой, глухой и забитый импотент смог бы устоять. И то — это еще жирный вопрос. Мин раздвинул коленом бедра младшего и уселся между его ног, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя животом тепло и напряжение, что исходило из паховой области блондина. Всё. Обратной дороги уже не было ни для кого. Тихое, скомканное признание, что ударило в ухо Пака горячим шепотом, лишило парня всех мучительных смятений.       — Малыш… Прошу, останови меня, иначе я сейчас сорвусь и шуточные угрозы про этот диван воплотятся в жизнь.       — У тебя есть минута, чтобы принести презервативы и смазку.       Сказать, что Юнги сильно охуел, услышав ответ — это ничего не сказать. У него даже подкосились руки, на которых он все это время держался, от чего тот чуть не плюхнулся лицом в подушку.       — Ч-что?       — Я хочу попробовать, — Чимин сильно стеснялся собственных слов. — Хочу этого с тобой. Но, ты же знаешь, что это мой первый такой раз, поэтому как бы я ни хотел не портить момент — без того, что я назвал, вряд ли что-то получится.       Юнги просто застыл, с трудом переваривая всю услышанную информацию. Это очередная шутка? Какая-то проверка? Что это?       — Чимин-и, давай сейчас без приколов, ладно? — брюнет пробежался глазами по лицу младшего и встретился с очень негодующим взглядом. — Я слегка в замешательстве. Это какая-то очередная издевка?       — Во-первых: Чимин-и? Мне очень нравится, называй меня так почаще. А во-вторых: ты кайфообломщик, Мин, ты знал? — Пак закатил глаза и слегка приподнялся на локтях, останавливаясь буквально в паре миллиметров от лица Юнги. — Я. Этого. Хочу. Получится что-то или нет — не знаю, но попробовать хочу точно.       — Пошли, — Юнги еле уловимо поцеловал блондина в уголок рта, а затем резко поднялся и потянул парня на себя, помогая тому встать.       — И куда мы…       — В комнату, — Мин был слегка не в себе от накрывших чувств. — На большую и мягкую кровать.       Путь до нужной спальни занял не больше минуты, но для обоих казался целой вечностью. Любое неправильное слово, движение или взгляд и пуф — всё могло рухнуть. Для Чимина это время тянулось из-за сильного волнения: он не боялся самого процесса, но переживал за то, как, в случае неудачи, ко всему отнесется Юнги. Для Мина же, в свою очередь, секунды ползли по совсем другой причине. Брюнета колбасило из-за Пака. Просто из-за того, что он вот такой у него есть. Юнги вел его за собой, держал за руку, а сам боялся, что обернется — а младшего там нет. И никогда не было. Боялся, что все это он себе придумал. Что вот еще чуть-чуть — и он откроет глаза в какой-нибудь клинике, очнувшись от комы после того покушения, которое всё-таки случилось с ним, а не с его любимым сердцем.       Когда с тихим щелчком дверь за спиной Пака закрылась — время окончательно остановилось. Мин дал себе мгновение, чтобы взять себя в руки, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, но все резко пошло через одно место, когда прохладные ладошки Чимина скользнули к нему под футболку, стягивая с торса нежеланную ткань. Брюнет, словно новенькая иномарка, вновь завелся с пол-оборота. Он подхватил Пака за талию и с легкостью его поднял, разворачивая спиной к кровати, на которую спустя пару уверенных шагов аккуратно опустил. Сам же быстро стянул с себя штаны и взобрался на постель вслед за ним, усаживаясь в ногах так же, как сидел на диване.       — А я думал, что момент упущен, — блондин облизал слегка пересохшие губы и стянул с носа очки, швыряя их на другой конец кровати.       — Шутишь? — Мин медленно прошелся рукой по внешней части бедра Пака, ныряя ладошкой под край шорт. Затем по талии, цепляясь пальцами за легкий кардиган, который уже начинал раздражать. Нагнетающе приближался, слегка придавливая Чимина весом своего тела, от чего тот томно выдохнул и улыбнулся. — Я тебя лишь еще сильнее захотел…       — Тогда это нам точно не нужно, — Пак выгнул поясницу и потянул за край своей кофты, ловко стягивая её через голову. И пока тот был слегка прогнувшись, Юнги нырнул руками ему под спину и потянул парня на себя, усаживая на свои бедра. — Круто, но так я не смогу снять шорты, Юнги.       — Погоди… — бегая глазами по острым, смуглым ключицам, тихо промурчал Мин. — Ты такой красивый, Чимин-и. Невероятный просто… Каждое твое движение, каждое слово или взгляд. Ты, не прикасаясь, кости мне ломаешь. Выворачиваешь меня наизнанку, полностью порабощая мою волю, — Юнги поднял глаза и встретился со взглядом младшего, который медленно начинал откисать от каждого его слова. — Знаешь, язва… Вроде выгнулся ты, а прогнулся по итогу я, — сил держать себя в руках больше не было — бархатная кожа так и манила к себе прикоснуться. Юнги прильнул губами к яремной впадине на шее Пака и погулял по ней языком, вынуждая Чимина вновь слегка выгнуться и тихонько заскулить от приятных, влажных касаний. — Иногда мне кажется, что ты и не настоящий вовсе…       — Настоящий, — Пак откинул голову и легонько поерзал ягодицами на бедрах старшего. — И сейчас я тебе это докажу.       Чимин, может и казался хрупким и беззащитным парнем, но на самом деле был достаточно силен, а самое главное — ловок и хитер. Он с легкостью вырубил бдительность Мина, вцепившись в его темные волосы, а затем закинул голову назад, чтобы иметь полный доступ к его лицу. Одной рукой он контролировал неподвижность головы и его взгляд — Пак хотел, чтобы тот смотрел именно на него, а второй схватил Юнги за запястье и прислонил его ладонь к своей щеке.       — Как думаешь: будь я ненастоящим, мог бы я сделать вот так?       Блондин слегка прищурился и скользнул языком по своим губам, после чего склонил голову и взял в рот большой палец Мина, блаженно закатывая при этом свои глаза. Он начал медленно его посасывать, сопровождая это тихим, наигранным стоном, и это работало как нужно — Юнги начал стремительно звереть. Мин приоткрыл рот и просто не мог отвести от него взгляд, непроизвольно сжимая свободной рукой ягодицы Пака в такт движению его губ. Брюнет и не заметил, как начал двигать бедрами вверх, а Пака, наоборот, слегка прижимать к себе, словно насаживая на свой вставший член.       — Так что? — сладко причмокнув и оставив после себя тоненькую ниточку слюны, Чимин остановился. Он отпустил ладонь, которая сразу же скользнула на талию, и склонился над брюнетом, замирая у самых губ. — Я реален?       — Нереален, — словно в бреду, пробубнил Мин.       — Вот так значит, — Паку нравилось то, как он влиял на Юнги. Ему хотелось сводить его с ума. Играть с ним, пока тот окончательно не слетит с петель. Юнги был настолько безоружен и податлив, что казалось из него сейчас можно было веревки вить. Чимину даже не требовались никакие физические усилия, чтобы уложить того на лопатки и сесть сверху. — Я уже давно понял, что ты знаешь мою эрогенную зону, но вот интересно: есть ли они у тебя? — парень опустился и начал медленно гулять языком по шее Юнги. — Может быть тут? — развязно пососал мочку уха. — Вижу, что нравится, но это не то. Тогда может быть вот здесь? — опустился чуть ниже и поцеловал, слегка прикусывая и оттягивая кожу на шее. — Мм, не то.       — Чимин, умоляю, остановись.       — Шш, — Пак вытянул руку и прикрыл ею рот старшего. — Не мешай мне.       Изучающе зацеловывая каждый сантиметр бледноватой кожи, блондин медленно спускался всё ниже. Прошелся по плечам, ключицам, соскам и ребрам, пока не наткнулся на то самое, что искал — Юнги резко дернулся и надрывисто вздохнул, когда губы коснулись нижних кубиков пресса.       — Попался.       Брюнет издал какой-то непонятный звук, что-то между смехом и стоном — такой была отдача на череду мокрых касаний по эрогенной зоне, после чего несколько раз ударился затылком о матрас, словно в чувства себя приводил, и резко приподнялся: — Может уже хватит меня мучать, Пак?       — А ну лежать! — Чимин уперся ладонью в грудь Мина и пихнул его обратно на кровать. — Я еще не закончил.       Блондин выпрямился и оценивающе посмотрел на состояние Юнги, после чего довольно улыбнулся и попятился назад, усаживаясь на колени меж ног старшего:       — Закрой глаза.       — Что ты там еще придумал, демон?       — Закрой, — в голосе Чимина появились командирские нотки, которым Мин сопротивляться совсем не хотел, послушно выполняя его просьбу.       Как только Пак убедился, что тот и правда за ним не смотрит, то очень шустро стянул с себя всю нижнюю одежду и потянулся к черным боксерам Юнги. Брюнет содрогнулся, когда почувствовал чужие пальчики под резинкой своего нижнего белья, но портить момент лишними вопросами и разговорами не стал — лишь улыбнулся и приподнял ягодицы, помогая их снять. Он еще не знал, что Чимин так же уже без одежды, поэтому совсем не догадывался, что его ждало. Пак и сам не совсем понимал, что уже хотел от него. Поначалу план был лишь в том, чтобы просто раздеться. Слегка подразнить, запрещая на себя в этот момент смотреть. Вот только руки сами потянулись и к чужой одежде, а увидев обнаженный, взбухший член Юнги — парень и вовсе забыл, что планировал делать. Захотелось коснуться. Почувствовать тепло. Почувствовать в себе.       — Юнги… — Пак медленно пополз обратно к лицу брюнета, аккуратно усаживаясь обнаженными ягодицами на твердый, лежащий на животе, орган. Мин, ощутив на себе мягкость и нежность голого тела, резко распахнул глаза и беззвучно ахнул. —… я настоящий?       — Ч-что?       Чимин начал медленно водить бедрами вперед и назад, проходясь межъягодичной складкой по всей длине возбуждения. Юнги от этих ощущений вновь невольно прикрыл веки и разомкнул губы, гуляя по ним языком, который внутри никак не мог найти себе места.       — Я реален, ведь так? Ты же меня сейчас чувствуешь?       — Да… — Пак начал двигаться усерднее и быстрее, от чего Юнги совсем перестал нормально соображать. — Да, Чимин-и…       Младший медленно сбавил темп и склонился к лицу Мина, развязно нашептывая в его губы своё единственное, на тот момент, желание:       — Я тоже хочу тебя почувствовать. Помоги мне.       Руки, что уже крепко обнимали блондина за талию, слегка затряслись. От этой тихой просьбы Юнги моментально кинуло в жар. Ему и без того сейчас было по-хорошему дурно, но теперь стало совсем невыносимо. Сама мысль о сути этих слов уже не на шутку заводила, но необходимо было как-то прийти в себя, слегка остыть после всех этих игр и сделать всё правильно. Так, чтобы Чимину было максимально комфортно и хорошо.       — Зря ты меня так распалил, — Юнги прижал парня к себе и, приложив совсем немного усилий, перевернул его на спину. — Я же сейчас вообще не в себе.       — Я хотел, чтобы ты запомнил только хорошее, если у нас ничего не получится, — невинно хлопая ресницами, честно признался тот.       — Ты глупышка, — брюнет повис над Паком и нежно улыбнулся. — Хотел бы я, чтобы ты себя моими глазами увидел. В голову мою залез и понял, что именно для меня значишь. Знаешь, там ведь ничего и близко похожего на те мысли, которые ты сейчас озвучил, нет. Скорее даже наоборот — это я тебя разочаровать боюсь. Боюсь быть грубым и озверевшим, потому что, как я и сказал — я сейчас не в себе. — Юнги прикрыл глаза и дернул головой, прогоняя от себя эти мысли. Сосредоточиться нужно было на другом. — Обещай, что будешь честным. Если больно — не молчи и останавливай меня, хорошо? Я не прощу себе, если ты будешь терпеть ради моего удовольствия. Мы с тобой договорились?       Чимин закусил нижнюю губу и тихо промычал, сопровождая ответ легким кивком.       — Пообещай.       — Обещаю, — теперь уже сопротивляться командирскому тону не мог Пак.       Юнги склонил голову и очень внимательно посмотрел в глаза напротив, словно пытался найти там хотя бы капельку сомнения, вот только кроме уверенного и доверительного кивка ничего не получил.       — Хорошо… — на тяжелом выдохе, означающем лишь беспокойство и сильное волнение, Мин попятился назад и встал с кровати, шлепая босыми ногами в ванную. Прошло чуть меньше минуты — и вот он вновь был в ногах у Пака. Рядом уже лежала лента презервативов, а в руках щелкнула крышка от бутылька с прозрачной жидкостью. Выдавив небольшое количество себе на руку, Юнги немного погрел её в ладони и повис над Паком, подгибая и закидывая на себя его ногу. — Помнишь наш первый поцелуй? Самый самый первый? — Мин нежно поцеловал блондина в ключицы и скользнул влажной рукой меж его ягодиц, аккуратно распространяя смазку вокруг анального колечка. — Я вообще не понял, как так вышло, но знаешь, был приятно удивлен, что ты мне тогда не втащил, — брюнет продолжил медленно нашептывать отвлекающие вещи и это работало — Пак прикрыл глаза и умиротворенно улыбнулся. — Я в ту ночь вообще не спал, Чимин-и, — Юнги толкнулся внутрь фалангой пальца и остановился, в ответ на что блондин легонько кивнул. — Я несколько раз спускался в гараж, садился в машину, а потом возвращался обратно в комнату. Хотел приехать к тебе и всё объяснить, — Мин уже вошел на пол пальца и медленно погружался им туда и обратно, давая Паку возможность привыкнуть к ощущениям. Бережно расталкивал стенки, в ответ на что Чимин иногда морщился, но очень быстро расслаблялся. — Я часто вспоминаю нашу поездку в Даунтаун. Ты, может быть, тогда не заметил, но я не мог отвести от тебя глаз, особенно в момент, когда ты завороженно смотрел на последние этажи моего здания, — внутри Чимина уже уверенно двигался целый палец, да и сам Пак уже начинал двигаться ему навстречу. — Я так хотел тебя поцеловать тогда. Смотрел на твои губы и места себе не находил.       — Я тоже этого хотел… — еле слышно, сквозь томный вздох, пробормотал младший. Юнги начинал слегка увеличивать темп, в ответ на что Пак сладко заскулил и добавил: — Юнги, еще…       Так же неторопливо и осторожничая, Мин вошел двумя пальцами. Он следил за Паком, а тот лишь продолжал кивать, когда Юнги ускорялся, и мотал головой, если тот останавливался. Блондин ему полностью доверился, а потому очень быстро начал получать удовольствие от приятной боли, которая вызывала непроизвольные содрогания и вздохи.       — Всё хорошо? — после очередного, особо шумного выдоха, Мин остановился и согнулся над Паком, ласково целуя его в висок. — Мне прекратить?       — Н-нет, — Чимин вцепился в одеяло и поджал ноги. — Пожалуйста, нет.       Юнги продолжил движения пальцами, подкрепляя это чередой расслабляющих поцелуев вдоль шеи:       — Что ты чувствуешь?       — Те… — Пак не мог ничего нормально сказать. Из-за постоянных подергиваний и стонов ему с трудом удавалось глотать воздух. — …тебя. Хочу те… — очередной толчок и очередная темнота в глазах. — …бя.       Юнги очень хотел его переспросить. Хотел поинтересоваться: точно ли он уверен в своих словах. Хотел узнать не больно ли ему. Задать еще тысячу подобных вопросов, потому что очень переживал. Вот только делать этого не стал, так как просто не мог противиться его желаниям. Его блаженному лицу и изредка приоткрывающимся, умоляющим глазам. Пак одним только своим видом Мина с ума сводил. Одному богу известно, как тот смог до сих пор себя в сознании держать.       Аккуратно убрав руку, Юнги потянулся к презервативам и максимально быстро натянул на себя резинку, устраиваясь поудобнее между бедер второго. Очередная порция смазки плюхнула в ладонь, но теперь уже предназначалась для члена Пака. Брюнет начал медленно ему надрачивать, не позволяя тому хоть на мгновение прийти в себя.       — О боже, — Чимин прогнулся и хрипловато выдохнул. — Ахуеть просто…       Брюнет жадно разглядывал напряженное, дрожащее тело и совсем не мог отвести от парня глаз. Пак для него был совершенен в этом моменте. Словно произведение искусства. Эстетический шедевр, незаслуживающий чужих взглядов.       — Мне даже входить в тебя не нужно — я сейчас от одного твоего вида кончу.       — Не смей, — запрет больше был похож на мольбу. Пак дернул задом и уперся в стояк старшего. — Не сейчас.       — Ты мне обещал, помнишь?       — Обещал… — Чимина слишком сильно накрыло. Блондин начал изучать ладонями кровать вокруг себя, так как совсем не знал куда ему деть свои руки. Он хотел всего и сразу: коснуться Юнги, вцепиться в собственные ноги, царапать под собой одеяло, держаться за изголовье. Что угодно, лишь бы заземлиться в этой реальности. Несмотря на всю боль ему сейчас было невероятно хорошо. Как никогда хорошо. — Да, я помню…       Юнги подтянул блондина к себе и опустился к его лицу:       — А помнишь себя на кухне? — очередная порция отвлекающего мурчания. — Ты был так прекрасен, сидя на моей барной стойке, — Мин взял свой член в руку и аккуратно толкнулся в Пака, на что тот сразу же среагировал шипением, но останавливать не стал. — Помнишь свои ощущения в тот момент?       — Мне было очень хорошо, — облизывая пересохшие губы, промямлил Чимин. — С тобой всегда хорошо.       — А мне с тобой, — Юнги все это время медленно толкался внутрь, войдя в Пака уже почти на половину. — Хотя нет. Хорошо — это не то слово. Ахуенно, — Мин начал аккуратно двигаться вперед и назад, прислушиваясь к тихому хныканью младшего. — Невероятно, — Пак очень выносливо переживал каждый его толчок и совсем перестал морщиться и шипеть. На смену этому пришло мычание, за которым Чимин пытался спрятать, рвущиеся наружу, стоны. — Крышесносно, — Юнги начал увеличивать темп, постепенно входя почти во всю длину. — Бля… — теперь к богу уже хотел обратиться Мин. — В тебе слишком хорошо. Скажи мне, что я не делаю тебе больно, малыш, прошу…       Чимин, который практически не понимал, что Юнги ему говорил, просто начал хаотично мотать головой, крепко цепляясь пальчиками за его широкие плечи. Он совсем не мог разобрать своих ощущений. Ему было больно, но это была та боль, от которой совсем не хотелось избавляться. Каждый толчок сопровождался приятной судорогой, в глазах темнело, а в ушах стоял странный звон. Было жарко, категорически не хватало воздуха и сил, но единственное, о чем мог думать Пак — это продолжение. Он совершенно не хотел, чтобы это прекращалось.       — Ты такой умница, — Мин опустил руки на бока блондина, подтянул его к себе и резко вошел до конца. Пак громко заскулил и вцепился ногтями в спину Юнги. С уголков его глаз выкатились крохотные слезинки, которые брюнет сразу же убрал с его лица, поочередно целуя в обе щеки. — Чуть-чуть еще потерпи. Привыкни. Я обещаю, что дальше будет только приятно, — брюнет заботливо убрал прилипшие волосы с лица младшего и прильнул к его губам, получая моментальный ответ на поцелуй. Их языки тесно переплелись, разжигая, и без того, пылкое состояние друг друга. Юнги неспеша начал двигаться назад и вперед, ловя в поцелуе усиливающиеся стоны, от чего и сам начал слегка задыхаться. Оторвавшись на необходимый вдох, Мин уткнулся лбом в кровать рядом с ухом Чимина и надрывисто произнес: — Ты в порядке? Я же уже полностью в тебе.       — Я чувствую, — практически беззвучно пробормотал тот. — Не останавливайся.       — Я могу немного ускорить темп?       — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — Пак был словно в бреду. — Я твой весь…       Эти тихие слова, на самом деле, были безумно громкими. Они значили куда больше, чем просто разрешение или призыв к действию. Юнги мгновенно обомлел. Чимин, с этим молящим шепотом, со всеми его вздохами и стонами, просто с ума старшего сводил. Даже если бы Мину дали время, чтобы сформулировать свои чувства — он всё равно бы не смог, так как таких слов просто не придумали. Пак изнемогал в его руках, целиком и полностью ему принадлежал, доверился и желал большего, но Юнги этого было мало. Он хотел еще больше Чимина. Больше его криков, больше блаженных, закатанных глаз. Хотел, чтобы он растворился в своем удовольствии. Желал слиться с ним в одно целое, превратиться в нечто иное, в то, что куда мощнее обычных земных чувств. Юнги конкретно спятил, и причиной тому был его Пак Чимин.       Аккуратные, плавные движения сменились достаточно напористыми и резкими толчками. Одной рукой Юнги придерживал Чимина за бедра, а второй припечатал к кровати его ладонь, скрепляя руки в некое подобие «замочка». Блондин больше не пытался сдерживаться: он дал волю своим ощущениям, которые выходили через протяжные, слегка писклявые, стоны. Тянулся к Юнги, пытался свободной рукой поймать его, хотел вновь поцеловать, искусать в безумии его губы. Боли больше не было, по крайней мере Чимин её больше не замечал. Он чувствовал лишь толчки, то, как каждое движение наполняет его. Как, в ответ на происходящее, откликается легкой дрожью все его тело. Бесконечный круговорот судорог и спазмов, сердце, что вот-вот убьется о ребра, периодические вспышки в глазах, за которыми сразу наступала темнота — всё это привело к тому, что Чимин в какой-то момент просто перестал ощущать границы собственного тела. Юнги в подобном ему не сильно-то и уступал: брюнет совсем перестал контролировать свою силу, сминая до возможных синяков бедра младшего. Шлепал его, прижимал к себе его трясущиеся ноги. Он не встретил никакого сопротивления, а потому и остановиться уже не мог; ускорился, активно втрахивая Пака в свою кровать так, словно это вовсе и не первый его раз. У него все реже получалось держать свои глаза открытыми, но каждый раз, когда веки приподнимались — Мин сладострастно рычал, глядя на, бьющееся под ним в экстазе, тело. Юнги предпочитал не смотреть на Чимина, ибо вся эта головокружительная картинка сильно приближала оргазм, который он старался оттянуть, чтобы сначала довести младшего. А тот, судя по тому, как начал прикрывать свой рот рукой, дабы не кричать, был уже совсем близко.       — Только я тебя слышу, — Юнги наклонился, чтобы заменить своими губами, искусанное, в попытках заткнуть самого себя, запястье блондина. — Не бойся быть громким. Я приятнее твоих стонов в жизни ничего не слышал.       — Боже! — Чимин протяжно заскулил, когда Юнги в очередной раз в него толкнулся и попал по простате. Еще один рывок. Следующий. Сильнее. — Боже…боже, БОЖЕ!!!       — Еще?       — Да, прошу, Юнги! Еще!       Мин расцепил замочек и крепко сжал мягкие бедра младшего обеими руками, вдалбливаясь в того с особым, слегка обезумевшим, усердием. При каждом последующем попадании по нужной точке, Чимин рассыпался на тысячи нервных мурашек. Жмурил глаза, хныкал, выкрикивал какие-то ругательства, звал господа бога и бесконечно повторял любимое имя. Когда с его уст в очередной раз вырвалось сладкое и просящее «Юнги», брюнет потянулся к его губам и без каких-либо предварительных ласк сразу толкнулся внутрь языком, жадно поглощая завывания Пака. Он не прекращал двигаться, не сбавлял темп, но добавил ко всему этому стимуляцию рукой. Обхватил член Чимина и начал мастурбировать, на что младший сразу же среагировал несколькими короткими, одобрительными кивками. Юнги продолжал трахать и целовать Пака, стремительно подводя парня к мигу последних содроганий. Всё стало понятно, когда блондин вцепился в волосы старшего и начал сдерживать свои выкрики.       — Давай, — Мин уперся рукой в кровать у пепельной головы и повис над парнем, жадно разглядывая губы, которые тот начал кусать. — Я и сам уже на пределе. Давай, малыш. Вместе.       — Это просто… — Чимин стиснул зубы и начал что-то несвязно пищать. — Юн…ги-и       Очередной, победный удар по простате. Полная темнота в глазах. Дрожь в ногах и мышцах таза. Приятная, легкая конвульсия по всему телу. Тысячи, нет, десятки тысяч мурашек, что кольнули в каждое нервное окончание. Сильнейший, оглушающий спазм внизу живота, а за ним полная тишина. Чимин чувствовал, как крепко Юнги держал его трясущиеся ноги, пока тот кончал себе на живот. Тепло медленно стекало тоненькой струйкой ему на бок и щекотало кожу. Хотелось всего и сразу: смеяться, плакать, ругаться матом… благодарить. Никогда еще для Пака оргазм не ощущался вот так.       Сразу вслед за ним, под глухой и сдержанный стон, финала достиг и Мин. Он сделал буквально 2–3 резких толчка и кончил, припадая губами к шее Чимина. Младший очень ему в этом помог, когда непроизвольно начал поджимать ягодичные мышцы, словно подтягивал того за собой, чем только усилил его ощущения в пике удовольствия.       В комнате стало совсем тихо. Не было ни шлепающих звуков, ни громких воздыханий, ни скрипа кровати, которая до них вроде никогда не скрипела — не было ничего. Был лишь Пак Чимин, который, казалось, едва мог дышать, и Мин Юнги — единственная и идеальная причина этих недомоганий. Брюнет, справившись со своим финалом, аккуратно вышел из парня и снял с себя презерватив, после чего упал на кровать рядом с ним, мгновенно припадая губами к его обнаженному плечу. Они ничего друг другу не говорили, да и слова тут были ни к чему. Обоим требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, поэтому они просто продолжали молча лежать. Наслаждались этой тишиной. Сохранялись в этом моменте. Чимину потребовалось чуть больше времени, чтобы захотеть говорить, но Юнги его мирно ждал. Успокаивающе гулял пальчиками по его измученному лицу, играл с влажными, от пота, волосами. Продолжал целовать его в плечо и ключицы. Просто был рядом.       Прошло не меньше пяти минут, прежде чем младший подал голос. Чимин приподнялся на локтях и посмотрел на свой живот, после чего повернулся к Юнги и похотливо улыбнулся одним уголком рта:       — Страшно представить какими будут последующие разы, если первый был такой пиздатый.       — Ты точно не с этой планеты, — Мин очарованно помотал головой и усмехнулся.       — Эй. Я зачем тебе тут столько времени доказывал, что я настоящий? — Пак вытянул руку и пощекотал нижние кубики пресса Юнги, от чего тот слегка дернулся и засмеялся. — Не зли меня.       — Всё-всё, — Мин схватил его за запястье и резко потянул на себя, укладывая парня к себе на грудь. — Это было потрясающе, Чимин-и. Ты потрясающий. Весь.       Блондин игриво прошелся указательным пальчиком по губам Юнги и замер, когда тот разомкнул зубы и легонько его укусил.       — Вкусный?       — Божественный, — промурчал брюнет и перевернул младшего на спину, сливаясь с ним в очередном жгучем и дурманящем поцелуе.       Мятая, пропитанная потом, кровать еще долго не выпускала парней. Их совсем не смущало то, что одеяло под их спинами было влажным и хранило в себе доказательства их первого секса. Скорее даже наоборот — это было приятным напоминанием, телепортом в момент близости. Между ними не было неловкости или смущения. Никто не спешил поскорее встать и уйти в душ. Липкие, уставшие, но абсолютно счастливые — такими они были, и обоих это полностью устраивало. Юнги не переставал восхищаться выносливостью младшего. Благодарно ласкал его вымотанное тело, осыпал нежностями и комплиментами, в ответ на что тот постоянно краснел и хихикал, утягивая брюнета в очередной поцелуй. Кайфовали. Были такими близкими. Влюбленными. Страшно влюбленными друг в друга.       Когда один из телефонов, что остались в гостиной, зазвонил, казалось, уже в десятый раз — парни решили, что нужно вставать. Провести весь этот день в постели — перспектива заманчивая, но все же не самая здравая. Это вообще чудо какое-то, что Юнги, будучи бизнесменом своего полета, смог хотя бы на несколько часов скрыться от работы. И, к их общему удивлению, телефон разрывался вовсе не у него. Один пропущенный от Хоупа, два пропущенных от Рэйчел, и еще парочка таких же с незнакомых номеров, которые скорее всего принадлежали сотрудникам агентства. Пак быстро отзвонился по всем из них, а затем ушел в душ, в то время как Юнги, наконец-то, дорвался до своего «завтрака».       Время плавно близилось к семи часам вечера. На улице во всю жарило знойное июльское солнце. Прекрасный день, чтобы вырваться на пляж. Побарахтаться в прохладной океанской воде. Полежать на раскаленном песке, наблюдая за шумом неспокойных волн. Делать что-то ленивое, совершенно не требующее никаких усилий. При всем комфорте, который обеспечивала квартира Юнги, Чимину всё равно хотелось на улицу. Не обязательно на пляж. Просто хоть куда-нибудь, где он смог бы стать частью этого мира. Стать частью этого прекрасного дня. Пак, в подобном приподнятом настроении, всегда любил пешие прогулки, вот только сейчас про них думать совсем не мог. Саднящая задница, к сожалению, исключала этот вариант. Расположившись в одном из мягких кресел, что были на террасе, блондин медленно потягивал холодный чай и размышлял о оставшейся части вечера. Юнги был вынужден его ненадолго покинуть: ассистент привез какие-то срочные бумаги на подпись. Приглашать в квартиру начальник его не захотел, поэтому просто решил спуститься на парковку сам. Его не было минут 15, и все это время Пак плавился на балконе, расслабленно пролистывая новостную ленту и свои соц. сети. Вообще он скорее просто смотрел сквозь экран, методично двигая пальцем то вверх, то вниз. Парень просмотрел кучу фотографий, но не запомнил ни одной из них. Все его мысли сейчас были с человеком, что умчался вниз по работе. Чимин уже скучал. Совсем не хотел его ни с кем делить в их день. Он уже подумывал позвонить и узнать, чего тот так долго, но Мин очень вовремя вернулся, сопровождая свое появление сильным хлопком входной двери.       — Какая же у тебя там подпись, что это заняло столько времени? — парень медленно сполз с кресла и швырнул на него свой телефон, разворачиваясь к гостиной. — Это что?       — Это тебе, — Юнги пошуршал бумажным пакетом и кивнул в сторону кухни. — Иди сюда.       Блондин заинтересованно осмотрел Мина с ног до головы и лениво поплелся внутрь. Старший выгрузил на кухонный стол все содержимое пакета и упал на один из стульев возле него, приглашая Пака присесть рядом. Чимин послушно занял место напротив и начал крутить в руке пластмассовый стаканчик, что стоял перед ним.       — Попробуй, — Юнги подпер голову рукой и настойчиво стрельнул бровями.       Пак приложил трубочку к губам и сделал маленький, неуверенный глоток, после которого распахнул глаза и широко улыбнулся.       — Кокосовый милкшейк? Откуда?       — В конце улицы есть неплохая пекарня. Там купил, — Мин с улыбкой наблюдал за тем, как щурился от удовольствия младший, потягивая любимую вкусняшку. — А еще вот это. Тоже тебе. — брюнет тыкнул пальцем в закрытый ланч-бокс и придвинул его к Паку.       Внутри коробочки лежал пышный пончик, покрытый шоколадом и розовой кокосовой стружкой.       — Айщ, — Чимин склонил голову и засмущался. — Слишком мило. Спасибо, душа моя.       — Вау.       — Что?       — Как необычно, — глаза брюнета светились обожанием. — Я уж думал, что кроме имени других обращений не услышу.       — Ну как же? Был мудила, а еще засранец… Что-то точно еще должно было быть… — Чимин вновь приложился к трубочке, после чего резко заерзал на стуле, словно что-то внезапно вспомнил. — Знаешь, а вот нехер было самые крутые прозвища мне давать. В паре не может быть два малыша! И два сладких тоже не может быть. Бывает ли два солнышка? Правильно — нет! Вот и сиди теперь со своим именем, Мин Юнги!       — Я согласен на душу, — старший укусил себя за щеку и опустил глаза еще на одну коробочку, которая все еще оставалась нераспакованной. — Открой еще вот это, пожалуйста.       — Опять что-то кокосовое?       Юнги тихо посмеялся и отрицательно помотал головой. Пак отставил свой напиток и подтянул ближе небольшой черный кейс, похожий на те, в которых продают ювелирные изделия. Внутри лежал ключ. Чимин его уже прежде видел.       — Я хочу, чтобы он был у тебя. Хочу, чтобы ты считал это место своим вторым домом. Вне зависимости от того буду я в стране или нет — ты всегда можешь сюда приезжать. Можешь приглашать друзей, а хочешь — вообще сюда переезжай после того, как съедешь из общежития.       — Ты сейчас серьезно? — Чимин разочарованно покрутил ключ в своих руках. — Я все никак не могу придумать способа без лишних разговоров вернуть тебе ауди, так ты еще и квартиру мне отдаешь. Юнги…       — Ты меня не так понял…       — Так, — Пак закрыл коробочку и отодвинул её обратно в центр стола. — Я ценю это, но не приму. Мне нужен только ты. Не твои машины, квартиры, деньги или связи. Ты. Мне нужна моя душа. Понимаешь?       — Зачем ты руки мне связываешь? Я так чувства проявляю. Мне нравится дарить тебе подарки, нравится делать тебя счастливым, Пак. Ну зачем ты так, а?       — Дари, — Чимин приподнял ланч-бокс с пончиком и улыбнулся. — А если в комбо с милкшейком — вообще огнище.       — Это не то…       — А вот для меня это много значит. Давай просто закроем эту тему, ладно?       — Давай, но только после того, как я тебе кое-что покажу, окей? Для этого необходимо прокатиться, — Юнги посмотрел в сторону террасы и нахмурился. — Еще должны успеть…

*****

      Чимин был совсем не против небольшой поездки. Его душа так и не сказала, куда они всё это время ехали, да и сам Пак не сильно-то и расспрашивал. Дорога заняла около получаса, в течение которой они практически не разговаривали. Младший щелкал музыку и тихо подпевал знакомым песням, а Юнги слегка ушел в себя, продумывая свои дальнейшие действия, потому что он-то знал, куда вез Пака. Когда мерседес завернул на закрытый, частный паркинг, с пассажирского сидения все-таки посыпались вопросы.       — С одной парковки на другую? Это еще за трип?       — Ты сейчас всё поймешь, — брюнет оплатил въезд и двинулся к нужному месту. Заехав на второй этаж, Юнги погасил двигатель и дернул за дверную ручку, намекая младшему на то, что нужно выйти из машины. — Идем.       По поведению Мина было понятно, что он слегка раздражен и расстроен. Его что-то мучало, а потому он был хмурым, как грозовая туча. Медленно шел перед блондином, глядя себе под ноги, пока не остановился перед одной из машин, что была укрыта чехлом. Юнги посмотрел на Пака и, встретившись с его непонимающим взглядом, дернул за ткань, одним резким движением скидывая её на пол.       — Чего, блять? — из-за сильного шока, мыслить получилось только матами. — Юнги, что это?       — Ежевичка.       Перед парнями стояла темно-фиолетовая BMW M8, та самая, которую всем сердцем любил Пак. Один в один, словно Юнги лично её когда-то видел.       — Почему… что? — очень сильный шок. — Я ничего не понимаю.       Мин достал из кармана ключи и отключил сигнализацию. Автомобиль стрельнул фарами, от чего у младшего слегка перехватило дыхание. Это была его лялька. Его любимая машина.       — Я знал, что ты не оставишь себе Ауди. Это было очевидно. Но оставить тебя без колес я не мог, поэтому решил купить тебе собственную машину. Ту, которую ты действительно будешь любить, — Юнги взял блондина за руку и вложил в нее ключи, насильно сжимая его ладонь. — Это был мой подарок на твой выпускной, Чимин-и. Я очень ждал этого дня, но теперь, видимо, не судьба.       — Это… — у парня вообще не было слов. По началу из-за сильного потрясения, а после из-за странного чувства вины. Он понял, что из-за его принципов Юнги лишился чего-то важного. Того, что могло сделать его счастливым. Того, чего он готов был ждать еще целый месяц, лишь бы увидеть нужную реакцию в нужный момент. — Это пиздец.       — Ага, — Мин обиженно закусил губы и отвернулся. — Вот только что с ней теперь делать — решать тебе. У меня на неё нет никаких прав, так как по документам она твоя.       — А?       — Я уверен, что ты с легкостью защитишься, поэтому… Мои поздравления, малыш?       — Как моя? — Чимин опустил глаза на брелок сигнализации и начал мотать головой. — Как ты без моего ведома смог её на меня оформить?       — Ты всегда забываешь кто я, — Юнги устало вздохнул и тряхнул головой. — Когда дело касается тебя — для меня не существует границ. Я весь мир готов к твоим ногам положить, но тебя удивляет какая-то простейшая, бюрократическая ерунда…       — Вот теперь ты мне руки связываешь. Что я, по-твоему, должен делать?       — Что хочешь. Хочешь — пусть стоит тут дальше, пока её куда-нибудь не эвакуируют. Хочешь — продай. Что хочешь, то и делай, Чимин, это уже не моя война, — брюнет взмахнул рукой и указал на мерседес. — На этом можно окончательно закрывать эту тему. Поехали домой.       — Да погоди ты, — младший дернул Юнги за локоть и развернул к себе. — Почему ты злишься? Что плохого в том, что я хочу всего добиться сам?       — Я не злюсь. Я расстроен. Почему ты даже ради меня не можешь слегка отступить от своих принципов? Я же не к чему-то страшному тебя склоняю. Я просто хочу иметь возможность делить с тобой всё то, что у меня есть, иначе для чего оно мне всё нужно? — Юнги поджал губы и дернулся в грустной усмешке. — Я не пытаюсь купить твои чувства. Не собираюсь заваливать тебя бессмысленными подарками. Я хочу лишь видеть, как светятся от счастья твои глаза. Вопрос же вообще не в деньгах. Ты одинаково завороженно смотришь и на пончик, и на эту машину, а я именно этого и хочу. Хочу видеть тебя таким, но ты мне в этом отказываешь.       — Эти ебучие принципы… у них же причина есть, — Чимин присел на корточки и уткнулся лбом в колени. — Я человеком себя почувствовал лишь тогда, когда от чужих денег отказался. Захотел жить правильно. Быть хорошим, честным персонажем, а не, зависимой от чужого кошелька, амёбой. Хотел стать лучше, но всё равно умудрился разочаровать тебя. Как так вышло вообще? Откуда же я мог знать…       — Знать что? — Юнги присел напротив. — Что всё это не имеет значения, когда речь заходит о том, кого ты любишь?       — Да, — кивнул Пак. — Вряд ли я прежде кого-то любил, чтобы понять это.       Повисла нервная тишина, за которой у обоих пряталось сильное волнение.       — Эй, посмотри на меня, — Мин легонько тряхнул младшего за плечо. — Прежде? Ты сказал… прежде?       — Что я сказал? — Чимин поднял голову и застыл, глядя в глаза второго. — Подожди… А ты что сказал? — блондин начал беззвучно шевелить губами, воспроизводя слова Юнги. — … когда речь заходит о том, кого ты любишь…       Брюнет заботливо поправил очки, что слегка сползли с переносицы Пака, и нежно коснулся ладонью его щеки:       — Прошу, скажи мне, что я тебя правильно понял.       — Ну как бы… — в голове у парня отчетливо звенела та самая фраза, признание, которое он очень хотел озвучить, но почему-то никак не мог набраться смелости. — Черт.       — А я тебе это уже говорил, — Мин не смог сдержать улыбки, увидев, как резко расширились зрачки младшего. — Правда ты спал и не слышал меня, поэтому мне было проще. Получается я в этом имею чуть больше опыта и могу тебе помочь. Это не так страшно, смотри, — брюнет подался чуть вперед и выпрямился перед парнем, опускаясь коленями на пол. — Я… — Юнги перешел на шепот. —… люблю…       —… тебя, — Чимин робко добил фразу и опустил взгляд на любимые губы. — Очень сильно люблю.