Жизнь состоит из чёрно-белых клавиш и смеющегося Шастуна

Силуэт в дутой куртке не спеша шёл по серому зимнему, но уже такому родному городу. Кудрявая челка лезла в глаза, но её старательно отодвигали в бок. Длинные темные джинсы “трубы” свисали с костлявой задницы, позволяя ветру проникать под штанину. А на ногах красовались массивные берцы, которые немного затрудняли шаг парня. Антон двигался по направлению к надоевшей музыкальной школе, которая не первый год портила ему жизнь. Шастуну не нравилась вся эта атмосфера чего-то высокого и классического. Но маму он любил и не смел подводить, поэтому занятия пытался не прогуливать и на сольфеджио изредка мог заглянуть, чтобы учительница окончательно не забыла, кто такой Антон Шастун. В наушниках у подростка играла его любимая группа - Arctic Monkeys. До зимнего экзамена оставался еще час. В такие важные дни он всегда выходил немного раньше, чем нужно, чтобы взять ключ у вахтерши, и порепетировать без лишних глаз, в каком-нибудь пустом кабинете. Из наушника были слышны приходящие сообщения от его подруги Лизы, которая скидывала кружочки о том, как она собирается на экзамен, выбирая между двумя, как казалось парню, совершенно одинаковыми блузками. Антон их упорно игнорировал, вслушиваясь в текст уже давно знакомой песни. Он еле плёлся по улице. Мягко говоря, ему было плевать на музыкальное образование и школу, но на экзаменах ноги всегда подкашивались, а руки предательски тряслись над клавишами идеально лакированного инструмента. Учреждение уже виднелось за одной из пятиэтажек, а навстречу шел хмурый парень. Он был одет в классическое черное пальто. Волосы были темные, как смола, а глаза такие голубые, но очень грустные и злые. Заметив скрипку за спиной, у Антона в голове сразу пронеслась мысль: “Не сдал”. Не придав этому значения, он двинулся дальше, не освобождая путь музыканту, и злополучно врезался в и без того рассерженного одногодку. Не успев извиниться, Шастун неожиданно для себя услышал, как изо рта интеллигенции прозвучала грубая фраза: - Смотри куда прешь, шпала. Для парнишки это звучало довольно обидно. «Шпалой» Антона давно не называли. Класса с пятого, наверно, конечно же, не считая вечных подколов Лизы над его высоким ростом. Поправив скрипку, висящую на плече, незнакомец надменно оценил мальчишку взглядом снизу вверх, и скрылся за пятиэтажкой, бубня что-то про себя. Такое поведение со стороны учеников “музыкалки”, как выражался Антон, ему не нравилось. Он считал, что все должны быть на равных, без лишних выебонов и прочего. - Смотрите, какая пафосная рожа, — недовольно говорил вслед уходящему парню Шастун, — ну и иду нахуй. Я вообще-то извиниться собирался. *** Сидя в пустом и пахнущим сыростью кабинете, Антон смотрел на время, убирая руки с клавиш пианино. Через 15 минут начинался злосчастный экзамен, к которому он, вроде как, пытался готовиться. Парень доиграл последнее произведение третий раз подряд. Для него оно все еще звучало неидеально, и из-за этого молодой человек достаточно резко высказывался во все еще пустующем помещении. Естественно, он волновался. И это было еще мягко сказано. У него всегда крутило живот от сильных переживаний, но даже на контрольной по ненавистной ему геометрии, Шастун так не стрессовал. Казалось, что сейчас он привяжет свои руки к пианино, чтобы они больше не тряслись как бешеные, но сердце от таких мыслей билось еще чаще. Теперь казалось, что у Антона случится остановка сердца. Но деваться было некуда, ведь в кабинете этажом ниже сидела его преподавательница, залипавшая то ли в окно, то ли в телефон, а дома ждала мама с надеждой в глазах. Мальчик нервно выдохнул перед тем, как собрать всю волю в кулак и вышел из класса. - Здравствуйте! - открывая дверь привычного ему кабинета, сказал Антон, заходя внутрь. - Добрый день, Антош, — повернула голову молодая преподавательница по фортепиано, Ярослава Денисовна. У нее были светло-русые волосы, которые она всегда завязывала в пучок. Женщина была утонченного телосложения, любила классические темные водолазки и длинные черные штаны. У нее были еле заметные веснушки, маленький носик и небесно-голубые глаза, которые иногда казались серыми. Но характер у нее был жестким и требовательным. - Садись, порепетируй немного перед началом. - Да не, я уже раза три все проиграл, — плюхаясь на мягкую табуретку и убирая свой рюкзак куда-то за фортепиано, хвастался Шастун. - Ну, тогда давай на крышке, раз такой умный, — пожав плечами объявила учительница, отворачивая голову к телефону. - Давай, давай. Не слышу звука пальцев, отбивающих наизусть ноты. Антон вздохнул, закрывая крышку инструмента и придерживая пюпитр, чтобы он не звякнул по клавишам, создавая неприятный для уха звук. Через пять минут в кабинет зашла многоуважаемая комиссия. Но на самом деле, это была обычная учительница, которая принимала экзамены, и которую так боялись второклашки, ну, и Шастун тоже. Закончив играть последнее произведение из трех, мальчишка удалился из кабинета для того, чтобы «важная» тетя поставила неумелым пальцам парня хорошую оценку, а преподавательница похвалила и отправила домой на зимние каникулы. За это количество времени Антон успел посмотреть все сообщения в телеграмме от Лизы и встретить саму девушку в коридоре. Поболтав еще пару минут, размышляя о том, кто на сколько сдал, кабинет открылся и оттуда вышла молодая учительница, что-то говоря Ярославе Денисовне. Подмигнув подруге, мысленно передав информацию о том, мол “надеюсь в этот раз Ярославна похвалит”, парень поплёлся в кабинет, ожидая результатов. - Ну что, Шастун, — раздался голос женщины, — слушаю твои предположения. - Не знаю, семерка какая-нибудь, — пожав плечами, глазел на журнал парень. - Девятка! - радостно заявила преподша, перекидывая ногу на ногу. - И не какая-нибудь, Шастун, а целая такая девяточка. Давай дневник, маму порадуешь. Парнишка одобрительно кивнул, вынимая из сумки немного помятую тетрадку, похожую на дневник. Ярослава Денисовна аккуратно вывела красной пастой число 9, не забыв расписаться своей странной, и уже такой приевшейся росписью в виде двойки, и отдала тетрадь обратно. Попрощавшись с женщиной, Антон спустился вниз, где отдал ключ вахтерше и забрал свою куртку из раздевалки. Постояв пару минут в ожидании подруги, он ухмыльнулся, замечая на горизонте Лизку, которая махала ему рукой и улыбалась во весь свой тридцать один зуб. Почему-то так сложилось, что один не вырос, но Антона это ни капельки не смущало. Улыбка была у девушки действительно очень красивая, с небольшой щелочкой между зубов. Они познакомились тут, и подростку нравилось, что она не такая, как многие ученики в музыкалке. Она была собой. Коротко стриглась и красила волосы в бордовый, что ей несказанно шло, прокалывала нос и смеялась прямо в коридоре, где какой-то второклассник трясся от страха, играя пьесу. И это Антон сейчас себя вспоминал. Надев куртку и накинув на свои темно-красные волосы капюшон, девушка уверенно взяла под руку юношу. Она решительно двинулась к выходу из этого и без того серого места, параллельно попрощавшись с вахтершей, ведь она воспитанная девочка. На остановке ребята обсуждали недавно произошедший с Антоном случай. Как наглый незнакомец оскорбил бедного, непонимающего ничего мальчика и скрылся с места преступления. Лиза тихо хихикала и гладила обиженного парнишку по макушке. В троллейбусе девушка по привычке показала кондуктору ученический, который любезно выдавала школа всем желающим, но не за бесплатно, естественно. Антону эта фигня не нужна была, он пользовался подругой в таких ситуациях. - У вас тоже? - тухло поинтересовалась женщина с билетиками в руках, покосившись на Шаста. Тот одобрительно кивнул и обоим в руки приземлилась оборванная бумажка, осведомляющая о том, что беспокоить по поводу оплаты их не будут. Тоха только слегка хмыкнул, его план всегда срабатывал, но деньги на всякий случай он всё равно возил с собой. Подростки вышли из транспорта и еще какое-то время стояло на предпоследней остановке, рассказывая, как у кого прошел экзамен, но попрощавшись, разошлись в разные стороны. Мальчишка быстро забежал в квартиру, стягивая с себя куртку и вынимая из ушей наушники. Похваставшись перед мамой своей отметкой по экзамену, и получив одобрительную улыбку, он довольный поплелся в свою комнату. Переодевшийся в нежно-голубые штаны со слониками и растянутую полосатую футболку, Антон плюхнулся на диван, складывая руки в крест и тяжело вздыхая после сегодняшнего стрессового дня. По всей видимости, Лиза еще шла домой, так как в их общей беседе с еще одним другом Димой, от нее сыпались сообщения с матами о том, что ей пиздецки холодно, и она два раза чуть не поскользнулась. Парень отбросил телефон и зарылся в теплый плед, желая заснуть года так на три, чтобы точно отоспаться, но в голове возник образ того странного незнакомца. Обида за сказанные ним слова в адрес невинного ребенка все еще была. Конечно, Антон был королевой драмы, но ему действительно было неприятно. Парень еще немного подумал, и решил забить на этого странного типа, зарываясь под одеяло с головой.