Запретная любовь

Настя проснулась под какофонию различных звуков: утренний ливень бил в окно, будильник, который старше, чем сама Настя, купленный на барахолке, трезвонил в правое ухо, с кухни доносилось бренчание посуды. Первые три минуты девушка надеялась, что не придётся вставать и идти на первый рабочий день в академию МВД аспиранткой, куда её заставил пойти отец, ведь, как он сказал, «Академия дисциплинирует, делает из человека собранного, контролирующего каждый свой аспект жизни, не допускающий промашек и мелких ошибок. Я хочу, чтобы ты стала лучше». Открыв глаза и стукнув рукой по будильнику, Настя тяжело выдохнула. Поспать удалось лишь не больше трёх часов: волнение перед первым рабочим днём не могло быть перебито ничем. Пусть она не особо хочет туда приходить, но это первая полноценная работа! Отец долго готовил Настю к этой работе, натаскивал по криминологии и психологии человека, именно в этой сфере он видел свою дочь, что часто было предметом спора в их доме. Настя кричала, устраивала голодовки, лишь бы папа отправил её в обычную художественную школу, где Настя могла бы раскрыть себя как личность, рисовала бы в своё удовольствие, но отец каждый раз парировал одним и тем же: «Там тебя ничему не научат. Чтобы выжить в этом мире, тебе строго необходимо уметь постоять за себя, ведь мы с мамой не всегда будем живы и сможем тебя защитить. Ты развить в себе характер. А теперь марш за учебники, у тебя вечером ещё тренировка». Проснувшись и протерев заспанные глаза, Настя потянулась на диване, надела тапочки, как тут раздался стук в дверь её комнаты: -Настя, - прозвучал громкий мужской голос, - долго ещё спать будешь? Живо одевайся, уже через два часа ты должна быть на работе, а ты даже не завтракала. Чтобы через пять минут была на кухне, понятно? Девушка тяжело выдохнула и зажмурила глаза, сдерживаясь, лишь бы не закатить очередной скандал. «Как же ты надоел! – подумала она, - всё в этой жизни за меня решил, куда поступать, с кем общаться, где работать, задолбало!» Но вслух, конечно же, прозвучало другое: -Понятно, уже выхожу, отец, - ответила Настя. После её слов, звук тяжелых шагов сообщил, что глава семьи отошёл от комнаты. Настя включила свет и открыла шкаф, увидев себя в отражении: Прямые, длинные, до середины спины, волосы, цвета воронова крыла, растрепались и висели странными клочками с разных сторон головы, часть закрыла половину лица, что делало голову Насти похожей на взъерошенного кота. Настя сняла пижаму, волосы предательски наэлектризовались, неприятно прилипая к одежде, что ещё больше растрепало и так хаотичную причёску. После минуты попыток снять ночную одежду, девушка сдула чёлку с лица и осмотрела твоё тело в зеркало. Прямая спина хорошо подчёркивала небольшую грудь, которая едва помещалась ей в ладонь, спортивные ключицы выдавались вперёд, давая понять, что Настя не зря тратила время в спортзале. Настя повернулась боком и провела рукой по недавно появившемуся рельефному прессу: тоже результат многодневных тренировок. Сняв тапочки, Настя обратила внимание на свои стройные ноги с чуть выпирающими мышцами на бёдрах и икрах. В такие моменты она действительно благодарила отца, что он гнал её в спортзал, даже нанял персонального тренера, лишь бы дочь поддерживала хорошую физическую форму, и надо сказать, Настя была более чем довольна своим телом. Упругая попа и тонкая талия часто заставляли обратить на себя взгляд многих сверстников. Постояв голой перед зеркалом ещё минутку, Настя достала расчёску, кое-как причесала волосы, что получилось не очень хорошо, ведь после пары движений расчёска застряла в непослушных копнах и пришлось с болью её вытаскивать из плена волос. Плюнув на это, Настя решила привести себя в порядок после душа. Она знала, что отец опять начнёт читать лекции о том, что надо бы подстричь её под каре, но девушка, на пару с её мамой, смогли отстоять независимость головы Насти, пусть и приходиться мучиться каждое утро, мыть и расчёсывать такую шевелюру. Настя надела лёгкий топ, короткие шорты, сунула ноги и тапочки и решила спуститься на кухню, ведь выделенное отцом время на сборы почти вышло. Зевая и потирая глаза от яркого света в коридоре, Настя спустилась на первый этаж их частного дома, который отцу достался за военные заслуги: -Доброе утро, солнышко, - услышала Настя мягкий, женский голос, - как спалось? -Доброе, мамуль, - Настя улыбнулась маме, - честно говоря, не очень. Уснула только в середине ночи, волнуюсь сильно перед работой. -Всё будет в порядке, дорогая, - мама ободряюще улыбнулась и сжала руку дочери в знак поддержки, - да ведь, Глеб? – она с укором посмотрела на своего мужа, который намазывал масло на хлеб. -Маша, нельзя говорить раньше дела. Всё будет зависеть от того, как Настя себя покажет. Если она не понравится декану, то даже мои связи будут тут бесполезны, - сухо ответил Глеб, глядя на свою дочь. Дочь с матерью понимающе переглянусь и поняли, что продолжать этот разговор бессмысленно, так что все продолжили завтрак. Следующие десять минут тишина разбавлялась разве что стуком вилок по тарелкам, да редкими покашливаниями Глеба. Настя почти не чувствовала вкуса еды, у неё в голове всё вертелись слова отца. Если она сама себя не покажет с лучшей стороны, то не оправдает надежды отца. Скорее всего, он простит, но это будет грызть их обоих всю оставшуюся жизнь. Её отец готовил Настю буквально с начальной школы, она учила криминалистическую науку, психологию, английский язык, уголовное право буквально каждый день. С наступлением 16-ти лет, Настя начала ходить в спортзал, придя туда довольно полноватой девочкой, никогда прежде серьезно не занимавшейся спортом. Отец всегда уделял много внимания своей физической форме, даже в 50 лет он каждый день уделяет время утренней пробежке и зарядке. С таким плотным графиком занятий, у Насти фактически не оставалось времени на свои личные дела, прогулки с друзьями, с которыми отец запрещал ей видеться, говоря, что они «Необразованные хулиганы, которые утянут тебя на дно жизни». И вот, сейчас, в свой первый рабочий день, 21 – летняя Настя сидит за столом, у неё начинают трястись коленки от волнения и страха. Куда дальше идти, если не примут в академию? Чем заниматься, как смотреть в глаза родителям, которые вложили в неё столько усилий и средств? Если это всё пропадёт просто так, она провалиться под землю от стыда перед своей беспомощностью и слабостью. Погрузившись в мрачные мысли, Настя даже не заметила, как из её рук выпала вилка и с громким звоном упала на деревянный пол. От этого звука Настя вздрогнула, поймала на себе хмурый взгляд отца. -Прости, отец, я была неаккуратна. – сказала она, нагибаясь за упавшим столовым прибором. -В следующий раз держи крепче, - только и сказал он, - снова погрузившись в газету. -Да, папа. – понуро ответила Настя и встала из-за стола, - спасибо за завтрак, было очень вкусно, - повернула она голову, подходя к раковине. -Не за что, доченька, - с улыбкой ответила мама Насти, - рада, что тебе понравилось. Помыв за собой посуду, Настя пошла в душ, где не выпускала из головы всё те же мысли о провале сегодняшнего дня. Она погрузилась в размышления с головой, горячая вода приятно обжигала тело, струилась по упругой, гладкой коже, но её снова вырвали из мира грёз стуком. -Настя, выходим через 40 минут ровно. Не успеешь – поедешь на автобусе, я тебя ждать не буду. – сказал Глеб и ушёл. Тяжелый вздох раздался в ванной, когда Настя неохотно выключила воду и вылезла из ванной, посушила волосы, нанесла лёгкий макияж, чтобы скрыть неприятно выглядящий прыщик под правым глазом и пошла одеваться. Одежда для такого важного мероприятия была подготовлена, конечно же, заранее. Достав из шкафа чехол с чистым, выглаженным строгим костюмом, белой рубашкой, тёмно-синим галстуком и длинной юбкой, Настя быстро оделась, покрутилась пару раз перед зеркалом и была готова идти на самое важное в её жизни событие.