Arranged marriage

- Ты выходишь замуж, - вот так вот прямо говорит папа, смотря на Феликса сквозь толстое стекло позолоченных очков, и поправляет оправу у виска, как бы намекая, что решение не подлежит обжалованию, и сообщается всё это лишь потому, что так надо. Феликс удивленно открывает рот, осмысливая сказанное, и честно, хочет сделать что-то из разряда турецких сериалов. Закатить истерику к примеру, ну или хотя бы расплакаться, высказав всё своё недовольство по поводу брака. Однако в голову ничего не лезет, даже матов. Там пустота, и кажется звук шестеренок. Он распахивает рот шире, собираясь ответить нечто очень колкое и обидное, чтобы до появления морщин на переносице у папы, но оттуда рвётся другое. Более рациональное, и одновременно с этим, самое тупое, что он только мог сказать. - Так, вы нашли мне постоянного партнёра для секса? Слышится тихий смешок от одной из горничных, которая пришла забрать чайный сервиз, а затем тяжёлый вздох папы, пока отец пытается сдержать улыбку от гипернапыщенного поведения своего мужа. - Можно и так сказать, если смотреть с позитивной точки зрения. И не то, чтобы у тебя есть выбор - с какой точки смотреть, можешь даже из задницы. Вот теперь, Феликс точно хочет разразиться истерикой, побить посуду, уйти из дома хлопнув дверью. Однако, слёзы не желают течь для правдоподобной картины нервного срыва - плакало актёрское Феликса горькими слезами - посуды рядом не имеется, так как последнюю чашку уже забрала та самая горничная, а уходить из дома не представляется возможным. Для этого, нужно хотя бы иметь знакомых у которых можно перекантоваться. А у Феликса... Они конечно есть, но на данный момент - нет. Джисон на Мальдивах - сука поганая. Минхо на нарах - пока что на пятнадцать суток, и здесь уже не позавидуешь. Банчан же... А что о нём говорить? Он самолично спровадит Феликса под алтарь, лишь бы тот больше никогда не совался в его студию в качестве бесплатного караоке. Короче, вокруг одни предатели, а Феликс - птичка несчастная, пусть и тупенькая, раз умудрился завести таких друзей. - Твой ответ? - чисто гипотетически спрашивает всё тот же папа. - У меня же нет выбора. К чему вопрос? - и на этом, вся рациональность и логичность Феликса, мгновенно съебывается. На Мальдивы к Джисону, однозначно. - Верно. - Ну, всё тогда. - Хорошо, - старший омега вымученно улыбается, - Хорошо, что ты не устроил погром после этой новости, - он старается улыбнуться шире, но получается лишь оскал. Такой оскал бывает и у Феликса, когда учителя ебут ему мозг, приговаривая, что впихнутые насильно знания ещё окупятся. Ну да, верим, на тех заводе проверим. Отец ободряюще хлопает его по тыльной стороне ладони, тем самым успокаивая, и честно, старается в это дело не лезть - у него, такой возможности и не имеется так-то. У них в семье немного омежий патриархат, ничего криминального. - Но у меня есть вопрос. - Задавай. По-сути, надо спросить что-то вроде: а за кого я выйду замуж? Потому что это правильно и разумно. Нужно ведь знать, с кем ты проживёшь до конца своих дней. Или же спросить про внешность, чтобы потом не оказалось, что альфа с перекошенным ртом, кривым носом, а один глаз выше другого на пять сантиметров. Но Феликс заинтересован в другом. - У него большой? Будь здесь Джисон, он бы непременно хрюкнул от гогота, а Минхо приложился о стеклянный столик возле дивана на котором сидит Феликс. Но их здесь нет. Здесь только родители, что переглядываются между собой, делают вывод, что их сын безнадёжен, и закатывают глаза почти одновременно. Вот она - ментальная связь, образованная двадцатью пятью годами счастливого брака. - Этого мы не знаем. - Тогда я против, - возмущенно пыхтит Феликс, складывая руки на груди, - А если у него стручок? - Значит станешь горошком, - папа скатывается с кресла, слыша тихий смешок мужа, и трёт переносицу, - Ещё вопросы? - Э, он молодой хотя бы? - Да, он очень молодой. Так что с этим тебе повезло. - Ну хоть с чем-то мне повезло, - фыркает Феликс, - Не то, что с родителями. Он немного приукрашает ситуацию юношеским максимализмом, тем самым пытаясь добиться от родителей понимания. Но блин, это же его папаши, которых он знает чуть больше себя, а папу омегу так вообще, на девять месяцев больше, нежели остальных. Поэтому ловит возобновлённое шоу с закатыванием глаз к мозгу, не найдя это чем-то новым, и разворачиваясь на пятках, покидает кабинет папы, чтобы подумать в тишине. На самом деле, его родители классные, если судить по примеру остальных друзей. Они стараются понимать новое поколение, идут нога в ногу с новыми тенденциями и увлечениями сына. Даже не запирают его дома, заставляя учиться. Максимум что требуется от Феликса - это не умереть в очередной передряге с Минхо и Джисоном. На этом все обязанности Феликса заканчивались, как казалось ему самому, однако теперь, всё принимает новые обороты. Его хотят выдать замуж. Вернее выдадут, даже если Феликс всё же помрёт. И это странно. Неожиданно. Немного пугающе. Для кого-то другого, кроме Феликса. Неизведанным образом, он находит в браке свои плюсы. Тот же самый постоянный партнёр, чего Феликсу - ветренному и легкомысленному - всегда не хватало. Так, хотя бы, у него будет свой альфа. Не изученный ни на одну десятую, но свой. Всё-таки психотерапия делает с людьми удивительные вещи. Не зря, Феликс смотрит подкасты про психологию, ой как не зря. Приобретенное позитивное мышление - тому доказательство. Перед дверью в спальню парень немного тормозит, уловив перефирическим зрением горничную, которая лишила его возможности разбить несколько блюдец и чашек. Он хватает девушку за запястье, притягивая к себе, чтобы прошептать ошарашенной горничной вопрос. Как-то многовато у него сегодня вопросов, а ведь день ещё только начался. - Юци-щи, вы случаем не знаете, это шутка, или взаправду? Может вы что-то слышали? - интересуется серьёзно, несмотря на то, что в принципе, принял ситуацию нормально, даже чересчур, и объяснения нужны лишь затем, дабы не прослыть идиотом, который не понимает шуток - перед родителями. Он и без того, полный тупица в их глазах, падать ниже уже слишком. - Не знаю, господин Ли, честно, - она строит такие щенячьи глазки, что не будь Феликс знатоком её острого слуха и любви собирать сплетни - непременно бы поверил. Но нет, он слишком хорошо её знает. Не единожды ловил на подслушивании. - А если честно? Юци поджимает губы в тонкую полосу, удерживая себя от ненужных слов, которые так и норовят соскользнуть с языка, но Феликс успевает пресечь её, прежде чем она вырывает руку из захвата и сбегает. - Дам выходных на два дня. - Вы не мой начальник, - противостоит девушка. Мда. Феликс оказывается нуль без палочки в глазах прислуги. И он это осознаёт - скрепя сердцем и задетой гордостью, но осознаёт. Размышляет пару минут, раскидывая разные варианты исхода, и сквозь зубы проговаривает. - Прикрою тебя. Будешь отдыхать два дня, пока я буду выполнять твою работу. В глазах Юци блестит сомнение. - Вы же ничего не умеете, - не вопрос. Утверждение. Бьёт ли это по самолюбию? Очень сильно. Аж до нервного цока. Однако правда здесь есть. Феликс же не виноват, что он родился рукожопом? Все претензии к отцу, который в генетической лотерее смог повлиять только на это. Остальное же полностью в папу. Внешность, ужасный характер, а еще умение убеждать. - Я подарю тебе коллекцию отборных чаёв, - он крепко жмурит глаза, мысленно рассыпаясь в извинениях перед Чаном, который зная о слабости Феликса к редким сортам, отвоевал эту коллекцию у пожилой бабки на рынке. Ему бы памятник за такие старания, но пока только - облёванный ковёр, порванный красный диплом, и сломанная на две равные части позолоченная статуэтка - и всё руками Феликса. Он рукожоп, уже упоминали. - По рукам, с вами приятно иметь дело господин Ли, - Юци хитро сверкает глазами, потирая руки в ожидании когда коллекция будет принадлежать ей, и от нетерпения начинает тараторить, - Итак, вы действительно выйдете замуж. За симпатичного мужчину. Двадцать четыре года. Имени не знаю. Работает на отца, имеет какую-то часть акций, я если честно, не совсем разобралась когда Господа Ли обсуждали это. Я же не экономист. В любом случае, выбор хороший, можете не беспокоиться. Когда я смогу получить вознаграждение? Феликс осоловело промаргивается, осмысливая этот непрерывный поток слов, и тупо кивает болванчиком. Юци определенно нужно пойти работать в жёлтую прессу, её умение подслушивать - поражает, как и осведомленность. Ходячая Сири, не иначе. - Окей, я понял, - тянет медленно и с натугом. Его мозг едва ли переваривает, но осознание всё же посещает несчастную, тупую голову, чему омега благодарен, - Спасибо. Занесу чай завтра. Он прикусывает заусенец на указательном пальце, не обращая внимания на буркнувшую от негодования горничную, и не успевает сделать вывод: обрадоваться тому, что альфа симпатичный, или заплакать от того, что родители всё-таки не пошутили, как раздаётся вибрация в заднем кармане джинс. Приходится проверить - вдруг это староста его группы решившая оповестить, что их универ сгорел к херам собачьим - но, как говорится, держи карман шире, звонит Минхо, который на нарах вообще-то. - Что надо? - без приветствия и приличного "ёбосеё". Это норма, константа. У него с друзьями беспрерывные диалоги, в которых не нужно здороваться и прощаться. - А как же любезное "не сдох ещё"? - язвит Минхо, однако осекается, когда ему шипят о том, что нужно освободить телефон до того как их засекут, - Блять, да понял я, отъебись. И вообще, это мой телефон, делаю чё хочу. Короче, мой самый любимый бро, Феликс. - На прошлой неделе твоим любимым бро был Джисон, - напоминает ему Феликс, хмыкая. - Не придирайся к словам. У меня поменялись приоритеты. Так вот. Помоги, а? - С чем? Я, к счастью, не работаю в полицейском участке, чтобы освободить тебя по щелчку пальцев. - Откуда узнал про то, где я? - Чан рассказал. - Вот ушлёпок носатый, - в трубке слышится возня. Кажется Минхо отбивается от сокамерников, или с кем он там. - Я не удивлен, на самом деле. Ты бы ещё в прихожей, на полочке перед дверью хранил травку, а не под половицей. И да, купить тебе рупор, чтобы было удобнее кричать про наркоту в доме? - Нахуй сходи. - Учитывая моё долгое воздержание, это почти тост, или же лучшее пожелание на ближайший год, - Феликс трёт нос широко улыбнувшись. - Сука ебаная, сказал же, что щас дам, - орёт Минхо, и слышится тупой удар. Кого-то стукнули по башке, - Не ерепенься, - обращается уже к Феликсу, - И просто вытащи меня отсюда. Я скину адрес. - А что мне за это будет? - Молчание. Я умолчу о том, кто две недели назад разъебал Банчану его новый микрофон, пытаясь спеть как Леди Гага. Хреново получилось, кстати. - Ну спасибо, - Феликс напрягается, больше не улыбаясь. Рассказать о микрофоне Чану сродни смерти. Он же за уши подвесит на люстре Чанбина - его хорошего знакомого, о котором вскользь упоминалось, и то из-за люстры - и даже не дёрнется. Но не это важно. Феликсу навсегда запретят посещать студию в качестве караоке, а это не плохо. Это пиздец. Куда ему потом девать свою безудержную энергию? Ездить на поставки с Минхо? Ну уж нет. Он почти замужний человек так-то. Неприлично получится перед женихом. - Скидывай адрес, бессовестный. Буду тебя вытаскивать. - Главное, вместе со мной не сядь. - Постараюсь, но не обещаю.