Подлог

Подлог

      Я ждал Гавриила уже полчаса в этом Богом забытом злачном месте, и мне начинало казаться, что он так и не явится на условленную встречу. Что было тому причиной? Страх перед сильнейшим? Усталость от бесконечной борьбы? Некоторая брезгливость по отношению к людям? Что ж, я понимал брата и не мог осуждать его. Я вполне испытал все эти чувства до того, как решил посвятить себя защите смертных. Большинство ангелов считало меня безумным самоубийцей. Вероятно, к их числу принадлежал и Гавриил.       Неожиданно чья-то рука легла мне на плечо. Я обернулся. Сзади меня стояла невысокая темноволосая девушка, чье подтянутое тело едва прикрывали ярко-розовые полоски, служившие топом и юбкой.       – Ну, привет! Заждался, красавчик? – спросила девушка, заинтересованно склонив голову.       Ее подвижные тонкие губы и насмешливые миндалевидные глаза казались очень знакомыми. Где я встречал эту особу? Увиденное и пережитое мной за тысячи лет в разных мирах иногда переплеталось в моей памяти самым невероятным образом.       – Я могу вам помочь? – спросил я, надеясь, однако, что смогу избежать беседы с незнакомкой.       Девушка ловко вскочила на высокий стул рядом со мной, неизвестно откуда достала леденец на палочке и, причмокивая, посмотрела на меня томным взглядом.       – Уж лучше я тебе помогу, мой сладкий, – наконец произнесла с придыханием незнакомка.       Она положила руку мне на бедро, и ее пальцы двинулись вверх, имитируя быстрые шаги.       Только не это! Я определенно не преуспел в перевоспитании падших женщин!       – Простите! – я поспешил убрать руку девушки и прикрыть ноги полами плаща. – Я не нуждаюсь в ваших... услугах!       – Почему же? – искренне удивилась незнакомка. Она внимательно посмотрела мне в глаза и хитро прищурилась. – А-а-а, вижу! Большая любовь и большие проблемы!..       Я вздохнул. Неужели вместо планирования низвержения Люцифера вместе с архангелом мне предстоит изливать душу проститутке?       – Отлично тебя понимаю! – вдруг серьезно сказала девушка. – Знаешь, и у меня не все сложилось так, как мечталось. Отец меня бросил, братья постоянно собачатся. Я живу среди придурков. Никто не знает мне настоящей цены. Но я не унываю, малыш, и тебе не советую. Всегда можно хорошо развлечься и от души посмеяться!       – Извините, мне не до смеха, – честно сказал я.       Я встал и быстро двинулся к выходу, протискиваясь сквозь толпу полуголой обкуренной молодежи, извивающейся на танцплощадке. Мне очень хотелось выбраться из этого жаркого, дымного помещения, наполненного отвратными звуками и запахами, и оказаться в поле. Постоять среди притихшей ржи, вдохнуть полной грудью свежего воздуха и посмотреть на безмолвное холодное небо, где мне больше не было места.       Может, остаться там на века? Замереть, забыться, слиться с ветром?.. Я не знал, куда идти, кому нести свою безграничную грусть и истрепанные надежды. Я был катастрофически неудачлив, подавлен и одинок в последнее время. Ничего не получалось, ничего не радовало. Мне следовало вернуться к Дину с победой или не возвращаться вообще. Кажется, я больше не смог бы выдержать его укоров. Я не заслуживал всего того недоверия, презрения и злобы, которыми старший Винчестер отравлял меня. Нужно было оставить Дина в аду – тогда я сам не вкусил бы всех мук преисподней!       – ЗдорОво!       Кто-то преградил мне дорогу, и я инстинктивно отступил на шаг. На пороге ночного клуба, широко улыбаясь, стоял Дин.       – Дьявол! – вырвалось у меня.       – И я рад тебя видеть! – ничуть не смутился Винчестер. – Ты уходишь? Не спеши, давай выпьем!       Не дожидаясь моего согласия, как это часто бывало, он бесцеремонно схватил меня за локоть и потащил назад, в темное чрево притона.       Я неохотно сел на место, которое занимал ранее. Дин плюхнулся на стул, освобожденный моей странной собеседницей.       – Ты же говорил, что собираешься на охоту, – пытаясь скрыть досаду, наконец проговорил я. – Не ожидал тебя здесь увидеть.       – Решил подождать денек, пока Сэмми оклемается. Катался и наскочил на этот малинник. Я люблю поразвлечься в таких заведениях, ты же знаешь, – усмехнулся Винчестер.       О, да, я знаю, Дин! Знаю, чем ты занимаешься в подобных рассадниках зла! Лучше бы мне никогда тебя не встречать!       – А как в публичный дом занесло такого симпатичного ангела? – насмешливо спросил охотник. – И какую потрясающую новость ты хотел сообщить? Что тебя наградили здесь трипером?       Трипером?.. Знакомое слово… Кажется, это что-то, связанное с огнестрельным оружием, часть спусковой системы… Может, здесь проходят состязания охотников по стрельбе?       – Если бы я всерьез решил заняться этим делом, то и трипер непременно бы получил! – со всей доступной мне надменностью ответил я. – Но, к твоему сведению, я не испытываю ни малейшего желания тратить свое время, дырявя мишени!       Зеленые глаза Дина, напоминающие мне Саргассово море в погожий день, на миг расширились от удивления, прежде чем он расхохотался.       – Ох, Кас!.. – с трудом вымолвил Винчестер, слегка прихрюкнув. – Ты ох… охр… охренительный!..       Я смотрел, как Дин задыхается от смеха, и мне невыносимо хотелось разрыдаться. Я отвернулся к танцполу и закрыл глаза. От обиды и оглушительной музыки мое тело дрожало.       – Кас, ну Ка-а-ас! – неожиданно я осознал, что ладонь Винчестера сжимает мое колено, и резко обернулся. – Не дуйся! Давай лучше оторвемся, снимем по девчонке!       – Мне это совершенно не интересно! – прошипел я и стряхнул его руку, сверля Дина злобным взглядом.       Винчестер усмехнулся и вновь завладел моим коленом. Все внутри меня сжалось. Видимо, если Бог хочет наказать мятежного ангела, он вверяет его заботе идиота.       – Тогда по мальчишке? – вкрадчиво спросил Дин. – Я не фанат, но за компанию с лучшим другом…       Я вскочил и ринулся к выходу. Все, с меня хватит! Что за отвратные выходки?! Сколько можно издеваться?! Если я сейчас же не уйду, то попросту проткну подлеца ангельским клинком!       – Кас! Кас! КАС!!! – Дин догнал меня и с силой развернул к себе. – Прости дурака!       – Пошел к черту! – я вырвался и двинулся дальше.       Винчестер вновь догнал меня, набросился сзади, скрутил руки и зашептал мне на ухо:       – Ну хватит! Извини!.. Я немного выпил... С кем не бывает?!..       Я тщетно бился, пытаясь освободиться от его железной хватки. Что за проклятье?! Почему я не могу одолеть человека?!       – Не уходи, Ка-а-ас! – стонал Дин, прижимаясь к моей спине. – Мне выть без тебя хочется!       Чтоб тебя порвали адские псы, ненавистный искуситель! Я обмяк, и Дин наконец отпустил меня. Он стал ко мне лицом и взял за руку. Посетители ночного клуба пялились на нас, заключив в кольцо.       Лицо охотника было серо-желтым, глаза безумно сияли, а полуоткрытые пересохшие губы дрожали. Дин тяжело дышал, будто из его груди рвалось наружу страшное признание. Казалось, он собирается с силами, чтобы исторгнуть слова, которые изменят наши жизни.       – Кас, я… Я тебя…       Неудержимый поток рвоты вылился из его глотки прямо на мой плащ. Я был настолько парализован ожиданием его признания, что даже не попытался увернуться. Дин согнулся и закашлялся.       Ангельский клинок сам выскользнул из моего рукава и привычно улегся на ладони. Ах ты, бродяга, смертный прыщ! О, негодяй, сукин сын Винчестер! Молись, несчастный обольститель! Прощайся с жизнью!       Дин с явным трудом разогнулся и опасливо взглянул на меня.       – Кас!.. – только и смог выдохнуть он, опускаясь на пол. Охотник был смертельно бледным и трясся, словно в горячке. – Кишечный грипп, мать его!..       Винчестер закатил глаза и растянулся на полу. Поспешно спрятав клинок, я опустился рядом с ним на колени и коснулся высокого лба, покрытого испариной. Бедный Дин! Он весь горел!       Я взял охотника на руки и поднялся.       – Здесь есть отдельная комната? – спросил я у ошарашенных свидетелей нашей перепалки.       – Д-д-да, – наконец сказала женщина средних лет, затянутая в черный кожаный костюм. – Наверху есть номера.       – Ведите! – приказал я.       Женщина двинулась направо, повернула за угол и поднялась по лестнице. Я поспешно шагал за ней, с тревогой вглядываясь в безжизненное лицо Дина. Потерпи, мой дорогой друг, сейчас я облегчу твои страдания! Минутку, всего мгновение!..       Женщина открыла передо мной дверь.       – Вам что-то нужно? – поинтересовалась она. – Спанки, флоггеры, попперсы?       – А «Смекты» нет? – спросил я с надеждой.       – Такого не держим! – гордо заявила женщина.       – Ну и ладно! – ободрил я бесчувственного Дина. – Обойдемся наложением рук!       – Каждому свое! – женщина пожала плечами и удалилась.              Я вошел в комнату и положил Дина на широкую кровать под пурпурным балдахином. Коснулся его лба, избавляя от болезни, утер пот с висков, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Лицо Винчестера быстро приобрело здоровый оттенок, на нем появилась спокойная, расслабленная улыбка.       – Спасибо, Кас! – сонно сказал он и повернулся на бок, умильно подложив ладонь под щеку.       Дин замер и негромко засопел. Видимо, его организму требовался сон, чтобы полностью восстановиться.       Я встал и осмотрел себя. Мой видавший виды тренч еще никогда не выглядел так отвратительно. Я снял его, прошел в ванную и, превозмогая тошноту, застирал с душистым розовым мылом. Как досадно, что я приобрел подобную чувствительность вследствие длительного общения с людьми! Все эти желания и страхи были такими неудобными, такими утомительными, такими обязывающими!..       Развесив плащ на теплом радиаторе, я сел на пуфик возле кровати и задумался. Как действовать дальше? Следовало разыскать Гавриила и вновь попытаться склонить его к сотрудничеству. Кроме того, нужно было навестить Сэма и убедиться, что его состояние не требует моего вмешательства, или же сразу вылечить его. Возможно, после этого мы все вместе отправимся на охоту, чтобы наконец разобраться с джином, которого Дин променял на куртизанок.       Вспомнив, где я нахожусь, я встал и брезгливо отряхнул брюки. Боже, тут даже пахло премерзко!       Я принюхался и понял, что неприятный запах исходит именно от меня. Пришлось также постирать рубашку.       Для просушивания вещей требовалось некоторое время. Дин крепко спал, и я не хотел оставлять его одного в подобных обстоятельствах. Чем же мне заняться, пока охотник отдыхает?       Я открыл окно и глотнул холодного воздуха. Собирался дождь. Вот было бы здорово погулять под дождем, наслаждаясь касанием капель к коже! Жаль, что у людей не принято расхаживать нагишом!       Внезапно у меня возникло непреодолимое желание принять душ. В мою бытность человеком эта процедура доставляла мне немалое удовольствие. Убедившись, что Дин не проснулся, я прошел в ванную, разделся и забрался в душевую кабину.       Теплая вода ласкала и убаюкивала меня. Я долго стоял под упругой струей и вспоминал, как некогда меня омывали воды Нила. Тогда, после убийства первенцев в Египте, у меня впервые возникло желание смыть с себя позор и боль, свой первый осознанный грех. С тех пор я оброс ими, словно язвами. Я принес много бед и людям, и ангелам. Я пытался занять место Бога. Я предавал себя и Дина. И упрямо надеялся на прощение, на личную аудиенцию с Господом. Но объективно я не был достоин ни жалости, ни тем более любви. Мне предстояло бороться со злом внутри и снаружи себя в полном одиночестве, как и положено преступнику-изгою.       Неожиданно я услышал, что дверь в ванную открылась. Первым естественным желанием было выглянуть и узнать, что понабилось Дину. Но я находился не в самом выгодном положении для общения, особенно в свете сегодняшних событий. Неужели он продолжит свои ужасные домогательства?! Только этого мне не хватало!..       Я развернулся и уперся спиной в стену кабинки, чтобы не быть внезапно настигнутым сзади. Пусть только сунется ко мне! Я устрою ему знатный прием!..       Я ждал минуту, пять, десять, но Дин так и не вошел. Мной овладевали досада и гнев. Ах, вот как?! Ну и ладно! Ну и отлично!       Выбравшись из душевой кабинки на маленький коврик, я автоматически потянулся к вешалке, на которой оставил белье, брюки и полотенце, но, к большому удивлению, не обнаружил вещей на своем месте. Также исчез ангельский клинок, лежавший на полочке над умывальником.       Вот это уже что-то новенькое! Вот это уже нечто совершенно немыслимое! Более возмутительную шутку мне трудно было представить!       Я потер лоб. Что же делать? Можно было сидеть здесь до тех пор, пока Винчестеру надоест ждать, и он заглянет в ванную. Тогда я бы завалил его и… Держите меня крепче, уцелевшие архангелы!       Однако, я не привык мешкать и прятаться. Ожидание было убийственным. Я сделал с десяток шагов взад и вперед по крошечной комнате, почувствовал, что все тело мое начинает зудеть, и решил выходить.       Собравшись с силами, я толкнул дверь и ступил в комнату. Сидевший на краю кровати Дин встал и медленно двинулся ко мне. Он был без рубашки, бос, волосы торчали в разные стороны. Остановившись в метре от меня, Винчестер неуверенно улыбнулся.       – Я хотел… – выдавил охотник, глядя мне в глаза, – хотел в душе… Но, ты, наверное, посчитал бы это пошлым…       Меня распирало от желания высказать Дину все, что я о нем думал, но я заставил себя молчать. Я не буду плясать под твою дудку, так что разыгрывай этот спектакль в одиночку!       – Ты очень красивый, Кас, – прохрипел Винчестер. – Я вижу твое сияние. И готов обжечься…       Дин неотрывно смотрел на меня широко открытыми глазами и инстинктивно все сильнее сжимал кулаки. Похоже, моя нагота и молчание смущали его куда больше, чем меня.       – Конечно, у тебя твердые моральные принципы, и несгибаемый характер, и стальной внутренний стержень… – взгляд охотника скользнул по моей шее, груди, животу и остановился ниже пояса. Он жадно облизнулся и сглотнул. – Словом, я… эм-м-м…       – Потерял мысль? – с притворным сочувствием спросил я. – А может, совесть?       – Голову, – едва слышно сказал Винчестер. – У тебя есть предпочтения?       – Есть, да не про твою честь, – я заставил себя усмехнуться.       Охотник шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы.       – Да-а-а, мне было куда спокойнее, когда ты был девственником, – оскалился он. – Ну, с чего начнем?       Дин двигался, сжимая круг, словно акула. От его близости у меня по коже бегали мурашки. Но я поклялся, что не оступлюсь хотя бы на этот раз.       – Я не стану начинать того, что заведомо плохо кончится, – тихо, но уверенно сказал я. – Ты пьян, Дин, болен или безумен. Но я – нет.       – Не ври! – зашипел Дин. – Ты горишь не меньше моего! От твоих страстных взглядов у меня то кишечные колики, то дикий стояк. В обоих случаях хочется побыстрее сдохнуть или прикончить тебя. Но зачем убивать, если можно от души оттрахать?       От возмущения и возбуждения у меня перехватило дыхание. Сосуд выдал меня, и Винчестер довольно заулыбался.       – Во-о-от, отлично! – понизив голос, сказал он. – Ты любишь поговорить – так давай поболтаем. Расскажи, чего хочешь ты, а я поделюсь своими фантазиями…       – Я хочу, чтобы это кончилось! – сознался я. Подобные игры были для меня противоестественны и невыносимы. – Это невозможно, недопустимо, нереально! Я знаю, что ты никогда бы не позволил себе подобного!       – Невозможное наиболее желанно, – серьезно ответил Дин. – И тебе я могу позволить то, чего не позволяю себе. Поцелуй меня, Кас, и я осуществлю все, о чем ты мечтаешь!..       Господи, почему же тебя никогда нет, когда ты так нужен?! Твое отсутствие ввергает нас в безумие! Что я могу – голый, растерянный, измученный грешник – перед лицом великолепного и фатального искушения?!       – Ты мой друг, Дин… – слова давались мне с большим трудом. – Я обязан спасти тебя…       Винчестер недоверчиво взглянул на меня и нахмурился.       – Ты меня отшиваешь? – грозно спросил он. – Серьезно?!       Я кивнул.       – Я уйду, и мы забудем все это, – предложил я. – Подай мои вещи, пожалуйста.       Дин молча прошел к кровати. Он взял что-то небольшое с покрывала и повернулся ко мне.       – Нет, ты не уйдешь и не забудешь, – мрачно произнес он. – После всего, что было между нами, я не принимаю отказ.       В руке охотника вспыхнул огонек. И прежде, чем я успел опомниться, он швырнул зажигалку на пол. Вокруг меня затанцевало пламя.       Я не верил собственным глазам. Неужели Дин заточил меня в кругу из святого масла?! Почему?! За что?!       – Что ты творишь?! – содрогнулся я. – Ты одержим?!       – Безусловно, – усмехнулся Винчестер.       Так вот в чем дело! В Дина вселился демон! Ну, слава Богу! Но почему я не почувствовал его в теле друга?!        – Кто ты и что тебе нужно?! – воскликнул я.       – Я – Дин Винчестер, – спокойно сказал охотник. Он стал напротив меня и сложил руки на груди. – Мне нужно, чтобы ты мне отдался. Ты не сойдешь с этого места, пока не станешь моим. А может случиться, что я оставлю тебя тут и после этого, если мне понравится иметь своего верного ангела. А я почти уверен, что мне очень понравится.       – Ты не сможешь долго меня удерживать! – во мне закипала злость. – Огонь потухнет, и я выжгу из Дина эту мерзость!       – Эта мерзость – неотъемлемая часть твоего дорогого друга, – усмехнулся Винчестер. – Ты не сможешь изгнать из него его же.       – Тогда я призову братьев, и вместе мы одолеем тебя!       – Никто не явится на твой зов. Всем на тебя плевать. Всем, кроме меня, и ты это знаешь. Поэтому ты меня впустишь.       – Мне поможет Гавриил!       Винчестер жестом указал на стену, и я только сейчас заметил на розовых обоях знак Еноха.       – Считай – уже помог! – засмеялся Дин.       Хитрое исчадие ада! Что же делать?! Как выбраться?!       – Ну ладно, хватить болтать. Пришло время повеселиться!       Дин расстегнул и снял джинсы, медленно стащил белье и подошел вплотную к кольцу огня.       – Если ты ко мне прикоснешься, я тебя уничтожу! – в сердцах поклялся я.       – Хорошо, я подожду, пока ты сам попросишь о прикосновении, – вкрадчиво ответил Винчестер. – И ты попросишь, обещаю!.. А пока… К себе же я могу прикасаться, правда?       Дин вызывающе облизал ладонь и погладил свой возбужденный орган.       В животе у меня защекотало, как при телепортации. Маленькие колючки опустились ниже, и Дин, дерзко глядя на меня, задвигал рукой.       Так вот какая пытка меня ждет! Проклятый демон!       Я отвернулся и для верности зажмурился.       – Ка-а-ас! – бесстыдно застонал Винчестер, и мне пришлось зажать уши.       Когда я отважился обернуться, Дин уже закончил и вытирался моей рубашкой. Он спокойно улегся на кровать и включил телевизор, остановив выбор на канале для взрослых.       – Готов ко второму заходу? – усмехнулся он, взглянув на меня.       Я молчал. Похоже, после нескольких таких заходов я буду готов на все.              Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как я оказался в этом аду. Кажется, солнце вставало и садилось дважды. Три раза Дину приносили фаст-фуд. Приходила за деньгами женщина, проводившая меня в эту злополучную комнату. Я вполне мог бы позвать кого-то из посетителей на помощь, но Винчестер пригрозил мне, что выпустит кишки любому, кто переступит порог. Конечно, я не стал рисковать невинными, поэтому ни к кому не обращался.       За все это время я так и не придумал, как выйти из постоянно пылающего круга. Когда происходящее рядом становилось нестерпимым, я садился на пол, закрывал глаза, обхватывал голову руками и пытался отключиться. Большую часть суток я проводил в полузабытье. Я не понимал, сколько смогу продержаться. Просто уговаривал себя потерпеть еще немного. Рано или поздно демону, вселившемуся в Дина, надоест это извращение, и тогда он отпустит или убьет меня. Впрочем, монстр сдался раньше, чем я ожидал.       В очередной раз наевшись пиццы и напившись пива, как совершенно обычный человек, Дин встал, вздохнул и сказал:       – Кас, ты заколебал, честное слово! У меня скоро рука отнимется, а тебе пофиг! Какая же ты упрямая скотина! Вот никак нельзя без драмы, а?       Я замотал головой.       – Отпусти меня, и избавишься от страданий, – ответил я.       Я не сомневался, что если Дин хоть временами осознает, что творит, то он, без сомнения, испытывает душевные и физические муки.       – Я пробовал, это не работает, – грустно ответил Винчестер. – Секс – это забава как минимум для двоих, Кас, поэтому я ввожу новое правило. Ты будешь активно участвовать – слушать, смотреть и двигаться, – или я вызову сюда брата. И один Люцифер знает, чем это для всех нас кончится.       – Только не Сэма! – в ужасе воскликнул я.       Я сгорю со стыда, если младший Винчестер увидит, чем мы тут занимаемся! К тому же, не известно, как демон представит ему все происходящее и как повлияет на Сэма. А ведь он тоже мой добрый друг – хороший, серьезный, благородный человек! Сэм может пострадать из-за меня!       Дин расхохотался.       – Бедняга Сэмми! Он и так обижается, что я тебе больше нравлюсь, а тут такое!.. – довольно сказал охотник. – Ну, как хочешь…       Винчестер потянулся, стал напротив меня и произнес:       – Игра называется «Зеркало». Синхронно повторяешь мои движения, понял?       Я молчал, глядя в пол.       – Смотри на меня! – рявкнул Дин. – Хочешь, чтобы я набрал брата, и мы продолжили втроем? Поверь, я смогу заставить его присоединиться к твоему половому воспитанию!        Я посмотрел на охотника, и он улыбнулся – неожиданно располагающе и открыто. Дин положил правую руку на живот, а левую – на бедро.       Может, со мной не случится ничего плохого, если я ему подыграю? Вдруг никто не узнает, не осудит, не накажет? Дин прав: всем, кроме него, на меня плевать. И ради этого единственного человека, которому я не был безразличен, я всегда нарушал все мыслимые правила.       Я робко повторил движение за Винчестером, и он, как мне показалось, облегченно вздохнул.       – Молодец, Кас! – прошептал охотник. – Хороший, послушный мальчик!.. Вот увидишь – тебе понравится!..              К сожалению, демон оказался прав: мне действительно понравилось. Мысленно ужасаясь собственной развращенности, я втайне упивался всем тем, что мне предлагал Дин. И хоть я старался не показывать своего восторга, демон торжествовал: улыбался, шутил, делал мне комплименты и строил безумные планы.       Я совершенно не понимал, что ему нужно. При желании Винчестер мог запросто изгнать или убить меня, но по неизвестной мне причине мешкал. Может, демон хотел каким-то образом использовать мой сосуд, продать меня верховному монстру или просто свести с ума? А вдруг в Аду теперь новая мода – коллекционировать совокупления с ангелами? В любом случае меня, а возможно, и Дина, ждали истязания и позор. От мысли о будущем у меня леденела кровь.       Я украдкой взглянул на Дина. Он смотрел новости и хрустел чипсами. Почувствовав мой взгляд, Винчестер обернулся.       – Будешь? – он потряс пачкой.       – Нет, – одними губами ответил я.       Дин внимательно осмотрел меня и спросил:       – Ты как? Порядок?       Порядок?! Да он издевается! Подобной сумятицы в моей душе не было отродясь!       Очевидно, посчитав отсутствие жалоб добрым знаком, Дин подошел к огненному кругу и заявил:       – Я хочу войти!       Не дожидаясь уточнений, я активно замотал головой.       – Почему? – строго спросил охотник.       – Потому, что это неправильно! Потому, что мы должны сопротивляться пороку! Потому, что мы друзья! – я отчаянно пытался отрезвить Дина словами, которые постоянно повторял себе.       – Правила пишет тот, кто на это отважится! И мы никому ничего не должны! – твердо произнес Винчестер. – А что до дружбы… Знаешь, она эволюционировала во что-то такое всепоглощающее, безграничное…       – Я как никогда четко вижу границы, Дин! – я указал на полоску огня у своих ног. – Это адское пламя! Оно всегда будет между нами, как в первое мгновение, когда я увидел тебя!       – Я не могу допустить, чтобы ты ушел, – пожал плечами охотник. – Только не сейчас!       Дин прошел к кровати и взял ангельский клинок. Ну вот, чудесно! Все наконец прояснилось! Сейчас он меня зарежет моим же оружием!       Винчестер повертел клинок в руках, будто видел впервые, и задумчиво пробормотал:       – Какой конец использовать сначала?..       В груди у меня похолодело. Скорая смерть уже не казалась худшим вариантом.       Дин сжал рукоятку правой рукой и провел лезвием по запястью левой. Алая змейка обвила его предплечье и скользнула на пол.       Мое изумление на миг пересилило испуг. Что это еще за фокусы?! Чего он добивается?!       – Я ХОЧУ ВОЙТИ! – повторил Дин и начертил кровавую полосу на шее.       – Проклятье! – воскликнул я. – Зачем тебе это?! Ты уже совратил меня, разве этого недостаточно?!       – Люди хотят… обладать… – негромко сказал охотник, и на его шее надулся кровавый пузырь. – Обладать тем, что их… восхищает…       Я никогда не видел и не слышал ничего подобного. Ни разу за много веков я не встречал таких полоумных демонов. Что бы он не задумал, это наверняка убьет Дина. И мое существование станет совершенно бессмысленным.       – Дин! – закричал я, видя, что охотник стремительно бледнеет, а взгляд его затуманивается. – Дин, войди! Позволь исцелить тебя!       Винчестер перешагнул огонь и рухнул к моим ногам. Я зажал его раны и закрыл глаза. Отче, помоги мне! Не допусти смерти Дина по моей вине!       Когда я открыл глаза, порезы уже исцелились. Я провел ладонью по руке, шее и груди Дина, вытирая кровь. Охотник перехватил мою ладонь и принялся неистово гладить себя, блаженно жмурясь.       – Ты оставил на мне множество шрамов, хоть виден только один, – исступленно прошептал он. – Но они мне нравятся, Кас, нравятся безумно!       Мой разум помутился. Я обнял Дина и припал к его губам. Язык охотника глубоко проник в мой рот, наполняя тело немыслимым вожделением. Дин ненадолго отстранился, и поцелуи спустились ниже.       Винчестер ласкал меня ртом и пальцами, заставляя забыть обо всем на свете. Я положил руки ему на голову и закрыл глаза. Никогда и не с кем я не ощущал ничего подобного. Теперь я понял, о каком всепоглощающем и безграничном чувстве единения говорил Дин.       Внезапно меня словно ударило молнией. Да ведь это же не Дин! Не Дин заточил меня, беседовал со мной, ублажает меня! Как я могу сношаться с демоном?!       Я вцепился Винчестеру в волосы и запрокинул его голову. Дин удивленно смотрел на меня, облизывая потрескавшиеся губы.       – Почему мне не удалось изгнать демона прикосновением? – спросил я.       – Может, потому, что на самом деле ты не ангел? – ухмыльнулся охотник.       Я не мог оторвать взгляд от его пронзительно-прекрасного раскрасневшегося лица. Видимо, демон был силен, а я – слаб. Да, я пал слишком низко. Падение продолжается, и конца ему не видно. Ну и черт со мной! Я хочу это существо, кем бы оно ни было, хочу здесь и сейчас!       – Заключим сделку! – решительно сказал я. – Ты овладеешь мной, если после освободишь Дина!       Винчестер молча пожал мою протянутую руку. Я поднял его с колен и привлек к себе, обвивая руками. Дин пристально посмотрел на меня, и я вновь увидел в его расширенных зрачках животворящую глубину Саргассового моря – единственного моря без берегов вблизи Бермудских островов, возвышающегося над уровнем океана. Без сомнения, во многом я был не прав, но место для самоубийства выбрал самое подходящее.              Я недвижимо лежал рядом с Дином на холодном грязном полу и смотрел в потолок. Огненный круг потух. Я мог уйти, но не решался. Хотелось еще на пару минут продлить удивительное послевкусие от близости, которой у меня уже никогда не будет.       Я был совершенно опустошен морально и физически. Во мне крепло предчувствие тяжелейшей утраты в моей жизни. Сейчас демон выйдет из Винчестера, и произошедшее между нами навсегда изменит отношение моего друга ко мне. Дин ужаснется и проклянет меня. Окупят ли его презрение мгновения невероятного блаженства, пережитые мной?       Наконец я отважился взглянуть на Винчестера и поразился его благодушной мечтательной улыбке. С мозгами у демона, овладевшего нами обоими, явно было не в порядке.       – Ну, давай! – поторопил я его. Дальше тянуть с развязкой было невыносимо.       Дин лениво повернул голову и удивленно произнес:       – Опять?! Вот это темперамент!.. А с виду никогда не скажешь…       Я встал на четвереньки и навис над ним.       – Не придуривайся! Мы заключили сделку!       Охотник обреченно вздохнул.       – Ладно, чего уж теперь… Давно надо было это сделать…       Он сел напротив, посмотрел мне в глаза и смущенно улыбнулся.       – Трудно… Я никогда не говорил таких слов... Что ж… Кас, я люблю тебя!       Меня будто облили ледяной водой. Да что же это?! Неужели демон нарушит клятву, и пытка никогда не кончится?!       – Ты обещал освободить Дина! – стараясь сохранить самообладание, напомнил я.       – Теперь я вполне свободен, – продолжал улыбаться Винчестер.       – Изыди, окаянный! – заорал я, встряхнув Дина за плечи.       Охотник оттолкнул мои руки и вскочил.       – Хватит исполнять! – неожиданно рассвирепел он. – Какой нахер демон?! Перегрелся, олух?!       Я тоже встал и молниеносным движением схватил с постели клинок.       – Что я тебе сделал?! Зачем ты меня изводишь?! Отвечай! – завопил я, занося над ним оружие.       – Эй-эй, потише! – Дин испуганно попятился, выставив вперед руки. – Кас, что с тобой? Это же я!       – Врешь! Ты подтвердил, что одержим!       – Тобой, бестолочь! – взревел охотник.       Я заколебался, но клинок не опустил. И вправду, в поведении демона многое не вязалось. Но разве мог Дин по доброй воле все это сделать?       – Не верю! – безнадежно выдохнул я.       Дин злобно прищурился и скользнул по мне колючим взглядом, предназначенным для врагов. Я вполне прочувствовал, что наг, беспомощен и посрамлен.       – Так ты действительно не понял… – прошипел он. – Вправду думал, что это не я…       Лицо его исказилось от гнева и отвращения. Он наотмашь ударил меня по руке. Клинок выпал из моей ладони, и охотник перехватил его. Теперь уже он угрожающе нависал надо мной и отвратительно скалился.       – Значит, шпилиться с демонами ты можешь, а со мной – нет?! Совсем больной?!       – Дин, я хотел тебе помочь!.. – слабо попытался оправдаться я, понимая, как глупо выглядел.       – Засунь свои хотелки себе в зад! – заорал Дин. – Ненавижу тебя! Пошел вон!       Винчестер настежь открыл дверь номера и вышвырнул клинок в коридор. За ним последовала моя одежда.       – Дин, не надо! – взмолился я. Я понимал, что натворил глупостей, но у меня не было сил подбирать нужные слова. – Пожалуйста! Я так устал!..       – Еще бы, безмозглая шмара! – очумело заржал охотник. – Проваливай!       Я медленно вышел из номера и посмотрел на Дина. Он выглядел совершенно невменяемым. Не стоило даже пытаться объясниться, извиниться, успокоить его. Может, потом, через несколько десятков лет…       – Прости, Дин, – все же заставил себя произнести я.       – Не прощу! И не смей впредь ко мне являться! Я раздобуду копье Михаила и прикончу тебя!       Винчестер захлопнул дверь. Я слышал, как он грязно ругается и крушит номер.       Постояв еще немного в коридоре, я полубессознательно оделся и двинулся к лестнице. Что ж, этот эксперимент, как и многие другие, закончился полным провалом. Зато теперь мне нечего было бояться: я потерял единственное, что держало меня на свете. И очередная – надеюсь, окончательная – смерть совершенно не страшила меня.              Спустившись по лестнице, я прошел в зал. На ближайшем к коридору стуле сидел Гавриил и теребил пакетик желейных червячков. Он поднял глаза, и я удивился его необычайной серьезности.       Поравнявшись с братом, я коротко кивнул. Гавриил опоздал на целую эпоху. Сейчас я не хотел и не видел смысла с ним разговаривать. Единственное, в чем я мог попытаться убедить архангела в свете последних событий, – это совершить суицид на пару со мной.       – Ну что, приятель, шалость не удалась? – грустно спросил Гавриил. – Прости…       – За что? – равнодушно произнес я.       – Да-а-а, Коломбо, дедукция – явно не твой конек, – разочарованно протянул архангел. – Впредь я буду называть тебя толстолобиком…       Я удивленно посмотрел на Гавриила.       – В мои планы не входило обидеть или навредить – только развлечь, – пояснил архангел. – Но беда в том, что мои иллюзии не стабильны: герои могут влиять на сюжет, и часто это меняет задуманную мной историю до неузнаваемости. Например, как в твоем случае…       Иллюзию?.. В моем случае?.. О, Господи всесильный! Так все, случившееся со мной, было просто розыгрышем?! Какая подлость! Какая мерзость! Какой позор!       – Кастиэль, тебе бы к мозгоправу, – вполне серьезно предложил Гавриил. – Даже я могу с ходу диагностировать у тебя садомазохистские и суицидальные наклонности на фоне заниженной самооценки и маниакально-депрессивного психоза…       И этот туда же! Да какого черта вы все мне докучаете?! Какое вам дело до моих бед и надежд?! Почему я не могу свободно мыслить, действовать, любить?!       – Как по мне, ты можешь и на обезьяне жениться, – пожал плечами Гавриил. – Конечно, при обилии женственных богинь и божественных женщин в нашей Вселенной увлечение этим бешеным бизоном выглядит странно…       Архангел лукаво улыбнулся, и я наконец понял, кого мне напоминала путана в розовом. Да уж, бизоны мне определенно симпатичнее!       – Нет, безусловно, ваша душераздирающая эпопея, полная страданий и жертв, по-своему хороша в контексте этого смутного времени, – закивал собственным мыслям архангел. – Кажется, со времен Ахилла и Патрокла я не наблюдал столь близкой дружбы…       – Отвали! – вырвалось у меня, и Гавриил наигранно ужаснулся.       – Вот оно, тлетворное влияние Винчестера! – воскликнул он. – А если без шуток…       Архангел помрачнел и добавил:       – Ты никогда не был лучшим из нас, Кастиэль, но умеренность позволяла тебе выглядеть достойно. Простой солдат, уверенный и надежный, – вот образ, которым ты мог гордиться… И что с тобой стало на этой земле, рядом с этими людьми?! Ты измучен, изранен, издерган. Ты не веришь Дину, себе, Отцу. Ты убежден в собственной ничтожности и порочности…       Гавриил всюду был прав. Конечно, в последнее время я переживал кризис осознания и становления, но помощь архангела исцелила, вдохновила, укрепила бы меня…       – Кастиэль, ты не в состоянии совладать с жалким, распутным, глупым человечишкой, но хочешь убедить меня противостоять одному из самых могущественных существ во всех мирах?! – сердито сказал Гавриил. – Как я могу посягать на жизнь Люцифера в компании таких сумасбродных отщепенцев, как вы? Нет, я не унижусь предательством и братоубийством! Прощай!       Гавриил исчез. Я огляделся. Ночной клуб жил своей обычной жизнью. Беспечные завсегдатаи не замечали ни ангелов, в отчаянии затесавшихся среди них, ни надвигающегося конца света. Может, так и нужно жить? Веселиться до беспамятства, пить, есть, совокупляться? Жаль, что какой-то душевный изъян не позволял мне вполне насладиться последними днями этого прекрасного мира и порадоваться тому, что у меня было или могло быть.       На всякий случай я поднялся на второй этаж и заглянул в комнату, из которой меня недавно выгнал Дин. Да, Винчестера действительно здесь не было! Значит, все это было неправдой! Какое облегчение и… разочарование…       Я вновь спустился вниз, сел на стул и задумался. Сколько времени я провел в этом притоне? Настоящими ли были мои чувства и желания? А желания и чувства Дина? Любопытно, поведение охотника было лишь проекцией моих переживаний или вИдением Гавриила, познавшего душу моего друга? Наверное, я никогда не узнаю, где в вопросах любви кончается выдумка и начинается реальность. Никогда не пойму, что из этого всего настоящее…       Телефон в моем кармане запищал. Я достал его и взглянул на экран.       «Кас, если можешь, подстрахуй, пожалуйста, Дина. Он задержался на охоте и не отвечает на звонки. Сейчас скину геолокацию. Предположительно, там джин», – написал Сэм.       «Хорошо, Сэм, выдвигаюсь», – быстро ответил я.       Я взглянул на координаты и зажмурился. Да, Дин был там. Я чувствовал его. Слышал прерывистое дыхание, бешеное сердцебиение и хриплый голос моего друга. Дин меня звал. Он был настоящим – мой жалкий, распутный, глупый человечишка. И я обязан был ему помочь – вопреки всему, чего хотел и боялся.