Daemon Amoris et Mortis

В квартире темно и прохладно — в гостиной открыто окно и зимний воздух свободно врывался внутрь жилища. Сузаку сидел за столом, поджав к груди ногу и устало опустив на колено подбородок. Вокруг него раскинулись тетради, учебники и блокноты, на дальнем конце стола стоял открытый ноутбук с остановленным роликом. Пальцы уже сводила судорога от долгой писанины, и решив дать себе отдых, он уставился в одну точку, наслаждаясь звенящей пустотой в мыслях. Последние несколько дней он потратил на повторение материала, который прежде усваивал легко и просто. Сейчас же, с вечно отвлекающим фактором в лице наглого демона, единственное, что у Сузаку получалось хорошо усваивать — валерьянку, которую решил пропить курсом во избежание разных неприятных ситуаций. Надо сказать, что или она, или самовнушение, помогало и теперь, идя в очередной раз домой и сталкиваясь с демоном, Куруруги оставлял один наушник и вполне спокойно перебрасывался колкостями. Мысль о том, что он просто стал привыкать к постоянному нахождению Лелуша рядом парень старался гнать от себя подальше, ибо ничего хорошего она не несла. Распрямив затекшую в неудобном положении спину и с удовольствием потянувшись до хруста, Сузаку встал из-за стола и захлопнул крышку ноутбука. Сегодня он уже ничего не смог бы написать. Хотя и отведенное на занятие «сегодня» уже закончилось — на ровно горящих бледно-красным цветом часах было 03:17, а значит, ему вставать на учебу всего через три с половиной часа. Пора было заканчивать с горой заданий и ложиться. Или же пить первый, но далеко не последний на сегодня кофе и переключаться на что-то другое хотя бы на час. Аккуратно складывая тетради в ящик стола, Сузаку никак не мог выбрать между двумя вариантами, потому как оба были далеко не самыми хорошими для организма. В том, что он выдержать их сможет, парень не сомневался и минуты, другое дело, что раз запустив это адское колесо, остановить его стало бы очень сложно. Воспоминания о том, как он больше полугода восстанавливал режим сна после смерти отца были все так же свежи, и повторять тот кошмар у Куруруги не было ни малейшего желания. Кофе, все-таки ему нужен кофе. Проще продержаться сутки, чем проспать первую пару, а после лечь к пяти утра. Сузаку вышел из комнаты, гася свет и подхватывая со столешницы телефон. Два процента заряда ехидно подмигнули ему красным оповещением и парень хмыкнул, вспоминая, как пару недель назад точно так же шел по коридору и видел такой же индикатор. Разница была лишь в том, что сейчас в дверь никто не трезвонил и он мог спокойно свернуть на кухню. А хотелось бы обратно в спальню. Турка тихо бурчала на плите, наполняя комнату ароматом кофе. Прислонившийся к стене рядом Сузаку пролистывал сотни сообщений в чате группы, изредка останавливаясь, чтобы вчитаться или поправить выпадающий из розетки адаптер. Среди тучи бессмысленных сообщений порой мелькали небольшие облачка с текстом от Милли, в которых она делилась «эксклюзивными» новостями о том, где и когда планирует устроить общую сходку, иногда что-то писала и Наннали. Остановившись на одном из таких сообщений, парень с удивлением заметил ссылку на опросник, который девушка просила пройти незанятых людей. Почему она не отметила под ним Куруруги, тот не понимал, но зайдя в их чат на троих, со стыдом осознал, насколько же отстал от жизни — там висела такая же ссылка с просьбой, а снизу слова Милли о том, что все сделано. Только Сузаку никак не отреагировал, попросту забыв про их группу. С глухим стуком опустив на подоконник кружку с готовым кофе и подтянув поближе к розетке стул, парень принялся за опрос, очень надеясь, что ещё не слишком поздно. Первый глоток обжёг небо, но он не отреагировал, пролистывая банальные вопросы, над которыми давно уже не задумывался. «Чувствуете ли вы себя в безопасности в университете?»; «Рассматриваете ли предоставленную университетом программу, как лучшую?»; «Считаете ли вы, что вам сложно сходиться с однокурсниками?» и десятки подобных вопросов сливались в длинную череду привычной и давно выученной рутины в подобных опросах. Наверно, Наннали опять попросили узнать мнения учащихся. «Есть ли что-то, вызывающее у вас резкие негативные эмоции в стенах университета?» Моргнув, Сузаку удивлённо хмыкнул — прежде открытых вопросов ему не попадалось. Поле имело красную пометку, как обязательное к ответу, и пропустить его бы не получилось. Пальцы уже быстро набрали твердое «нет», когда в памяти невольно вспыхнул фрагмент буквально вчерашней ссоры с Лелушем и Куруруги задумался, не стоит ли указать в этой графе подобные ситуации. Быть может, были бы проведены специальные беседы и… Он оборвал сам себя, невесело улыбнувшись и подумав, что демону от этих бесед не горячо не холодно. Его вряд-ли даже подумают пригласить на подобное мероприятие. Как же, Лелуш Ламперуж за прошедшее время показал себя прилежным, вежливым, отзывчивым и ответственным студентом. Порой Сузаку казалось, что весь мир помешался, видя в нем только нечто идеальное, но потом он встречал напряжённые взгляды подруг и все становилось проще. В конце концов, если демон смог заставить всех в группе поверить, что Сузаку его считает чуть ли не лучшим другом, то что мешало ему так же морочить головы и другим? Одно лишь непонятно — почему на их троицу это не распространялось? Ладно сам Куруруги, может, контракт неправильный запрещал Лелушу как-то воздействовать на него, но Наннали и Милли никак с ним не связаны, и все равно вздрагивали каждый раз, стоило демону оказаться поблизости. За окном постепенно начало светать, и парень спохватился, что сидит на кухне уже непозволительно долго. Давно остывший кофе неприятной горечью прокатился по пищеводу и убрав чашку в умывальник, Сузаку направился обратно в комнату. Опросник больше не подкидывал странных вопросов и был пройден до конца за пару минут, поэтому выбросив ненужные мысли из головы, он принялся за сбор сумки, мимолётно радуясь, что телефон все же зарядился почти полностью и нет необходимости брать с собой павербанк. Выход из дома далась студенту на удивление легко, не смотрят на мерзкую морось с неба. На свежем воздухе голова перестала ощущаться чугунной и звенящей, а тело — тяжёлым и неповоротливым. Сузаку подставил лицо холодным каплям, слегка улыбаясь тому, как прятались другие прохожие под зонтами и высоко поднимали воротники, чтобы вода ни коим образом не залилась за шиворот. Он же дождь любил, даже не смотря на мокрую одежду, хлюпающие ботинки и вид облитой из ведра мыши, которой представал перед недовольным его самовольной прогулкой отцом. Сейчас куртка у него уже не промокала, обувь воду не пропускала, и мокрые волосы не вызывали жалости у свидетелей итогов его хождения без зонта. Только Наннали тихо бурчала на него, сетуя, что он так когда-то точно простудится, да Милли неизменно кидала ему на голову несколько салфеток, деланно пренебрежительно заявляя, что у нее нет желания находится рядом с человек, вода с которого течет ручьями. Вот и сейчас, стоило ему переступить порог университета и спуститься в раздевалку, как Эшфорд тут же оказалась рядом, шипя сквозь зубы, что он уже залил пол, который, между прочим, долго и упорно намывали утром уборщики. А стоило подняться к общим залам, как к отчитыванию присоединилась и Наннали, протягивая ему заранее купленный горячий чай и с беспокойством разглядывая покрасневшие от бессонной ночи глаза и лёгкие синяки под ними. — Ты вообще не ложился спать, так ведь? Возразить было нечего и Куруруги только неловко пожал плечами. — Сегодня лягу раньше, — клятвенно заверил он ее. И изумлённо поднял брови — мимо них быстро прошел, почти пролетел, Лелуш, впервые за все его нахождение в университете даже не обратив на них внимание. Ни Сузаку не подколо насчёт «пародирования панд», ни с Милли не поздоровался, ни улыбнулся Наннали. — Чего это он? — Эшфорд проводила демона взглядом, а после переглянулась с такими же удивлёнными друзьями, — Может, ему прошлая вечеринка не понравилась и теперь обижается? — Не думаю, что он стал бы обижаться по таким пустякам, — возразила Нанна, в то время как Сузаку слегка поморщился. Устраиваемые Милли тусовки считались прекрасным местом для того, чтобы расслабиться и забыть о собственных проблемах. Не сказать, что девушка часто промышляла подобным, однако самые громкие вечеринки были устроены ею. И Куруруги, нередко заглядывающий на них по ее приглашению, с удовольствием проводил там время. Но последние две он пропустил, потому что на них был приглашен Лелуш, приглянувшийся сразу слишком многим, чтобы Милли могла категорично отказать ему, хотя и без защиты десятка студентов это смотрелось бы странно просто из-за отсутствия внятной причины. — Предлагаю не забивать его странным поведением голову. В конце концов, он и так не от мира сего, может у них там случилось что-то? — разбираться в непонятном поведении демона у парня не было ни сил, ни желания. Девушки молча согласились, продолжая думать каждая о своем. До начала лекций оставалось всего несколько минут, и они начали постепенно расходиться — Милли повезла Наннали в сторону нужной той аудитории, отмахнувшись от попытавшегося предложить свою помощь Сузаку, справедливо указав, что тому бы следовало поторопиться на свою пару, до которой ему ещё в другой корпус бежать. И расставшись до обеда, каждый направился на учебу. В аудитории было непривычно тихо, и Сузаку невольно напрягся, заходя внутрь. На первый взгляд, ничего необычного не наблюдалось, однако стоило ему подойти к своему месту, как все встало на свои места: Лелуша на соседнем стуле не наблюдалось и это не могли не заметить остальные. Ламперуж сидел в дальнем углу комнаты, что-то быстро строча в телефон и не обращая ни на кого внимание. — У него что-то случилось? — соседка сзади, Мируки, осторожно тронула Сузаку за локоть, привлекая внимание. — Мне о своих проблемах он не докладывает, — пожал плечами тот, подготавливаясь к занятиям и изредка кидая настороженные взгляды на тихого демона. — У меня создалось впечатление, что вы близкие друзья, — неуверенно предположила ещё одна девушка, Юки, — Вас же после его перевода по одиночке было почти не встретить. Досадливо поморщившись от очередного напоминания прилипчивости Лелуша, зовущего это наказанием за глупый вызов, Сузаку снова повторил: — Я ничего не знаю, лучше у него сами спросите. — А мы спрашивали! — Мируки хрустнула пальцами, наклоняясь ещё ближе, — И в ответ получили стандартное: «Не о чем беспокоиться», ещё и с акцентом. У него точно что-то произошло! Мельком глянув на оставшееся время до лекции, Сузаку устало потёр лоб. Ему было совершенно не интересно, что там могло случиться у демона. Вряд-ли что-то настолько серьезное, чтобы он, являясь тем, кем является, не смог бы справиться самостоятельно. Скорее ему просто надоело докапываться по поводу и без до Куруруги, постепенно перестававшего так остро реагировать на подначивания. Но как сказать об этом, чтобы до одногруппников, прислушивающихся к их разговору, дошло? — Я поговорю с ним позже, — все же сдаелся Сузаку под нетерпеливыми и взволнованными взглядами. Как спасение, прозвучал сигнал к началу лекции, и в аудиторию спешно влетел сухонький профессор, на ходу бормоча про вечно толпящуюся на лестницах молодежь. А Сузаку, впервые за долгое время, начал с интересом и полной вовлеченностью следить за рассказом Токомоэ-сана.

***

На перерыве Сузаку и правда подошёл к Лелушу, но как и одногруппникам, внятного ответа не получил, лишь насмешку и наигранное удивление о том, что «Неужто соскучился по моему обществу? А я ведь всего лишь на пару часов исполнил твое горячее желание и решил не мешать!». После подобной отповеди у Куруруги не осталось даже мысли о том, что у демона что-то случилось, зато возросла уверенность в том, что он ему просто надоел. Так что специально вежливо поблагодарив за предоставленное личное пространство, Сузаку со спокойной душой отправился на обед с подругами, мимоходом рассказывая им, что у Лелуша очередной бзик и надо радоваться, пока он не достает. Опустившую в тарелку глаза Наннали парень все же решил подбодрить, отлично помня, как девушка могла сопереживать даже совершенно незнакомым или не заслуживающим этого людям. — Серьезно, Нанна, не забывай, кто он, — попытавшись поддерживающе улыбнуться, Сузаку поперхнулся булочкой и закашлялся, — В общем, будь уверена, что с ним все в порядке, такая же язва, просто, наконец-то, прислушался и отвалил. Девушка тихо фыркнула, стуча друга по спине, пока тот смаргивал набежавшие слезы, и успокоилась. Переживать и правда было не о чем — придя на семинар, Куруруги заметил демона, вновь с кем-то болтающего неподалеку от его места. Проходящая рядом Мируки похлопала его по плечу, безмолвно передавая радость и благодарность, что Сузаку помог Лелушу, и у парня просто язык не повернулся сказать, что он тут был совершенно ни при чем. Куда больше его волновало, что аттракцион невиданной щедрости в виде игнорирования Лелушем его существования закончился, судя по тому, как тот махнул ему рукой, пока Сузаку садился за стол. Однако возвращаясь вечером домой он с удивлением понял, что так никого и не встретил. Обычно появляющийся сразу же, стоило ему перейти самую первую дорогу за универом демон сегодня не показался, даже когда Сузаку вошёл в квартиру. Весь путь домой Куруруги не мог избавиться от мысли, что что-то не так, хотя параллельно благодарил всех святых, которых знал, за редкие часы спокойствия. Наушники на этот раз не вынимались из ушей и походка Сузаку была чуть прерывистой, под ритм каждой новой песни. Две недели, проведенные в извечном напряжении, казались просто бесконечными, поэтому сейчас, даже не смотря на физическую усталость, парень слегка улыбался, как сегодня утром, шагая под дождем. Только сейчас светило солнце, играл иностранный рок и никто не отвлекал разговорами. Вечер определено был чудесным.

***

Под конец недели настроение начало подводить. Упорно отвергаемая ранее мысль о привыкании к демону теперь неустанно напоминала о себе каждой раздражающей мелочью, ассоциировавшейся с ним. Пустая лавка перед подъездом, на которой однажды они задержались, впервые не доводя друг друга, а обсуждая проект, как будто посерела и облупилась. Подоконник в коридоре третьего этажа главного корпуса теперь тоже пустовал — раньше возле него они всегда встречались на перерыве и перемывали друг другу косточки. Даже собственное место в аудитории начало казаться неуютным и слишком тихим. Лелуш все так же сидел рядом, но больше не доставал странными вопросами, лишь прилежно записывал лекции и даже не смотрел в сторону Сузаку. Это бесило, задевало и выводило из себя, потому что с другими, даже с Милли и Наннали, Лелуш хоть как-то общался, в то время как про него, казалось бы, совсем забыл, просто здороваясь и прощаясь при встрече или расстоянии. Раздражало Куруруги все вокруг, от медленных прохожих до слишком громкой или тихой музыки в наушниках, которую регулировал он сам. А ещё больше его раздражали песни из некогда любимого плейлиста. В каждой второй Сузаку слышал намек на демона и со злостью переключал на другую, чтобы уже и в ней расслышать что-то связанное с ним. Понять собственные чувства у парня не получалось, и неудовольствие от этого накладывалось на другие негативные эмоции, создавая замкнутый круг. Напряжение, витавшее вокруг него в последние дни, заставляло одногруппников сторониться его, а подруг всячески стараться помочь и успокоить. Лелушу же было все равно на испепеляющие взгляды, изредка бросаемые Сузаку ему в спину. — Посмотри на это с другой стороны, — увещевала Наннали, сидя в кресле рядом с лавочкой в парке, куда они выбрались пройтись на выходных, — Тебя больше ничего не отвлекает от занятий, как ты и хотел. — Верно, сам ведь жаловался, — поддержала Милли, но после вдруг растянула губы в ехидной улыбке, — Или все-таки контракт оказался рабочим, и сейчас ты просто ревнуешь, м? — Милли! — схватив подругу за руку, Наннали резко дернула ее, но сказанных слов было не забрать. До этого момента задумчиво наблюдавший за медленным танцем очередных быстро тающих снежинок Сузаку резко обернулся к Эшфорд и так скривился, что девушки на мгновение забеспокоились. — Ты вообще в своем уме говорить подобную чушь? Или за своими развлечениями уже не видишь реальности? — Эй-эй, давай полегче, — примирительно подняла руки Милли, — Признаю, не очень удачно пошутила, хотя твоя реакция только подогревает интерес. — Твои «шутки» вообще редко когда бывают удачными, — практически выплюнул Куруруги, отворачиваясь и не прощаясь уходя. Наннали оббесиленно уронила руки на колени, вцепившись тонкими пальцами в полу пальто. Застывшая рядом Милли попыталась легкомысленно улыбнуться, но вышло настолько неправдоподобно, что это поняла и она сама. За годы дружбы это была первая ссора, не закончившаяся взаимным подшучиванием или извинениями с помощью какой-то мелочи. Да и Милли казалось, что извинения Сузаку и вовсе нужны не были, судя по ему поведению. О том, что шутки у нее бывали и правда не всегда хорошими, Эшфорд знала, и все же, услышать подобное от близкого друга было крайне неприятно. — Ну что ж, остынет, и поговорим, — преувеличенно радостно хлопнув в ладоши, она взялась за ручки кресла подруги, — Поехали домой? Наннали кивнула, все ещё не отрывая взгляда от поворота, за которым скрылся Сузаку. Изнутри ее точило дурное предчувствие.