Arranged marriage

- В чём я буду выглядеть лучше всего? - перебирая с десяток жакетов, рубашек и неприлично узких джинс, спрашивает Феликс, выставляя руки вперёд, чтобы показать две совершенно одинаковые блузки - отличающихся между собой только цветом - Джисону. Тот хрустит острыми читос рассматривая белую и чёрную шёлковую ткань, и больше не пытается её прощупать, потому что за такой проступок, ему уже несколько раз хлопнули по испачканным, специями, пальцам, и жмёт плечами. Для него, всё это, выглядит как таблица Менделеева. Непонятно, одинаково, неинтересно. А он ведь омега. У которого чувства стиля должно было передаться маточным дыханием, и через пуповину. Однако, в жопу это всё. Он не любитель всей этой дребедени. Феликс так-то тоже. Но у него вообще-то свидание, а это, как мы знаем, другое. Там всегда хочется выглядеть на все двести. Даже если альфа привлекает не так сильно, и нет особого желания красоваться перед ним. Здесь играет другое - самолюбие и самолюбование. Ну и чтобы официанты в кафе, не подумали, что рядом со статным мужчиной идёт попрошайка, которого привели бесплатно покушать. Иногда, Феликс умеет выглядеть именно так. Сегодня же, он старательно помылся, сделал несколько масочек, и накрасился. Правда, эпиляцию он отодвинул куда подальше. Для подстраховки. Вдруг, у него резко появится желание заглянуть Хёнджину в трусы? А если Хёнджин разоденется, вкупе со своим смазливым личиком - такое желание сможет нагрянуть внезапно. Поэтому небритые ноги - это хорошая подстраховка, как и непривлекательные семейники, в которых Феликс щеголяет по комнате, подбирая наряд на вечер. - Ну так что? - спрашивает он, с абсолютно серьёзным лицом и с абсолютно несерьёзным видом в цветастых трусах, похожих на парашют. Джисон сдерживает рвущийся хрюк. - Ты в любом случае будешь выглядеть ебабельно, - он зачёрпывает крошки читос в ладонь, чтобы потом отправить их в рот. - Я должен выглядеть не ебабельно, а презентабельно, блять, - Феликс встряхивает блузки, буквально тыча ими в лицо друга, - Выбирай, можешь даже наугад. Джисон так и делает. Указывает пальцем в чёрный вариант, и Феликс улыбается, откладывая его в сторону и натягивая белую блузу. - Нахер спрашивать, если всё равно сделаешь наоборот? - фырчит Джисон. Феликс поддевает пуговки пальцами, и хмыкает. Встаёт перед зеркалом, вертясь в разные стороны, а потом натягивает обычные джинсы с прорезями на коленях. Получается хреново. Джинсы застревают на уровне зада, и Джисон всё же хрюкает не сдержавшись. - Блять, - пыхтит омега, понимая, что застрял. И ладно бы в стиралке, так нет, в грёбаных джинсах, которые раньше на нём отлично сидели. Почти висели. - Да уж, вот это ты задницу отъел, - поддерживает Джисон, приподнимаясь. Он рвётся помочь другу, вставая сзади, чтобы придержать за задницу, или подтянуть за кромку джинс, но его пихают назад. - Не смей. У тебя пальцы жирные. - А у тебя зад, но я же не жалуюсь. Феликс оборачивается, смотря тем самым взглядом "ещё одно слово, и будешь собирать себя по кускам", однако кто такой Джисон, чтобы бояться злобных хомяков? Правильно, лучший друг одного из предводителей. Так что выбора у Феликса не остаётся, и через все потуги, жалобные завывания о диете, и о том, почему еда такая вкусная, они всё же справляются, застёгивая ширинку на глубоком выдохе Феликса, и тот, кажется, больше не планирует дышать в принципе. И плевать он хотел, что это одна из самых важных функций для поддержания жизнедеятельности. Потому что один неверный шаг и всё. Дырка, позор на все века и последующие поколения, и желание повеситься на ремне. Феликс лишь надеется, что казус не произойдёт на свидании, иначе с Хёнджином он больше видеться не будет. Моральных сил не хватит. - И как я тебе? - натруженно спрашивает Феликс, задыхаясь. Джисон качает головой, но показывает два больших пальца. Чего тут врать. Феликс выглядит отлично. Только вот, совсем скоро воздуха в его лёгких не хватит, и он чуть-чуть умертвится. Но ничего, зато красивый. Феликс еле ковыляет до зеркала, чтобы оценить масштаб катастрофы, и возможно, захотеть переодеться, но ему поступает звонок. От Хёнджина. За все недели их общения, это впервые, когда Хёнджин звонит сам. Даже на свидание пригласил через сообщение, прервав очередной монолог омеги и назначив время. А сейчас, звонит. Вау. Возможно он звонит, потому что время уже истекло и Феликс должен стоять внизу, где его ждут. Но всё равно. Феликс в восторге. Он забывает о своём желании посмотреться, прыскает духами на шею, и выбегает, благополучно забив на табу с дыханием - оно было под запретом. На Джисона он забивает так же. Тот пусть посидит в его комнате, и поиграет в приставку. Главное, чтобы не ушёл раньше прихода Феликса. А то некому будет пересказать первое нормальное свидание - не в Маке, и не на кладбище (когда-то Феликс тащился по мальчикам эмо, но не будем вспоминать лихие годы) - или же, некому будет поплакаться, в случае позора. Большего от него не требуется. Хёнджин ждёт внизу, на переднем дворе дома. Опирается бедром на автомобиль и выглядит как... Как горячий чай на вокзале в холод минус двести, как последняя булка в столовой за которую нужно биться, как биткоин в этом году, что нужно было приобрести раньше - иначе говоря, желанно. И если раньше, омега считал своего жениха просто красивым, то сейчас... Вашей маме случайно зять не нужен? - так и рвётся с языка. Альфа одет с иголочки. Волосы собраны в высокий хвост, чёрный пиджак с брошью Версаче, выгодно подчёркивает его крепкое телосложение, а на запястьях поблёскивает циферблат золотых часов. Феликс замирает как баран перед новыми воротами. Ну что ж. У него, изначально не было шансов, выглядеть хорошо на фоне своего альфы. Знание этого, помогает ему не расстроиться. Он бодро хлопает себя по щекам, и приближается к Хёнджину. Тот, заслышав скорый шаг, поднимает голову, и натыкается на немного взъерошенного Феликса. Альфа сканирует его взглядом, и к великому сожалению дыхание у него не сбивается, рот не открывается от удивления. Но глаза. Глаза значительно смягчаются, а губы растягиваются в расслабленной улыбке. - Очень мило, Феликс, - говорит тихо, отрываясь от авто, чтобы подать руку и усадить внутрь. Омега вспыхивает. И он не может понять почему. Логично, что когда красивый альфа делает тебе комплимент, это как минимум приятно. Но помимо красных щёк, и чувства восторга, у омеги начинает стучать сердце с удвоенной силой и скоростью. Всё дело в том, что они неплохо так поладили за последние две недели, или здесь что-то другое? Хёнджин настолько может поменяться из-за одежды? А может это его феромон, который забивает дыхательные пути, став менее кислым, и переходящий в сладость? Но ровно четырнадцать дней назад Феликсу просто нравилось. Без тахикардии и диспноэ. Может Хёнджин нравится Феликсу? Понравился с первой встречи? Но омега знает, что такое "нравится". И с уверенностью можно сказать, что это не оно. Омега действительно растерян. Настолько, что забывает как говорить. Как составлять слова в предложения. И о том, что нужно сделать комплимент в ответ, тоже забывает. Заторможенно садится на переднее место рядом с водителем, и удивлённо хлопает глазами, когда на его колени приземляется букетик. Скромный, составленный из полевых цветов, но красивый. Феликс улыбается, ощупывая его пальцами. Немного склоняется, чтобы понюхать, и тихо смеётся от ненавязчивого, приятно щекочущего ноздри, запаха. Такие букетики ему по душе. Вычурные розы он конечно тоже любит, но для первого свидания они выглядели бы пошловато на его взгляд, а эти, смотрятся вполне мило. Феликс переводит взгляд на Хёнджина, и смущённо, блять, смущённо, благодарит. Хёнджин кивает, по-прежнему улыбаясь. Свидание начинается приятно. Феликс чувствует предвкушение.