Без тебя жизни нет

      Сколько времени нужно, чтобы забыть свою любовь?       Много.       Очень много.       Чимин всё ещё не уверен в том, что вообще такое возможно. Потому что он не забыл. Его любовь везде. В улыбке Юнджи. В тёмных глазах Юонги. Он и не пытался забыть на самом деле. Он хотел запомнить предательство любимого человека навсегда. Чтобы?..       Да, так больнее… но так нужно. Чтобы не звонить тому со слезами, что скучал. Чтобы не побежать к нему со словами, что всё ещё любит.       У него получилось очень даже хорошо, не так ли? Ведь вот уже пять лет он старался держаться подальше от этого человека. Но… но он никогда бы не подумал, что таким вот способом ему придётся встретиться со своим бывшим альфой. Да какой он бывший? У Чимина на этого человека не было никакого права. Ведь даже отношения у них были чем-то скрытым, запретным, неправильным… грязным? Неважно. Уже неважно. Какая же всё-таки коварная женщина — тётушка судьба. Она издевается над Чимином, не так ли?        «За что?» — осталось не произнесённым вслух. Но в голове крутилось на повторе.       — Чимин… Мини, дорогой, всё в порядке?       — Я… я не знаю?..       Чимин не знал. Не знал, что ему делать после такой новости. Голова шла кругом. Компания так внезапно объявила по поводу коллаборации с Мином, что он будто в трансе не видел и не чувствовал всё вокруг. Неужели ему придётся встретиться с этим человеком? С альфой, которого вот уже несколько лет он так удачно избегал. Так не должно было случиться. Только не это.       На самом деле он понимал, что для компании это очередной хороший проект для покорения новых вершин. И, к большому сожалению Чимина, хорошая прибыль, от которой трудно отказаться. Все знали, кто такой Мин Юнги. О боги, Чимин даже в мыслях старался не произносить это имя.       — Мини… Чимин-а, ты побледнел. Пошли, выйдем на свежий воздух?       — Я…       Чимин не мог собрать мысли в кучу и что-нибудь адекватное ответить. Слишком тяжёлой оказалась задача принять тот факт, что встреча с его прошлым неизбежна. Да куда ему деться? Винить во всём свою компанию он тоже не мог. Ведь никто и не знал о их отношениях с Юнги. Даже о детях многие не знали. Только самые близкие люди и главный директор, Чен. Хосок для Чимина сделал слишком много. Он в этой компании был танцор, продюсер и успешный рэпер. Но после того, как Хосок предложил Чимину вернуться на сцену, стал ему менеджером. Это Хосок каким-то образом уговорил господина Чена, чтобы Чимину дали шанс. Шанс встать на ноги. Шанс стать кем-то. Чимин благодарен им всем. Поэтому сейчас отказать им из-за своего прошлого было просто невозможно. Да и карьера у него только началась, на данном этапе он попросту не мог ставить под угрозу всё, чего он добился.       — Господин Чен, Чимину нужен свежий воздух, пожалуйста, — уставился Хосок на директора.       Мужчина недовольно цокнул, но всё же кивком разрешил увести Чимина от этого кошмара. Да, это просто кошмар. Хосок и сам в шоке от того, что услышал. Ведь за все годы они потратили немало сил, чтобы забыть этого человека. Чтобы избавиться от призраков прошлого. Но каково было его удивление, когда внезапно начальство объявило о коллаборации с Мин-чёрт-его-дери-Юнги? Что ему теперь делать? Как спасти Чимина от этого кошмара?       Прямо сейчас он омегу почти нёс на руках на крышу здания. Они там часто вдвоём отдыхали или просто болтали, когда было слишком паршиво. Или просто надо было поговорить по душам. Сейчас в его объятиях Чимин такой маленький, беззащитный, хрупкий, что сердце больно сжималось. Что же делать? Как защищать это маленькое, но невероятное создание?       Хосок вот уже многие годы хранил свою любовь глубоко в сердце, и даже лишний раз не посмотрел в сторону омеги другим взглядом. Хосок для Чимина был всем. Только не тем, кого Чимин любит. Жаль. Но Хосок не умел принуждать. Ему не нужна такая любовь. Если судьба решит, что им быть вместе, то это когда-то случится. Он уверен. Хосок ждал долго, и готов ждать ещё столько же.       — Мини… садись, — альфа аккуратно посадил омегу на их маленький диванчик. Хосок привёз его когда-то для Чимина, чтобы тот не сидел на холодном бетоне. — Да, вот так, Мини, попытайся успокоиться, — проговорил он, устраивая поудобнее голову не сопротивляющегося омеги к себе на грудь. Чимин еле двигался, дрожащими ладонями крепко схватив альфу за ворот костюма. — Мини, всё в порядке. Давай сначала успокоимся, ладно?       Получив кивок от омеги, он аккуратно обнял своё маленькое чудо. После опять задумался. Как убедить компанию отказаться от такого жирного проекта? Они ни за что не пропустят такое. Они с Чимином пока полностью в их руках. Чимин только начал свой путь, сейчас потерять компанию — это почти падение, а такого не хотелось. Ведь до сюда подняться было нелегко.       Убедить Чимина в своих способностях.       Вбить ему в голову, что он талантливее, чем многие в шоу-бизнесе.       Объяснить, что нет ничего плохого, если он будет работать, оставив своих малышей с няней.       Всё это они прошли вместе, и вот уже два года старались как можно выше подняться. И стоит не забывать, что компания тоже рисковала немало, взяв под опеку омегу с детьми. Ещё и без альфы. Да, это всё является секретом по контракту. Но главное: они дали возможность быть кем-то. Показать всему миру, что человек всегда может начать сначала и добиться своего. Надо только верить в себя и трудиться по-полному. Чимин так и делал. Им никак нельзя сейчас останавливаться. Нет.       — Х-хён… — тихо позвал омега, вернув его в реальность. Видно, Хосок сильно переживал за него. Интересно, сможет ли Чимин когда-нибудь заплатить долги перед этим человеком? — Я…       — Не переживай… я что-нибудь придумаю.       — Хён… я знаю, что у нас нет другого выбора. И я… я постараюсь…       — Мини, ты не должен его бояться. Я ведь рядом.       — Я и не боюсь его, хён… я просто… боюсь за детей. Он ведь не знает о них. Я лишь боюсь, что он заберёт моих малышей.       — Наших, Чимин-и, наших детей, и ты уж поверь, я даже близко не подпущу его к нашим детям. Я тебе обещаю.       — Но ведь он их отец…       — Кто сказал, что человек только из-за того, что является биологическим отцом, станет настоящим? Я их вырастил. Они мои дети. Даже фамилию свою дал только для того, чтобы ты успокоился, не боялся. Даже без этих бумаг они для меня больше, чем собственная жизнь. Мини, Юонги и Юнджи мои дети. Я их никому не отдам. Ты мне веришь?       — Я… я верю тебе, хён, — да, он верил этому человеку всем сердцем. Хосок его в обиду не даст. — И я безумно благодарен тебе, за всё что ты для меня сделал и продолжаешь делать.       — Прекрати… не думай, ни о чём плохом. Я рядом.        Чимин не сказал «Хорошо» и «Я верю» вслух. Это и не надо. Хосок его понял и так. Хосок его не оставит. Никогда.       Пак Чимин эгоист.

***

      Время летело, как ветер, стерев из его головы страх и волнение. Или это так умело делал Хосок? Неважно. Теперь вместо них пришли обида и злость. И ему это нравится. Нет, он не ненавидел Юнги. Ненависть к другому человеку, наоборот, делает больнее. Это утомляет. Забирает всю силу. Чимин такого не хотел. Или Юнги того не стоил? Возможно. Ему нравится чувствовать злость, гнев. Но не ненависть. Чувство ненависти скорее бы сломало его, чем вылечило раны.       — Чимин-и, не хочешь сегодня в клуб?       — Нет, Джин-хён, не хочу, спасибо, — ответил Чимин своему стилисту, пока тот старался перекрасить его тёмные волосы в светлый блонд.       Сокджин тоже омега, но старше его на несколько лет. Ему бы с такой красотой работать моделью, чем тратить своё время с капризными артистами. Но у всех свои скелеты в шкафу, не так ли? И Чимин, со слов Джин-хёна, знал, что омеге пришлось несладко из-за этой красоты.       — Мини, я же вижу, тебе нехорошо. Давай, пошли со мной, тебе не помешало бы немного расслабиться.       — Хён… я…       — Чимина, я ведь знаю всё, что тебя мучает. Да, чёрт бы побрал этого Мина. У тебя есть Хосок, почему ты на него не обращаешь внимания? Хосок же тебя любит.       — Я не… ты откуда?       — Откуда знаю, что Хосок по уши влюблён в тебя? Или что тебе плохо из-за коллаборации с Мином?       — Оба… наверное…       — О Мине ты сам один раз по-пьяни ляпнул. А Хосок… ой, не смотри ты так, у него на лице написано: «Я просто без ума от Пак Чимина».       Чимин не нашёл, что ответить. Да что ему сказать-то? Да, его мучили не только мысли о том, что Юнги узнает о детях и попробует их забрать. А то, что он до сих пор любит этого человека. И если быть прямым, честным, что не может подпустить к себе Хосока именно из-за этой любви. Если бы Чимин хотел увидеть в своей постели какого-то альфу, то это только Хосок. Но… вот это маленькое, вредное «но» не давало ему этого сделать.        Хотя они почти с первой недели совместной жизни спали в постели Хосока. Да, казалось бы, это неправильно, но не с ними точно. Потому что это было крайней мерой, чтобы защищать Чимина от кошмаров. От кошмаров того злосчастного дня. В те времена омеге каждый день снилось, что он весь в крови лежал на холодном полу. Как он чуть не потерял своих малышей и чуть не отправился на тот свет. Чимину было жутко страшно, и Хосоку пришлось, взять Пака в свои объятия, чтобы успокоить своими феромонами. А после рождения детей об этом даже не стали разговаривать, так как Хосок поставил перед фактом, что одному Чимину будет тяжело ухаживать за близнецами альфочкой и маленькой омежкой. Чимин спорить не стал. Ведь с Хосоком было тепло и уютно. С ним он чувствовал себя в тёплом коконе, где его не могли беспокоить кошмары прошлого. Почему… Почему он не может принять любовь Хосока и жить с ним, как нормальная пара?       Может, стоит попробовать?

***

      Это была плохая идея. Но пути назад нет. Чимин пить не умел от слова совсем. Он пьянел даже от шампанского. А тут омега фигачил виски. Чимин почти не чувствовал своё тело или наоборот. Он танцевал на танцполе на полную катушку. Голодные взгляды умело игнорировал. Ему плевать.       Его тут не узнали, так как омега был весь в чёрном и в кепке с длинным козырьком такого же цвета. Очки в чёрной оправе, из-за чего его вообще было не узнать. Сегодня обновленные в яркий блонд волосы ему помогали выглядеть молодым и дерзким. Чимин стал другим.       На сегодня у него был чёткий план. Даже будучи пьяным в стельку, омега про свой план не забыл. Только надо было потерпеть ещё чуток, чтобы успокоить колотящееся сердце. О боги… он хотел соблазнить Хосока. Хёна. Своего близкого друга. Брата. Родителя. Самого близкого человека. Даже ближе Тэхёна. Только об этом Тэхёну… цыц… знать необязательно. Но… человека, который любит его уже чёрт знает сколько лет.       Чимин сегодня отдаст себя Хосоку. Если нужно будет — упадёт под ноги. И это вполне могло случиться. Потому что его Хосок слишком хороший. Слишком правильный.       Но сегодня он от Чимина не убежит. О своём плане он предупредил Джина, и тот его полностью поддерживал. Время шло. Уже полночь. Скорее всего, Хосок уже детей уложил спать. К счастью Чимина, они у него спят крепко и спокойно. Значит, можно вызвать Хосока. Это должен сделать Джин. Не спугнуть, но чтобы альфа быстрее омегу забрал отсюда в их дом. А дальше всё зависит только от Чимина. О боги… стыдно… но так надо.

***

      — Хосок-а, ты не можешь прийти прямо сейчас? — наигранно произнёс Джин, чтобы Хосок немного распереживался. Джин понимал, что это игра могла закончиться плохо. Но им обоим нужна была помощь.       — Джин-хён, что-то случилось? Где Чимин?       — А он… он немного переборщил с алкоголем. Можешь его забрать? А то я не могу его заставить покинуть танцпол.       — Хорошо. Я скоро буду.       Заведя свой Porsche 968, Хосок помчался за омегой.       За своим Чимином?..       Пьяный Чимин — это та ещё катастрофа. Поэтому Чимин старался не пить. Видимо, его слишком вымотала вся это фигня с коллабораций Мин Юнги, раз он решился пить алкогольные напитки. Чёрт бы побрал этого мудака. Хосоку хотелось разукрасить лицо этого высокомерного придурка. Он не заслужил Чимина. Это точно.        В клубе всегда шумно и слишком много запахов. Хосок любил клубы, только не с такой толпой, а намного дороже и лучшим вкусом в музыке, танцах и в целом искусстве. Но здесь атмосфера совсем другая. Тут слишком много людей. От этих слишком разных запахов неприятно щекотало его ноздри. Но Хосок узнал бы свой единственный любимый запах даже среди тысячи. Чимина с его сладким запахом ванили.       Хосок научился держать себя в руках, не сходить с ума от этого запаха требовало большой силы. Но… но когда во время течки туда вмешивался запах ладана, сносило крышу любому. К счастью, такое в его жизни случилось единожды, когда они учились в школе искусств. И упаси бог чтобы такое больше не повторилось. Потому что сейчас Хосок не уверен, что его выдержки хватит.       После рождения малышей Чимин всегда во время течки пил подавители. Да, это вредно, но Хосок его не мог остановить. Так как это могло привести к чему-то плохому для обоих. А в душе он надеялся, что когда-то они вместе избавятся от этих ядов и будут проводить течку вместе. Нет. Сейчас об этом думать плохая идея.        Когда…       Когда его маленький, миленький Пак Чимин, танцующий в середине танцпола в таком блядском костюме. Весь такой горячий, до одури сексуальный. А в его глазах играют черти. Чёрные узкие кожаные брюки. Чёрная майка в сеточку и такого же цвета укороченная кожаная куртка. О боги… дай Хосоку силы. Её сегодня нужно очень много. Много.       — Джин-хён?       — Оу… Хоби, ты быстро. Заберёшь своё сокровище?       — Ага…       Хосок проигнорировал подмигивание старшего омеги. Джин знал о его чувствах к Чимину и всегда ворчал, чтобы Хосок не ходил вокруг и около и быстрее Чимина сделал своим. Вот только Хосок давить не будет. Никогда.       — Мини, нам надо домой…       — Ага, — пьяно улыбнулся омега, обняв альфу за шею.       Хосока ударило током. Но он старался избавиться от лишних мыслей. С улыбкой:       — Давай, нам надо домой.       — Хё-ё-н, — жалостно протянул Чимин, чтобы выглядеть ещё слаще. Ха, оказалось, он всё ещё может такое делать. Чимин и сам в шоке не меньше Хосока от всего этого. — Давай, потанцуем.       — Я…       Хосок закончить свою мысль не успел. Чимин прижался к нему спиной, покачиваясь в такт музыки. «Так, Чон Хосок, тебе надо успокоиться. Это просто Чимин. Твой маленький, нежный и невинный Мини».       — Ну-у-у-у же, хё-ён, танцуй…       И Хосок начал танцевать. Сначала медленно, ища для себя свой вайб и ритм. Музыка довольно неплохая. Вот только собраться с мыслями и не терять рассудок, когда к тебе прижимается такое сокровище, просто невозможно. Альфа терпел из последних сил. Хосока просто разрывало изнутри на две части. Одна из них повторяла, чтобы он прекратил так грязно мыслить о Чимине. А другая по имени Сущность Альфы потребовала сделать его своим. Хосок старался оставаться где-то между и не сорвать свои тормоза. Но… но когда (не)случайно обе его руки оказались на бёдрах Чимина, он понял, что с его выдержкой всё кончено.       — Чимин… это плохая идея… — прохрипел альфа, опаляя мочку уха омеги горячим воздухом.       — А кто сказал… — опять это блядская улыбка. — Быть может, я и жду плохого конца?.. — сказав, Чимин откинул голову назад. Ещё больше провоцировал Хосока. Хах… Чимин не забыл, как это всё делается. Но почему в душе так больно?       Хосок не уверен в том, что это было. Но этот игривый голос и огонь в глазах омеги сломали его окончательно. Это вопрос или утверждение, он так и не понял. Но ему казалось, что наконец-то мозг понял, что от него хотят. Но Хосок больше не мог контролировать своего альфу. Он с рыком сжимал бёдра Чимина, чтобы остались синяки, а после любоваться, оставляя там же мокрые поцелуи. Этот омега его. Только его.       — Детка… я надеюсь, что ты завтра не пожалеешь. Я не железный, Мини.       Хосок не узнал свой голос. Хриплый, грубый голос альфы, который требовал омегу. Он, наверное, сходил с ума, потому как начал реагировать на соблазн своего друга. Хосок понимал, что Чимин пьяный и истощённый бесконечно неприятными мыслями о прошлом. Но отказаться от такого невероятного Чимина оказалось просто невозможным.       — Не пожалею… альфа…       Хосок рывком поднял омегу на руки. От неожиданности Чимин ойкнул, но не подал виду, что испугался. Да, ему немного страшно. Если быть честным, он действительно боялся. Боялся испортить всё и потерять самого близкого человека.       Так как сейчас лето, Хосок сразу открыл крышу своего коня, чтобы не задохнуться от сладкого запаха Чимина. Его собственный запах бергамота тоже усилился, став более ярким и насыщенным. Застегнув ремень безопасности, он завёл машину. Ехать недалеко, но и не близко. Вот только что будет дома, он понятия не имел или не хотел. Что удумал Чимин в своей маленькой головке, для него всё ещё секрет вселенной. Но когда он такой:       — Чёрт… Чимин, что ты делаешь?       — Хочу… свободу… хочу чувствовать свободу и порывы сильного ветра на своём теле…       Хосок пытался вести одной рукой, а второй держать Чимина за талию. Омега раскрыл руки в обе стороны и кричал слова на ветер. Так как его кепка и очки давно сняты, длинные блондинистые волосы красиво играли на ветру. Чимин невозможно красивый. Он просто невероятный.       — О боже… Мини, что ты со мной делаешь? — отчаянно повторил Хосок уже вслух.       Голова шла кругом от приятных ощущений. Но где-то внутри маленькая кошечка под названием сомнение царапала его душу повторяя, что ещё рано. Это неправильно. Хосок головой понимал, если сегодня сделает ошибку — он потеряет своё сокровище навсегда.       — Я хочу свободу…       Дома идеальная тишина. Их дети спят, а они…       Чимин не дал ему включить лампы. От его тихого «Т-с» по телу бежали стаи мурашек. Хосок старался… он действительно старался держать адекватность, пока у второго она полностью отсутствовала. Но это волновало только Хосока, а Чимина, казалось, всё, наоборот, устраивало. Омега дышал шумно. Хосок чувствовал его дрожь в теле. Но внутренний голос всё ещё неприятно нашёптывал, что это неправильно. Что надо остановиться, пока не поздно. Что это может им испортить всю красоту трепетного чувства. Нет. Нельзя.       — Х-хён… — захныкал омега капризно. — Я… хо-чу…       Хосок нежно сжимал его бёдра. На большее никак не мог решиться. Кажется, это не нравилось Чимину. Он жалостно сжимался, тёрся об Хосока. А Хосок даже на поцелуи не решился, но безжалостно сжимал каждый миллиметр этого безупречного омеги. Неужели они это делают? Неужели Чимин действительно этого хотел?       — Мини… ты… — связать слова в одно целое стало тяжелее. Горло пересохло. Но Хосок должен быть уверен, что Чимин действительно этого хочет. Что потом не будет жалеть о произошедшем. — Ты потом меня возненавидишь, — выдавил из себя наконец, чтобы хоть как-то вернуть Чимина в реальность.       — Нет… нет, хён, я хочу. Я хочу тебя… альфа.        И это была последняя капля. Ну и пусть. Пусть всё летит к чертям. Хосок не железный.       Чимин не понял, как они оказались в постели. Его тело давно не чувствовало такой ласки. Хосок был нежным, но знал, где надо быть жёстче. Он целовал его шею перед плечами. Руки изучали давно знакомое тело со всей нежностью и трепетом.       Чимин чувствовал медленное, но прямо сейчас такое правильное — «возбуждение». Пухлые губы слегка открывались при каждом поцелуе. Горячий воздух покинул его грудь с таким шумом, что ему казалось, слышно было во всём доме. Глаза открыть он так и не решился, жмурясь до белых пятен. Они были до сих пор в одежде. Просто Хосок умело открывал нужные ему части его тела. После нежно, мокро целовал, Чимин всеми фибрами чувствовал, как они приятно тянулись. Это сумасшествие. Но так безумно хорошо.       — Х-хён… ах… — слетело тихим стоном после очередных поцелуев в мочку уха. О боже, Чимин не забыл, как стонать от удовольствия. У него пять лет не было секса. Это ведь целых пять лет он даже не умудрился удовлетворить свою омегу. Ох, как же это хорошо. Щёки горели, будто в огне.       — Давай, Мини, я хочу тебя слушать…       Хосок аккуратно снял его кожаный костюм, после немедля ни секунды также снял чёртову майку. Она Хосока бесила просто до невозможного. О боги. Хосок ведь живой? Это ведь сейчас он ласкал такого невозможного, до одури красивого омегу? Это он сейчас своими глазами видел, что Чимин с голым невероятным телом под ним тихо стонал, чтобы он его брал? «Брать» — он такое даже в мыслях не представлял. Но сейчас всё это по-настоящему. Сейчас его Чимини с ним. Нет, Хосок видел его тело и раньше. Когда тот из-за жары надевал майки в сеточку и шорты, еле закрывающие интимное место в теле. Но сейчас всё было по-другому. Другие чувства. Другие эмоции. Хосок первый, единственный раз видел его грудь полностью обнажённой. Смуглую, нежную, гладкую кожу. Сейчас он первый раз видел немало затвердевшие ареолы сосков этого безупречного омеги. В данный момент он первый раз видел такого немного пьяненького, но от этого ещё больше милого и ещё более сексуального Чимина. Сейчас они в первый раз с Чимином собирались заняться… любовью?..       От этого в два раза сильнее сносило крышу. Как же ему хотелось оставить тут засосы, укусы — неважно, что угодно. Просто оставить после себя хоть что-то, чтобы все знали, кому принадлежит этот омега. Чтобы даже не моргнули лишний раз в его сторону. Чимин его. Только его.       Чимину хорошо. Безумно. Вот он, обнажённый, податливо стонал от каждого прикосновения этого заботливого альфы. Его тело отвечало на каждое действие альфы отзывчиво. Терять голову от алкоголя возможно, но Чимин чувствовал, что он уже выветрился. Все эти страсть и возбуждение — это умелые руки Хосока. Вот только закрыть чёрную дыру в сердце он так и не смог. Да, тело жаждало прикосновений. Так и быть, хорошего секса тоже. Но это не то. Не то чувство, когда они были с Юнги. Нет, нет, Чимин не должен был о нём думать. Не сейчас. Не сейчас, когда такой заботливый, превосходный альфа старался дать ему давно забытое удовольствие. Нет. Мин Юнги. Нельзя.       — Хён… — дышать стало невозможно. В горле образовался колючий ком. О боги… Почему? Почему Чимин не может любить этого человека? Почему он не может искренне поблагодарить этого человека за всё? — Я…        Чимин не знал, что сказать, как поступить дальше. Возбуждение начало падать и оставлять после себя душевную боль. Он подвёл Хосока. Опять.       — Мини?       Хосок пытался увидеть глаза омеги в тёмной комнате. От тихого всхлипа и жалостного «Я…» сердце упало в пятки. Он что-то не то сделал? Он обидел? Нет, только не это.       — Мини, пожалуйста, ответь мне, что с тобой?       «Чертовы лампы. Почему так темно? Неужели я сделал что-то не так?»       Хосок аккуратно навис над Чимином, хотя в темноте ничего толком не видно. После нежно прикоснулся губами к его глазам и ужаснулся. Там были слёзы. Горячие — много-много слёз. О боги, его Мини плачет из-за него.       — Всё-всё, Мини, пожалуйста, не плачь. Прости меня, прости, я…       — Нет-нет, хён, это… это я, ты не виноват, — проговорил омега, ещё больше всхлипывая от своей безысходности. Это сущий ад. Его собственный ад под названием «Любовь к Мин Юнги навеки». Он не мог. Он не смог этого сделать. Но подвёл самого близкого человека.       Пак Чимин эгоист.       — Чимин-а, прости меня, я не должен был, прости…       Хосок аккуратно укутал омегу в тонкую ткань постельного белья, а после крепко сжал в своих объятиях. Он проебался. Он должен был понять Чимина и сдержать свои порывы. Хосок теперь понял, что Чимин это всё затеял от страха перед встречей с чёртовым Мином и благодарности к его заботе. От этого больнее дважды. Но он сам напросился. Получите и распишитесь. Он испортил всё, что было.       — Хё-ё-н, я… я люблю тебя… — это правда. Это искренне. Но это не та любовь. Это не то чувство. Юнги полностью прав. Он никчёмный омега.       — Я… знаю, знаю, мой Мини. Я тоже люблю тебя. Ты мой… мой Мини.       Хосок тихо покачивал омегу в объятиях, чтобы хоть как-то сдержать свои эмоции. Потому что ему больно. Ужасно больно. Перед глазами давно всё мутно. Только чудом он удерживал свои слёзы.       — Ты самый добрый человек на свете. Ты моя любовь и семья навсегда. Не стоит заставлять себя, милый. Ведь от этого мне больнее. Я благодарен тебе, что ты со мной. Что вы есть в моей жизни. Не делай так больше, пожалуйста. Я тебя люблю несмотря ни на что, но я не хочу вот так, понимаешь? Не хочу, чтобы ты заставлял себя милый.       — Прости…       — Ничего… просто, спи, милый, — прошептал альфа, оставляя на макушке своего сокровища невинный поцелуй.       Да, больно. Да, страшно. Но против сердца никто не может. Никто другой, Хосок знал об этом больше всех. Но Чимин сейчас с ним. Чимин сейчас его. Да, пусть не его сердце, но всё же он его. Только его.       — Мой милый, нежный, цветочек… спи…       И Чимин уснул. Уснул быстро и крепко. Или из-за пережитого стресса, или из-за алкоголя это уже неважно. Чимин сегодня чуть не потерял самого близкого человека. Он уверен, что никогда в жизни не сможет отблагодарить этого человека. Он ужасен. Но он не врал. Он действительно любил этого человека. Только немного по-другому.       Кто знает, быть может, когда-нибудь он забудет Юнги. И наконец избавиться от колючих чувств к этому человеку. Вот только тогда с чистым сердцем подпустит к себе Хосока. А сейчас со своим изуродованным сердцем он не будет портить сердце такого доброго человека.