The Roundabout Way of Fate

Инко продолжает шмыгать носом и вытирать слезящиеся глаза. Дядя Масару протягивает ей салфетку, которую она с благодарностью принимает. — Что ж, — заключает тетя Мицуки необычно мягким голосом, — Это был определенно длинный и полный на переживания день?" На что Инко издает лишь влажный смешок. — Мне жаль, что я, наверное, выгляжу так никчёмно сейчас, — рассыпается в извинениях она, — Мой сын только получил причуду, а я... нет чтобы порадоваться за сына. Просто... мысль о том, что какой-то злодей может похитить моего дорогого мальчика... —Эй, эй, с чего ты взяла, что такое случится?, — заверяет тетя Мицуки, —Мы не позволим этому случиться. Я позабочусь о том, чтобы наш маленький сопляк всегда был рядом с твоим. —О, нет, я не хотела доставлять вам неудобств, а что если Кацуки-кун пострадает из-за этого? —Чепуха! — Тетя Мицуки настаивает: —Они же лучшие друзья, да и мой сын сможет постоять хоть за целый класс. — Возможно, — предполагает дядя Масару, — когда Изукун немного подрастет, он может изучить основы самообороны. — Это хорошая идея. — оживляется Инко — Может быть, он... Пока родители продолжают тихо что-то обсуждать, Изуку и Каччан стараются не спалиться, и при этом расслышать весь разговор. Изуку изо всех сил пытается понять, что происходит. Голос его матери звучал так грустно, заставляя мальчика подбежать к матери и утешить, но Каччан продолжал настаивать на скрытности. Они старались вести свою перепалку как можно тише, но Изуку все равно пропустил кое-что из сказанного. Он продолжал слышать слова "целитель", "причуда Изуку", "опасность" и "герои", и, объединив это с тем немногим, что он еще слышал, его разум приходит к осознанию того, о чем он размышлял с тех пор, как проявилась его причуда. — Я точно должен стать героем! — Взволнованно шепчет он Каччану. К сожалению, кажется конкретно эта фраза заставила разговор на кухне затихнуть. — Тсс! — шипит Каччан, но уже слишком поздно. — Мальчики! — рявкает Мицуки-сан рявкает: — А ну ка быстро пришли сюда! Свирепо глядя на Изуку, Каччан фыркает и неохотно выходит из коридора, младший мальчик следует за ним по пятам. Тетя Мицуки хмуро смотрит на них, когда они приближаются к столу. — Вы не должны подслушивать!, — ругается она. — Извините нас, — начинает говорить Изуку, но Каччан прерывает его. —Что здесь происходит? огрызается он: — Зачем кому-то хотеть забрать Зуку? Его причуда не такая уж крутая. —Что? Она очень крутая! Протестует Изуку, но отшатывается, когда его друг пристально смотрит на него. — Я страну героем и докажу тебе!! Каччан фыркает: —Что? Ни в этой жизни! С ней ты максимум станешь врачом или медсестрой! —Эй, сопляк! Следи, что за дерьмо льётся из твоего маленького рта! — Мицуки-сан явно раздражена, но ее сын лишь закатывает глаза. Встревоженный Изуку переводит взгляд с Каччана на взрослых и кричит: —Но я не хочу быть врачом, я хочу быть героем!” — И ты можешь стать героем, — говорит Инко, заставляя Изуку просиять, —Я как раз говорила об этом с доктором Тсубасой. Ты можешь стать героем-целителем. У детей одинаковое растерянное выражение лица, и оба почти одновременно наклоняют головы. — Что? — Герой-целитель, — начинает объяснять дядя Масару, — незаменимый элемент во всех агентств для героев. Это люди с действительно хорошими способностями к исцелению, которые исцеляют героев, когда они получают травмы, сражаясь со злодеями. Такая формулировка заставляет Изуку задумчиво моргнуть. Он никогда раньше не задумывался о чем-то подобном. Конечно, героям нужны целители, в этом есть смысл. В конце концов, они не просто волшебным образом выздоравливают. Но он? Целитель? Это же такая ответственность... Каччан фыркает и качает головой. —Ну, когда я стану героем, мне такое не понадобится! — хвастливо говорит блондин: — Я буду таким сильным, что никто не сможет ранить меня! — Он демонстрирует свою причуду, чтобы доказать свою точку зрения, но лишь яростно вскрикивает, когда тетя Мицуки слегка шлепает его по затылку. — Конечно, тебе должно быть больно, маленький засранец! - огрызается она. — Все герои так или иначе вляпываются в ситуации, из которых без ран не выйти! Разве ты только что не сказал, что Изукун исцелил тебя, когда ты переигрался со своей причудой? Каччан сердито ворчит и выглядит так, словно хочет возразить, но дядя Масару снимает напряжение, говоря: — Даже в агентстве Всемогущего есть целители. Каччан и Изуку оживляются при этом, поэтому мужчина улыбается и добавляет: — Каждому герою нужен целитель, и, по словам доктора Тсубасы, они, очевидно, пользуются большим спросом”. — Ага, так что тебе лучше держать маленького Изу-куна поближе, иначе другой герой украдет его у тебя! — поддразнивает мать сына. Глаза Каччана расширяются и переводятся с матери на друга, прежде чем сузиться. — Что за черт? Ни за что! Если ты и собираешься стать чьим-то целителем, то только моим! — Он хватает Изуку за руку, заставляя того хихикнуть. Все смотрели на Изуку сияющими и полными надежды глазами с тех пор, как он проявил свою причуду всего несколько часов назад. Тсубаса и Инаба на самом деле были довольно милы с ним — обычно они либо игнорируют его, либо дразнят, следуя за Каччаном повсюду. И доктор Тсубаса... Казалось, он действительно впечатлен этой причудой. И тетя Мицуки, и дядя Масару, и мама... — все в восторге от всей этой затеи с целительством, но… Но… — Но на самом деле я не буду героем, не так ли? — Спрашивает он сдавленным голосом. Взрослые удивленно поворачиваются к нему. — Я… Я подумал, что, может быть, если я унаследую причуды мамы или папы, я смогу, но... — Он опускает взгляд на свои руки. Он все еще помнит ощущение, когда его энергия передавалась птичьему крылу. Он сжимает их. Глядя на свою мать, он изо всех сил пытается сдержать слезы, когда говорит: — Я не могу бить злодеев с такой причудой! Я не могу защищать людей, так что... так как же я действительно могу быть героем? Каччан смотрит на него со странным выражением, как будто не может решить, что он чувствует по поводу сложившейся ситуации. Изуку шмыгает носом и трет его тыльной стороной ладони, когда тетя Мицуки опускается перед ним на колени. — Ну ты чего? Целители тоже важны, ты же знаешь! — Говорит она, легонько стуча его костяшками пальцев по лбу, — Не отмахивайся от себя так легко! Да, у тебя немного изменились планы, но это не значит, что ты по-прежнему не можешь быть героем. Черт возьми, ты в буквальном смысле станешь героем из героев. Так что выше нос, малыш! Изуку моргает, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Герой из героев? Это... действительно звучит круто... — И, — продолжает Инко, присоединяясь к подруге, — ты не будешь заставлять свою бедную маму беспокоиться о том, что каждый день подвергаешь себя опасности”. Тетя Мицуки заливается смехом, а дядя Масару улыбается. — Тогда почему у тебя такой расстроенный голос? — Спрашивает Каччан, возвращая к себе внимание: — Мы слышали, как тетя Инко плакала! Трое взрослых обмениваются взглядами, очевидно, безмолвно общаясь. Это явно расстраивает Каччана, но вскоре его отец тихо вздыхает и объясняет. — Мы просто беспокоимся о том, что люди… могут использовать Изу-куна в своих интересах, — говорит он, — Ты понимаешь, что это значит? —Эм... —Я слышал, как тетя говорила, что плохие люди хотят забрать Зуку! — Заявляет Каччан. Тетя Мицуки фыркает, бормоча себе под нос что-то о непослушных детях, которые суют нос куда попала. На что дядя Масару кладет руку ей на плечо, но в следующий момент она выпрямляется и пристально смотрит на Каччана. — Ну, ты же не позволишь этому случиться, правда? — ... — Если появится какой-нибудь ублюдок и решит похитить Изукуна, а потом заставит лечить всяких мудаков, что ты сделаешь? — чуть тверже спрашивает Мицуки-сан. Масару пытается прервать ее, считая, что детям не стоит откровенно говорить такое. — Я их побью, конечно! — вскакивает Каччан — Я изобью каждого ублюдка, который попытается забрать его! — Вот это мой сынок! — тетя Мицуки одобрительно кивает, взъерошив волосы своего чада. Каччан раздраженно отталкивает ее руку и усмехается: — Тссс! Так вот о чем ты так беспокоилась? — Его взгляд останавливается на Инко, которая смотрит на него слезящимися глазами и улыбается, заставляя мальчика покраснеть. Он раздраженно отводит взгляд и снова хватает Изуку за руку. — Да, я обещаю, что позабочусь о его безопасности, — ворчит он, изображая беспечность. Взрослые кажутся довольными, но Изуку задумчиво наклоняет голову. — Я бы сам исцелил их, если бы они попросили, — невинно говорит он. Инко качает головой и берет его руки в свои. — Нет. Нет, детка, прости, но ты не можешь просто использовать свою причуду против любого, кто тебя об этом попросит, особенно незнакомцев. В нашем мире существует много плохих людей, которые, возможно, захотят забрать тебя, чтобы использовать твою причуду. Изуку, похоже, не совсем понимает. — Но разве они не оставят его, если Изу просто вылечит их? — Такие люди не захотят делиться. — Я не позволю этому случиться! — вскрикивает Каччан, а на ладошках не произволно вспыхивают искры. — Достаточно, я надеюсь ты сохранишь этот настрой! — Тетя Мицуки удовлетворенно кивает. — Спасибо, Кацуки-кун, — говорит Инко гораздо мягче. Она улыбается ему и слегка ерошит его волосы, но тот не отталкивает ее руку. Вместо этого он просто заливается румянцем и отводит взгляд, увлекая Изуку обратно в его комнату. — Давай, Зуку, пойдем поиграем в видеоигры или еще во что-нибудь, — ворчит он. — ты же останешься на ужин, верно? Инко вздрагивает, внезапно замечая, как поздно, и вскакивает на ноги. — О боже мой, простите, я не хотела задерживаться так надолго, я не хотела навязываться, я... Тетя Мицуки смеется и обнимает ее за плечи. — Да прекрати уже! Ты же знаешь, что тебе всегда рады!” — О, ну, по крайней мере, позволь мне помочь с ужином! — Нет! Ты сейчас сядешь и выпьешь большой бокал вина, чтобы снять напряжение, и избавиться от потрясений! Пока Инко продолжает болтать, дядя Масару следует за двумя женщинами на кухню, качая головой с мягкой улыбкой на лице. Каччан закатывает глаза и вталкивает Изуку в свою комнату. — Вот же взрослые, пойдём!

***

Катсуки на самом деле не был уверен, как ко всему этому относиться. Новая причуда Зуку казалась неправильной. Во первых, она проявилась так поздно, во-вторых, она отличалась от причуд его родителей, и самое важное, она была целебной. Кацуки не любит сюрпризов, и этот он, безусловно, не был рад такому повороту событий. Он думал, что Зуку унаследует одну из причуд своих родителей, как и все остальные - он думал, что у него проявятся слабовольные телекинетические способности его матери или, может быть, огнедышащие причуды его отца. Что-то слабое по сравнению с его причудой взрыва, но что-то, что могло бы, по крайней мере, стать интересным дополнением в их играх. Играть с причудой исцеления может быть немного сложно. Взрослые тоже так странно относятся к причуде Зуку, заставляя думать, что это что-то особенное, и это раздражает Кацуки, но, похоже, пугает тетю Инко. Даже будучи пятилетним ребенком, Катсуки мог видеть неподдельный страх в ее глазах, когда она рассказывала своему сыну, почему он не может использовать свою причуду на незнакомцах. Катсуки нравится тетя Инко. Она симпатичная и добрая, с плавными изгибами и мягкой натурой, так отличающаяся от грубости и резких граней его собственной матери. Ее объятия — единственные, которые Катсуки никогда не отталкивает, потому что в них чувствуешь себя так, словно тебя завернули в теплое одеяло, только что из прачечной, и у нее глаза, как у лани, которые щурятся, когда она улыбается. У Зуку тоже такие глаза, вместе со всей мягкостью его матери. Он робкий и нежный, легко плачет и во многом так непохож на Катсуки — но, возможно, именно это делает его лучшим товарищем по играм, хотя он никогда бы в этом не признался. Он всегда первым подбегает к собаке на улице и гладит ее, и он всегда первым убегает от чего-то веселого и опасного, а не навстречу ему. Он маленький и слабый — и поэтому Катсуки предполагает, что, возможно, эта новая причуда ему подходит. Она не броская и не разрушительная, как и Изу-чан. Честно говоря, Кацуки даже представить себе не может, чтобы у такого кроткого человека, как Зуку, может быть что-то лучше, чем какая-нибудь дурацкая причуда исцеления. Мидория-сан считает, что ему нужен кто-то такой же сильный, как Кацуки, чтобы с ним ничего не случилось. И в этом есть смысл. Чувство важности наполняет грудь Кацуки, и его взгляд блуждает по Зуку, пока младший мальчик опускается на колени рядом с их игрушками-героями, разбросанными по земле. Несмотря на то, что новая причуда Зуку далеко не такая крутая, как у него, Катсуки может видеть ее полезность. Чрезмерное использование его причуды всегда вызывает ужасную боль в запястьях, но Зуку заставил боль исчезнуть почти сразу, как только прикоснулся к нему. И хотя он все еще придерживается того, что сказал ранее — он станет таким сильным, что ему никогда не причинят вреда, — он чертовски уверен, что не позволит какому-то другому злодею или герою увести у него Зуку! Старая карга сказала, что каждому герою нужен целитель, и Катсуки в первую очередь был другом Зуку, так что Зуку — его целитель! Он побьет любого, кто хоть как-то заинтересуется в Изуку. — Каччан, во что мы будем играть? — Зуку поворачивается и спрашивает, сверля его своими большими невинными глазами. Кацуки вырывается из своих мыслей. — Сейчас увидишь! Может быть, это не так уж и плохо, что Зуку будет целителем. Ему нужен будет защитник. Ему нужен Кацуки. Это обрадует тетушку Инко, он получит Зуку в качестве своего целителя, и он станет самым крутым героем. Когда он плюхается рядом с Зуку, маленький мальчик молча протягивает ему игрушку Всемогущего с сияющей улыбкой. Катсуки чувствует, как что-то шевельнулось у него в груди, и он принимает это. Да, он определенно защитит своего целителя.