what i want from you is sweet

. . . – Сань Лан, Сань Лан! Ты в порядке? Что-то не так? Перед Хуа Ченом было размытое лицо разволновавшегося Се Ляня. Обеспокоенный взгляд резанул сердце демона, словно осколок льда; не без помощи он сел на кровать и откинулся на подушки. – Не волнуйся, гэгэ, – сказал он сквозь сжатые зубы. – Пустяк, просто простудился. – Простудился? – нащупав точку для прослушивания пульса, Се Лянь нахмурил брови. – Ты же демон, как мог ты простудиться… Очередной приступ дрожи заставил Хуа Чена потерять равновесие; руки, словно ставшие дрожащей бесформенной массой, безвольно подкосились. Он погрузился в подушки, ещё больше встревожив Се Ляня. – Я принесу тебе горячей воды, – быстро сказал тот и соскользнул с кровати. Несмотря на внешнюю вялость и полуприкрытый взгляд, Хуа Чен смотрел на удаляющуюся фигуру с неким подобием паники. «Стой, подожди!» – вопило что-то внутри. – «Ваше Высочество, не оставляй меня, пожалуйста, не бросай меня…» Казалось, дрожь до того сотрясала его изнутри, что даже сердце ритмично задвигалось. Хуа Чен попытался сесть, но голова кружилась, а тело не слушалось. Лицо сильно горело, отчего почти нестерпимо слезились глаза. Он знал, что эти чувства нарастали внутри него; просто не думал, что всё вырвется так внезапно. Хотя, будет преувеличением сказать, что предзнаменований не было.

🦪

Когда Хуа Чен, наконец, заполучил обратно свой облик, собирая себя по мельчайшим кусочкам на краю бездны – когда он осознал себя задыхающимся, лежащим лицом в вулканической пыли Горы Тунлу – перед ним встала проблема. Впервые за столетия он был слаб. Духовную энергию невозможно вернуть за ночь. Даже бесконечная любовь не приравнивается к бесконечным силам. Продолжая шататься, как новорождённый оленёнок, Хуа Чен сел и немедленно заглянул глубоко внутрь себя, чтобы посмотреть, сколько сил у него осталось – и сердце ушло в пятки. В общем, энергии было не очень много. Едва хватало на удержание такого сложного облика в устойчивом состоянии. Даже близко недостаточно, чтобы защищать Се Ляня. Более того, сил было ещё меньше, чем когда он застрял в своей детской форме. В конце концов, когда он был достаточно мал, чтобы сидеть на руках у Се Ляня, глубоко внутри оставались запасы сил, лишь ожидающие освобождения. В этот раз всё было иначе. Конечно, духовные силы можно вернуть. Потребуется время, только и всего. Но сколько бы Хуа Чен не повторял себе это в попытках успокоиться, его продолжало трясти. И как, пребывая в таком состоянии, не вспомнить то время, когда он был беспомощным, маленьким призрачным огоньком? Он понимал, что, если бы он и правда был ответственным, не поддавался бы своим чувствам, то, как и следовало бы, подольше задержался бы на Горе Тунлу после обретения своей формы. Ещё годик ожидания и тяжкого труда, и он бы восстановил по меньшей мере половину того могущества, коим обладал. Но он не мог ждать. Особенно, когда кое-кто тоже ждёт их встречи.

🦪

В первый день ему неплохо удалось скрыть свою слабость. Всё было не так уж и сложно. Первым делом Се Лянь набросился на него с объятиями. В итоге Хуа Чен провёл ночь в руках принца. Его то откармливали странной едой до отвала, то плакались в его плечо. Будто чрезмерно заботливый хозяин нашёл своего потерянного кота. Короче говоря, Хуа Чен был максимально доволен, обласкан и осыпан любовью. Кто ж знал, что одного дня хватит, чтобы избаловать его до чёртиков? И всё-таки, в конце концов, Се Лянь вымотался. Закончилось всё тем, что он заснул, растянувшись на Хуа Чене на их импровизированной маленькой кровати в домике. Хуа Чен играл с его волосами, накручивая локоны и сопротивляясь желанию легонько толкнуть Се Ляня, чтобы тот снова проснулся. В итоге демон, вздохнув, выскользнул из объятий и направился на кухню. Так или иначе, Се Ляню нужно будет позавтракать, когда он проснётся. Так что Хуа Чен подошёл к кухонному прилавку и, светясь от радости, взял мешок риса и кастрюлю. Одна только мысль о том, что он снова может что-то сделать для Се Ляня, была столь волнительна, что его сердце пускалось в пляс. В кончиках пальцев стало немного покалывать, слабо сигнализируя об истощении, но он проигнорировал это. Не нужно обращать на это внимание; не тогда, когда впереди его ждёт награда. Сейчас он в тепле и безопасности, занимается любимым делом, успокаивающим сердце и разум. Хуа Чен вошёл в комфортный для него ритм работы. Голова была полна мыслей о маленьком Боге в соседней комнате. С этого дня он сможет всегда готовить еду для Се Ляня, как это делает сейчас. Всегда видеть его, всегда служить ему. Смотреть на него и не замечать ничего больше. И, возможно, только возможно– – Сань Лан? – послышался голос за дверью. Когда Хуа Чен обернулся, то был поражён увиденным. Невероятно очаровательный Се Лянь сонно стоял у входа в кухню, потирая полузакрытые глаза одной рукой. Сердце Хуа Чена забилось до такой степени, что чуть не взорвалось. – Отдохни, гэгэ, – стал уговаривать тот. – Я готовлю для тебя завтрак. – Мм? – протирая глаза от поволоки, Се Лянь опустил взгляд. – Что ты… А затем Се Лян застыл, глаза его расширились от паники. Хуа Чен попытался спрятать руку за спину, но уже было поздно; принц ахнул и рванул к нему. – Твоя– Твоя рука! – Хм? – Хуа Чен нежно улыбнулся. – Не волнуйся. Я просто потратил немного энергии, не обращай внимания. – Не обращать внимания?! – захлёбываясь воздухом спросил Се Лянь, схватив спрятанную руку Хуа Чена. Пальцы стали прозрачными. – Я не собираюсь исчезать, поверь мне, – повторял Хуа Чен, но Се Лянь уже не верил его словам. Еле заметная дрожь побежала по его руке, достигая плеч. – Так, ладно, хорошо, подожди, хватит, прекращаем, останавливаемся, – наконец пробормотал он, отталкивая другую руку Хуа Чена. – Фух, хотя бы со второй всё в порядке. Серьёзно… как ты мог снова так рисковать? – Я не рисковал, гэгэ, – настаивал Хуа Чен, положив наполовину прозрачную руку на плечо Се Ляня и сжал пальцы, чтобы тот мог почувствовать давление на кожу. – У меня достаточно энергии, чтобы удерживать себя здесь, рядом с тобой. Но Се Лянь был явно потрясён. – Сань Лан, я правда не могу… что, если бы я пришёл на кухню и обнаружил– Его голос затих, а плечи опустились. Он выглядел неожиданно сокрушённым, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Обнаружил недоделанный завтрак, но не нашёл бы тебя? Что бы я тогда делал? Я бы с ума сошёл, я– – Шшш, – успокаивал Хуа Чен, обнимая его. – Прости, что напугал тебя, мне следовало предупредить тебя. Просто сейчас у меня меньше духовных сил, чем было раньше, только и всего. Такое может случаться иногда, просто нужно чуть-чуть подождать. Сможешь потерпеть это, гэгэ? Какое-то время Се Лянь молчал, и Хуа Чен подумал, что тот успокоился. Но затем принц отстранился, во взгляде горела решимость. – Нет. Я не собираюсь это терпеть. – …о? – Меня это не устраивает. Немного удивлённый Хуа Чен посмотрел на свою полупрозрачную руку. – Я мог бы носить перчатки, чтобы не показывать тебе. Будет ли этого– – Я задолжал тебе духовные силы. В следующее мгновение Хуа Чена притянули за внешнюю мантию и поцеловали. Энергия хлынула внутрь, но Хуа Чену было не до этого. Кровь разогрелась в жилах. Се Лянь, проявляющий инициативу и втягивающий его в поцелуй, отчаянно прижимающий свои губы к его, ночью, в маленькой хижине – разве не понимал принц, чем это черевато? Хуа Чен обхватил руками талию Се Ляня и продолжал сжимать, даже когда их губы расстались. – Гэгэ, – предупредил он, глядя вниз. – Осторожнее. Ещё немного, и планы на завтрак могут измениться. И всё же, несмотря на смущённое выражение лица, Се Лянь посмотрел ему прямо в глаза. – Мы не развлекаемся. Я пытаюсь помочь тебе вернуть духовные силы. Это серьёзно. – Мн, я знаю, – ответил Хуа Чен, чмокнув его в губы. – Я тронут твоими намерениями, но лучше оставь их себе. Смотри. Он поднял руку, она оставалась наполовину прозрачной. – Видишь? Понадобится больше, чем можно передать через простой поцелуй– – Тогда я дам тебе больше. Прежде чем он вообще успел ответить, Се Лянь потянул его вперёд, одной рукой закидывая на плечо, и поднял. Хуа Чена перекинули за спину. Вот сейчас Хуа Чен был шокирован. Так его ещё не таскали. Может, только единожды, во время драки враг поднял его так, но только чтобы оттащить подальше и избить. Ситуация была нова для него: в этот раз замешан тот, против кого он бы не выступил; его подняли словно стог сена и понесли с собой явно с другими намерениями. Это ошеломляло, будто его ударили под дых, но в некотором роде это было что-то новенькое. Пока Се Лянь шёл, Хуа Чен неожиданно для себя затаил дыхание; он наигранно пару раз шлёпнул его для пущей драматичности. – Гэгэ, помоги, – жаловался он. – Меня тут утаскивает голодный волк. А ещё я не доделал твой завтрак. Гэгэ– Внезапно его сбросили с плеча. Отпружинив единожды, он оказался на простой кровати в их домике. А затем… Се Лянь с красным лицом подполз к нему и поцеловал. Если до этого кровь Хуа Чена была просто горячей, то сейчас она кипела. Быть брошенным на кровать, целиком пропитанной запахом Се Ляня, и задушенным поцелуями, пока в него вливается духовная энергия – это было немного выше его сил. Вообще-то, это было гораздо выше его сил. На этот раз духовной энергии было намного больше. Раньше процесс вызывал щекотку, теперь же это почти что походило на горячий поток, стремящийся вниз по горлу и зажигающий пожар в груди. На самом деле, это стало вызывать дискомфорт. Он нежно оттолкнул Се Ляня, стараясь отдышаться, накрываемый тенью своего бога. – Мн, ты прав, сейчас передалось больше, – опьянённо сказал он, как только пришёл в себя. – На самом деле, довольно много. Может, сойдёмся на том, что этого пока достаточно? Хотя, это не значит, что нам нужно прекратить целоваться. Покраснев, Се Лянь поглядел на его руку. Она всё ещё была немного прозрачной. Проследив его взгляд, Хуа Чен пошевелил пальцами. – Это не так уж– – Очень больно? – выдохнул Се Лянь. – Получать духовную энергию. Хуа Чен смягчился, услышав волнение в его голосе. – Только капельку, не стоит переживаний. – … – Се Лянь уставился на него. На его лице были отражены мягкость и отчаяние, как у нянечки, уговаривающей ребёнка принять лекарство. – Если… если я потом угощу тебя сладким, ты потерпишь ещё немного? Конечно Хуа Чен бы потерпел, но ему хотелось поломаться; он наигранно надулся. – И какой сладостью ты собрался меня угощать? Се Лянь заметно расслабился, увидев сговорчивость, и его выражение лица стало ещё мягче. – У меня есть несколько сладких леденцов. От попыток Се Ляня подкупить его конфетками у Хуа Чена появился туман в голове. – О, – безвольно произнёс он. – Я дам тебе парочку, если будешь хорошо себя вести. Онемение разрасталось. Се Лянь был таким красивым, пока смотрел на него сверху вниз, держа в ловушке своих конечностей и уговаривая его ещё немножко потерпеть. От такого вида Хуа Чен мог бы и расплавиться; его будто засасывало в кровать. Голос стал невнятным. – Хмм. Я постараюсь, но не знаю, смогу ли я быть хорошим… – Я помогу, – пробормотал Се Лянь, а затем навис над ним. Прикосновение губ, такое нежное, какое только может быть. В этот раз Се Лянь был более осторожен; сначала это был простой поцелуй, и лишь через мгновение полился тончайший поток духовной энергии. Однако, осторожность не возымела действия, потому что со временем жар стал сильнее, согревая живот Хуа Чена. Демон извивался, недовольно мычал в его рот– И вот тогда это произошло. Се Лянь нащупал запястья Хуа Чена и прижал их к кровати. Внезапно онемение стало сильнее. Он тут же перестал сопротивляться, ощущая вялость, несмотря на приток энергии. По бокам головы его запястья были прижаты к кровати сильными, но изящными руками, удерживающие его собственные на месте. Подобной хватки было бы маловато, чтобы обездвижить его, но не в этом же суть. Это напоминание, приказ. Не сопротивляйся. Хуа Чен напрягся, издав стон в глубине горла, но затем расслабился. Духовная энергия всё так же обжигала, но теперь боль была другой. Нежный поцелуй с открытым ртом успокаивал. Демон будто воспорял из своего тела, оставляя все заботы позади, ощущая лишь каплю боли и струящийся по коже пот. Тело стало покалывать. Его будто сжигали в огне. Он будто плыл– Их губы расстались с тихим чмоком, Се Лянь поднял голову. Хуа Чен продолжал тяжело дышать с открытым ртом в попытках остудить горло. Глаза остекленели. Запястья остались на месте под удерживающими их руками. Се Лянь заговорил первым. – Ты в порядке? – Ммм, – только и сумел ответить Хуа Чен. Получалось говорить только шёпотом. – Благодарю, гэгэ. Думаю, ты помог мне. Воистину так и было. Рука теперь была плотной, ни намёка на прозрачность. Се Лянь подержал её немного, с облегчением смотря и поглаживая, словно старую мантию, что он залатал. Вялость не проходила. Хуа Чен тихонько лежал на кровати, пока его руку осматривали. Веки отяжелели. – Хорошо, – Се Лянь наконец выдохнул, опуская руку. – Всё вернулось к норме, хорошо– Сань Лан, ты правда в порядке? Хуа Чен неподвижно лежал, продолжая пребывать в оцепенении, нежась в неком подобии тепла. Он решил свалить возникшие ощущения на обмен духовной энергией, хотя прежде такого никогда не возникало. – Не беспокойся. Просто я получил много энергии, и теперь мне нужно отдохнуть. – Тогда отдохни, – с видимым облегчением сказал Се Лянь. – Подожди, я сейчас вернусь. Се Лянь ушёл и вернулся только спустя несколько минут, а Хуа Чен почти не сдвинулся с места. Нежные руки помогли сесть, дали парочку леденцов, а затем налили чашку горячего чая. Хуа Чен отхлебнул глоток, позволяя тёплой жидкости оплавить конфетки, зажатые зубами. Се Лянь суетливо обхаживал его, сидя рядом и отчитывая. – Сейчас тебе и впрямь следует больше отдыхать. Если бы я знал, что ты ещё не вернул себе все силы, я точно не дал бы тебе суетиться. Может, завтра останешься в постели? Пока ты находишься здесь, я позабочусь обо всём вместо тебя. Хуа Чен какое-то время неотрывно смотрел на него, а затем сощурил глаза, улыбаясь. – Хммм, – ответил он. – Я попробую, но…

🦪

Игра всегда шла по одному сценарию. Каждое утро Хуа Чен просыпался в их маленьком доме с первыми лучами солнца под пение птиц. Он бросал быстрый взгляд на Се Ляня, чтобы убедиться, что тот спит. Отлично. Далее: без единого звука он сбегал из-под одеяла, ища любую работу, за которую мог взяться. Без разницы, что – приготовление ли завтрака, уборка ли листьев или же починка чего-либо – он с головой уходил в работу, беззаботно растрачивая энергию. Например, зажигал огонь для готовки или сдувал кучу листьев. А затем... Се Лянь просыпался и находил его. – Сань Лан, тебе нельзя вставать… Хотя иногда найти его было сложно; временами Хуа Чен прятался за домом, иной раз поднимался наверх для починки крыши, а иногда просто скрывался за дверью, заслышав шаги Се Ляня. Сердце громко билось, а губы подёргивались в улыбке. Но даже когда его находили, он не сдавался просто так. Он устраивал большое шоу, жалуясь и извиваясь словно избалованный ребёнок. Но чем больше он сопротивлялся, тем более жёстко его затаскивали обратно– И тем крепче его удерживали во время поцелуев. И каждое утро начиналось одинаково: Хуа Чена находили, немного отчитывали, а затем сильные руки прижимали его к кровати и заполняли до отказа духовной энергией, пока он извивался в руках Се Ляня. Один или два раза он привлёк внимание принца, ухватившись за его руки, чтобы тот не налегал так. Се Лянь отпустил его, позволяя передохнуть, и гладил его по голове, пока дыхание вновь не выровнялось. Независимо от обстоятельств - просил ли Хуа Чен пощады, или нет, в конце Се Лянь всегда баловал и кормил его. А если он вёл себя хорошо, то ещё и хвалил. Он кормил его сам и всегда чем-то сладким. И Хуа Чена каждый раз одолевали странные, сильные чувства – он настойчиво убеждал себя, что это, должно быть, последствия передачи духовной энергии – а после демон устраивался подмышкой у Се Ляня, смотря, как тот зачёрпывает на ложку что-нибудь вкусненькое. Дальше день шёл как обычно. Будто всё идёт так, как и должно быть. Хотя Се Лянь следил за тем, чтобы тот не перерабатывал. Остальную часть дня Хуа Чен не особо любил. Он чувствовал себя напряжённым, взвинченным, можно сказать нервным. Неприятно не иметь возможности служить Се Ляню; тяжело получать от него так много внимания и не быть в состоянии ответить тем же. Хуа Чен остро осознавал, что берёт больше, чем даёт. А Хуа Чен ненавидел быть бесполезным. Но встревоженный вид Се Ляня, его выражение лица, когда тот видит, как Хуа Чен изматывает себя – что он ещё мог сделать, кроме как заставить себя отдыхать? В конце концов, он всегда делал то, чего хотел Се Лянь. Он не имел право голоса здесь. А затем в один момент всё прекратилось. Пожалуй, игра длилась чуть больше недели. В то утро Хуа Чен готовил рисовую кашу. Он спешил, чтобы поскорее всё закончить до того, как его утащат обратно; он почти доделал, консистенция была едва ли не идеальной, когда– Внезапно в дверях послышались тихие шаги. Хуа Чен замер, понимая, что его поймали и что за этим последует, поэтому зачерпнул ложку, чтобы хотя бы дать Се Ляню попробовать, прежде чем его оттащат. Но Се Лянь просто встал возле него, заглянул в котелок и с улыбкой похлопал по плечу. – Неплохо. А. Всё закончилось. В нём боролись два чувства: Во-первых, всепоглощающая радость. У него достаточно духовных сил, чтобы вновь работать и поддерживать свою физическую форму. Он снова мог служить Се Ляню. Он смог. Во-вторых, чувство, будто он что-то утратил. На мгновение Хуа Чен разозлился на себя. То место, по которому похлопал Се Лянь, обдало холодом. С чего бы ему печалиться? Это же хорошо. Ведь нет ничего хорошего в слабости. Эгоизм недопустим. – Наконец-то, – сказал он, облегчённо вздохнув. – Без готовки для гэгэ я бы совсем зачах. Вот. Хуа Чен повернулся к Се Ляню с ложкой в руке. – Попробуй немного– Уже начав разворачиваться, он остановился. Се Лянь тоже повернулся к нему, в его руках была миска с пудингом. Он взял полную ложку, нежно улыбаясь. – Ты тоже попробуй. Я встал пораньше и кое-что приготовил. Сердце Хуа Чена сжалось. Было почти больно. Хуа Чену хотелось упасть на колени. Хотелось опуститься на пол и укусить Се Ляня за бедро и так и оставаться, пока бы его не уговорили отпустить; возможно, пока бы насильно не оторвали. Недостаточно было просто служить Се Ляню, ему нужно было раствориться в нём. Ему нужно было сделать хоть что-то, пока он не взорвался от чувств, ему нужно было– С особым усилием скрывая свои эмоции, выдавая себя только блеском глаз, Хуа Чен наклонился и попытался аккуратно взять у него ложку. Нельзя было позволить Се Ляню снова кормить его. Чем больше он позволяет себя баловать, тем хуже будет. Но Его Высочество настаивал. – Да не бери её, просто рот открой. У тебя же руки заняты. Так что Хуа Чен наклонился вперёд и позволил Се Ляню положить ложку в рот. Знакомый туман появился на периферии сознания. Не сказать, что Хуа Чен не замечал происходящего. Он понимал, что что-то коптится внутри него, тот самый огонь, который был привычным и в то же время совершенно чуждым. Он понимал, что почему-то делается слабым, мягким. И он понимал, что появляется это, когда Се Лянь заботится о нём– ну, нет, это не совсем правильно. Вернее будет сказать, когда Се Лянь… Это тяжело описать, сложно. Хм. Подобное доставляет хлопоты. Лучше избавить от этого. Хуа Чен рассуждал, что это неплохая тренировка в умении контролировать себя. Если какая-то часть его личности приносила неудобства, обычно он легко избавлялся от неё. А что-то подобное этому, бесполезное и сбивающее с толку и его, и Его Высочество, следует – и должно – быть отброшено без сожалений. Просто придётся немного поработать над собой. Поэтому, как только Се Лянь отошёл, чтобы помочь с посудой, Хуа Чен положил ложку и подошёл к нему, встав сзади. Он медленно обвил руками талию Се Ляня и положил подбородок ему на плечо. Принц с любопытством посмотрел на него. – Сань Лан? Хуа Чен глубоко вздохнул, вес головы полностью приходился на плечо Се Ляня. Он отчётливо почувствовал, как подогнулись колени принца и воспринял это как сигнал. – Ваше Высочество, – тихо сказал он. – Спасибо, что давали мне духовную энергию. – … Уши Се Ляня покраснели, а сам он опёрся на прилавок. – Не за что, – пробормотал он. – Я просто рад, что тебе стало лучше. – О, я чувствую себя намного лучше. – Хорошо. – И поскольку я вернул силы, я могу делать кое-какие вещи для гэгэ. Готовить, убирать… – он не закончил предложение, оставив всё на воображение. – И кое-что ещё. Се Лянь долго раздумывал. К настоящему времени всё его лицо покраснело, и он, наконец, тихо произнёс. – Если хочешь что-то сказать, скажи прямо. Хуа Чен сильнее сжал талию Се Ляня в своих руках. – Ммм. Может, гэгэ скажет первым?

🦪

В ночь после их секса Хуа Чену приснился сон. Ему не раз снилась огромная статуя Его Высочества, вырезанная из внутреннего камня Печи. Только эта статуя, в отличие от настоящей, была сделана не из грубого материала, а из плоти и крови. В таких снах Его Высочество – высокий как скала, приятный на ощупь, очаровательный и в одеждах Бога – держал Хуа Чена на своих сложенных в чашечку руках. Он ничего особо не делал, только гладил его одним пальцем и согревал своим нежным взглядом. И Хуа Чен стоял на коленях перед Се Лянем на огромных ладонях, глядя вверх, чтобы смотреть в его большие, словно окна, глаза. Он неподвижно и послушно стоял в простых попытках понять – вновь и вновь задаваясь вопросом, что Бог хочет от него.

🦪

Не существует таких слов, которыми можно было бы описать их первую ночь. О большем Хуа Чен не мог и желать. Сам он проявлял терпение, Се Лянь охотно доставлял ему удовольствие, и они вместе старались найти идеальный темп – понятное дело, что восемь сотен лет поддержания обета не прошли бесследно, но его успокаивало, что Се Лянь, хоть и сквозь смущение, но проявлял любопытство в таких делах. В первую и последующие ночи это прекрасное и затейливое занятие по его раскрепощению занимало мысли Хуа Чена. А самое главное, что эти мысли полностью вытеснили предыдущие примитивные ребяческие фантазии, тяготившие его голову. По сравнению с тем, что перед ним теперь – тело и душа Се Ляня во всей их сложности – предыдущие странные желания были совершенно ничтожны. И спустя какое-то время Хуа Чен совсем позабыл о них. До того как…

🦪

Это был обычный вечер. По крайней мере, по началу. Возможно, подготовка ко сну была чуть сложнее, чем обычно. Се Лянь приходил домой поздно, так что у Хуа Чена времени было навалом. И он с умом использовал его, сидя напротив зеркала – выбирая самую лучшую пару серёг, расчёсывая волосы, твёрдой рукой рисуя стрелки красной подводкой. Оставалось даже немного времени, чтобы измельчить пару цветов, используя их как новые духи, дабы дополнить свой собственный запах, нанося тёплый цветочный аромат на шею и запястья. Выбор одежды тоже важен. Сегодня обошлось без поясов и тяжёлых украшений, просто красная мантия с фривольным узором, вышитым по краям. В конце концов, когда Се Лянь вернётся домой после тяжёлого дня, ему может захотеться пообниматься с чем-то мягким. Закончив, Хуа Чен бросил оценивающий взгляд на отражение в зеркале, убеждаясь, что он идеально готов, чтобы помочь Се Ляню расслабиться. Он встряхнул головой, дабы свисающие части его серебряных серёжек пришли в движение, и раздался характерный звук. Он разгладил руками мягкие рукава, уловив нотку своих духов, исходящих от запястий, и внезапно вздрогнул. Это всё было для Се Ляня. Всё в нём было для Се Ляня. От этой мысли возникли знакомые ощущения: слабое онемение в затылке, затуманенность мыслей. Как бы там ни было, прежде чем он успел окунуться в размышления, дверь распахнулась. – Сань Лан! – Се Лянь расплылся в улыбке – и тут же застыл, увидев Хуа Чена. – С возвращением, гэгэ, – вежливо сказал Хуа Чен. – Как прошёл твой день? Можно считать очевидным намёком повседневную, но привлекательную одежду, которую выбрал Хуа Чен. Но, несмотря на минутный ступор, Се Лянь только покраснел, а затем вернулся к обычному поведению. – Могло быть и хуже, – сказал он, сглатывая. – Просто парочка неприятностей. Хуа Чен с улыбкой поманил его к себе. – И что же за неприятности? Се Лянь стеснительно улыбнулся в ответ, а затем со вздохом подошёл к нему. – Всё как обычно. Они просили совета, просили помочь справиться с проблемами… Хуа Чен взял его за руку, усаживая на постель. – Не задумывался ли гэгэ, что из него вышел бы хороший Небесный император? Се Лянь, кажется, нашёл это смешным. – Но я же не Небесный император. Кроме того, последнее королевство, которым я руководил, закончило не очень хорошо. – Но лучше, чем могло бы без тебя. Се Лянь погрузился в его объятия с тяжёлым вздохом, обнимая Хуа Чена в ответ. – Непривычно вновь руководить людьми. Ничего не могу поделать с мыслями о том, почему они вообще должны слушаться меня? Собирание мусора не даёт необходимого для управления опыта… Хуа Чен щёлкнул языком, обнимая Се Ляня и прижимая к груди. – Уж у тебя опыта больше, чем у них. Гэгэ, даже если бы ты завёл их в канаву, то, по крайней мере, спас бы от падения со скалы. От этих слов Се Лянь засмеялся. – Ну, конечно же, ты будешь… ах, неважно. А как прошёл твой день? – Я скучал, – прошептал Хуа Чен. Голос стал низким и чувственным. Таким, каким он соблазнял Се Ляня. Находясь в руках Хуа Чена, Се Лянь закрыл глаза и глубоко вдохнул. – … я тоже. Хуа Чен улыбнулся. – Я помогу гэгэ немного расслабиться.

🦪

Вот так они заняли привычные позиции – Се Лянь на спине, а Хуа Чен над ним – демон сладко шептал ему в ухо, поглаживая оба их члена, удерживая в нежной хватке. – Ваше Высочество, – шептал он. Се Лянь был таким покорным, стеснительным и тихим, с зажмуренными глазами и отвернувшимся, пока ему дрочили. От каждого движения он хмурился, как когда был сосредоточен, а руки сжимали простыни. – Мн… – Ваше Высочество, – с улыбкой вновь позвал Хуа Чен. – Не отворачивайся. Смотри на меня. – Я посмотрю, если ты ускоришься, – пробормотал Се Лянь. Хуа Чен рассмеялся. – Ваше Высочество, Ваше Высочество. Разве тебе не говорили? Император не заключает таких мелких сделок. Он прижался ближе, его губы при этом задевали ушную раковину Се Ляня, заставляя вздрогнуть. – Император приказывает. Се Лянь извивался под Хуа Ченом, вращая бёдрами в попытках толкнуться в его скользкую руку. – Какой ещё император, – пробубнил он. Хуа Чен сильнее прижал его к кровати и сжал их члены в своей руке, не оставляя и лазейки. – Что ты там говоришь? Недовольство закипало в нём. – Сань Лан! – Ммм, ответ неверный. – Пожалуйста– – Обычно приказы не начинаются со слова «пожалуйста». Гэгэ, послушай внимательно: если ты хочешь заставить кого-то сделать то, что ты хочешь– Это стало последней каплей. Се Лянь раскрыл глаза и уставился прямо на Хуа Чена. Лицо горело румянцем, глаза горели огнём. – О, – Хуа Чен понял, что происходит, и его тут же перевернули на спину. Он даже сам не понял, как это произошло, не смог среагировать, но этого можно было ожидать. Се Лянь был первым боевым Богом небес; небольшая возня была для него пустяком. Хуа Чен взволновался, будучи перевёрнутым на спину, но всё ещё оставался расслабленным. В конце концов, ничто не может быть лучше, чем дразнить принца в такой позиции– Внезапно Се Лянь припал губами к губам Хуа Чена. От знакомой позиции по телу Демона прошла дрожь. Он будто был в комнате в Доме Наслаждения, но будто бы и не был. Он был в маленьком доме в горах, где вес Се Ляня прижимал его к кровати, в которой пахло принцем, отсыревшей древесиной и травой; приглушённый свет просачивался внутрь, а Хуа Чен был настолько слаб, что не мог бы выбраться из хватки, даже если бы захотел – ему бы пришлось умолять Се Ляня, чтобы тот освободил его. Грудь горела от бурлящей духовной энергии. Несмотря на то, что его ненадолго затянуло в захватывающее воспоминание, Хуа Чену удалось вернуться в настоящее. Ему даже удалось собрать слова в связную мысль: «А, эта та же самая позиция, что и тогда. Теперь понятно, почему она мне так нравится». Но затем, всё ещё подстёгиваемый недовольством, Се Лянь взял запястья Хуа Чена и прижал их к кровати над головой. Жёстко. Тело Хуа Чена потрясла дрожь, поток жара прошёлся по венам. Вот тогда это и произошло. . . . Хуа Чен провалился. Как черепахи, не способные оставаться на плаву, которых неумолимо топит собственный панцирь, созданный для их защиты; так и он не мог избежать этого. Тело предаёт его, но от этого не менее приятно. Вокруг него океан, тихий, но тёмный, и через мгновение воды сомкнулись над его головой. Он открыл рот, чтобы вдохнуть, но его лёгкие заполнила лишь любовь, и он затонул. Дымка перед глазами превратилась в беспросветный туман. Онемение обрело форму откровенной слабости. Будто сознание Хуа Чена заключило в тёплые объятия, смертельно сильные объятия, которые не пропускали ни единой мысли, не связанной с Богом перед ним. Словно это яд, созданный, чтобы сделать жертву слабой и податливой. Никогда ещё Хуа Чен не чувствовал такого опустошения, разве что, за исключением нескольких раз в ранние годы на горе Тунлу, когда он жил в окружении статуй. В то время он иногда впадал в транс во время молитв, в конечном итоге приходя в себя со сбившемся дыханием и кружащейся головой в паре каменных рук. В самые сильные моменты он даже прикасался к себе в разгар своего безумия, доводя экстаз до новых высот. Но между происходящим сейчас и тогда существовало важное различие. Тогда его не прижимал и не целовал тот самый Бог, приводящий его в восторг – Бог, который, вероятно, даже не понимает, как легко «потопить» демона под ним. Хуа Чен всхлипнул в губы Се Ляня, словно в молитве сжалиться над ним. На это Се Лянь отстранился, выглядя смущённым, но довольным. – Вот, – пробормотал он. – Этого достаточно? Хуа Чен с тревогой следил глазами, как он поднялся. Будто он больше ничего не может видеть. Бог перед ним словно стал точкой опоры его существования, на которой опасно балансировал его разум. – Гэгэ, – слабо сказал он. Прочитав на лице Хуа Чена внезапно возникшую открытость, Се Лянь покраснел и отвёл взгляд. – Знаешь– Знаешь, я не куплюсь на такую моську. Если в следующий раз будешь так долго дразнить меня, пожалеешь об этом. Резкие слова были словно бальзам на душу. Ну, конечно, Хуа Чена нужно было научить себя вести, поставить на место. Это было так естественно, так правильно. Единственным вопросом только было– – Как? – прохрипел он. – Пока ещё не решил, – пробормотал Се Лянь. Сейчас он выглядел смущённым сказанным, так что прижался к телу Хуа Чена и спрятал лицо в изгибе шеи. А затем он замер. Спустя мгновение он сделал небольшой вдох, зарывшись носом в тёплую и нежную кожу, заинтересованный нотками оставшегося запаха. Ох, блять. Хуа Чен чуть не закатил глаза. Из-за головокружения пришлось схватиться за простыни. Се Лянь лишь прижался теснее. – Новые духи? – Мн, – сбивчиво выдохнул Хуа Чен. Затем он выцепил ещё одно слово из беспорядка, царящего в голове, стараясь произнести ещё одно слово. – Лилии. Се Лянь оставил стеснительный и невесомый поцелуй на шее Хуа Чена. – … мне нравится. И прямо от шеи волна возбуждения ушла в пах. Кажется, у него сейчас взорвётся голова. – Ухх, – простонал он. Се Лянь опустился ниже, обвил руками тело Хуа Чена и расслабился. Он ещё пару раз нежно поцеловал Хуа Чена в шею, а затем прижался горячим лбом к коже. – Мне нравится. Правда, ты всегда такой… Он не закончил предложение; что бы ни хотел сказать Се Лянь, оно было либо слишком смущающим, либо слишком тяжёлым для описания, так что он просто ещё несколько раз влажно поцеловал кожу, путешествуя по шее Хуа Чена к уху. Внутри Хуа Чен кричал. Его Бог наслаждался им. Хуа Чен потратил весь вечер, чтобы выглядеть привлекательно и приятно пахнуть, и сейчас его Бог отдыхает на нём, его прекрасный влажный лоб покоится на его плече, пока он наслаждается его запахом и зарывается лицом в шею и целует его ради своего развлечения. И их напряжённые члены удобно покоятся меж их животами. Именно тогда Хуа Чен понял, что это было лишь началом. Он уже глубоко ушёл в океан, но под ним открывалась зияющая беспросветная темнота. Ещё было куда проваливаться. Он уже проваливался. Если он провалится глубже, он умрёт? Внезапно Се Лянь поднял голову. – Сань Лан? А. Он что-то сказал. Возможно, он прошептал вопрос слишком громко. Встревоженный Се Лянь взял его лицо в свои ладони. – Ты, что? Хуа Чен уставился на него остекленевшими глазами, не в силах обработать слова – лишь отслеживая взгляд Се Ляня. – Не шути так. Что ты имел в виду только что? Почему его Бог так волновался? Хуа Чен боролся с пеленой перед глазами. – Гэгэ…? Вот каким образом всё пришло к той сцене, о которой он сожалеет: – Сань Лан, Сань Лан– ты в порядке? Что-то не так? Хуа Чен сопротивлялся онемению ещё сильнее, стараясь подобрать слова. – Не могу… – Шшш, всё хорошо, всё хорошо, мы разберёмся с этим, – рукой обхватив Хуа Чена за плечи, Се Лянь немного приподнял его, чтобы тот опёрся о кучу подушек. Это быстро отрезвило; ощущалось всё так, будто он всплыл на поверхность океана и осознал, что всё это время тонул в ванне. Хуа Чена затрясло, когда влажной кожи и мокрых волос коснулся холодный воздух. Тёплый туман рассеялся, вернув осознанность и возможность говорить, но оставляя будто обнажённым. – Не волнуйся, гэгэ, – сказал он сквозь сжатые зубы. – Пустяк, просто простудился. – Простудился? – Нащупав точку для прослушивания пульса, Се Лянь нахмурил брови. – Ты же Демон, как мог ты простудиться… Дрожь стала сильнее и Хуа Чен обнял себя руками. Он опустился на подушки в усталом оцепенении, что ещё больше встревожило Се Ляня. – Я принесу тебе горячей воды, – сказал он быстро и соскользнул с кровати. Несмотря на внешнюю вялость и полуприкрытый взгляд, Хуа Чен смотрел на удаляющуюся фигуру с неким подобием паники. «Стой, подожди!» – вопило что-то внутри. – «Ваше Высочество, не оставляй меня, пожалуйста, не бросай меня…». Дрожь, казалось, сдавливала его изнутри, пока он не почувствовал, что его сердце тоже дрожит. Хуа Чен попытался сесть, но голова кружилась, а тело не слушалось. Лицо сильно горело, отчего почти нестерпимо слезились глаза. О, как он ненавидел себя за это. Как правило, он ненавидел всё, что делало его жалким. И нет ничего хуже, чем быть жалким. Он превратился в беспомощную куклу только от страстного поцелуя и испортил Се Ляню вечер – и ради чего? Он чувствовал к себе больше отвращения, чем мог вынести, представляя, как застыл словно идиот, вместо того, чтобы стараться ради удовольствия Се Ляня; он превратился в самого презираемого типа верующего, стоящего на коленях и умоляющего Бога обратить всё внимание на «меня, меня, меня». Кажется, стало ещё холоднее, поэтому Хуа Чен завернулся в мантию и попытался встать. Но прежде чем он успел– – Нет, нет, нет, всё в порядке! Просто отдыхай, – разразился Се Лянь, несясь к нему с небольшим подносом. – Я в порядке, гэгэ, правда. Просто немного простыл– – Тогда давай немного тебя согреем, – забравшись на кровать, Се Лянь взял Хуа Чена за плечи и осторожно подтолкнул обратно на подушки. Затем он сел рядом, притянув к себе и взяв чашку с тёплой водой. – Выпей немного, я помогу. Хуа Чен моргнул. Он лежал, обнимаемый одной рукой, пока над головой Се Лянь напевал себе под нос своим нежным голосом. Чашку поднесли к его лицу; клубился пар. Первым порывом было отпрянуть, будто он испугался. Туман стал возвращаться. – О– прости, слишком горячо? – спросил Се Лянь. Он поднял чашку и сжал своими идеальными губами, чтобы подуть и остудить воду, прежде чем снова предложить выпить. – Вот. Секунду Хуа Чен моргал. – Выпей, – настоял Се Лянь, поднося чашку к губам и наклоняя. Тёплая вода устремилась в рот Хуа Чена, часть скатилась по уголкам губ. Он смотрел на Се Ляня, нависающего над ним с несравнимо нежным выражением лица. У Хуа Чена немного стала кружиться голова, он разомкнул губы и сглотнул; горячая вода полилась в горло. Он пил, и вода согревала его грудь. Прости меня, Ваше Высочество. Я подвёл тебя. Но он так это не оставит. Он позволит сегодня Се Ляню суетиться над ним. Но с завтрашнего дня он будет осторожнее, и это больше никогда не повториться. (Поскольку примечания получились очень большими, я просто вставлю их в конце главы, а не как обычно) Прим. автора: (Прим переводчика: Капс - авторский стиль, я даже русскую пунктуацию не стал добавлять, чтобы передать характер автора) ВСЕМ ЗДРАСЬТЕ ЭТО Я!!!! ЮХУ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ СЮДА ПАРА РАНДОМНЫХ ШТУК (1) ФИК НАПОЛОВИНУ ДОПИСАН (Прим переводчика: всё уже давно дописано на данный момент, не волнуйтесь) ТАК ЧТО ОБНОВЫ БУДУТ ХОТЯ БЫ РАЗ В НЕДЕЛЮ, А МОЖЕТ И БЫСТРЕЕ ЕСЛИ Я БУДУ ПИСАТЬ БЫСТРЕЕ (2) ДИСКЛЕЙМЕР БЛАБЛАБЛА ЭТО НЕ ПОСОБИЕ ПО БДСМ БЛАБЛАБЛА И ТД И ТП (3) ПРИМЕРНАЯ АУДИТОРИЯ ЭТОГО ФИКА ЭТО Я ТАК ЧТО КОМУ-ТО ЭТО МОЖЕТ ПОКАЗАТЬСЯ СТРАННЫМ НО ТОТ ФАКТ ЧТО ВЫ ЗАШЛИ СЮДА ГОВОРИТ О ТОМ ЧТО ВЫ ТОЖЕ НЕМНОЖКО СТРАННЫЕ ТАК ЧТО СУЧКИ МЫ ВСЕ В ЭТОМ ЧТО-ТО НАШЛИ НЕ ТАК ЛИ А ЕЩЁ НАЗВАНИЕ ОТСЫЛАЕТ К МОЕМУ НОМЕРУ ОДИН ЛЮБИМЫХ АЛЬБОМОВ НА ВСЕ ВРЕМЕНА АВТОРСТВА ORION RIGEL DOMMISSE. ЛАДУШКИ ЭТО ВСЁ УВИДИМСЯ В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ!!! ПРОМО-ТВИТ: ТУТА (https://twitter.com/VampireFaun/status/1581641269935476739?s=20&t=imxdb6wdNtSrkXVoP49owg) Прим. Редиски: Всем хаюшки! И новым читателям, и старым! Аха, кто вспомнил Хоумстак после примечания автора? Я Вспомнил Хоумстак. А Теперь Догадайтесь, Кто Был Моим Любимым Персонажем, хахахах. Ладно, пошутили и хватит, пора переходить к душноте. Немного о сабспейсе и тому, почему этот фик нельзя относить к БДСМ в классическом понимании. Люди, знакомые с темой, уже поняли, что испытывает Хуа Чен. Это некое подобие сабспейса, но, в отличие от классического понимания, Хуа-Хуа мало того, что не контролирует это состояние, так ещё и не желает в него впадать. Помимо этого стоит сказать, что физиологической основой сабспейса является кортизол и дофамин (одновременные стресс и удовольствие). Чисто теоретически, психологическая основа для сабспейса есть: отсутствие контроля в совокупности с чувством безопасности. Однако, ситуации, когда у Хуа-Хуа возникает это состояние, явно нестандартные для БДСМ. Из чего стоит сделать вывод, что… это не сабспейс. А что тогда? Предположу, что это трансовое состояние. Их видов огромное количество. Каждый сабспейс - трансовое состояние, но не каждое трансовое состояние - сабспейс. В тексте упоминается, что он склонен к трансовым состояниям и сам же себя в них вводил. Не все люди предрасположены к трансу, гипнозу или сабспейсу. Хуа Чен расположен в данном фике. При этом слишком предрасположен. Это может говорить о нарушениях в психике или работе мозга (трансовое расстройство относится к диссоциативным расстройствам, более подробно вы можете прочитать в МКБ-10 под шифром F44.3) ЕСЛИ ВЫ КОГДА-ЛИБО СТАЛКИВАЛИСЬ С ПОДОБНЫМ, ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИТЕСЬ К ВРАЧУ Интересный факт. Часто вижу на БДСМ-форумах обсуждения: “после первого сабспейса стала улетать в него постоянно”, “с каждым разом входить в сабспейс легче”, “сложно теперь не упасть в сабспейс”, “я не была готова, что теперь буду в нём постоянно”, “она просто посмотрела на меня, а я уже поплыл”, “я выпал от разговора по телефону с домом”, “я упала (в сабспейс) на работе!”. Нет, конечно, есть правда внушаемые люди и гиперболизирующие люди, но… Эта проблема поднимается слишком часто, поэтому я не могу не обратить на это внимание. Это ещё один пункт к нашим рассуждениям в комментариях под прошлым фиком об опасности/безопасности сабспейса. В подобное приятно “играть”, но, к сожалению, не ощущать. Но это лишь рассуждения. Любите, играйте, трахайтесь и будьте в безопасности) (Вы знаете, что я всегда открыт для дискуссий по данной теме, а так же буду рад почитать ваше мнение в комментариях или личке) В любом случае, помните, это просто фик ;) Не воспринимайте его всерьёз. И всем приятного путешествия в этот странный фанфки!~