Arranged marriage

Какой стиль свадьбы приемлем для их уровня? Кэжуал? Готический? Или может Богемный? Феликс задаётся одним и тем же вопросом уже целых десять минут, что для его вихрастых мыслей, мечущихся от одного к другому - слишком много. Он нервно теребит края журнала пальцами, притоптывает ногой по полу своей комнаты, и думает вслух. - Чем отличается Винтаж от Кантри? Ценой? Тогда можно что-то подешевле? - протягивает, чуть ли не сотый неподходящий ему журнал организатору - тому самому, которому не посчастливилось стать свидетелем чужой истерики - и фыркает когда мужчина поджимает губы, заранее предугадывая ответ. - Мы не можем предложить подешевле. Ваши родители настояли на дороговизне мероприятия. - Выпендрёжники. - Согласен, - Хёнджин сидит рядом, подпирая лопатками спинку кровати. Феликс не видит выражения его лица. Но не потому что оно скрыто волосами или чем-то другим. Омега просто не смотрит на жениха, игнорируя его присутствие. Ему немного стыдно за случай во время предтечки с которого прошло уже две недели, и за саму течку - ещё стыднее. Хёнджин остался рядом как и обещал, несмотря на то, что Феликс несколько раз угрожающе замахивался на него вазой и сжимал подушку в предупреждении. Остался и больше почему-то не лез с приставаниями - видимо проверив свои последние жизни, и придя к тому, что их осталось нуль без палочки. А ведь на тот момент, Феликсу очень хотелось этих самых приставаний. Пусть он и собирался убить за предложение потрахаться. Но потрахаться ему всё-таки хотелось. А вот Хёнджин весьма невовремя начал изображать из себя джентльмена. Спрятал свою гоповатую сущность в задницу и всё время течки ласково поглаживал омегу по головке. Жаль не по той, которая зудела, жаждая прикосновений. Но так тоже неплохо. Плохо сделалось после. Когда Феликс, выйдя из дурмана первобытных желаний, вспомнил про то как выгибался в пояснице, показывал шпагаты и оттопыривал задницу. И делал это так, как никогда бы не смог будучи в уравновешенном состоянии. Но хуже то, что Хёнджин, сука, не реагировал. Только говорил на очередной показ чужих возможностей... - Нихрена себе. На пилатес что ли ходишь? - ...и улыбался, противненько так. Поэтому да. Феликс то ли обижен за некачественную оценку его растяжки, то ли смущён собственным поведением. Или же два в одном. Он раздражённо хватает очередной предложенный журнал и показательно громко его распахивает, пытаясь успокоиться. Получается посредственно. От разношёрстных тонов, видов декораций, натираются глаза, а голова неприятно гудит. Омега возвышает руки к потолку и стонет. - Зачем так сложно? Разве нельзя просто расписаться в ЗАГСе, отметить тихо-мирно дома и забыть? - Феликс, - голос Хёнджина звучит спокойно и с ноткой улыбки. Очевидно, он забавляется над поведением своего омеги, - Это не просто свадьба. Это слияние двух компаний. - А я здесь при чём? - Феликс всё ещё не смотрит на него, предпочитая разглядывать люстру. - Ты сын одного из владельцев. - Какая жалость. Копошась, Хёнджин двигается ближе к Феликсу закидывая руку на его плечо, чтобы потереться как мартовский кот и незаметно распылить запах цитруса возле чужого носа. Феликс не вырывается. На Хёнджина смотреть по-прежнему западло, а вот дышать его феромоном на протяжении долгого времени - вполне себе хорошая перспектива, пока альфа тычет папкой с другими вариантами ему в лицо, привлекая внимание. - Смотри. Здесь есть хороший вариант с лесом. Может такое тебе будет по душе? - предлагает, пролистывая страницы. Феликс кивает, рассматривая дизайн. Его больно сильно привлекает мокрая земля, украшенная лепестками роз. - Хороший вариант. Поженимся, и я тебя там же, закопаю. Хёнджин тяжело вздыхает. - Вариант с лесом отменяется. Уберите пожалуйста. Организатор исполняет сразу же, заранее убирая подобные варианты подальше. Примерно так, проходит ещё полмесяца, за которую они успевают определиться со стилем, выбрав простую современность с нотками готики. Феликс продолжает натруженно дышать, словно дракон из сказки, планирующий сжечь всё до тла, смотрит злобными глазюками на окружающих его людей, чтобы не подходили слишком близко, а то рванёт, и избегает родителей, которые то и дело суют свои носы в подготовку, не постеснявшись делиться своим опытом. Но, если честно, Феликсу не до них, поскольку погружение в предсвадебную атмосферу, хватает его за голову и опускает мордой вниз, приказывая сдаться и повеситься на ремне отца. Он, конечно, знал, что свадьба это дорого и муторно. Но если расходы были на старшем поколении, снимая ношу со своих финансово зависимых детей, то его нервные клетки во время выбора оливковых и бежевых декоративных розочек, которые отличались... ничем? - тратились с его же счёта, делая омегу дёрганным. Хёнджин же ушёл ещё дальше. Начал относиться ко всему намного более ответственно, иногда переходя за порог "чересчур". Он что-то там решал, не покладая рук. Тормошил Феликса на занудных практиках по свадебному танцу, в буквальном смысле встряхивая того ото сна (кто ставит танцы на пять утра?). Звонил по ночам, потому что: "Никак не удаётся найти чёрные вазы. Нет, ты не понимаешь. Не цвета ворона, а смоляного цвета". Короче, возлагал на себя всю ответственность. И нервничал сильнее, даже пожалуй, Феликса, будто свадьба у него будет одна и навсегда, без возможности на развод. Будто от этого зависела его жизнь и жизнь после смерти. А Феликс от этого распалялся только хуже, потому что чувствовал давление со стороны за его "несерьёзность". Но не это стало отправной точкой их конфликта, когда до свадьбы остаются считанные дни. Спусковым крючком становятся списки друзей, которых можно пригласить в ограниченном количестве, поскольку оставшиеся двести мест, уже распределили для бизнес-партнеров, их детей, правнуков и вообще всего семейного древа. - Нет, и ещё раз нет, - пыхтит Феликс, раздувая ноздри, и смотрит на Хёнджина сощурив глаза, - Я приглашу всех своих друзей, которых и без того меньше пяти. А ты и твои приятели, можете отметить нашу свадьбу где-то подальше. Понятно? Альфа хмурит брови, сцепляет зубы и приземляет уже составленный список своих знакомых - что включает в себя двадцать, а то и больше человек - на стол. - Ты не понимаешь. Это важно, - жмёт своё. И Феликс, честное слово, силится не запихать этот клок бумаги ему в рот. - А для меня важны мои друзья. И никого из них, я не собираюсь обделять. Хёнджин прикладывает пальцы к переносице, обречённо вздыхая. - Твои друзья никуда не денутся, а выгодные партнёры - могут. - Всех выгодных партнёров уже напихали наши предки. Куда ещё больше, блять? - Феликс обходит стол, подходя к жениху вплотную, - И лучше бы, ты друзей с клуба пригласил, а не этих, - морщится, разглядев незнакомые имена. - Ты ведёшь себя как ребёнок, Феликс, - опять вздыхает. Омега возмущённо распахивает рот. Вот никогда бы Феликс не подумал, что они с Хёнджин рассорятся всерьёз, да и к тому же по такой блядской причине, как гости на их свадьбе. Хёнджин же сейчас на себя совершенно не похож. Какой-то всклокоченный и напряжённый, напоминающий небезызвестного Ли Уёна - папу Феликса. Тревожный весь, будто его током пришибло, да не отпустило. Альфе больше подходит быть той своей личностью, которая относится ко всему проще, а не так... С излишком. С переходящей границей ответственностью. И Феликс возможно, понимает его. Всё-таки действительно впервые женятся. И Хёнджину хочется, чтобы идеально. Но Феликсу такое не надо, особенно если это будет затрагивать их отношения. Им будущее вместе строить, ремонт делать (на это тоже уйдут все нервные клетки и запас матерных слов), так что ругаться из-за списка, максимально тупо. Успеют ещё. Феликс прокашливается, щёлкая пальцами. - Слушай. Давай сделаем так. Нам дали двадцать пять мест. Мне нужно только пять и я их заберу. А ты, исключишь менее выгодных партнёров и на этом закончим, - говорит тихо, но решает добавить ещё, когда Хёнджин открывает рот, чтобы возразить, - Хёнджин, двадцать грёбаных мест будет предоставлено тебе и твоим инвесторам-хуесторам, имей совесть. - Но, - альфа жуёт губы, обдумывая. - Хёнджин, мы сейчас ссоримся на пустом месте, серьёзно. - Ладно, - мужчина выдыхает, почесав затылок, - Я и впрямь что-то обнаглел. - Вот и я о чём. Хёнджин немного ссутуливается, ослабляя галстук на шее. Его виски покрыты испариной, а в глазах столько усталости, что Феликсу бы её с лихвой хватило на причину экзистенциального кризиса. Омега поджимает губы. - Иди сюда, - он приглашающе раскрывает руки, пряча глаза в пол. Ему впервые хочется пожалеть Хёнджина, и даётся это с трудом. Но что-то подсказывает, что так надо. Альфа удивлённо на него таращится, изгибая губы в неверящей усмешке, но послушно идёт в объятия, сразу подхватывая Феликса под ягодицы, заставляя его сцепить ноги вокруг своего торса. - Э, - тот хватается за крепкие плечи, - Не наглей, - в противовес целует в макушку, сминая мышцы под пальцами. Всё же классный у него альфа, сильный. Феликс тихо радуется и завидует, но последнее, конечно, больше. - Да ладно тебе, - Хёнджин трётся носом о чужую железу, отдающую сейчас свежим морским ароматом, и улыбается, - Сам же меня лапаешь. - А у тебя тело классное, не могу удержаться. - А у тебя зад классный, но я же его почти не трогаю, - пробегается ладонями по напряжённым булкам, - Почти. - Батат ебаный. - Какой уж есть.