Падший король

Do you believe in heaven above? Do you believe in love? Don't tell a lie, don't be false or untrue, it all comes back to you Open fire on my burning heart, I've never been lucky in love My defenses are down, a kiss or a frown, I can't survive on my own Send me an angel, send me an angel Right now, right now /Zeromancer/

Его всегда манило к тем, кто ранен, сломлен, разрушен. Сколько себя помнил, Хвэй тянулся к людям, в чьей душе боль и тьма. Его внутренний свет не мог существовать без этого контраста. Что привело его ко двору Виего? Смутное предчувствие беды, как пламя мотылька, манило его. Увидеть, запечатлеть. Прожить чужую грядущую катастрофу как свою. Несколько лет прошло, прежде чем произошло ожидаемое. С каким-то извращенным удовлетворением внутри, Хвэй наблюдал за тем как разворачивались события вокруг его короля. Он с самого начала знал, что так получится. С первого этюда, написанного с Изольды. С первого взгляда на Виего. Когда он писал ее портрет, во рту было горько. Словно бы каждое движение кисти приближало неотвратимое. Ему хотелось добавить в волосы белокурой принцессы пряди глубокого мрачного изумрудного. Казалось, что ее глаза с холста светятся потусторонней ядовитой зеленью. Хвэя не было рядом с королем, когда Изольда погибла. Но он словно наяву видел, что произошло. Как ее душа была похищена из тела, и как изменилась внешность возлюбленной короля. Он словно слышал крик Виего, и душа его рвалась к нему, желая утешить, разделить эту боль. Но он не поддался своим желаниям. Закрылся в мастерской и работал. Из-под его кисти вышел совершенно иной портрет Изольды, и теперь оба холста стояли рядом. Две стороны одной медали. Любовь и утрата. Две женщины, которые когда-то были одной. Хвэй принялся было за портрет самого короля, но все сделанные ранее этюды словно утратили сходство. Художник работал над общей формой, но детали ускользали, рассыпаясь осколками перед его мысленным взором. Дверь скрипнула, отворившись, и раздались тяжелые шаги. Хвэю не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто посетил его мастерскую. Походку короля он узнал бы из тысячи. ⁃ Работаешь, творец? - голос Виего был словно ржавое железо. Некогда звенящий и чистый, теперь же скрипучий и ломкий. - Творишь прекрасное. Известно ли тебе, что все прекрасное навсегда утрачено? ⁃ Да, мой король, - шепотом ответил Хвэй, не отводя глаз от холста. Рука чуть дрогнула и штрих светло-серой краски лег на волосы короля на холсте. Это показалось очень уместным. Хвэй ждал, прислушиваясь к себе, ощущая внутри нарастающий трепет. Он не хотел оборачиваться. Виего приблизился и встал за его спиной. Казалось, он внимательно рассматривает собственный недоконченный портрет. ⁃ Странно, - голос совсем рядом, дыхание короля коснулось щеки, - Здесь, в твоей мастерской, я словно бы меньше чувствую пустоту внутри. Хвэй на секунду закрыл глаза, пытаясь привыкнуть к невыносимой близости повелителя. Еще несколько серых мазков кистью, полутень на седом локоне, спадающем на бледный лоб. ⁃ Возможно, это потому, что я сумел сохранить здесь частичку вашей возлюбленной, мой король, - хриплый шепот легкий жест в сторону портретов. Едва уловимое движение за спиной и прерывистый вздох. Хвэй гадал, какое лицо сейчас у короля. Рассматривает ли он его работы, или зажмурился, отвернулся? Только не оборачиваться. Почему-то казалось, если он обернется, то все пропало. Виего долго молчал. А потом случилось немыслимое. Он чуть подался вперед, обнял Хвэя одной рукой и уткнулся лбом в его затылок. Художник застыл, прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри все бушевало, тянулось к королю, к его боли. Рождало в творце неведомые ранее чувства. ⁃ Твои волосы. Почти как у нее, когда… Виего не договорил. Замолчал на полуфразе, тяжело дыша. Его дыхание щекотало шею, путаясь в мягких завитках волос Хвэя. Он не выдержал и чуть подался назад, всем телом прижимаясь к своему королю. От Виего веяло холодом, и от этого почему-то бросило в жар. На секунду тот замер, а потом обнимавшая художника рука взлетела к шее, пальцы сомкнулись на горле. ⁃ Что ты такое вообразил себе, творец? - прохрипел мужчина, голос дрожал от ярости. Хвэй зажмурился, стараясь справиться со своими эмоциями. Страх перед яростью короля боролся в нем с почти животным возбуждением. Вот он, хрупкий юноша, полностью во власти во всем его превосходящего мужчины. Короля. Повелителя. Сильного. И до основания разрушенного изнутри. Он хотел его. Хотел погрузиться в его боль, захлебнуться ею, забрать себе и навечно сохранить. ⁃ Я лишь ваш подданный. Вы мой повелитель. И я в вашей власти, мой король, - прохрипел Хвэй, с трудом вдыхая воздух. Хватка на горле усилилась, а в следующий миг Виего с утробным рыком повернул к себе его голову и впился в губы жестоким сокрушающим поцелуем. Это было больно. Жесткие губы короля, терзающие его. Руки, грубо срывающие с него одежду. Варварские ласки, заставляющие тонкое тело творца трепетать и отзываться на каждое прикосновение. Хвэй продолжал сжимать в руках кисть и палитру. Пока ладони короля сминали и ласкали его тело, на холст ложились все новые и новые штрихи. Ни о какой нежности в этом действе не могло быть и речи. Виего был полон ненависти, отчаяния и боли. А он, Хвэй, был лишь благодарным сосудом в руках повелителя, готовым принять в себя его всего, как есть. Губы короля терзали его тело жестокими болезненными поцелуями. Руки легли на бедра, придвигая к себе, заставляя чуть наклониться вперед. Кажется, когда Виего вошел в него, он закричал. Боль наполнила его до краев, пронзила мечом более острым, чем тот проклятый клинок, что теперь всегда был при повелителе. Он задыхался в этой боли, которая волнами накатывала, омывала его с каждым яростным движением бедер короля. Это было безумие. Мастерская наполнилась его стонами, прерывистым дыханием и рычанием Виего. Хвэй почти потерял ощущение себя, побежденный танцем муки и наслаждения, но все же продолжал рисовать. И чем быстрее и исступленнее двигался король, тем стремительнее кисть художника летала над холстом. Крик освобождения сорвался с их губ одновременно, смешался, взлетел к потолку, разбился о высокие окна. Хвэй закрыл глаза и позволил себе раствориться в изысканном наслаждении, ощущая, как из Виего изливается в него вместе с семенем боль и чудовищная тьма, царящая в душе. Именно этого он хотел. Наполниться до краев ужасающими чувствами страдающего человека. Запечатлеть этот миг, сохранить его. Душа художника словно парила в воздухе, окрыленная поглощенными эмоциями. Виего пришел в себя и реальность происходящего обрушилась на них с неизбежной жестокостью. Хвэй почувствовал эту перемену. Король отбросил от себя его тело, словно изломанную куклу. Он лежал на холодном мраморном полу, обнаженный, под вглядами двух Изольд, наблюдавших за ним с портретов. Виего молча оделся и медленно вышел из мастерской, хлопнув дверью. Его тяжелые шаги еще долго долетали до слуха художника. Хвэй наконец выпустил из рук палитру и кисть, с трудом поднялся на ноги. Дрожащими руками кое-как оделся и повернулся к мольберту. С холста на него смотрел мужчина, пугающий и прекрасный одновременно. Седые волосы, горящие зеленым глаза. И темный провал вместо сердца. Виего. Падший король.