The Roundabout Way of Fate

На следующий день Изуку наконец-то смог доказать всем, что он не дефектный, впервые использовав причуду в школе. Тсубаса и Инаба были только рады помочь. Тсубаса каким-то образом поцарапал колено после вчерашнего ухода Каччана и Изуку, поэтому сразу же подбежал к Изуку, как только запреметил его. Если бы Изуку не знал его лучше, он бы сказал, что крылатый мальчик, казалось, почти гордился своей царапиной. Итак, как только они привлекли внимание всех своих одноклассников и пары учителей, Изуку протянул руку, чтобы залечить царапину. Сначала он чуть ли не перенервничал. Что если предыдущий день был сном и на самом деле у него никогда не было причуды? Однако, как и раньше, его причуда сама активировалась в ту же секунду, как он прикоснулся к травме. Его сверстники с благоговейным трепетом наблюдали, как за считанные секунды он превратил ранку в безупречную кожу. — Вау! — восклицает одна девушка — Это так круто, Мидория-кун! — Ради такой причуды можно было и подождать! — смеется другая. — О, боже, какая же это находка! — добродушно заметил один из учителей: — С этими детьми всегда что-то случается, наконец-то хоть кто-то может помочь с их травмами. Изуку сияет от похвалы. Рядом с ним Каччан гордо выпячивает грудь. — И угадайте, что? — заявляет он — Когда я стану героем, Зуку будет моим целителем! Еще больше охов и ахов из толпы детей. Одна из учительниц выглядела удивленной. — Герой-целитель, да? Ну, у тебя определенно есть к этому склонность! Напомни, как, ты сказал, это работает? Изуку объяснил ей теорию передачи энергии, на что она лишь задумчиво пробормотала: — Я никогда раньше не слышала о подобной причуде. И я уверена, что с возрастом она будет только усиливаться. — подмигивает учитель и гладит его по кудрям. — Всегда приятно видеть молодых людей со способностями к целительству. Видит Бог, их не так много! — Доктор Тсубаса-сан сказал, что это потому, что способности к целительству не являются наследственными”. — Наследственными? — спрашивает учитель, и он кивает. Другой учитель поднимает брови. — В самом деле? А это интересно. Изуку уж было открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Каччан тащит его обратно к группе детей. Они толпятся вокруг него, задавая вопросы о его причуде, о том, что он чувствует, и почему она проявилась так поздно. Изуку пытается ответить так подробно, как только может, но вскоре Каччан начинает нетерпеливо ерзать рядом с ним. Еще через несколько минут ему явно надоедает, что внимание приковано не к нему, и он прогоняет других детей. Впрочем, Изуку не слишком возражает. Все это внимание ново и ошеломляет — он привык просто отходить на второй план и оставаться рядом с Каччаном. К счастью, остальная часть учебного дня проходит довольно нормально, если не считать того, что пара детей подходят к нему во время обеда и просят залечить их царапины и ушибы. Затем он ненадолго привлекает еще одну небольшую аудиторию, пока использует свою причуду. На самом деле Изуку не знал, как реагировать на похвалу, кроме неловкой улыбки и почесывания затылка, поэтому он не задерживается надолго, и группа обычно вскоре расходится. Каччан, похоже, не может решить, хочет ли он похвастаться тем, что Изуку его целитель, или разозлиться из-за того, что на него больше не обращают внимания. Инаба даже попытался успокоить его. — Не волнуйся, это просто потому, что появилась новая причуда. Я уверен, что шумиха утихнет через пару дней. Каччан просто невнятно ворчит, но Изуку вздыхает с облегчением. — Как же я надеюсь на это! — чуть раздраженно проговаривает он, — Я не знаю, нравится ли мне все это внимание. Но все эти взгляды... под ними так неловко. Каччан фыркает, но, кажется, удовлетворяется ответом. В конце дня они вчетвером идут домой вместе, Тсубаса и Инаба сворачивают за пару улиц до их дома. Каччан настаивает на том, чтобы проводить Изуку до его двери, что немного странно и необязательно, но Изуку особо не протестует. Когда вскоре после этого его мать возвращается из дома, она, кажется, испытывает огромное облегчение, увидев его, а после начинает готовить кацудон. Мысли о вкусном ужине сразу же отвлекают Изуку от любых странностей, которые он, возможно, заметил, и позже он радостно болтает со своей матерью о своем первом дне в школе с причудой. Прежде чем лечь спать, маленький Мидория достаёт новую записную книжку и начинает записывать все, что нашёл о героях-целителях. Точно так же, как и в случае со своими записными книжками о про-героях, он начинает заполнять страницы информацией об отдельных целителях, хотя быстро обнаруживает, что Исцеляющая Девочка явояется чуть ли не Всемогущем мира медицины — половина статей была о ней. Его глаза пробегают статью за статьей о целителе, путешествующем в другие страны, чтобы исцелять людей, исцелять героев, спасать людей, которых другие не смогли спасти, способами, которые не смог бы никто другой. К тому времени, когда Инко заглядывает в его комнату, Изуку уже крепко спит перед своим компьютером с биографией Исцеляющей Девочки, отображаемой на экране монитора. В конце концов она относит его в постель, даже не подозревая, что сын сменил кумира. Второй день в школе проходит примерно так же, как и первый, а вот третий день стал немного интереснее. Похоже, по всей школе разнеслась весть о причуде Изуку. К нему начали обращаться не только одноклассники, но и старшеклассники, прося вылечить порезы бумагой, ушибы и один раз даже вывихнутую лодыжку. Изуку с радостью соглашался, но с течением недель все больше и больше учеников начали приходить к нему со своими травмами. Он никогда не осознавал, сколько царапин и ушибов получают дети, пока не столкнулся с ними лицом к лицу. Обычно это те же самые ученики, которые любили устраивать драки или занимались спортом. Настроение Каччана неуклонно портилось по мере того, как росло число детей, приближающихся к Изуку. Он пытался отгородить Изуку, хотя бы от учеников с незначительными порезами, но друг сам не смог найти в себе сил отказать кому-то, когда те просили о помощи. В конце концов, это приводило к постоянной усталости и перенапряжению. Каччан всегда кричал на него, когда так происходило, но Изуку не понимал, как можно отказаться от потенциальной практики причуды. Его причуда — Целительная энергия, так, по крайне мере, её записали в бланк реестра всех причуд. На следующий день он просит у матери новую записную книжку и начинает заполнять ее заметками о своей собственной причуде, а не о причудах героев. В школе у него есть масса возможностей попрактиковаться в своей причуде, так что со временем он кое-чему учится. Первое, его причуда вообще не работает, если он ранен или болен. Через неделю после того, как проявилась его причуда, он случайно оступился, спускаясь по лестнице, и вывихнул лодыжку. Изуку и не заметил бы этого, но уже за обедом он не мог использовать свою причуду. Он тогда переволновался, задаваясь вопросом, в вдруг это навсегда, и только на следующий день, когда его лодыжке стало лучше, в его голове щелкает, что, вероятно, между его физическим состоянием и причудой есть взаимосвязь. Чтобы проверить это, он заставляет Тсубасу ударить его по руке (к большому неудовольствию Каччана) и пытается залечить царапину, но безуспешно. Как-то так. Второе, для заживления необходим контакт кожа к коже. Это он обнаруживает не случайно, он несколько раз пытался проделать исцеление на расстоянии. Изуку полагает, что это должно было быть немного очевидно. Третье, причуда лучше всего работает, когда он сыт и расслаблен. Это можно частично отнести к пункту "не сработает, если он ранен или болен", за исключением того, что он просто заметил это со временем. Например, если Изуку плохо спал прошлой ночью или пропустил завтрак перед школой, то его причуда теряет в скорости, да и он намного быстрее устает. Четвертое, он бесполезен в лечении болезней. Изуку тщетно пытался влить свою энергию в Цубасу, когда мальчик простудился зимой, но безрезультатно. Каччан в конце концов утащил его, чтобы он не заболел. Пятое, его лечение положительно влияет на использование причуд. Он обнаружил это вместе с Каччаном однажды во время зимних каникул. Они снова в лесу, на этот раз только вдвоем, и Каччан пытался вновь превысить лимит своей причуды, устроив взрывы побольше. Всякий раз, когда он обжигался своей причудой, Изуку исцелял его, и после этого он, кажется, становился только более энергичным, производя еще больше взрывов. И тогда Изуку задался вопросом, влияет ли исцеление на силу чужих причуд или же это естественно, что полностью восстановившись, человек может больше. Он также может как бы ощущать травмы, как было с той птицей, и это особенно полезно в течение первых нескольких недель после проявления его причуды. Каччан не слишком хорошо умеет просить о помощи, даже когда знает, что Изуку всегда рад помочь. Поэтому иногда он прислоняется к боку своего друга и чувствует, нет ли у того каких-либо травм (а у такого хулигана, как Каччан, почти всегда можно найти что-нибудь). Но Каччан не любит говорить об этом, поэтому Изуку просто берет его за руку, когда они идут домой, и дает волю своей энергии. Каччан никогда не комментирует, что он чувствует, и вместо этого взъерошивает кудри Изуку, превращая их в крысиное гнездо. Как раз в тот момент, когда он думает, что узнал все, что мог, о своей причуде, он обнаруживает что-то новое. Это захватывающе, и он быстро влюбляется в свою новую силу, записывая все, что узнает, в свой блокнот с причудами. Его не сильно напрягает усталость после каждого возвращения домой. Однако Инко возражает. — Пожалуйста, Изуку, тебе нужно научиться говорить "нет". Я знаю, ты хочешь помочь всем, но тебе вредно так часто истощать себя. Тебе тоже нужна энергия. Изуку запихивает в рот немного риса (кажется, он всегда голоден после долгого дня лечения) и протестует: — Но это хорошая практика квирка! Кроме того, Каччан всегда использует свою причуду. Чуть ли не каждый день. — Изуку, — твердым тоном произносит Инко, и Изуку вздыхает, признавая поражение. — Ладно, ладно... На следующий день после школы Изуку ждет прямо у главного здания, наблюдая за детьми, когда они идут домой или когда их забирают родители. Каччан получил наказание за драку с другим студентом, что не редкость, несмотря на то, что Изуку очень ясно выразил свое неодобрение, поэтому ему приходится ждать, пока он закончит. Каччан настоял, чтобы он подождал его, хотя Тсубаса и Инаба предложили проводить его домой, но неважно. Он должен скоро закончить… — Эй, Мидория-кун! Мальчик поднимает глаза и видит, что к нему приближается пара четвероклассников. Он узнает их — Акамине и Фуруя. Они достаточно хорошо относятся к Изуку, но, судя по тому, что он слышал, они парочка нарушителей спокойствия. Они всегда приходят к нему со своими царапинами и ушибами, в какие бы драки они ни попадали. Обычно он исцелял их без каких-либо жалоб, но после того, что сказала ему его мать… — Эй, у меня пара царапин, ты не против их залечить? — Спрашивает Акамине, как только они подходят к нему. — Извините, но не сегодня, ребята, — извиняющимся тоном говорит Изуку. Акамине выглядит слегка удивленным. — Ой, да ладно, знаешь как они болят!, — скулит он, — Смотри! — Он задирает рукав, чтобы показать царапины и синяки, которые выглядят на самом деле не так уж и плохи. Они заживут сами по себе за неделю. — Да, эти гады ударили меня прямо по лицу, — прямо заявляет Фуруя, поворачивая голову, чтобы показать Изуку синяк, расцветающий на его щеке. Мальчик вздыхает, даже не потрудившись спросить, как он его получил. — Извините, ребята, но последние несколько дней я слишком часто пользовался своей причудой и пытаюсь сделать перерыв, — терпеливо объясняет он. — Да это же пустяки!, — настаивает Акамине, — Тебе трудно что ли?. Изуку сжимается под давлением, но в его груди образуется комок раздражения. Это его причуда, на него не следует давить, чтобы он использовал ее, если он этого не хочет! — На самом деле, я уже много раз помогал вам, ребята, — говорит он, медленно отступая от них, — практически каждую неделю. Так что, я думаю, на этот раз вы сможете... Фуруя внезапно протягивает руку и хватает его за плечо, притягивая обратно к ним. Он улыбается ему сверху вниз, но совсем недружелюбно. Изуку внезапно замечает, какие высокие эти старшие мальчики, насколько они крупнее его. Даже среди мальчиков своего возраста Изуку довольно низенький, так что эти парни практически нависают над ним. Он сглатывает. — О, да ладно, Мидория-кун! — усмехается Фуруя, — Не будь таким... Он хватает руку Изуку и прикладывает ее к своей ушибленной щеке. К ужасу Изуку, он чувствует, как энергия начинает покидать его кончиками пальцев, и изо всех сил пытается отстраниться. Еще одна вещь, которую он заметил в своей причуде, — это то, что она автоматически активируется, когда он прикасается к травме. Ему почти никогда не приходится думать о том, чтобы включить ее, но только сейчас он понимает, что понятия не имеет, как ее отключить. Он впадает в панику, когда Фуруя отказывается отпускать его руку, и Акамине начинает тянуться к другой. — Эй, прекрати! — пытается хоть как-то противиться он, — Я сказал "нет"! Отпусти!! — Ты же хочешь быть целителем, не так ли? — Акамин насмехается, хватая его за предплечье и притягивая ближе: — Какой целитель откажется лечить? Он начинает подносить руку Изуку к своей ушибленной руке, но как бы сильно Изуку не тянул, он не может вырваться из его хватки. — Прекрати! — кричит он, а глаза уже наполняются слезами: — Отпусти меня! Оставьте меня в покое! Он вскрикивает, когда Фуруя сильно сжимает его руку, и тщетно бьется, паника заставляет его сердце биться быстрее. Эти два мальчика намного сильнее его — он никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Он ненавидит это, он чувствует, что его сейчас стошнит, он не понимает, почему они это делают, потому что он сказал "нет"! — Эй, какого черта!? Изуку чуть не плачет от облегчения при звуке голоса Каччана. Акамине и Фуруя оба замирают, глядя на светловолосого мальчика, выбегающего из здания навстречу им. Изуку никогда не видел своего друга таким сердитым, но двое старшеклассников, похоже, не напуганы. — Эй вы, ублюдки! — кричит Каччан, — Уберите от него свои ебанные руки! Изуку снова пытается отстраниться, но Фуруя не унимается. — Или что? — смеется он. Акамие хихикает: — Да, и что ты собираешься делать, мелкий первоклассник? В ответ Каччан издает боевой клич и врезается в них, пачками создавая взрывы в ладонях. Как только их хватка ослабевает, Изуку разворачивается и сбегает. Его сердцебиение отдается в ушах, но он все еще слышит какофонию взрывов и криков позади себя. На секунду он чувствует вспышку беспокойства за своего друга, но осознает что будет только мешаться под ногами. Итак, он прячется за ближайшим деревом и ждет, когда все закончится. Несмотря на все их разговоры, Акамине и Фуруя недолго продержались в этой схватке. — Эй, эй, отстань от меня, ты чокнутый! — кричит Акамине. Раздается звук шаркающих ног, и Изуку нерешительно выглядывает из-за дерева. Каччан стоит к нему спиной, лицом к Акамине и Фуруе, которые покрыты многочисленными ожогами и синяками. Они смотрят на блондина широко раскрытыми глазами, в которых почему-то одновременно злость и ужас. — Мы собираемся рассказать всё Йо-сану! — огрызает Фуруя, — Ты заплатишь за это завтра! Каччан в ответ просто угрожающе поднимает кулак. Старшеклассники оба напрягаются, прежде чем стиснуть зубы и убежать. — Ты пожалеешь об этом! — кричит Фуруя, прежде чем исчезнуть. Наступает минута молчания. Затем Каччан вытирает нос рукой и оборачивается, явно ища Изуку. Слезы застилают ему глаза, когда Изуку выскакивает из своего укрытия и подбегает к нему. — Каччан! — кричит он: — Спасибо тебе! Спасибо, ты не представляешь как испугался! И потом когда они... когда ты... я просто... спасибо! Он сталкивается с Каччаном и заключает в крепкие объятия. Изуку слишком занят рыданиями на плече своего друга, чтобы понять, что причуда естественным образом не реагирует на порезы и синяки, покрывающие его кожу. — Я-я был так-так напуган! Они-они продолжали дергать меня и-и заставляли меня использовать мою причуду, хотя я сказал им нет! — Эй, эй, что ты вообще говоришь? — Каччан беззлобно рычит, отталкивая его: — Я едва слышу тебя, когда ты... Он замолкает, уставившись на предплечья Изуку. Изуку тоже опускает взгляд и видит, что его рукава слегка задрались, обнажая сердитые красные синяки, образовавшиеся в тех местах, где Фуруя и Акамине схватили его. — О-о, - Изуку шмыгает носом, пытаясь вытереть слезы. Каччан несколько мгновений устрашающе неподвижен, а затем почти буквально взрывается. — Я УБЬЮ ЭТИХ ЕБАННЫХ УБЛЮДКОВ! — Кричит Катцуки, оборачиваясь, как будто в поисках двух старших мальчиков. — Каччан! — визжит Изуку, оттаскивая его назад, — Все-все в порядке, не так уж и больно. Только вот теперь я не смогу исцелить тебя... Он берет Каччана за руку и пытается влить в него свою энергию, но ничего не происходит. Глаз Каччана дергается. Изуку опускает голову. — Мне жаль. — Нахуя ты извиняешься! Я тот, кто должен был... —он останавливается, громко скрипя зубами, и его взгляд утыкается в землю. Они оба молчат несколько мгновений, Каччан молча кипит, в то время как Изуку пытается сдержать слезы. Он видит, как другой мальчик смотрит на его синяки, и с удивлением обнаруживает в его глазах не только гнев, но и… вину? Изуку моргает. — Ты… ты был действительно крут там, Каччан, — мягко поддерживаеь он. — Я не могу поверить, что ты сразился с двумя четвероклассниками и победил. Каччан выпрямляется и поднимает подбородок. — Лучший герой всегда побеждает. Несмотря ни на что, они всегда оказываются на высоте! — Несмотря на его слова, в его голосе нет того энтузиазма, с которым блондин обычно произносит такие фразы. Изуку шмыгает носом еще раз, прежде чем улыбнуться. — Ты теперь мой герой. — Глаза Каччана слегка расширяются, и Изуку издает влажный смешок. — Так и есть. Ты спас меня, не так ли? Каччан смотрит на него несколько мгновений, прежде чем его губы приподнимаются в полуулыбке. — Да, это так. Я спас тебя. — Изуку улыбается ему в ответ, и парень широко улыбается, выпячивая грудь. — Ну, тогда пошли, Зуку. Нам пора домой!