Вечность пахнет страстью

Покидая хижину Эвтиды, Сет прекрасно понимал, что проникновение в сон эпистата — опасное занятие для неопытного черномага. Несмотря на это, он решил не успокаивать девушку и не говорить ей, что будет приглядывать за ней с безопасного расстояния, пока она будет выполнять задание. Опыт показывал, чем больше человек на кого-то надеется, тем хуже делает свою работу. Сет даже не хотел рассматривать вариант, что черномаг не сможет выполнить его поручение. Ему нужно было узнать, кто снится эпистату. Важна ли была ее жизнь для него? Глупый вопрос. Как для бога войны и смерти, ярости и хаоса чья-то жизнь могла быть важна? Сету было важно лишь узнать, что замышлял главарь охотников. Человек явно непростой и представляющий преграду, что богу крайне не нравилось. А тут под руку удачно попала обещанная ему душа. Девчушка сразу показалась Сету симпатичной, а когда он понял, что она еще и шезму, то очень обрадовался. Красивая и полезная — двойной выигрыш. Удобно, когда у тебя есть подобный козырь в рукаве. Бог ловко переступил через подоконник и вальяжно направился куда-то за поселение. Эве оставалось лишь смотреть ему вслед и переваривать произошедшее. «Отлично», — подумала Эвтида. — «Теперь не только от Амена бегать и подозревать во всем Реммао, но еще и задания Аша, то есть, Сета выполнять… Да и что я ему сказала бы? Каждое сказанное им слово будто под кожу залезает и требует полного повиновения». Девушку раздражало, что ей пытаются воспользоваться, что каждый ее вздох может стать последним, что завтра с утра она уже может составить компанию Дие. Вспоминая о последней, Эве стало немного неловко. Она никогда не относилась к пойманной по-дружески, а та, делая с огромной силой вздохи после жестоких пыток, все равно попыталась ее предупредить. Иногда, находясь в довольно хорошем расположении духа, Эвтида проникалась к ней небольшим уважением, что, мол, девушка из обеспеченной семьи решила стать черномагом. Опасное занятие. Однако, справедливости ради стоит сказать, что подобная мысль посещала Эву крайне редко. С самого начала обучения под покровительством Реммао ей рассказывали про конкуренцию в их среде. Быть черномагом словно быть приближенной самого фараона. Тебе должны быть чужды такие понятия как сострадание и милосердие. Нужно руководствоваться только холодным расчетом и выгодой. Никаких дружеских чувств, доброты и прочих качеств, от которых каждый уважаемый шезму должен избавиться в первые месяцы обучения. Иначе в свободном плавании и больше года не протянешь. Эвтида направилась к своей кровати, но каждый ее шаг был резкий, дерганный. Ее одолевала буря разных мыслей, и было непонятно за какую зацепиться и развить в нечто стоящее. «Может, бежать? Нет, привлеку много внимания своим побегом. Если сделаю это сейчас, то сразу поймут, что я черномаг, если уже не поняли. Такими действиями только подставлю Рэймсса. Он ничего плохого не сделал. Наоборот, всегда поддерживал и предупреждал об опасности. Казнят их с братом сразу», — начала размышлять девушка. — «Но что же делать? Очевидно, мне осталось пару дней. Ну, может, недель от силы. Надо решаться что-то делать, либо за меня решат… И не в мою пользу». Удобно устроившись на кровати и укрывшись легкой простыней, Эва уставилась в потолок. Спать совсем не хотелось, поэтому девушка решила детальнее вспомнить свой сон, где Дия пыталась ей что-то передать. Пойманная подруга пыталась предупредить о какой-то опасности. Понятно, что угроза исходит от эпистата. От кого еще? Надо понаблюдать за ним завтра во время казни. «Исфет, завтра… Нет, уже сегодня казнь Дии» — Эвтида поежилась от этой мысли и сильнее закуталась в простынь будто она могла как-то ее спасти от жестокой реальности. Девушка проворочалась до самого утра в попытках разобраться в круговороте своих мыслей. К сожалению, это ее ни к чему не привело. Уснула она к утру и, проспав пару часов, проснулась разбитая. Наспех собрала нужные вещи и отправилась в баню. Предстоял очень тяжелый день: казнь подруги, до которой нужно было еще переговорить с наставником. После вчерашних слов Сета идти на разговор с Реммао крайне не хотелось. В голове Эвтиды как назло отозвалось: «В тот день вам было суждено попасться. Я увел тебя». Эва была неглупа и после этих слов сразу предположила, кто мог быть тому виной. Опытным черномагам только при какой-то большой провинности вверяли учеников. К тому же, Реммао никогда не выглядел счастливым и любящим свою работу наставником. Просто делал, что должен, и, видимо, ждал, когда появится возможность избавиться от своих подопечных. «И как теперь оставаться, когда тебе в любой момент могут воткнуть нож в спину? Хотя, куда мне бежать?..» — множество вопросов роилось в голове у Эвтиды. Она уже устала пытаться искать на них ответы. Ведь только подобрав более или менее сносный аргумент, у девушки в голове возникала вереница новых сомнений. Единственное, что ей хотелось, так это проснуться, когда вся эта вакханалия закончится. Или хотя бы на следующий день после казни Дии… «Как ужасно низки стали мои требования от будущего…», — горько усмехнулась про себя Эва, выходя из бани.

***

Закат окутал мир своим мистическим темно-красным покрывалом, превращая обыденное в величественное. Тени играли на стенах, словно таинственные танцоры, оживляя уголки, которые днем кажутся скрытыми от взора. Опускалась ночь, раскрывая свои объятия для тех, кто осмелился бы окунуться в ее волшебство и открыть двери к своим самым сокровенным желаниям. Звезды, как драгоценные камни на черной ткани, сверкали на бескрайнем небосводе, словно жемчужины в волосах ночи. Охотники были оживлены после казни: пили, шумели, веселились. Будто они убили настоящего врага народа, а не обычную неопытную девчонку. Эвтида сладко спала после разговора с Агнией. Ей не хотелось просыпаться. Тело требовало остаться до самого утра в кровати. Ткань постельного белья мягко обволакивала Эву. Агния, сидевшая у окна, залюбовалась этим зрелищем, потягивая трубку. Она четко услышала пожелание своей соседки о курении у окна, что послушно выполняла. Не хотелось ругаться на ровном месте. Тем более, если несложно пойти на уступку по такой мелочи. Торговке было приятно, что она смогла хоть как-то успокоить девушку после казни бывшей соседки. Однако поверхностное отношение Эвы к той несчастной нельзя было не заметить. Агния много путешествовала, много общалась с разными людьми, отчего и научилась хорошо в них разбираться. Более того, она от Амена слышала как бедняжка убивается после смерти своего названого брата. Если бы Эвтида хоть вполовину была так же близка с казненной, как с Исманом, то вряд ли бы стала составлять кому-либо компанию за милой беседой и распитием хека. От внимания Агнии не укрылось, как Эва начала ворочаться чаще. Значит, скоро проснется. Лениво потянувшись, Эвтида открыла глаза. Голова трещала. Последние глотки хека и дневной сон были явно лишними. — Привет, — сказала Агния. На что вместо вежливого приветствия Эва спросила: — Который час?! — Солнце село недавно, — ответила ей торговка, оценивающе взглянув в окно. — Проклятье, я опаздываю к своему наставнику! — испуганно сказала Эвтида. Девушка не понимала, что ее пугало больше: то, что она опаздывала к Реммао, или то, что он мог с ней сделать. Из-за ее возросшей мнительности и нервозности перед глазами Эвы на секунду возникла картина, что он в своей хижине вместе с охотниками ждал свою ученицу. «Нет, нелепо», — задумалась Эва. — «Вряд ли охотники подозревают меня больше, чем его. Реммао точно первый у них на очереди. Что может сделать молодая шезму, которая нормально и иероглиф не может вывести?» Агния перевернула трубку и высыпала дотлевшую курительную смесь в окно. — Твой наставник ожидает тебя? Зачем мужчина вызывает девушку так поздно к себе? — ехидно спросила торговка из Аттики. — Это не встреча мужчины и женщины, это встреча наставника и воспитанницы, — парировала Эвтида. — А-а-а, вот как это называют в Египте… — протянула Агния и ухмыльнулась. — Хочешь сходим вдвоем? — игриво предложила Эва. — Поможешь мне добиться наивысшей оценки. — Боюсь, со мной в паре ты получишь худшую, если ваш наставник не поклонник боли, — ответила девушка, расхохотавшись. — Поклонник, — немного отстраненно ответила Эва и добавила про себя: — «Только он ее причиняет, а не испытывает сам». Агния заметила небольшую перемену в настроении новой соседки. Уж больно тонко она чувствовала состояния людей. Возможно, именно поэтому торговля у нее шла хорошо. Она чуть ли ни с каждым клиентом находила общий язык и могла договориться на цену, устраивавшую обе стороны. — Ты не очень счастлива, что тебе надо туда идти. Что-то случилось? — Просто мне немного тревожно, — пробубнила Эва, пытаясь привести себя в чувство после дневного сна и насыщенного на разные мысли и эмоции дня. — Тогда возьми с собой что-нибудь острое, — пожав плечами, сказала Агния. — У меня такого нет. — Зато у меня есть. Соседка встала, чтобы покопаться в своих вещах, а затем протянула Эвтиде маленький клинок. Эва аккуратно приняла подарок из рук девушки. — Такой маленький, — заключила она. — Он для женщин. Удобно прятать куда-нибудь и носить с собой. Ты любительница открытых нарядов, тебе в самый раз будет, — сказала Агния и, улыбнувшись, направилась к своему столу. Эва никуда не сдвинулась с места и продолжила крутить у себя в руках подаренный копис. «Небольшой, а такой смертельно опасный», — подумала девушка. — «Знала бы я куда конкретно нужно им бить, тогда этот копис точно был бы полезен в моих руках. А так он не больше, чем нож для разрезания папирусов, хоть и красивый». Необъяснимое чувство опасности начало подкрадываться к Эвтиде. Сначала оно напоминало легкое волнение. Однако потом обволокло ее полностью. Поддавшись чувству, она случайно, но не до крови, полоснула лезвием по подушечке пальца. Стало трудно дышать будто что-то обхватило горло путами, перекрывая доступ к воздуху. Нос жгло внутри чем-то горячим, будто девушка находилась в жаркой бане, где совсем нечем вдохнуть. Паника подкралась незаметно. Эва хотела подойти к кровати и сесть, чтобы ни в коем случае случайно не свалиться в обморок на пол, но не смогла сделать и шага. Она была словно пригвождена к полу. «Произойдет что-то нехорошее. Интуиция редко меня подводила», — начала судорожно думать Эва. — «Пойду завтра. Скажу, что уснула или что-нибудь другое придумаю». Агния заметила нечто странное в поведении Эвтиды. Уж слишком долго и подозрительно она рассматривала копис. Да, кинжал был аккуратен. Ценители бы даже сказали, что он в своем роде красив, но уж точно не крутили так остервенело и при этом неумело в своих руках. — Не хочешь идти, кошечка? — торговка решила сразу спросить в лоб. Эва не была готова к такому прямому, хоть и довольно простому, вопросу. Не могла же она так плохо прятать свои эмоции?! Или она была вообще не в том состоянии, чтобы их сейчас контролировать?.. — Знаешь… — протянула девушка, не отрывая взгляда от оружия, — у меня не очень хорошее предчувствие. — Неудивительно, — ответила Агния. — У тебя столько горестных событий произошло за последнее время. Вполне ожидаемо, что ты видишь подвох во всем. Эва опешила. То ли из-за того, что Агния говорит так прямолинейно, то ли из-за того, что она определенно права. Не подобрав правильные слова, Эвтида просто уставилась на подругу потерянным взглядом. Впрочем, ей ничего не нужно было отвечать. Торговка все уже поняла. Агния встала изо стола и легкой походкой, словно по-кошачьи, направилась к соседке. — Не иди, если не хочешь. Тем более, если чувствуешь что-то неладное. Если было бы все в порядке, не взяла бы у меня оружие, — девушка аккуратно забрала одной рукой копим из рук подруги, а другой приобняла ее за талию. — Завтра скажешь, что чувствовала себя плохо или что-нибудь другое придумаешь. Ты находчивая. Не сомневаюсь, что подберешь нужные слова. Эва с благодарностью кивнула и обняла Агнию в ответ. Чувство панической безысходности начало отступать. На смену ему пришло другое — спокойствие, после которого постепенно начала приходить необоснованная решительность. Будто все состояние Эвтиды сигнализировало ей, что отказ от похода к Реммао был правильным решением. Девушка отстранилась от своей новоиспеченной соседки и, еще раз улыбнувшись ей, направилась вглубь своей части дома. — Как оживилась сразу. Что-то новое задумала? — Агния подметила очередное изменение в лице Эвы и с усмешкой добавила: — В тихом омуте черти водятся. Тебе не надо ничего говорить, у тебя на лице все написано. — Да? И что же у меня написано? — игриво спросила Эвтида. — Точно то, что ты приняла правильное реш… — начала торговка, но не успела закончить. Около их двери прошли пьяные охотники, крича какую-то неизвестную для девушек песню. Агния не закончила свою мысль, как сразу начала другую: — Уже напились… Никогда не пойму зачем люди отмечают такие жестокие события, как казнь той девушки. В ответ Эва лишь кивнула, поняв, что соседка так и не скажет, что увидела на ее лице. — Ладно. Пойду найду Амена или Тизиана, — сказала Агния, направившись к своему сундуку с одеждой. В нем неаккуратно были сложены разные вещи — накидано так, словно девушка спасалась от пожара и хотела забрать самое ценное. Эва вскинула бровь от мысли, что в таком «порядке» точно ничего бы не смогла найти. Однако ее соседка довольно ловко ориентировалась в своем хаосе. Она вытащила какую-то зеленую ткань и накинула себе на плечи. Это была накидка, причем не из дешевых. На ней были вышиты какие-то замысловатые узоры, напоминающие силуэты животных. — Зачем? — удивилась Эвтида. — Есть пара вопросов, — накидывая на плечи мантию, ответила торговка. — Зачем девушке так поздно идти к мужчинам? Тем более, к двоим? — Эва решила передразнить подругу. Агния сразу поняла, к чему она отсылает, и улыбнулась в ответ: — Узнаю, настолько ли плохо в городе дела обстоят. Может, хотя бы еще завтра получится выбраться. Торговля там идет хорошо. Не хочу упускать возможность заработать побольше, — Агния захлопнула за собой дверь, и Эва осталась одна. Ответ ее устроил. Она развернулась и направилась к окну. Несмотря на отступившую панику, боль все равно продолжала давить на виски. Девушка присела на подоконник и, облокотившись спиной на внутренний откос окна, вдохнула полной грудью. С наступлением темноты становилось свежо — то, что нужно от головной боли. Прикрыв глаза, Эвтида вслушалась в звуки, доносившиеся с улицы. Гул и не думал стихать, охотники веселились, что-то бурно обсуждали, но из-за большого шума девушке сложно было разобрать о чем именно они говорили. Стоит отдать Амену должное за его дисциплину: может, его подчиненные и веселились, но не позволяли себе ничего лишнего. Просто выпивали вместе, гуляли по поселению и общались. Выйди Эва сейчас к своему наставнику, ее бы точно не оставили без внимания пьяные охотники. Определенно, ей бы ничего не сделали, но точно попытались как-нибудь пофлиртовать в своем стиле. Например, вырвали из рук свитки, которые просил принести Реммао, и все, очередная молодая шезму была бы поймана. Ведь у нее с собой была пара свитков о черной магии. Она случайно положила их с собой во время сборов в Фивы. Еще в начале их путешествия девушка предупредила наставника, что случайно взяла эти рукописи. Реммао, конечно, устало закатил глаза, но сказал пока оставить; что при спокойной обстановке можно будет продолжать обучение. Мысли о повороте событий, где девушку ловят со свитками о черной магии, оставили неприятный осадок. Эва открыла глаза и встрепенулась, будто сбросила с себя грязь. Грязь лишних волнующих мыслей, от которых она не может отделаться после отъезда из Гермополя. От тревожных размышлений девушку отвлекло какое-то непонятное движение неподалеку. Подняв взгляд, Эва разочарованно вздохнула — там был всего лишь куст тамариска, дернувшийся от порыва ветра. — Вот и подходящий момент, шезмочка. Эва испугалась. Голос был настолько тихий и вкрадчивый, словно легкое дуновение ветерка, что она не могла понять наяву это произошло или прозвучало в ее голове. Но точно знала одно: кому принадлежали эти слова. Девушка вскочила с подоконника и вгляделась в комнату. — Господин, вы здесь? — позвала она Сета. Ответа не последовало. Эва была одна. Девушка легла на кровать и потерла глаза. «Отлично, сегодня мне без вариантов придется выполнить просьбу Сета. Проверять его терпение еще опаснее, чем пререкаться с Аменом. Надо сделать это хотя бы ради Исмана. Я должна узнать как его убили», — заключила про себя шезму. — «Осталось только придумать как все это осуществить…» В этот момент домой вернулась Агния. Она была в хорошем расположении духа. Видимо, торговле завтра быть. — Как все прошло? — поинтересовалась Эва. Торговка улыбнулась и, снимая свою накидку, ответила: — Эпистат в хорошем настроении. Ощущение выполненной работы и кружка хека в руке делают свое дело. Завтра утром он на пару часов отправляет небольшую группу охотников в город. Пойду с ними. — Странно, он же делает все, чтобы приходилось как можно меньше контактировать с горожанами. Особенно, если это касается его подчиненных, — начала вслух размышлять Эва. Агния пожала плечами и подошла к большой пустой сумке, лежавшей на полу. С такими баулами часто можно было увидеть торговцев. Подняв ее с пола, девушка положила сумку в раскрытом виде на свою кровать, чтобы утром не тратить время на сборы. Ей не хотелось быть завтра той, кого все ждут, и лишний раз злить Амена, несмотря на то, что их взаимоотношения были лишены споров и перепалок, которые нередко бывали у него с Эвой. — Не знаю по каким делам охотникам нужно в город. Да и, честно говоря, он не очень хотел меня отпускать, но Тизиан заверил его, что все будет в порядке. Сказал, что приставит ко мне охотника, который не будет подпускать ко мне заметно хворающих. «Если бы их было так легко распознать», — прыснула про себя Эвтида. Ее удивляло с какой легкостью Амен отпустил Агнию в город. — Ты снова спать? — торговка решила перевести тему. — Полежать просто хочу. Если я сейчас снова усну, то проснусь посреди ночи и проворочаюсь до самого утра. Еще и тебя своим шумом разбужу, — ответила девушка, закрыв глаза рукой. Агния аккуратно складывала товары в свою огромную сумку. Оборачивала тканями стеклянные предметы, чтобы они ни в коем случае не разбились. Девушка щепетильно и с большим уважением относилась к своему ремеслу. Отчасти поэтому она добилась немалых успехов на этом поприще. Всегда находила лучшие товары, всегда умела договариваться с покупателями. Это ее стихия, и Агния была в ней как рыба в воде. — Не разбудишь. Я очень крепко сплю. Единственное, что меня может разбудить, так это яркий солнечный свет, — ответила торговка, даже не посмотрев на соседку. Она так увлеченно укладывала вещи в сумку. Точно представляла, что завтра с какой-то части из них получит щедрую плату. После слов подруги у Эвы в голове начал вырисовываться план. Раз Сет настаивает на сегодняшнем дне, то лучше не пренебрегать этим. Он точно не будет сдерживаться в своем гневе. Может еще отказаться рассказывать о причине смерти Исмана. Ситуация была удручающая, но если никак избавиться от нее нельзя, значит нужно придумать свои правила и играть по ним. В глубине души Эвтида надеялась, что все у нее получится и она останется в живых хоть шансов на успех было немного. Для этого должно было сойтись несколько обстоятельств. — Раз так, то я вздремну немного. Может, голова пройдет, — соврала шезму. Спать она сейчас точно не собиралась. Накрывшись простыней, девушка повернулась к Агнии спиной. Торговка настолько была увлечена процессом сборов, что на слова Эвы всего лишь кивнула, позабыв об ответе. «Настало время придумать как действовать. От этого будет зависеть твоя жизнь, Эвтида», — серьезно обратилась она к себе. Сердце начало биться как бешеное, мысли сбились в кучу. Тяжело быть рациональной, когда через пару часов, возможно, придется поставить на своей жизни крест. — «Ладно, давай представим, что у тебя все получится. Итак, что мы имеем. Пьяных охотников, которые скоро завалятся спать. Их не разбудишь до утра точно. Сомневаюсь, что сегодня эпистат поставит кого-то слишком внимательного дежурить. Он прекрасно понимает, что шезму не глупые и не будут после казни своего идти на заказ или сбегать. Да, Эва, они не глупые и не пойдут никуда, а вот ты… Эх, в любом случае, уже ничего не поделаешь. Возможно, сегодня и правда самый благоприятный день, чтобы узнать, кто же снится верховному эпистату. Предположим я проснусь через пару часов, если усну вообще. Будет глубокая ночь. Агния будет спать, и я тихо, словно мышка, вылезу из окна и прокрадусь к дому Амена. Аккуратно подойду, и если не будет гореть свет, а он будет спать, то дело останется за малым. Нужно взять какой-то предмет, насыщенный его энергией, чтобы я смогла проникнуть к нему в сон. Не буду же я залезать глубоко в дом и прикасаться к нему. Это очевидное самоубийство». Сердце Эвтиды все сильнее билось от выброса адреналина. Представляя как все будет, она словно уже находилась там. Просчитывала каждый свой шаг на пути к жилищу Амена: как тихонько накидывает на себя свой плащ и надевает маску, берет какую-то безделушку с его стола и попадает в его сновидение. «А если пойдет что-то не так? Например, он не будет спать? Увидит меня. И что я ему скажу? Что пришла пожелать спокойной ночи и сладких снов? — размышляла Эва над путями отступления. — Вдруг у меня не получится тихо взять предмет с его стола и я что-то уроню? Или он просто почувствует мое присутствие еще до того, как я проникну к нему в сон? Нет, последнее вряд ли. Я же лежала у него под кроватью. Если бы он обладал такой острой чуйкой, то еще тогда меня за волосы выволок бы». У Эвы затек правый бок и ей пришлось перевернуться на спину. Для пущей правдивости она закрыла глаза, но Агния даже и глазом не повела. «А если правда спать не будет?..» — продолжала девушка. — «Сомневаюсь, что он много выпил. Если вообще допил свою кружку хека. Может, все-таки он решит себе устроить небольшой отдых? Выпил, пораньше пошел спать, чтобы выспаться… Было бы славно. Возможно, так и будет, но этого я наверняка знать не могу. Предположим, он не спит, что-то пишет за столом или новые штаны сторожит, чтобы никто не украл в этот раз. Вот заметил он меня, а я ему что? Скажу, что не спится? Спрошу, что он чувствовал, когда казнил Дию? Бред. Ничего он не чувствовал. Если только внутреннее ликование и удовлетворение. Или почему он не смягчил приговор? Ответит, что приговор был обоснованным, и шезму заслуживают такого конца. Нет, тоже ерунда. Я это уже спрашивала», — Эва не на шутку задумалась. — «Хм-м… Можно сказать, что уснула днем, и мне приснился Исман. Теперь не могу уснуть, и меня все гложет причина его смерти. Вот и пришла спросить, не узнал ли он что. А поздно пришла, потому что не хотела лишнего внимания от пьяных охотников. Ждала, когда все разойдутся. Если спросит почему через окно спрашиваю, скажу, что хотела проверить спит он или нет. Вариант не лучший и вызывает много вопросов, но хотя бы что-то. Для убедительности пущу пару слез. Все равно без них сложно Исмана вспоминать…» Вариант с названым братом, на самом деле, был не так уж плох. Во-первых, Амен видел, как девушка тяжело переживает утрату. Будучи проницательным человеком, он прекрасно понимал, что несмотря на ее безупречный внешний вид, на душе у нее кошки скребутся до сих пор. Поэтому поздний приход по такому вопросу вряд ли бы вызвал у эпистата какие-то сомнения. К тому же, он и так знал, что она та еще полуночница. Во-вторых, уровень подозрений у Эвы был довольно низкий. По крайней мере, Эва по-прежнему в это верила. Она старалась ловко сглаживать углы в ситуациях, где легко можно было попасться. Жизнь научила быть ушлой и осмотрительной, и этим навыком молодая шезму неплохо пользовалась. Дие этому точно бы стоило у нее поучиться. Решив остановиться на варианте с Исманом, Эвтида тщетно пыталась уснуть. Ее разум был слишком возбужден. Каждая мысль, что что-то пойдет не так, заставляла сердце биться сильнее. Не хотелось так рано умирать. Тем более, пока неизвестна причина смерти названого брата. Эве принципиально хотелось узнать. На вопросы «Зачем?» и «Что это ей даст?» она бы не смогла ответить точно. Просто ей нужно было это знать и точка. Даже если это снова разорвет ее сердце в клочья. Эвтида понимала, что она должна это сделать. Не столько ради себя, сколько ради Исмана. Ведь он так много для нее сделал, а она даже не знает, погиб ли он сам или его кто-то убил. «Сейчас или никогда», — сказала себе девушка и стала дожидаться, когда в поселении шум стихнет и охотники разойдутся спать. Примерно спустя два часа все окончательно успокоилось. Единственный звук, раздававшийся из окна, был стрекотанием насекомых. Время не было поздним, но охотники все равно старались поддерживать режим. Впрочем, лучше сказать, что даже будучи пьяными, они боялись гнева своего лидера. Агния уже уснула и сладко посапывала, повернувшись спиной к соседке. Эвтида аккуратно стащила с себя простыню и встала с кровати. Все беспокойные мысли она закинула на задворки своего сознания. Сейчас уже поздно поддаваться беспокойству. Девушка осмотрела свою одежду и решила не переодеваться. Только лишний шум создаст и, в принципе, она одета довольно удобно — легкое лиловое платье чуть ниже колена с разрезом на правом бедре. Оно точно не будет мешаться под ногами, когда девушка будет красться. Эва медленно, чтобы не издавать ненужных звуков, вытянула сумку из сундука и надела себе через плечо. Осталось вытянуть мантию из-под изголовья кровати и маску из подушки. Девушка с этим справилась, издав, конечно, пару лишних шорохов, но сон ее соседки они никак не потревожили. Подойдя к окну, она выглянула — никого не было поблизости. Было тихо, что радовало и пугало одновременно. Шезму вдохнула полной грудью и вылезла из своего жилища. Ее сразу обдул приятный ночной ветерок. Такой легкий и нежный, что хотелось считать его предвестником хорошего исхода. Пригнувшись, Эвтида выглянула из-за угла дома, чтобы снова оценить обстановку. В центре деревни сидел молодой охотник и пил пиво прям из кувшина. Его оставили на дежурство. Однако он сейчас был в таком состоянии, что будь здесь хоть десять заказов для шезму, все они могли быть выполнены без смертельных для них последствий. Парень сидел и покачивался из стороны в сторону, напевая себе что-то под нос. Ситуацию спасало не только то, что он был пьян, но и его положение: он сидел к Эве спиной. Девушка вгляделась вглубь поселения — никого. Видимо его оставили одного. По причине того, что он самый молодой, или потому что сам вызвался, или его очередь сейчас — молодая шезму не знала и ей было абсолютно все равно. Она начала свой путь к дому эпистата. Шла так тихо и ловко как кошка. Опыт скрываться после выполнения заказов оказался крайне полезен. Лавируя между домами и растениями, Эва дошла до точки назначения без происшествий. Подошла к окну, которое выходило на пустыню, и прижалась к стене. Сумку она оставила за углом дома, чтобы в случае бодрствования Амена ей не пришлось судорожно оправдываться. Все равно ее бы это не спасло. Заставил бы содержимое сумки показывать. Из окна доносилось равномерное сопение, источников света тоже не было. Девушка отважилась заглянуть в дом. Эпистат спал, подложив себе под голову руку. На его лице красовалась тень ухмылки. Можно было подумать, что он просто лежит с закрытыми глазами, но равномерное сопение, несвойственное ему днем, говорило Эве, что нужно начинать действовать. Она быстро осмотрела стол, стоявший впритык к окну. Даже перелезать не надо. На секунду девушку немного испугал и вместе с тем обрадовал тот факт, что все пока шло гладко. Эта мысль возникла у нее в голове, как только она увидела передвинутый к окну стол. Раньше он стоял около стены, а на его нынешнем месте находилась небольшая ложа со спинкой, обитая красивой, дорогой тканью. Теперь эти предметы мебели поменялись местами. Скорее всего, Амен решил это сделать после кражи в его доме. Сидя раньше за столом, все происходящее за окном находилось в слепой для него зоне, что делало наблюдение за эпистатом проще. А теперь все стало наоборот: он бы быстрее заметил подсматривающего за ним человека. Это была мелочь, но ему, видимо, было важно на всякий случай перестраховаться. «Так…» — подумала девушка, пытаясь зацепиться взглядом за что-то стоящее. — «Статуэтки, папирусы, краски для письма, монеты, бутылек с аромамаслом, калам и маленький горшочек с водой. Первое он точно редко трогает. Там будет мало его энергии. Папирусы… Хм-м… Вижу, писал на них недавно. Да и сам пергамент свежий. Но брать опасно — шелестеть начнет. А вот калам, которым он выводил иероглифы, как раз подойдет». Эва затаила дыхание и осторожно протянула руку, стараясь ничего не задеть. Бросая время от времени взгляды на спящего эпистата, девушка смогла дотянуться до письменной палочки. Хоть стол стоял близко к окну, он был довольно большой, а калам лежал дальше всего. Эва стояла уже на одной ноге, чтобы дотянуться как можно дальше. Было тяжело дышать, мышцы начали болеть. Победно сомкнув пальцы на нужном предмете, девушка резко подалась назад. Эва согнула локоть, когда отклонилась, чтобы вылезти обратно, и случайно задела им статуэтку какого-то бога. Жаль, не разглядела какое именно божество чуть не упало. Она немного пошатнулась и, повернувшись на пару градусов, встала в новое положение. Ничего, к счастью, не упало, но звук был. Сердце девушки ушло в пятки. Эва окаменела и уставилась на Амена, ожидая самого худшего. На кровати началось движение. Мужчина услышал звук, но не настолько, чтобы проснуться. Промычав себе под нос что-то непонятное, эпистат повернулся на бок. Шезму теперь видела лишь часть его лица, не перекрываемую стеной. «Исфет! Я была так близка к провалу! Почему его нельзя убить и поговорить с ним? С мертвыми легче. Они сговорчивее, ” — выругалась про себя Эва и аккуратно начала отступать к своей сумке. Тихо достала мантию с маской. Еще раз оглядев все вокруг и не увидев дежурных охотников, надела на себя одеяние шезму. Угол обзора сразу сократился из-за маски, поэтому нужно было спрятаться получше. Эва присела, облокотившись о стену, которая выходила на пустыню. Так вероятность, что ее обнаружат, снижалась. Эвтида крепко обхватила рукой калам, чтобы прочувствовать энергию Амена. Она была холодной, острой, от нее разило опасностью. Шезму закрыла глаза и начала проваливаться в какое-то темное пространство. Вокруг нее образовался сине-фиолетовый дым и запахло чем-то терпким, ярким и свежим: мирт и гранат. Становилось все холоднее и волнительнее. Никогда проникновение в сон не сопровождалось чем-то подобным. Открыв глаза, девушка оказалась в главной зале роскошного дворца. Это было величественное помещение, украшенное изысканными фресками и роскошными тканями. Оно имело высокие потолки, опиравшиеся на огромные колонны, декорированные золотом и драгоценными камнями. Стены были расписаны сценами из жизни богов. Свет красиво падал, создавая игру теней и света, придавая зале особую мистическую атмосферу. В центре стоял трон, возвышавшийся над всей залой. Он был изготовлен из дорогих материалов, демонстрируя власть и величие правящего. Трудно было разглядеть, кто именно сидел на троне. Оттуда ярко светил солнечный свет. Однако сразу можно было понять, что это свечение исходило от какого-то божественного существа. Эва оказалась во сне прямо за колонной. Выгодное положение, чтобы наблюдать за происходящим. Она огляделась в поисках третьих лиц, но, к счастью, никого не было кроме нее, Амена, уверенно шагающего навстречу трону, и кого-то третьего, восседающего во главе залы. Шезму так и не смогла распознать, кто там был, однако нутром чувствовала, что этот кто-то очень могущественный. Эпистат был одет как в ту ночь, когда поймал их с Рэймссом в ибу, — черное одеяние и уаджет, надетый на один глаз. Обстановка была царственной и величественной, что сильно давило на Эвтиду морально. Она никогда не была в таких местах даже во снах, которые приходили к ней еще не будучи черномагом. Будто маленькая букашка, оказавшаяся в сундуке, что полон вкуснейшей еды. Перебираясь от колонны к колонне, Эва следовала за Аменом. Он всегда выглядел уверенно и опасно, но не так, как сейчас. В сновидении от него исходила абсолютная аура власти и вседозволенности. Будто он шел не к кому-то, восседающему на троне, а к своему законному месту. Словно он должен там находиться. — Дитя мое, рано расслабляться. Теряешь бдительность, — раздался голос. Эва сразу поняла, кому он принадлежит — тому яркому свечению на троне. Голос был настолько силен и велик, что раздался по всей зале и эхом отскочил от колонн. Уверенность Амена немного поутихла. В глубине души он ожидал услышать похвалу. Несмотря на уверенную осанку, мужчина вкрадчиво поинтересовался что случилось. — Ох, дитя… — протянул величественный голос. — Хоть ты и обладаешь уникальным даром, но ты все равно остаешься простым человеком… — Прошу, господин, скажите, что случилось? Где я провинился? — взмолился эпистат. В его голосе чувствовалось как извинение, так и четкое желание исправить ситуацию. Шезму никогда не слышала, чтобы он так учтиво и с большим уважением в голосе с кем-то разговаривал. Наверно, потому что в Фивах не нашлось никого выше его по званию. У Эвы не осталось сомнений, что как ей покровительствует Сет, так и Амен находится под протекцией какого-то бога. — Он близко. Очень близко. Подобрался так, что ты даже не заметил его присутствия рядом. Подослал своего прислужника к тебе… — от свечения раздался грустный смех. Это точно был кто-то человекоподобный, но из-за сильного света сложно было понять кем именно он является. — Я знаю, что у меня в лагере шезму. Одна поймана. Знаю, господин, кто остальные. Осталось дождаться, когда они оступятся, — оправдывался эпистат. — Ты справился с одним, — похвалил его некто, — но подпустил к себе слишком близко другого. Амен сразу подумал, что речь идет об Эвтиде. Стало погано на душе и горько. Как бы он старался о ней не думать, мужчина не смог остаться к ней безразличен. На допросе Дии он сразу понял, кто есть кто, как пойманная ни пыталась бы прикрыть подругу. Однако эпистат оставил ее себе на десерт. Что сможет сделать ему молодая и неопытная шезму? Поймает ее, когда та неосмотрительно проявит себя. — Девушка, о которой ты ведешь речь, господин, неопасна. Молода, опыта ей не достает. Может только пререкаться, не более. Не переживай о ней. Вот ее наставник… — начал Амен, но его перебили. — С наставником ее ты разберешься, — осекли его. — Ты своей спесью и уверенностью смотришь вдаль, но совсем упускаешь из виду, что у тебя под ногами. Эпистат немного растерялся. Что здесь имелось в виду? Про Эву, Реммао и Рэймсса он уже все знает. У него еще есть черномаги в деревне? Не зная, что ответить, Амен ждал больше сведений. — Ладно, помогу тебе, верный мой, — голос прозвучал по-доброму, снисходительно. Из сгустка света поднялась рука. Эва смогла разглядеть драгоценные кольца на ней. Сомнений не осталось кто это. Рука была поднята не просто так, а для того, чтобы рассеять иллюзию. Шезму заметила, что колонны начали испаряться словно мираж. Прятаться было больше не за чем, да и убежать она никуда бы не успела. Больше никакая преграда не скрывала ее от Амена. — Смотри, какие гости к нам пожаловали. Он ближе, чем ты думаешь, — это было последнее, что услышала Эва, прежде чем взгляд эпистата остановился на ней. Мужчина даже не пытался ее детально рассматривать, а сразу вскочил с кровати, только заметив маску с мордой Сета. Несложно было понять, что это был не просто сон. Это было предупреждение как недавно делал ей Анубис. Эвтиду резко выкинуло из сновидения. Девушка глубоко вздохнула, будто вынырнула из воды, и вскочила от страха и неожиданности. Зря она это сделала. Обернувшись, шезму увидела вставшего с кровати Амена. Он смотрел на нее из дома с ухмылкой, полной ликования. Жертва сама пришла к нему в руки. Мужчина резко дернулся в сторону двери — через окно он бы точно пролезть не смог. Эва сняла маску и кинула в сумку, которую после кражи калама притащила поближе к себе, чтобы переодеться. Накидка черномага была длинной и мешалась в ногах, однако снимать ее времени не было. Эва, не понимая зачем, схватила сумку, и дала деру. Пробежав несколько метров, ноги девушки начали тонуть в песке, значительно замедляя скорость передвижения. В поселении раздались какие-то голоса — пара охотников была разбужена. Шезму выкинула ногу вперед для очередного шага, но запутавшись в полах своей мантии, упала пластом наземь. Песок попал ей в рот. Пришлось судорожно откашливаться. Не тратя на это много времени, Эва встала и прежде чем побежать дальше, неосознанно обернулась. Там был Амен с тремя другими охотниками. Девушка видела их раньше, но не особо обращала на них внимания. Взгляд эпистата был пропитан горькой ненавистью, будто она предала его. Но в чем? Ведь она ничего не обещала ему. Во взгляде уже читалось, какие ужасные пытки ей уготованы. Однако мужчины не бежали, а всего лишь тихо подступали. Они знали, что далеко она не убежит. Да и вряд ли ей было куда бежать. Жертва найдена. Осталось дождаться, когда шезму выбьется из сил, и схватить ее. Сладкое ощущение для каждого охотника, когда пойманный еще пытается что-то сделать, но его судьба уже предопределена. Скоро и Эва споет свою последнюю песнь.