please...fuck off

Два месяца спустя.

      — Так, мои дорогие, — Чимин облокотился о дверной косяк и осуждающе посмотрел сначала на Хоупа, а затем на Элиссон. — Я всё равно поеду. Даже ваш визит меня не остановит.       — Мы знали это, — девушка пихнула Пака в грудь и затолкнула его обратно в квартиру. — Мы поедем с тобой.       — Эли, ты же знаешь, что там закрытое заседание. Вас не пустят в зал суда.       — Пустят, — Чон закрыл за собой дверь и прошел в глубь квартиры бывшего соседа. — Я уже договорился с Джейком.       — Надо бы запретить ему брать трубку с ваших номеров, — Чимин разочарованно хмыкнул, а затем указал друзьям рукой на кухню. — Я собирался поесть. Компанию мне составите?       Элиссон сразу же двинулась к кухонным шкафчикам и, приподнявшись на носочках, начала заглядывать в каждый из них. Затем полезла в холодильник и, не обнаружив там нормальной еды, недовольно помотала головой:       — Пак Чимин, и чем ты собрался нас угощать? У тебя же кроме лапши быстрого приготовления ничего съедобного в доме нет.       — Ну вот ею и собирался, — парень смущенно взлохматил свою отросшую челку. — Не надо на меня так смотреть. Обычно я просто заказываю доставку. У меня нет времени на кухню и готовку.       — Так не пойдет, — девушка стукнула себя ладошкой по лбу, а затем подпихнула Чимина в сторону шкафа с одеждой. — У нас еще есть время до суда, чтобы заехать куда-нибудь поесть. Иди одевайся. Надеюсь, чистые вещи у тебя-то хоть есть?       — Да, мам, — Пак скорчил физиономию и потопал выполнять её приказ. — Хватит думать, что со мной не всё в порядке. Я давно это преодолел.       — Тогда зачем едешь на слушание? — включился Хоби.       — Потому что хочу увидеть его… — грустно откликнулся внутренний голос Пака. — Потому что хочу услышать приговор лично, а не узнать от третьих лиц. Может суд и не в курсе, но мы все знаем, что я такой же участник всего случившегося, как и Мин, а потому имею на это полное право. Исключительно поэтому.       — И мы конечно же верим тебе, — саркастично выдала Эли.       — Думайте что хотите, — Чимин начал разглядывать свой гардероб, снимая с вешалок костюмы и рубашки. — Ехать со мной и правда необязательно. Там будет куча охраны, которая не даст мне натворить глупостей. Мне не нужен присмотр.       — Мы едем с тобой, чтобы просто поддержать, — Хосок подошел ближе и указал рукой на один из пиджаков. — Вот этот отличный, как смотришь?       — Согласен, — Пак закинул вешалку с черным костюмом себе на плечо, подцепил свободной рукой ремень и рубашку, после чего направился в ванную. — Я за рулем, поэтому можете такси не искать.       — Когда ты успел купить новую машину? — прикрикнул ему в спину Хоуп. — Ты же продал ежевичку всего пару дней назад.       — Я купил её сразу же, как только получил выплату по контракту. Просто её долго мне доставляли.       — И что за зверь?       — Панамера, — еле разборчиво ответил тот из ванной. — Черная.       — Это что еще за машина такая? — Элиссон обернулась к своему парню и задумчиво нахмурила брови.       — Это Порш, детка, — Хосок приобнял своего рыжика за плечи и грустно вздохнул. — Правда, в данной ситуации это не просто машина — это самая настоящая гиперкомпенсация… Ни хрена он не в порядке.       В общей сложности, со всеми сборами, спорами и возмущениями, ребята уже через сорок минут сидели в небольшом ресторане недалеко от здания суда, и молча обедали. Говорить никому ничего не хотелось, ибо всё было понятно и без слов. Вообще, Пак отчасти был благодарен, что на «подмогу» прилетели эти двое, а не Тэхён с Чонгуком, потому что они точно не оставили бы его в покое. После того, как младшие стали свидетелями, пожалуй, самой громкой и сильной истерики в жизни Чимина, у них словно башню сорвало на пункте «Помочь справиться с разрывом». Это началось в тот самый день, когда Пак виделся с Юнги в последний раз и до сих пор имело место быть. Звонки, внезапные наведывания в гости, попытки вытянуть куда-либо погулять — друзья делали всё, на что им хватало времени и сил. Такой они видели заботу, которую Чимин со временем начал воспринимать не очень позитивно и все чаще уходил в игнор. Другое дело Хосок и Элиссон — они вели себя как самые настоящие родители. Особо в душу не лезли, следили за тем, чтобы парень спал и ел. Интересовались лишь его физическим состоянием. Вели себя так не потому, что не были заинтересованы так же сильно, как и остальные. Просто в их тандеме была Эли, которая всегда была на порядок умнее и учтивее всех вокруг.       Сытно пообедав и оплатив еду, друзья вышли из закусочной и направились к зданию суда, у которого уже собрались журналисты. Люди с камерами бурно обсуждали предстоящее слушание и делали свои предположения по поводу приговора и будущего всех дел Мина. Шумно гудели, от чего Чимина начало слегка потряхивать от закипающей злости.       — Просто забей, — заметив негодование на лице друга, Хосок дружелюбно похлопал его по плечу. — На самом деле им плевать. Они тут только по работе.       Пак остановился на самом верху крыльца, оглядел толпу, что собралась у входа в ожидании пресс-конференции, а затем обернулся к влюбленной парочке и удрученно произнес:       — Вы же будущие журналисты… Умоляю, не занимайтесь подобной хуйней.       — Ни за что, — практически в один голос отчеканили те в ответ.       Оказавшись внутри, время понеслось в совсем другом ритме. Ребят встретил ассистент Мина и провел к нужному залу, у которого уже собралась охрана и прочий персонал. Заприметив неподалеку Джейка, Чимин неспешно подошел к нему и протянул руку, на что тот сразу же среагировал ответным рукопожатием и хмуро улыбнулся:       — Ты как?       Пак лишь скучающе помотал головой. Ему нечего было сказать.       — Аллерт старший уже внутри, — телохранитель посмотрел на дверь, что вела в зал, и поджал губы. — Если захочет с тобой пообщаться — зови меня, ладно? Сам ни с кем не разговаривай.       — Почему?       — На всякий случай. Забыл, что, по-хорошему, тебя тут быть не должно?       — Не вижу ничего подозрительного в том, что на суде появился бывший компаньон. Там таких как я будет еще половина зала.       — Прекрасно. Придерживайся этой легенды до самого конца, ибо там так же уже находится и семья Юнги: его отец и мать прилетели сегодня утром.       — Я понял, — Чимин недовольно закатил глаза. — Ни с кем не говорить, ни на кого не смотреть. Пожалуйста, пошли уже.       Джейк отвернулся к одному из своих коллег, отдал какие-то распоряжения, после чего вернулся к Паку и открыл перед ним дверь, пропуская парня и его друзей внутрь. Зал, в котором уже потихоньку собирались люди, был точь-в-точь как в фильмах. Светлый и просторный, с трибуной для суда присяжных, а также перегородкой, что отделяла судью и столы для адвокатов от скамеек для остальных присутствующих. Ничего сверхъестественного, за исключением собравшихся людей. Пару знакомых лиц Чимин нашел: всё это были люди, с которыми Юнги прежде работал. Его юристы и помощники. Сразу за столом, где сидел адвокат обвинения, расположился Али. Он был один, что сильно удивило парня, потому что тот ожидал увидеть тут всё семейство Аллертов. Мужчина сидел спиной к выходу, поэтому увидеть лицо и понять в каком тот был расположении духа не представлялось возможным.       Заметив в первых рядах пару преклонного возраста, рядом с которыми стояли двое мужчин в черных костюмах, Пак сразу сообразил кто это. Украдкой на них взглянул и тяжело вздохнул, усаживаясь на свое место в самом дальнем углу зала.       — Всё хорошо? — присаживаясь рядом, спросил Хоби.       — Нормально, — фыркнул тот себе под нос и поднял взгляд, обращаясь к Джейку. — Это все люди?       — Еще будет Мисс Хейз. Она ожидает начала в холле.       — Пиздец… — Пак опустил голову и крепко стиснул зубы. Ему резко стало не по себе. — Она- то тут что забыла?       — Чимин, я вынужден тебя покинуть, — охранник стрельнул бровями в сторону первых скамеек. — Теперь я работаю на них и вынужден быть там.       — Конечно, иди.       Элиссон и Хоби еще раз поблагодарили Джейка за помощь и пропуск, после чего троица молча проводила взглядом спину мужчины. Повисла нервная тишина.       — И как… — Чимин дернул за бейдж, что висел на шее Чона, — Кто вы на этом мероприятии?       — Твои бывшие коллеги, — тихо ответил тот, указывая пальцем на слово Esthetique в пропуске. — Пиар отдел.       — Мм, — парень изобразил наигранное удивление и отвернулся. — Я так и думал.       Ровно в ту же секунду в одну из дверей, что были по другую сторону от скамеек для наблюдающих, вошел секретарь суда и попросил всех занять свои места, а также отключить все мобильные устройства. Сразу после этого в зал один за другим начали заходить присяжные и присаживаться на трибуны. Объявили начало через пять минут.       — Ну наконец-то, — пряча телефон в карман пиджака, пробубнил себе под нос Пак.       — Ах и не говори, — послышался за спиной знакомый женский голос. — Приветствую тебя, Чимин.       Парень неохотно обернулся и закинул голову. Оценивающе оглядел внешний вид Рэйчел, который был как всегда безупречен, а затем хмуро ответил:       — И тебе привет.       — Выглядишь… — девушка запнулась, разглядывая неряшливую челку бывшего коллеги, — необычно.       — Да, спасибо, — огрызнулся тот в ответ и отвернулся обратно к залу. — Тебе лучше найти своё место.       — Даже не попытался проявить дружелюбие… — Рэй уложила ладонь на плечо Пака и обошла скамейку останавливаясь сбоку от нее. Склонилась к уху парня и добавила: — Может уже хватит враждовать, а?       Чимин скрипнул челюстью и поднял глаза, встречаясь с ледяным взглядом бывшей начальницы. Немного отодвинулся, так как та была слишком близко, выждал пару секунд и выдал наболевшее:       — Это не вражда, Рэйч. Это ненависть…       — Чимин! — внезапно зашипел Хоуп, толкая друга локтем в бок. — Твой телефон… Он все время вибрирует. Не посмотришь, что там?       — А? — Пак нахмурился и полез в карман своего пиджака.       — Рэйчел, не пойми меня неправильно, но тебе правда лучше присесть, — пока бывший сосед копошился в телефоне, Хосок взял брюнетку на себя. — Потом договорите, ладно?       Наводить лишнюю суету и спорить девушка не стала. Молча кивнула в ответ на всё сказанное и направилась к скамейке, на которой сидели родители Юнги.       — Совсем спятил? — Хоби тряхнул Чимина за предплечье и недовольно помотал головой. — Ты бы ей еще сказал, что считаешь, что это она во всем виновата. Держи себя в руках, ладно?       — Но она и виновата.       — Я знаю, дружище, но не заставляй напоминать тебе, что именно знают остальные. Не усугубляй.       — Мальчики, — встряла Элиссон, дрожащей рукой указывая куда-то перед собой. — Вам лучше заткнуться.       Парни переглянулись и посмотрели вперед, после чего оба непроизвольно выполнили приказ общей подруги. Говорить больше не получалось, ибо на то пропали всякие силы, когда в зале появился Мин. В сопровождении полиции он вошел через ту же дверь, через которую вошел и секретарь, после чего остановился у стола, где сидел его адвокат, и вытянул руки, чтобы с него сняли наручники. Освободив запястья, он протянул ладонь через перегородку и поздоровался со своими родителями. Отвесил кивок бывшей жене, оглядел остальных присутствующих и на мгновение завис, устремив взгляд в самый конец зала. В тот угол, где сидела троица самых неравнодушных зрителей.       — Юнги… — непроизвольно сорвалось с губ Чимина.       На брюнете была черная медицинская маска, которая закрывала половину лица, но по милому прищуру глаз было понятно, что тот улыбнулся, когда прочитал по губам свое имя. Впрочем это был единственный раз, когда Чимин видел его лицо — всю оставшуюся часть заседания парень сверлил взглядом его спину.       — Он хорошо выглядит, — прошептала Элиссон, когда Мин занял свое место рядом с адвокатом.       — Ребята, простите меня, — не сводя глаз с любимой макушки, еле разборчиво произнес Пак. — Я не… Я вам лгал.       Хосок повернулся и осторожно похлопал ладошкой по колену друга, когда заметил, что тот смотрит в сторону трибун сквозь слезящиеся глаза.       — Мы знаем, баунти. Именно поэтому мы тут.       Сразу после того, как секретарь произнес то самое «Всем встать — суд идет», время понеслось куда-то с космической скоростью. Не таким Чимин представлял себе это действие. Не было никаких споров и возражений. Сначала высказалась сторона обвинения, а если быть точнее — то адвокат Аллерта старшего, который лишь сухо и максимально незаинтересованно высказал требования, касательно возмещения морального ущерба семье погибшего. Затем то же самое сделала и сторона защиты, соглашаясь на все штрафы и выплаты. Так как это была уже не первая встреча в суде, никаких допросов с пристрастиями уже не проводили. Вся информация по случившемуся давно была собрана и подшита, оставалось лишь вынести приговор и попрощаться.       После получасовой паузы, во время которой присяжные совещались в отдельной комнате, судья был готов огласить свой вердикт. Пожилой мужчина попросил тишину и, опустив взгляд в папку с бумагами, монотонно затараторил. Ссылался на уголовный кодекс, статьи и поправки; зачитывал отдельные части разделов, что касались дела; усыплял всей этой юридической скукотой, которую присутствующие просто пропускали мимо ушей. Все ждали финала, а если быть точнее — то одной конкретной цифры.       —… Мин Юнги обвиняется в убийстве второй степени с наличием смягчающих обстоятельств. Обвиняемый, совершая преступление, явился причиной смерти человека. Обвинение также указывает на то, что суд присяжных полагает, что убийство не было предумышленным или злонамеренным. Подсудимому понятно обвинение?       — Да, Ваша честь, — спокойно ответил Мин.       — Какие-либо возражения к решению суда присяжных имеются?       — Нет.       — В таком случае дальнейший приговор обсуждению и пересмотру не подлежит. Властью, данной мне уголовным кодексом и федеральными законами штата Калифорния, суд назначает наказание в виде пяти лет тюремного заключения в колонии строгого режима штата Арканзас, — мужчина поднял деревянный молоточек и стукнул им по столу. — Подсудимый передается федеральной тюрьме. Засим судебное заседание можно считать случившимся и завершенным.       Все, что дальше начало происходить в зале, уже мало интересовало Чимина. Он совсем не обращал внимание на всю ту суету, что началась в помещении. Отрешенно смотрел куда-то в пол и постоянно повторял про себя эти два слова:       — Пять лет… пять лет… пять…       — Эй, — Хосок легонько тряхнул его за плечо, вытаскивая того в реальность. — Пойдем, приятель. Всё закончилось.       — А где… — Пак резко пришел в себя и начал оглядываться. — Где он?       — Уже увели. Пойдем, пока Рэйчел вновь не начала тебя доставать.       — Но я не попрощался…       В ответ на это, Элиссон вытянула руку и накрыла ею ладонь Чимина, которой тот крепко вцепился в подлокотник кресла. Девушка ласково улыбнулась и тихо произнесла:       — Милый, вы попрощались еще два месяца назад. Оставь это.       Пак еле уловимо помотал головой, после чего легонько сжал ладошку подруги и отпустил её руку.       — О нет. Мы все знаем этот взгляд, — Эли встревоженно дернулась, когда тот посмотрел в сторону двери, в которую увели Юнги. — Пожалуйста, не глупи.       — Ничего такого, — поспешил её успокоить друг. — Мне нужно проветриться. Возьмете себе такси? Я хочу какое-то время побыть один.       — Куда ты поедешь? — спросил Хоуп.       — Не знаю, — Чимин достал телефон и помахал им перед парочкой. — Я позвоню вам вечером, ладно?       Дождавшись от друзей положительных кивков, Пак поспешил покинуть зал. Он всячески избегал по пути всех знакомых, которые хотели с ним поговорить, в том числе и Джейка, который стоял у главного выхода и что-то обсуждал с местной охраной. Единственное, к чему он прислушался — это к просьбе выйти через черный выход, так как снаружи адвокаты Мина давали интервью прессе.       Вынырнув к парковке через узенький переулок, Чимин сразу же запрыгнул в свой Порш и дал по газам. Уверенно двинулся в путь, так как соврал друзьям о том, что не знал, куда намеревался ехать. Всё он прекрасно знал. Понял это сразу же, как только услышал от Элиссон «Вы попрощались еще два месяца назад».       Добравшись до нужного места, которое находилось практически на другом конце города, Чимин вышел из машины и поплелся пешком к будке охраны, что была на въезде к большому ангару. Помещение прятало в себе сотни металлических боксов, которые сдавались в аренду под склад. Показав охраннику ключи от одного из подобных, Пак спокойно прошел на территорию и направился к нужной жестянке.       Отцепив навесной замок, что держал рулонные ворота, Чимин дернул за ручку и поднял их вверх, открывая вид на, достаточно просторное, гаражное помещение в котором от всего мира пряталась его прошлая жизнь. Пак включил свет и прошел внутрь, останавливаясь у капота темно-фиолетовой BMW.       — Ну здравствуй, — парень ласково провел рукой по машине и улыбнулся. — Как ты тут? Белый тебя не сильно достает? — прошел чуть дальше и остановился у огромного плюшевого медведя, которого ему подарил Юнги. — Ежевичку мне не обижай, понял? Иначе сдам тебя на подушки! — сам с себя посмеялся, а затем упал в офисное кресло, которое забрал из своего старого кабинета. — Я совсем спятил… Уже с игрушками начал разговаривать.       Пак осмотрелся и тяжело вздохнул.       — Мне стоило просто всё продать, но как я должен был это сделать? — Чимин откинулся на спинку и начал легонько покачиваться. — Элиссон ведь права — мы и правда попрощались еще два месяца назад. Зачем я сегодня туда поехал? — сделал паузу, словно ждал, что стены дадут ему ответ. — Ну да, согласен. Идиот и самоубийца. Вот только я так же и человек… Со своими болячками и чувствами. Со своими тараканами и секретами, — Пак пробежался глазами по кузову машины и тихонько заскулил. — Я сломан и, наверняка, люди об этом догадываются. Все пытаются мне помочь, но это невозможно, пока я сам не начну себе помогать. Пить и врать всем вокруг — это точно не выход. Оплачивать психолога, но не приходить на сеансы, наверное, тоже… Как бы тупо и банально это ни звучало, но мне правда нужно просто отпустить. Высказаться, выплакаться и оставить всё в этом гараже. Закрыть на замок и никогда больше не возвращаться, словно всё это мне больше не принадлежит. Вся прошлая жизнь больше не моя, пора бы с этим смириться.       Пак затих и начал медитативно качаться вперед и назад, прокручивая в голове весь сегодняшний день. Каждую детальку, начиная с появления ребят на пороге своей квартиры и заканчивая мурчащим голосом Юнги, которым тот отвечал судье. Вспоминал свои чувства в момент, когда увидел его. Заново пережил то, как громко застучало сердце и как резко вспотели ладони. Все эти ощущения заставили парня недовольно фыркнуть и резко встать с места, наводя много шума стулом, что ударился об стену.       — Всё, хватит. Я взрослый человек, который сам себя уничтожает, цепляясь за то, к чему уже никогда не вернуться. Мы попрощались, а значит пора двигаться дальше. Его увезли… Всё. Больше нас нет. Быть может… — Чимин замер, услышав снаружи приближающиеся шаги, но облегченно выдохнул, когда рядом с боксом появился владелец ангара. — Ах, здравствуйте. Вы меня немного напугали.       — Простите, мистер Пак. Охрана сообщила мне, что вы приехали, поэтому я решил подойти, чтобы поговорить по поводу продления аренды.       — К-конечно, — парень поправил съехавшие очки и вышел к мужчине. — Я хотел бы перезаключить договор на долгосрочную, без дальнейшего переоформления. Это возможно?       — Да, на какой срок планируете?       Отчасти Пак даже был благодарен владельцу здания, что тот потревожил его и не дал разгуляться накрывающим чувствам печали. Парень улыбнулся машине и с неким сожалением кивнул ей на прощание. Поднял руку и одним резким движением закрыл ворота, запечатывая на замок всю свою боль, что связывала его с прошлой жизнью. Спрятал ключ в карман и, хлопнув ладонью по железной двери, уверенно произнес:       — Навсегда.

*****

Пять лет спустя.

      — Америка всё же по-своему прекрасна, — разглядывая высокие горные рельефы из окна своей машины, мечтательно произнес Пак. — Не Корея, конечно, но тоже безумно красива.       Утреннее майское солнышко то и дело норовило ослепить парня, когда тот вглядывался в пейзажи, что пролетали по пути. Оно же и возвращало к реальности, когда он уходил глубоко в себя, предаваясь ностальгии и воспоминаниям.       Вообще это утро — первое за долгое время, когда Чимин находился один и не был обременен какими-либо делами. Оно было первым и в том, что парень сам ехал за рулем, а не скучал на заднем, пока его водитель вел автомобиль. По многим причинам это было особенное утро, но каждую из них Пак бережно грел внутри себя, двигаясь по навигатору к конечному пункту своего одиночного путешествия.       Время наедине с самим собой стало некой роскошью в его жизни. Без охраны, без звонков и совещаний. Без обязанностей и встреч. Без всех и без всего. Чимин с трудом мог вспомнить день, когда чувствовал подобную легкость, которую испытывал, мчась 120 по пыльной дороге где-то в Техасе. Он проехал всего половину пути, но уже несколько раз останавливался, чтобы выпить кофе и выкурить сигаретку, к которым пристрастился за последние годы. Много чего успел обдумать и спланировать. Много кого вспомнил и о ком грустно помечтал.       За последние пять лет, с того самого момента, как Чимин собрал все свои вещи и уехал в Корею, много чего успело произойти. Жизнь действительно перевернулась с ног на голову, вот только сейчас оно и не казалось таким сумасшествием, которым было по началу. Спустя столько времени Пак лишь с трепетом вспоминает те дни, когда работал в Сеуле по специальности. Целый год он отдал работе в министерстве, и она даже ему нравилась, пока жизнь вновь не сделала кувырок и не столкнула его с семейным бизнесом. Новость о скоропостижной кончине отца тогда шарахнула как гром среди ясного неба, подкашивая, уже устоявшуюся и стабильную, жизнь в Корее. Все дела, которые вела его семья в Сиэтле, по завещанию перешли Чимину, чему он по началу был совсем не рад, но вставать в позу и отказываться от всего не стал. На это очень сильно повлияла, убитая горем, мать, которая сама просто не справилась бы. Парень решил зарыть топор войны и пошел ей на встречу, вернувшись на какое-то время в Америку, чтобы помочь ей наладить бизнес. Общее дело и утрата близкого вновь породнили Паков, что в конечном итоге привело к тому, что Чимин решил закрыть американскую главу жизни не только для себя, но и для матери. Разобравшись со всеми дырами и пробелами в компании отца, парень продал бизнес и перевез госпожу Пак в Корею. Поближе к семье, по которой, как оказалось, она всегда тосковала. Организовал ей там свое небольшое цветочное предприятие, а оставшиеся деньги удачно инвестировал в банки и недвижимость, которые начали очень быстро приносить огромный пассивный доход. Так Чимин в очередной раз отказался от работы дипломатом и стал успешным бизнесменом.       Вообще работа и деньги — это не самое первое, что всегда приходило парню в голову, когда тот погружался в воспоминания о прошлой жизни. Друзья. Его вторая семья — вот о них он всегда вспоминал и вспоминает в первую очередь, когда начинает тосковать по прошлому или же планировать будущее. Думает каждый раз, когда возвращается домой и видит на полке в гостиной общие фотографии со свадеб. Сначала под венец пошли Хосок и Элиссон — где-то спустя полгода после того, как Пак уехал из США. Хоби сделал ей предложение на выпускном балу, а та с радостью ответила согласием, что привело к шикарной церемонии, а в последующем и к малышу, которому вот-вот исполнялось три года. Молодая семья всё так же проживала в Калифорнии. Они воспитывали сынишку и строили отличную карьеру на телевидении. Чон работал за кадром, а Эли стала выездным репортером, то и дело катаясь по штату на разные ярмарки и концерты. Они были довольны своей жизнью, а Чимин был рад за них, наведываясь в гости каждый раз, когда работа заносила его в Лос-Анджелес.       Что касалось второй парочки, то тех Пак видел еще реже, потому что карьера мотала младшеньких по всей планете. За последние пять лет они успели пожить как минимум в шести странах, в каждую из которых переезжали по работе. То Чонгук вынужден был улетать на съемки сериалов, выступая в роли первого или второго режиссера, то Тэхён, актерская карьера которого резко стрельнула после нескольких небольших ролей в фильмах. Это не стало для всех грандиозным сюрпризом, но, когда год назад эти голубки объявили о своей помолвке — вся компашка собралась вместе, чтобы отпраздновать с парнями это событие. Так как времени на организацию нормальной свадьбы у них не было, друзья просто встретились в Атлантик Сити и хорошенько напились. К слову, это был последний раз, когда вся пятерка собралась вместе, и тот уикенд Чимин всегда вспоминал с особым теплом и тоской.       Вспоминая друзей и их семейное счастье, мысли автоматически приводили Чимина и к своей личной жизни. К тому недолгому промежутку времени, когда его сердце попробовало открыться для кого-то кроме самого себя. Оглядываясь назад, назвать свои чувства любовью, Пак не мог. Скорее это была печальная попытка пожить нормально, которая вообще не увенчалась успехом. Как бы эгоистично это ни звучало и ни выглядело — бывшая супруга была для Чимина лишь одним из вариантов лечения душевных болячек. Именно с этой мыслью парень и позволил завязаться их отношениям. Молодые люди познакомились на работе в министерстве. Наён была его коллегой, а также стала первым человеком, с которым тот завязал дружеские отношения в Корее. Именно это гениальное умозаключение «А что, если?», подтолкнуло Пака позвать девушку на свидание после того, как та неоднократно выказывала ему всяческие знаки внимания и симпатии. Спустя недолгий промежуток времени они поженились, а еще спустя некоторый и развелись. Вся их «любовь» вписывалась в рамки двух лет.       Вообще вся история Чимина определялась временными рамками. Глава с работой в министерстве. Часть жизни, в которой случилось долгожданное примирение с семьей. Свадьба, а затем развод. Разъезды и переезды. Самолеты и командировки. Новые дома, новые машины, новые люди. Всё как-то складывалось по частям в рамках одного самого важного промежутка времени — в рамках пяти лет. Всё, что случилось за это время, ощущалось так же, как пейзажи, что пролетали за окном в это утро. Всё было каким-то проходным. Попутное и второстепенное повествование, пока история вела свой основной рассказ где-то в другом месте. Всё закончилось со стуком судейского молотка и началось с переездом. Начиналось с Кореи и заканчивалось с этим майским солнцем, что слепило даже через тонировку. История длиною в пять лет и одну общую тайну, ради которой Чимин и гнал по дороге 120, чтобы вовремя оказаться в нужном месте. И чем ближе он был к конечному пункту, тем сильнее начинало биться его сердце. Оно вновь вспомнило, что такое трепетное волнение. Оно рвалось наружу, к тому, по ком тосковало все эти годы.       Когда голос в навигаторе оповестил о том, что маршрут окончен, Чимин заглушил двигатель, улыбнулся и сделал глубокий вдох. Он, конечно, и без назойливого напоминания понимал, что прибыл на место, но женский голос из динамика значил больше, чем просто сопровождение в навигации.       — Наконец-то, — Пак проверил время и откинулся на подголовник. — Я успел.       На просторной уличной парковке было совсем безлюдно, за исключением одного, сильно приметного, черного внедорожника. Чимин догадывался кому он принадлежал и все его предположения оправдались, когда из машины вышел Джейк. Забавно было наблюдать за тем, как пристально мужчина вглядывался в темные окна заехавшего автомобиля, пытаясь разглядеть хозяина. И его любопытство можно было понять, потому что приехал Пак туда на своей старой малышке. На той самой темно-фиолетовой BMW.       — Всё такой же угрюмый, — усмехнулся Чимин. — Ладно…       Дернув за ручку, парень вышел из авто и улыбнулся, когда на лице телохранителя замерло сильное удивление.       — Не может быть, — мужчина помотал головой и медленно направился в сторону младшего. — Я сразу и не поверил, когда увидел твою машину.       — И тебе привет, — прикрикнул Пак, подзывая того к себе. Когда Джейк подошел, парень протянул руку и отвесил крепкое рукопожатие. — Вообще не удивлен, но очень рад тебя видеть.       — Взаимно, Чимин. Отлично выглядишь, совсем не изменился.       — Ну как же… Я больше не ношу очки, — парень постучал пальчиком по переносице и стрельнул глазами. — Вижу каждую твою морщинку.       — Ха-ха, — саркастично выдал тот. — Как ты тут вообще…       — Да за тем же, что и ты, — вклинился младший, избавляя всех от ненужной болтовни. — Слушай, могу я попросить тебя подождать некоторое время в машине, пока я не поговорю с ним? Это не займет много времени.       Телохранитель задумчиво свел брови, после чего осмотрелся и согласно кивнул:       — Конечно.       — Ты приехал за ним один? — Пак посмотрел второму за спину, намекая на джип.       — Да. Никто не знает о том, что его сегодня выпускают. И я, если честно, немного в шоке, что об этом знаешь ты. Откуда?       Чимин лишь молча улыбнулся и многозначно дернул плечами, отказываясь отвечать.       — Всё потом, Джейк, ладно? Я отвечу на любой вопрос, если в этом будет необходимость, но после того, как поговорю с Юнги.       — Прошло столько времени…       — Всё потом, — строго отрезал Пак, включая режим начальника, с которым телохранитель еще никогда не сталкивался. — Договорились?       Охранник нервно сглотнул, так как совсем не ожидал подобного приказного тона, но быстро принял случившееся и покорно кивнул:       — Я подожду в машине и прослежу за тем, чтобы вам никто не мешал.       — Спасибо, — Чимин моментально вернулся к прежнему дружелюбию и легонько хлопнул второго по предплечью. — Было бы чудесно.

Ethel Cain — Strangers

      Больше они ничего обсуждать не стали. Джейк молча развернулся и направился к джипу, но замер у двери, когда, у пропускного пункта на въезде в тюрьму, началась какая-то суета. Это был лязг открывающихся ворот, сразу за которым послышались мужские голоса. Пак ни слова не смог разобрать, но понял, что сотрудники КПП весело кого-то провожали. И этим кто-то был Юнги. Это действительно был он, потому что, встретившись глазами с Джейком, тот положительно кивнул Чимину, словно понял, что младший в чем-то засомневался. Мужчина еще раз посмотрел в сторону выхода, а затем уселся в авто, оставляя пыльную парковку при тюрьме только для них двоих. Так же поступил и Пак, скрываясь в салоне ежевички в поисках своих сигарет, в которых очень нуждался в тот момент.       Когда в воротах показался до боли знакомый силуэт, Чимин замер и перестал дышать. Примерно тоже испытал и Юнги, когда увидел в далеке темно-фиолетовый автомобиль. Сердце совершило самый настоящий кульбит, так как он сразу подумал про BMW Пака. Знал, что это невозможно, поэтому просто тряхнул головой и двинулся дальше. Правда, когда из машины вышел её владелец — Мин сильно усомнился в ясности своего разума. Остолбенел и выронил из рук сумку с вещами, так как не мог поверить в увиденное. Это правда была ежевичка и это правда был Чимин.       Время остановилось. Оно замерло в той секунде, сосредотачиваясь в двух встречных взглядах.       Чимин хлопнул дверью и облокотился на капот своей машины, слегка склоняя голову к плечу. Прищурился и улыбнулся. Выглядел крайне спокойно, чего нельзя было сказать о его сердце, которое начало гонять кровь так, словно куда-то опаздывало. Он не сводил глаз с ворот, в которых неподвижно стоял брюнет. Терпеливо ждал, пока тот решится подойти сам. И тот пошел. Неуверенно двинулся в его сторону, оставляя позади себя свою сумку, о которой совершенно позабыл.       Сорок метров. Двадцать. Десять. Пять. Два.       Не было никаких «Привет» или «Здравствуй». Лишь одна мимолетная улыбка и протянутая рука Чимина. Юнги робко поднял свою в ответ и дернулся, когда почувствовал теплую ладонь Пака. Мягкую и слегка дрожащую. Быстро отпустил, так как боялся быть неправильно понятым.       — Помнишь наш разговор у твоего уродского здания в Даунтауне? Я тогда сказал, что, когда мне будет тридцать лет — по каждому из пунктов у меня будет плюс один, — младший опустил глаза на свои наручные часы и загадочно усмехнулся. — Мне тридцать, — вновь посмотрел в глаза второго и пожал плечами. — Я не занимаюсь недвижимостью, но думаю, что банковскими счетами мы могли бы померяться.       — Ты бы меня уделал, — практически шепотом ответил Мин.       — Я уверен, что ты присматривал за мной все это время, поэтому могу не рассказывать откуда у меня все это, да?       Юнги молча кивнул.       — Венок без имени. Это же был ты?       Очередной кивок.       — Спасибо.       — Мне правда жаль.       — Не стоит. Его уход не был для меня печальной новостью. А вот все его дела, которые свалились на мою голову — да. Если бы не опыт, который я получил в Esthetique — вряд ли бы я смог со всем этим справиться. Так что еще одно тебе спасибо.       Юнги уже было открыл рот, чтобы что-то ему ответить, но Пак его перебил:       — Говоришь, что присматривал за мной? Значит знаешь, что я женился?       Услышав этот вопрос, Мин больше не мог смотреть парню в глаза. Это было выше его сил. Отвел взгляд куда-то в сторону и вновь молча кивнул.       — А знаешь ли ты, что я развелся?       Пак держался и сохранял внешнее равнодушие, но на самом деле внутри был вне себя от счастья, когда увидел, как забегали глаза второго. Как в них сверкнула надежда.       — Не знал. Сразу после вашего бракосочетания я попросил больше не сообщать мне ничего, что касалось твоей личной жизни.       — Я бы тоже так поступил, — спокойно произнес младший. — Хочешь знать почему мы разошлись?       — Я хочу знать лишь одно: почему ты здесь? Зачем ты приехал?       — Забавно, но эти две вещи немного связаны друг с другом, — Пак оттолкнулся от машины и сделал шаг вперед, слегка приближаясь к Юнги. — Я тут, потому что хотел, чтобы первым, кого ты увидишь, когда всё закончится, был тот, из-за кого все началось. Тот, за кого ты пять лет сидел в тюрьме.       Эмоция, которая нарисовалась на лице Мина, была такой искренней и неподдельной, что Чимин даже немного растерялся. Удивление легко читалось в округлившихся глазах и подергивающихся разомкнутых губах.       — Что?       — Пять лет. Двести шестьдесят недель. Тысяча восемьсот двадцать шесть дней. Из-за меня. Поэтому я и развелся, Юнги. Как я мог продолжать искать в ком-то замену, когда у меня больше не было на то никаких причин?       — Кроме меня и Джейка никто не знал правду… Он не мог тебе рассказать. Как ты узнал?       — Ты когда-нибудь сталкивался с одним и тем же кошмаром, который приходит во сне практически каждую ночь? Который в какой-то момент перетекает в реальность и всплывает ни с того ни с сего перед глазами, заставляя тебя задыхаться от панических атак?       — Да, — Юнги не совсем понимал к чему эти вопросы, но всё равно ответил. — Тот дом, в котором я тебя нашел. Та скрипучая кровать…       — Вот и у меня этот же эпизод. Эта же скрипучая кровать… Я долго пытался найти решение. Ходил к психологам и другим специалистам, которые даже назначали мне какие-то таблетки, правда я не стал их принимать. Долго искал другие варианты, пока не понял, что клин надо вышибать клином. Я купил тот дом, чтобы встретиться со своим страхом лицом к лицу, но совсем не догадывался к чему это приведет, — Чимин достал из кармана свой телефон и на пару секунд залип, после чего протянул устройство второму и добавил: — Этим стулом в тебя запустил Дилан? По словам Джейка он тогда в щепки разлетелся, но я обнаружил его в комнате абсолютно целым. Все в том доме осталось на своих местах, так как после случившегося в этой рухляди никто не жил. Дом был опечатан, а затем выставлен на торги, вот только никому эта развалина была не нужна, — Пак затих, наблюдая за реакцией Мина. Увидев фотографию, тот зажмурился и поморщил нос, словно испытывал стыд и разочарование в самом себе. — Юнги, посмотри на меня пожалуйста.       Брюнет послушно поднял глаза.       — Вся ваша легенда посыпалась как карточный домик, когда у меня появился повод его разрушить. Я всегда знал, что это был я, но почему-то поверил тебе, а не себе. Я настолько сильно тебя любил, что даже в таком тебе доверился. Три года жил этим, пока не увидел тот несчастный стул. Я, кстати, превратил его в щепки, чтобы сделать вашу ложь правдой. Хотел ли я добиться справедливости и занять твое место? Очень хотел, Юнги. Почему не сделал этого? Потому что случись нечто подобное с тобой — я поступил бы точно так же. Я бы так же забрал все твои проблемы, всю твою боль и печаль, ведь именно вокруг твоего душевного спокойствия заключалось мое счастье. Я просто не смог отобрать у тебя это, как бы странно и безумно всё не звучало. Мне удалось понять твои мотивы и не тревожить нас какое-то время. Я просто ждал. Ждал этого момента. Хотел посмотреть в твои глаза и кое-что спросить. Приехал и рассказал тебе все это ради одного вопроса. Ответишь честно?       Казалось, что, услышав столько душераздирающих слов, Юнги захочет сказать или спросить не меньше, но это было совсем не так. Очередной молчаливый кивок — это всё, на что он был в тот момент способен.       — Ты меня до сих пор любишь?       Это был выстрел на поражение. Вопрос, который расхерачил дамбу, что сдерживала настоящие эмоции Мина. То, за что он держался все пять лет. То, что не давало ему сойти с ума, когда он был на грани смерти от тоски. Единственное светлое пятно в его физическом и душевном заточении. Его любовь. Юнги сжал руки в кулаки, так как те начали предательски трястись, и надрывисто вздохнул. Весь он в то мгновение был как дрожащий осиновый лист, что вот вот унесет ветром в небытие.       — Все пять лет. Все двести шестьдесят недель. Все тысяча восемьсот двадцать шесть дней. Каждую минуту. Я никогда не прекращал тебя любить, Чимин. И вряд ли когда-то это изменится.       Дальше слова уже были ни к чему. Пак резко подался вперед и обнял старшего, утыкаясь носом в его шею. Прижался к нему так сильно, словно от этого зависела чья-то жизнь. По сути, так оно и было. От этого объятия зависело целых две жизни, которые на протяжении пяти лет просто просыпались и засыпали, завтракали, обедали и ужинали только для того, чтобы вновь проснуться и уснуть. В разных городах, в разных часовых поясах, под разными звездами. Каждый существовал в рамках своих обстоятельств, но мысленно мечтал подобраться поближе. Уткнуться носом в любимую шею. Нырнуть руками под пиджак и обвить любимую талию. Почувствовать тепло. Уловить родной запах. Поделиться этим всем и раствориться в этом всем. Такой они оба видели свою жизнь. Одну на двоих. Настолько долгую, насколько позволит вселенная, потому что только в неё и верили. Только к ней и обращались, умоляя о спасении. И та слышала, сопровождая их на протяжении всего этого пути. Поддерживала в них любовь, отгоняя время, что так и норовило все разрушить. Защищала и направляла. Спасла.       — Я так скучал по тебе, Чимин. Боже, как же я по тебе скучал…       Младший поднял голову и замер:       — Нам больше не придется через всё это проходить. Тебе нужно лишь согласиться на небольшое путешествие. Сесть в ежевичку и уехать со мной.       Юнги опустил глаза на губы Пака и засмущался, когда тот улыбнулся, поняв, чего его душа так сильно желала в данный момент. Хотел уже извиняться, но просто не успел, так как Чимин лишил его возможности говорить. Нежный, но такой желанный для обоих, поцелуй послужил идеальной точкой в этой части их истории, а также стал началом новой главы. С чистого листа. С красной строки. С двух фраз.       — И куда мы поедем? — запинаясь от нехватки воздуха, спросил Юнги.       — Туда, где ни ты ни я не были уже целых тысячу восемьсот двадцать шесть дней, — прошептал в любимые губы Чимин. — Мы наконец-то можем вернуться домой.       Оба понимали, что речь шла не о каком-то конкретном месте. Домом являлось то абсолютное счастье, которое они испытывали рядом друг с другом. В любой точке мира.       Пора домой.