Arranged marriage

- Это чё за нахуй? - несдержанно ругается Феликс, просматривая меню, в котором ценники напротив блюд, настолько высокие, что кажется, будто Феликс пришёл сюда не кушать, а покупать машину. Или дом. Или дворец, чего уж мелочиться. Он, конечно, знает приблизительные цены в ресторанах, поскольку несколько раз посещал подобные заведения с родителями - и только с ними, другие его знакомые просто не потянут, тем более он сам - но даже в любимом местечке папы, где приборы отлиты из чистого золота, а скатерти на столах шелковые - цены как-то поприятнее. Меньше режут глаза, и внутреннего жмота Феликса, который успокаивается лишь при упоминании, что не Феликсу придётся платить. А здесь какой-то абсурд, да и только. Восемьсот тысяч вон за сраный рис с грушами в карамели? Это ещё что такое? Во-первых, это самое ублюдское сочетание несочетаемого - Феликс признаёт исключительно рис с горохом и кукурузой - во-вторых, за что, собственно, нужно отдать, почти, семьсот долларов? За рис? Он бриллиантовый, или его готовит целая делегация лучших поваров? Сделает ли Феликс открытие, если покажет им рисоварку? Омега возмущённо пыхтит, листая меню и надеясь на то, что чем дальше, тем лучше. Но цены только растут, а Феликс только больше нервничает. Они же с Хёнджином не будут делить счёт пополам? Альфа ведь не будет мучать несчастного, вытряхивая из того последние гроши, запрятанные в задних карманах джинс. А если да, то несите воду из-под крана, Феликс знатно налопается своими возмущениями, подобно старой бабке на лавочке. - Что-то не так? - интересуется Хёнджин слишком заискивающе, и когда Феликс поднимает на него глаза, ярко видит чужие эмоции, петляющие от "дорого, да?" до "ну у тебя и лицо". - Ты это специально? - Феликс захлопывает несчастное меню, которое до этого сжимал пальцами, стараясь смять до схожести с газетным комком, и щурится. - Не понимаю о чём ты, - Хёнджин отзеркаливает поведение Феликса, после чего улыбается. Ублюдски так, Феликс не оценивает. - Специально выбрал такое дорогое место, чтобы у меня глаза на лоб полезли. Так вот, у тебя получилось, поздравляю, - омега раздувает ноздри, - Но платить я не стану. Я даже кошелёк не взял. Альфа позабавленно передёргивает плечами и качает головой. - Ничего такого, Феликс. Ресторан я выбрал первым тычком в сайт с приличными заведениями. А сейчас и сам в шоке от цен. - А чего тогда лицо такое довольное? - Ты выглядишь мило, когда чем-то возмущён. Мне нравится. И вот вроде, Феликс должен огрызнуться. Плюнуть альфе в лицо, заказать самое дорогое из меню, и под конец врезать по яйцам, чтобы неповадно было. Но отчего-то, омега краснеет как девственница перед первым разом, и прячет глаза вниз. На свои, нервно теребящие рукава блузы, руки. Блядство. Феликс сдаёт позиции. Свидание идёт не так как рассчитывал парень, уже предвкушавший как будет донимать жениха бесконечными вопросами и смущать чем-то пошлым. Но смущают здесь одного Феликса. Хёнджину как лёгким ветром по лицу - даже не колышется. 1:0 - в пользу Хёнджина, чтоб его. - И да, - альфа подзывает официанта, вынуждая омегу вынырнуть из самобичевания, чтобы сделать заказ, - Я сам заплачу, об этом можешь не беспокоиться. Феликс пару раз хлопает ртом, не зная, что сказать, и принимает окончательное решение, просто захлопнуть его. Ладно, альфа тот ещё джентельмен. Мачо, по нынешним меркам. Но омега пока не готов идти на поводу. Потому что все мы знаем, что разгон от "мачо" до "чмо ты, а не мачо" - короткий. И у Хёнджина есть все шансы преодолеть мизерное расстояние. Феликс продолжает играть в молчанку, даже когда его спрашивают о выбранном блюде, и Хёнджину приходится заказать всё самому. Он диктует какие-то помпезные названия, напоминающие Феликсу экзамены по- французскому, и дружелюбно улыбается официанту, обслуживающего их столик. После того как тот удаляется с улыбкой от уха до уха, предвкушая хорошие чаевые, Хёнджин переключается на омегу, но не пытается завести диалог, развить какую-то тему, или подразнить. Они лишь смотрят друг на друга, изучающе скользя по лицам, и думают о своём. Феликс вот думает, что его альфа невероятно терпеливый, раз ещё ни разу не наехал на Феликса за его тормознутость в некоторые моменты, или излишнюю приставучесть. А ведь уже две недели минуло, а Хёнджин по-прежнему продолжает общение с Феликсом. Не блокирует его контакт, даже получая поток массовой, ненужной информации ежедневно, не расторгает помолвку, а шансы у него есть (мало-мальские, но больше, чем у Феликса), позвал на свидание. Чего ещё омеге нужно для счастья? Особенно для потерянного в жизни Феликса. Ему наконец уделяют желанное внимание, чего редко можно добиться от родителей, у которых исключением являются крупные косяки сына. Тогда папа не скупится на внимание. Терроризирует по максимуму, выжимая все соки. И пусть, Феликс понимает их. У родителей свои обязанности, бизнес, куча дел. И этого так много, что будь омега на их месте, даже не вспоминал бы про собственное проблемное дитё, а они, иногда умудряются и позаботиться о нём. Но, наверное, внутренний ребёнок Феликса всё же обижен. Оскорблён, обделён лаской. Поэтому внимание Хёнджина льстит. Располагает к себе. К тому же, на Феликса не давят. Не запрещают, не вынуждают. От него ничего не требуют. И здесь дело не в том, что Ли Уён многое не позволяет, или вытягивает из сына невозможное, потому что это не так. Папа многое спускает с рук и не бдит над каждым шагом. Здесь дело именно в отношении альфы к омеге. По примеру прошлых отношений, которые всегда заканчивались... Никак? Феликс точно может сказать, что у всех альф есть свои ожидания по поводу пары. Что-то вроде: вкусной стряпни, красивого лица, скромного характера и покладистости в постели. Проще говоря, они все чего-то ожидают. Чего-то, чего Феликс понять не может и не горит желанием понимать. Да, он не умеет готовить, да он не всегда выглядит как вышедший из глянца, да он шумный и матерной, и редко когда умеет изображать из себя проститутку во время секса. Но это же не значит, что в нём совсем нет ничего стоящего. Омега, к примеру, отлично убирается, так что полы скрипят от блеска; хорошо заботится, стремясь помочь своей паре, и поддерживает определенное настроение, чтобы не угнетать чужое эмоциональное состояние, если всё совсем плохо. Феликс умеет слушать и слышать, давать советы, помогать. Но, почему-то, каждый раз натыкается на непринятие. Его словно пытаются подстроить под себя. А Феликсу это не нравится, но и разрывать отношения скандалами он не хочет. Поэтому да, его отношения всегда заканчивались никак. Скромным сообщением от омеги о расставании, и краткого, привычного "ок" от альфы. Феликс привык. И сейчас, когда Хёнджин, его альфа, мужчина у которого есть право его пресекать, этого не делает, омега стопорится. Удивлённо смотрит как баран на новые ворота, и... Не знает, что делать. Как реагировать? Нахохлиться от претензий? Но их нет. Выского задрать нос, чтобы доказать свою правоту? Но с ним и не спорят (почти). Разозлиться от того, что ему запрещают материться, в конце концов? Но альфа и сам не прочь послать кого-то далеко и надолго, и омегу не тормозит. Его, как-будто, чуточку понимают. Принимают. И это оказывается приятным. Феликс слабо улыбается, а Хёнджин по-прежнему смотрит на него, не отрываясь. - Вспомнил что-то хорошее? - спрашивает с ответной лёгкой улыбкой, которая отражается и на лице Феликса. - Нет, - он довольно щурит нос, - Просто думаю, что ты хороший. И мне нравится твоё внимание. Хотя иногда, ты тот ещё говнюк. Альфа растягивает губы шире. Однако не успевает ответить, как заказанную еду, буквально пихают им под нос. Феликс скептически разглядывает блюдо с кровавым стейком на тарелке у альфы, и смотрит на свою. Рис с грушами в карамели. Из головы мигом испаряются все лестные слова о Хёнджине. - Нет, - бормочет, - Я передумал, - вскидывает голову, - Ты всегда говнюк. Особенно сейчас. Хёнджин смеётся. - И почему же? - Потому что извращенцы - плохие люди. А сладкий рис, только для извращенцев. Делай выводы. - Попробуй, Феликс, и может, всё окажется менее плачевным. - Нет, - он показательно отодвигает тарелку, - Никогда в жизни. - Феликс. - Нет. - Феликс. Омега буравит собеседника взглядом, и с громким стоном, зачёрпывает ложку риса. Пихает её в рот, готовясь выплюнуть всё на костюм Хёнджина и его коварную рожу, но спустя секунду восхищённо мычит. Вкус достаточно приторный из-за карамели, но с приятной кислинкой. Груша хорошо контрастирует с рисом, и оседает на языке. И Феликс сравнивает это с оргазмом - он знает о чём говорит, из-за чего ему приходится признать поражение во второй раз за вечер. 2:0 - всё ещё в пользу Хван Хёнджина. - Можешь не отвечать, - мужчина принимается разрезать стейк, - Вижу по лицу, что понравилось. Феликс жмёт плечами. - Может чуть-чуть, - а в голове уже мысли о том как развести родителей на поход в этот же ресторан. - Ну конечно, - Хёнджин нанизывает кусок мяса на вилку и тянется к омеге, предлагая заценить вкус. На что парень тут же кривится. С плохо прожаренного кусочка стекает что-то красное, вязкое, противное - кровь. Он искажает лицо в отвращении и отстраняется. - Сам ешь. - Не хочу. Оно выглядит несъедобно. - Зачем тогда заказал? - Звучало как что-то вкусное, - Хёнджин немного приподнимается с места, чтобы ткнуть столовым прибором в щёку Феликса и измазать её в соусе, - Попробуй. - Я тебе подопытный кроль, что ли? - Почти. - Хван Хёнджин! Хёнджин тяжело вздыхает. - Ладно. Значит мы заплатим за то, что не съедим. - Очень неэкономно. - Согласен. Поэтому дай-ка я попробую твоё блюдо. Он встаёт уже полностью, чтобы придвинуть стул поближе к омеге, и нагло влезть своей ложкой в чужую тарелку, пропуская слова протеста мимо ушей. - Действительно хорошо. Как на вид, так и на вкус, - мужчина кивает пару раз, - Может ещё закажем? - обращается к жениху. А у Феликса коротит в мозге, альфа слишком близко. Слишком. Его рука касается ладони Феликса, дыхание чувствуется рядом с ухом, а их коленки соприкасаются под столом. И вроде бы ничего критичного. Такое бывает когда люди сидят вместе. Но омеге резко становится дурно. Он краснеет, невольно кусая щёки изнутри, а феромон исходящий от альфы усугубляет ситуацию, заставляя не просто смутиться - скорее сгореть от стыда непонятно за что. - Ты чего? - Хёнджин окончательно стирает границы личного пространства, сталкиваясь собственным носом с виском Феликса, - Неужели, смутился? - Я- Нет. Или да. Не знаю я, - Феликс старательно избегает прямого контакта глаз, рассматривая канделябры на соседнем столике. Интересно, они тоже из золота, или это паль? - Эй, у нас свидание, так что всё нормально, - говорит тихо, чтобы только для Феликса. Но получается не просто тихо, но и интимно. Омега закидывает ногу на ногу, сдерживая внезапный порыв начать шептаться о чём-то неприличном. Внутри так и рвётся непонятное нечто, желающее пофлиртовать. И Феликс бы поддержал затею, не будь он так смущён. А как правило, когда Феликс в смятении, лучше помалкивать, иначе потом придётся краснеть из-за слов, а не из-за самой ситуации. - Ага, - он поворачивает голову почти на сто восемьдесят градусов, когда дыхание Хёнджина становится тяжелее и щекочет кожу. - Феликс. - Чего тебе? - Посмотри на меня. - Нет. - Почему? - Потому что чувствую, что если сделаю это, захочу снять с себя трусы и показать тебе шпагат. Альфа смеётся. - Это плохо? - Мы в ресторане, - Феликс выдерживает недолгую паузу, - И на мне труханы в горошек. Не думаю, что ты выдержишь такое великолепие на первом свидании. Слышится как альфа сбивчиво дышит, осмысливая сказанное, после чего его дыхание перестаёт быть горячим и перерастает в истерический гогот. Феликс же постепенно начинает мимикрировать в помидор. Знал же, блять, что лучше молчать.