Arranged marriage

Знал ли Феликс, что в свои двадцать два года, будет торчать за решёткой вместе с другом? Нет. И, чёрт, можно же было предупредить его об этом, чтобы он морально подготовился - к примеру, посмотрел документалки про то, что делают с начинающими преступниками, и где их закапывают, дабы потом, лес не стал для него неожиданностью. Но, подавись Феликс, просто подавись. - Я же вроде просил, - возмущается Минхо, размахивая руками, и смотрит так пронзительно, что будь у Феликса чувство стыда, он бы непременно смутился, однако на его лице не отображается даже минимального сожаления, не говоря уже о стыдливо красных щеках, - Как так, а? - продолжает он, нахаживая круги по тёмному помещению, и время от времени раздавая сокамерникам смачных оплеух, потому что эти индивиды, торчащие здесь, бог знает сколько времени, откровенно пялятся на Феликса. Оголодало, немного туманно из-за алкоголя в крови, и откровенно. Феликс, на удивление, не пугается животных взглядов, хотя волоски на руках вздымаются от непривычки. Он осматривает камеру беглым взглядом, недолго задерживаясь на расширенных зрачках парочки пьяных мужчин, и делает вывод, что здесь не так дурно как показывают в фильмах. Да, пахнет конечно не шанель де блю, скорее чем-то напоминающим концентрированный сероводород, да и не интеллигенция здесь сидит, а бомжи и алкоголики. Но всё не так уж и критично, в отличии от того, что успел повидать Феликс водясь в сомнительных компашках Минхо. Там и наркоманы, и проститутки с букетом венерических, а тут вполне ничего. Почти уютно. Вон, в углу даже крыса с потомством забилась. Семейненько, так сказать. - Я же говорил, что постараюсь, но не обещаю, - буркает в ответ, старательно избегая прямого контакта глаз с Минхо. Тот слишком хорош в невербальных пытках. Не умрёшь, но задница скуксится знатно, до раздражающего зуда. - Надо было стараться лучше. Феликс неловко жмёт плечами, опуская глаза в каменный пол. Хмурит брови, когда замечает свои белые кроссовки в каком-то дерьме, только сейчас чувствует ещё и табачный запах вперемешку с чужими феромонами, и обнимает себя руками, поглядывая на ту же крысу, которая своими маленькими, блестящими глазками дарит чувство спокойствия, чего нельзя сказать про злого хёна. - И что нам теперь делать? - рассуждает тот, нервно топча ногами. - А какие есть варианты? - Нет у нас вариантов. Хотя, может, их можно подкупить? - кивает в сторону двух мужчин в форме стоящих на страже. - Не, не получится. Я пробовал. - Да? - А как, я, по-твоему, здесь оказался? - фыркает Феликс. Он ведь действительно старался вызволить друга из участка, даже откопал последние деньги, забытые в кармане зимней куртки. Но, то ли для правоохранительных органов смятая сотня долларов - не деньги, то ли они слишком добропорядочны, чтобы подкупиться. В любом случае, Феликс в полной заднице на пару с Минхо. И помочь им может, только... - Чан! Ты ему звонил? - восклицает Феликс, совсем позабыв про более надёжного друга, который умеет разбираться с настолько запущенными ситуациями. - Конечно, я же не идиот, чтобы в первую очередь звонить тебе. Но меня послали, посоветовав посидеть и подумать над своим поведением. - Может попробуем ещё раз? - у Феликса в глазах столько неприкрытой надежды, что Минхо с превеликим удовольствием, отрезает. - Телефон отобрали, козлы ебучие. Феликс недовольно дует губы, натягивает на себя задумчивый вид явно думая о чём-то криминальном, а затем воодушевленно продолжает. - Может тогд- - Великий корейский народ, не сворачивай с Корейского Пути! - громкий ор, и пение чайки прерывает Феликса, который ещё не совсем пал духом, но его крыша явно отъехала, раз он почти предложил сбежать. План омеги заключался в простом: вырубить охрану как в бойцовских сериалах, освободить бездомных прослыв в их кругах героем, и податься в преступники, срываясь на запад. Но его перебили, да. К лучшему, наверное. - К вам новенький, - пыхтит полный мужчина в тёмной фуражке, и затаскивает пьяное тело в камеру. Ну как тело, судя по обострённому запаху мандаринов - альфу, но тот настолько недееспособен, что выглядит как огромная, кривая картофелина облачённая в брендовый мешок - Феликс даже присвистывает завидев знакомый логотип Версаче. А может это и паль, кто знает. Феликс, сам лично не чурается ездить на блошиный рынок, чтобы позже понтоваться перед друзьми, и слушать тяжкие вздохи родителей. Те, постоянно намекают, что ему стоит носить нечто более дорогое, но особо не лезут. И на том спасибо. - Пока не высохнут воды Восточного моря. Пока с лица земли не сотрется Пэктус-с-хусан, бережёт Господь наш народ, - картофелина оживает, едва его сваливают на холодный бетон и закрывают камеру. Феликс хрюкает от смеха, потому что голос хоть и неплохой, но фальшивит знатно. Он тоже так поёт, может даже хуже, раз Джисон всегда затыкает уши, когда наступает черёд Феликса - петь, а Минхо говорит, что Феликс самый худший вокалист в его жизни. Теперь, видимо, нет. - Не Пэктус-с-хусан, - передразнивает омега, корча рожицу, - А Пэктусан. Минхо злобно шикает на него, чтобы он не привлекал ненужного внимания, однако альфа-мандарин заинтересовано приподнимает голову, разглядывая Феликса расфокусированным взглядом. Поджимает пухлые губы, пока омега находит его, в какой-то степени, красавчиком, и широко улыбается, показывая ровный ряд зубов. - Ангелы на нарах, как мило, а я думал они только на небесах, - после чего, обратно утыкается носом в пол. Феликс прикусывает щёки изнутри, заметив прищуренные глаза Минхо, но, честно, хочет заржать. - Не смей, - шипит старший, наблюдая за красным лицом, которое вот-вот лопнет. - А я что? А я ничего. Омега кривит рожицу, зная, что Минхо навряд ли обратит внимание на его дурачество, и решает, что нужно помочь бедняге картошке. Пол холодный, а его тело пока тёплое, не дело это. Он встаёт с насиженного места, хрустя позвоночником и коленями, рассматривает обездвиженного альфу, прикидывая каким образом сможет того поднять - альфа-то крупнее - и обходит тело с боку, присаживаясь на колени - они опять хрустят. - Ты там не сломался ещё? - Минхо хмыкает, но помогать не пытается. От него и не дождёшься. - Если я его подниму, то возможно сломаюсь, но помочь надо. - Впервые вижу в тебе зачатки альтруизма, или ты глаз на него положил? - Ещё нет, но если он не алкаш, то могу положить не только глаз. - Избавь меня от этого, - слышится очередной хмык. - С радостью, а ты пока думай, как мы будем выбираться. У меня комендантский час в десять. Приду позже - меня выкинут из окна. - Ты - единственный сын, это навряд ли. - Ага, а ещё я разочарование всей семьи, - Феликс перехватывает альфу за предплечье, закидывая увесистую руку на собственное плечо, и от неожиданной тяжести, коренится вбок, падая на спину парня - лицом. - Когда ты говорил про положить, я думал немного о другом, - Минхо откровенно издевается. - Помоги, блять. Кто из нас двоих альфа? Феликс отдирает лицо (или его остатки), перед этим уловив знакомый запашок одеколона - которым пользуется отец - исходящий от чужой одежды, и предполагает, что картошка не бомж и не алкаш - такой парфюм стоит дороговато, даже если найти подделку. Ну, или тот знает в каких жбанах застаиваются дорогие вещи. Если так, нужно будет спросить координаты, мало ли, что может произойти в ближайшее время. - Я не я, хата не моя. Сам вызволся, сам и помогай. - Почему я с тобой общаюсь, а? - Я классный. Феликс не обращает внимания на эту реплику, потому что - пиздёж и лапша на уши, и хватает чужое лицо обеими руками, чтобы повернуть в свою сторону. Хлопает по щекам пару раз, смахивает тёмные пряди со лба, видит, что альфа действительно хорош собой, а затем влепляет ему смачный подзатыльник. Тело шевелится, издавая нечленораздельные звуки, отдалённо похожие на маты, и открывает глаза. - Ангел, съебись пожалуйста, не видишь что ли, мне хуёво, - разобрать бубнёж получается только с третьего раза. - И это твоё спасибо? - фырчит Феликс, глубоко оскорбившись, - Знал же, что все альфы ублюдки, - и опять толкает парня, немного тормоша. И лучше бы он этого не делал. Лучше бы он вообще не связывался с Минхо на первом курсе института, лучше бы не нашёл с ним ничего общего, и лучше бы он заблокировал его номер три года назад. Случается неожиданное, но вполне ожидаемое. Альфа вновь подаёт признаки жизни приподнимая корпус на локтях, оборачивается к Феликсу с зеленоватым лицом, и... Блюёт на джинсы омеги, перед этим скромно извинившись - мол: "Не хотел, оно само, сорян" - Хуйрян, батат ебаный, - орёт Феликс, отползая назад. Сокамерники, о существовании которых благополучно забыли, начинают смеяться перехода на гогот, а вот Минхо хлопает себя ладонью по лбу. - Идиот. - Согласен. Резко, слишком резко, Феликс оборачивается на знакомый голос, и даже не смотря на заблёванные джинсы, радостно поднимает руки вверх. - Чан-и, - он подскакивает как ужаленный, чувствуя, что по бёдрам растекается жижа впитываясь в кожу через штаны, и кидается к решётке, мгновенно позабыв про полусгнившую картофелину, - Ты пришёл меня забрать? Банчан хмуро осматривает его непрезентабельный вид, но кивает. - Не только тебя, этого гомункула тоже, - впивается в Минхо открытым порицанием. - Я вообще-т- - Не, давай только меня, а его... А его куда подальше. Он мне больше не друг, - Феликс обхватывает прутья пальцами и строит щенячьи глазки. - Слышь ты, хуйл- - Вы там скоро? - перебив гневную тираду Минхо, грузной полицейский подходит к камере с ключами в руках. Феликс же неловко прикрывает лицо ладонью, потому что именно с ним, он пытался договориться за деньги, и именно этот мент, упёк его сюда за подкуп. Неудобно. - Да-да, спасибо ещё раз за понимание. Такого больше не повторится, - Банчан кланяется в девяносто градусов - как бы не сломался, в его-то преклонном возрасте - и дружелюбно улыбается, когда Феликса и Минхо выпинывают из камеры. Уже на улице, возле участка, после того как Минхо с Феликсом подписывают документы о том, что берут на себя ответсвенность за содеянное, и, что они учтут урок на всю жизнь - что первый, что второй, получают нагоняй, и оттягивание за уши. Им грозят прочитать презентацию на триста слайдов "почему нельзя трепать нервы старшим, и почему отныне они должны по гроб жизни", после чего, любезно интересуются общим состоянием. - А по нам не видно, сука? - Минхо растирает красное ухо, унимая жжение, - Мы, сейчас, от счастья, в космос улетим, чтобы сражаться с инопланетянами. Хреново нам. Особенно этому альтруисту. Феликс показывает фак, с горечью думая над реакцией родителей, когда те заметят его приход с запашком рвоты, и капризно хнычет. - Я же не знал. - Феликс, нужно было подумать, а потом делать, - наставляет Чан, трепля того по светлой макушке. - Как можно думать, если мозгов нет? - Минхо суёт руки в карманы, почти чистых джинс, удивленно приподнимая брови, словно и впрямь не понимает. - Иди-ка ты- - Всё-всё, успокойтесь. Не доводите до драки, - Банчан, в который раз - поставьте ему уже памятник на главной площади - разруливает ситуацию, вставая между двумя заведёнными. - Мы и не собирались, - омега морщит нос, - Как ты вообще нас вытащил? Ладно меня, а его? - указывает на пассивно-агрессивного хёна, - За наркоту же, срок дают. А его так просто отпустили. - К удаче Хо, у него изъяли только один пакетик, что удивительно, - Чан закатывает глаза, - И я наплёл им, типа, бес попутал, простите для первого и последнего раза. Один пакетик, это же почти невинно. - Это они ещё не заглянули под половицу, там целый склад, - самодовольно кичится Минхо, создавая впечатление гордого победителя Олимпийских игр, а не наркоторговца. - Да-да хён, ори громче. И всё-таки, в скором времени, я подарю тебе рупор, - Феликс боязливо оглядывается. Они по-прежнему возле полицейского участка, где ходят копы, - А насчёт беса. Как можно попутаться, если сам являешься бесом? - он гаденько лыбится, наблюдая за тяжким вздохом Чана, который потерял веру в любые инстинкты самосохранения Феликса, и за вспыхнувшим Минхо. - Чан, - не растерявшись, Минхо недобро щурится, - А ты знаешь, что... Ну нет. Минхо конечно мышь говнистая, но чтобы настолько... Или да? Феликс возмущенно распахивает рот, и его посещает озарение. Крыса в камере была далеко не ярким представителем их породы, их представитель - Минхо. И прежде чем Феликса жестоко предают, он выпаливает. - Я выхожу замуж, - омега сжимает кулаки, пнув предателя по коленке мыском грязных кроссовок. Тот сгибается пополам, но всё равно не отводит удивленного взгляда от Феликса, как и Чан. - Чё? - Что? - Замуж говорю, выхожу. - Если таким образом ты хотел отвлечь меня от рассказа, про сломанный микрофон, то придумал бы что-то более правдоподобное. - А что с микрофоном? - Банчан непонятливо хлопает глазами, переводя глаза с одного на другого. - Феликс разъебал твой микрофон. - Я выхожу замуж. Омега дует губы, неловко почесав затылок, пока Чан нервно чешет переносицу. - Давайте заново. Что значит, ты выходишь замуж, и как это, ты сломал микрофон? Разве он не сломался сам? - Сломался, под воздействием силы тяжести задницы Феликса. - Минхо, блять.