Подходящий момент для чуда

      Больница, в которой всегда было очень много народу, сейчас пугала своим безмолвием. В коридорах пусто и так тихо, что было слышно собственное дыхание. В такой обстановке шаги казались неимоверным грохотом, который слышали все в округе.       Не Хуайсан не любил такие места. Здесь словно обитала сама смерть, и атмосфера стояла пугающая. В конце коридора с громким стуком захлопнулась дверь, он вздрогнул и резко обернулся. А после прикрыл глаза и нервно выдохнул, поклявшись себе, что никогда больше не пойдёт в больницу поздно вечером.       Наконец, он приметил дежурного врача, сидевшего за небольшим столиком у стены коридора.       — Прошу прощения... А... — он запнулся. А что нужно было сказать?       — Юноша, Вы к кому? — устало спросил врач, даже не посмотрев на него.       — К Не Минцзюэ.       — Который лейтенант полиции? Кто Вы ему?       — Я его младший брат, — засуетившись, он показал врачу свой паспорт.       — По коридору прямо, 317 палата. Не шумите, многие уже отдыхают.       — Хорошо, благодарю Вас, — Не Хуайсан мигом поклонился, поправил выбившуюся прядь волос и отправился дальше, разглядывая таблички на дверях.       Найдя 317 палату, он тихонько постучал. Ответа не последовало.       — Спит что ли...? — ещё немного потоптавшись у порога, он осторожно открыл дверь и заглянул внутрь.       Внутри палата была маленькой, с кафельным полом и белыми стенами. На кровати в углу спал человек, которого Не Хуайсан тотчас узнал. Очень высокий и мускулистый мужчина, с нахмуренными бровями и длинными, собранными в хвост, волосами. Его правая рука была перебинтована, а всё тело — от шеи до пят — покрывало белое одеяло. Он дышал ровно и спокойно, а его лицо, по своему обыкновению, выражало недовольство.       Не Хуайсан закрыл за собой дверь и стал тихо подходить к нему, остановившись в метре от койки. Он не знал, что делать — будить мужчину не хотелось.       — Ну и что ты там стоишь? — вдруг произнёс лежащий, не открывая глаз.       — Б-брат... Я это... — от такой неожиданности парень растерялся ещё больше.       — Хуайсан, не топчись на месте. Иди сюда и скажи, зачем пришёл.       Младший подошёл и стеснительно сел на край койки, прижимая к себе свой небольшой рюкзак. Не Минцзюэ посмотрел на него своим обыкновенным хмурым взглядом.       — Как чувствуешь себя, дагэ? — спросил Не Хуайсан, уставившись на раненого. Тот, кажись, внимательно изучал причёску братца — чуть волнистые волосы спускались к плечам, некоторые пряди чёлки и около лица были покрашены в светло-зелёный цвет, который сильно выделялся на фоне естественных чёрных волос, а маленький пучок на макушке был завязан резинкой.       — Бывало и лучше, — кротко ответил он. — Не ожидал, что ты придёшь.       — Как я мог не прийти? — серовато-голубые глаза Не Хуайсана обеспокоенно устремили взгляд на лежащего.       — Думаешь, я без тебя не справлюсь? — по-доброму усмехнулся полицейский.       — Думаю, что да, — на какое-то мгновение он застыл, а после, в порыве радости, обнял старшего. — Вообще-то, я скучал.       — А-Сан, что ты делаешь? — Не Минцзюэ растерялся. Конечно, он привык к такому поведению своего братца, однако, будучи серьёзным и грозным мужчиной, он никогда не показывал нежность. Не говорил словами о своих чувствах.       — Ты совсем по мне не соскучился...? — наигранно надул губы младший, но быстро перевёл тему: — Врач сказал, что тебя выпишут через месяц, потому что нога сломана. Не устанешь в одиночестве в больнице лежать? Без меня-то?       — Откуда в моём брате столько коварства? — тоже в шутку ответил старший Не. Что ж, он совсем не жалел, что Не Хуайсан решил навестить его.

***

      За целый месяц в больнице Не Минцзюэ, как истинный трудоголик, чуть не сошёл с ума. Он ведь целыми днями лежал и ничего не делал! Работая полицейским государственного порядка, целые дни он проводил в тренировках, ведь их задача — поимка и обезвреживание террористов. Последняя вылазка оказалась менее удачной для него, чем предыдущие. В тот день прямо рядом с ним взорвалась граната, осколки которой попали ему в ноги и туловище. Врачи, конечно, сказали, что он оправится — ещё бы известный своим крепким здоровьем Не Минцзюэ не оправился, — но ведь на это необходимо время.       Старший Не терпеть не мог ждать. И без дела долго сидеть не мог, а потому лечение в больнице оказалось для него настоящей пыткой. Лежать на месте, пить лекарства, смотреть в потолок — что может быть для него ещё хуже?       Не Хуайсан как мог его подбадривал. Приносил различные книжки и даже свой планшет отдал, лишь бы брат не ныл, как ему всё это надоело.       Спустя ещё пару недель врачи, наконец-то, выписали Не Минцзюэ. Тот, конечно, ещё хромал и без поддержки плохо передвигался, но кости уже благополучно срослись, и все раны зажили. Было решено, что какое-то время он поживёт у младшего брата, а затем вернётся в полицейскую часть, обратно на работу.       — Осторожно, дагэ, — помогая мужчине подняться по лестнице и крепко его держа, сказал Не Хуайсан. Дойдя до входной двери, он моментально открыл её, пропуская старшего.       Квартира Не Хуайсана была небольшой: соединённая с гостиной кухня, ванная комната, тесный коридор и его комната. Многочисленные вещи придавали ей чуть захламленный, но уютный вид. Гораздо более приветливый, чем белые стены больницы.       — Ты будешь что-то есть? Могу приготовить лапшу с курицей.       — Ага, — кротко кивнул тот, присаживаясь на диван в гостиной, с которого было хорошо видно возню младшего на кухне. — Долго ты уже здесь живёшь?       — Два года, а что? Вот навещал бы меня чаще, так знал бы. А то всё торчишь в своей полиции.       Миниатюрный и невысокий Не Хуайсан гармонично смотрелся на такой же небольшой кухне. Его движения, плавные и аккуратные, завораживали своей красотой. Хрупкий юноша, словно сделанный из хрусталя, занялся приготовлением обеда, не обращая внимания ни на кого. Его руки цепко хватали столовые приборы и посуду, ловко нарезали овощи на салат и раскладывали всё по тарелкам.       — Кем работаешь? Как вообще живёшь? — Не Минцзюэ не хотел признавать, но ему было стыдно за такие вопросы. Он действительно редко навещал своего брата, из-за чего о нём особо ничего не знал.       — Да неплохо живу, справляюсь. А работаю мультипликатором, — шинкуя лук, ответил тот. И тут же пояснил: — Мультфильмы и дунхуа рисую.       — И много ли платят?       — Смотря, что рисовать, — осторожным движением он поставил на журнальный столик перед диваном тарелку ароматной лапши, а следом пошёл за своей порцией. — Детские мультики лёгкие в рисовке, за одну серию мне около пятнадцати тысяч юаней платят. А вот дунхуа... Например, сейчас я помогаю рисовать «Благословение небожителей», за одну серию — пятьдесят тысяч юаней.       — Ты не один это делаешь? — старший начал медленно поедать обед, мысленно отмечая, что его братец, оказывается, отлично готовит.       — Нет, у нас целая команда, — Не Хуайсан сел на диван рядом, потянув в рот лапшу из своей тарелки. — Ты вообще думал, как будешь праздновать Новый год? Через неделю ведь уже.       — Как обычно, — пожал плечами тот. — Это такой же день, как и все остальные.       — Почему у меня такой скучный брат...?

***

      Буквально за день до 31 декабря и за неделю до полного выздоравления, Не Минцзюэ, как это не прискорбно сообщать, заболел гриппом. Безусловно, он не хотел в это верить, потому что не болел со времён начальной школы, однако факт оставался фактом. Его организм всё же был ослаблен из-за ранения.       Но, несмотря на температуру и недомогание, он продолжал работать — ремонтировать всё, что было сломано или хоть чуть-чуть не работало как надо в квартире младшего брата. Не Хуайсан пытался уговорить его на соблюдение постельного режима, но всё без толку.       И вот вроде они договорились, что старший полежит в кровати и отдохнёт. И вот вроде Не Хуайсан со спокойной душой, взглянув на вроде спящего брата, пошёл в магазин, как приходит и видит, что его братец чинит подтекающий кран. Младший Не уже злился, и, будь он не настолько слабее его, точно бы силой затолкал в постель.       Целый день они ходили препирались из-за этой ситуации, но в итоге поругались основательно. Оба не хотели уступать, будучи абсолютно уверенными в своей правоте.       31 декабря Не Минцзюэ стало ещё хуже. Высокая температура, которую пришлось сбивать таблетками, слабость во всём теле, озноб, сильный кашель... А ведь Не Хуайсан говорил брату — постельный режим! Так нет, нужно ходить туда-сюда!       — Морс. Пей, — со стуком поставив стакан на тумбочку возле своей кровати, в которой теперь спал брат, Не Хуайсан посмотрел на него. Мда, выглядит действительно неважно.       — А-Сан, что такое...? — сонно пробормотал Не Минцзюэ, пытаясь открыть глаза.       — Вот что мне с тобой делать? А, самый упрямый брат на свете? — тяжело вздохнул тот и поднёс к чужим сухим губам стакан ягодного морса. — Пей, говорю.       Тот послушно сделал пару глотков, вскоре отстранившись.       — Всё, спи, — сев на край кровати, младший стал поглаживать больного по волосам, пока тот не заснул.       Ещё пару раз он заходил к нему, давал нужные лекарства с ложки, а потом снова покидал комнату, чтобы не мешать больному спать.       Вечер настал быстро. За работой и небольшими приготовлениями Не Хуайсан даже не заметил, как на улице стемнело. Да и продолжил бы работу, если бы не брат, вышедший из комнаты.       — Что случилось? Тебе хуже? — он подскочил со стула, ударившись рукой о кухонный стол и дёрнув ноутбук. Однако не обратил внимания на боль в руке, подбегая к Не Минцзюэ.       — Нет, нормально всё. Просто воды попить хочу... — устало протянул тот.       — Сейчас налью, сядь.       Мужчина уже ничего не возражал. Кажется, у него действительно не было сил на это.       — Который час? — лишь спросил он, тяжело опустившись на диван.       — Да девять вечера уже, — Не Хуайсан подал ему стакан тёплой воды, который старший моментально осушил. — Ещё что-то хочешь?       Но в ответ получил лишь невнятное хмыканье — брат уже заснул на диване, свернувшись в клубочек, прижав к себе ноги. Умилившись такой картине, он накрыл мужчину пледом, а затем поспешил продолжить работу.       Наверное, это его первый Новый год, который он отмечает вот так, не в кругу друзей или семьи, не празднично. Просто сидит и тихо стучит по клавишам ноутбука, слушая мирное сопение заболевшего брата. Вообще, его друзья уже не раз звонили, спрашивая, сможет ли он прийти, однако все получали отказ. Как же Не Хуайсан мог оставить своего брата?       — А-Сан... — спустя какое-то время слабо прошептал Минцзюэ.       — Что такое, дагэ?       — Сколько... времени?       — Без десяти двенадцать. А что?       — Новый год... Праздновать... Не будешь...?       — Да ладно, ничего страшного.       — Это... Из-за меня? — старший Не отлично помнил, что его братишка обожал праздники, особенно Новый год. Как же он сейчас не будет отмечать?       — Не беспокойся, — он сел на край дивана, поглаживая ладонью волосы Не Минцзюэ, смотрящего на него очень виновато. — Ты мне дороже праздников.       Не Хуайсан улыбнулся. Так искренне и ласково, что брат распахнул глаза шире, а затем отвёт взгляд, смутившись. Тот всё продолжал перебирать чужие волосы, всё так же улыбаясь.       — Там бульон сварился. Будешь кушать?       — Мгм...       Младший включил телевизор и принёс ему горячий бульон, начав кормить брата с ложки.       — Я, по-твоему, маленький...?       — Ты, по-моему, слишком взрослый. Я тебе говорил соблюдать постельный режим? Говорил. А ты меня послушал? Нет. Вот лежи теперь и не возмущайся, — он по-доброму издевался над ним, всё с такой же улыбкой на лице.       — Что ж, — донеслось из телевизора. — Настало время проводить старый год и с улыбкой встретить новый. Начинаем обратный отсчёт! Десять... девять... восемь...       — А-Сан.       — Да?       — Семь... шесть...       — Спасибо тебе.       — Пять...       — За что, дагэ?       — Четыре... три...       — За то, что заботишься обо мне.       — Два...       — Глупый что ли? Ты ведь мой любимый и самый упрямый на свете брат.       — Один...       — Ты... Тоже. А-Сан, ты лучший братишка.       — Ноль...! С праздником всех!       — С Новым годом, дагэ, — Не Хуайсан обнял брата, после поцеловав в щёку. — А теперь ложись спать.       — С Новым годом, А-Сан, — Не Минцзюэ послушно закрыл глаза.       Перед тем, как окончательно провалиться в сон, он подумал, как же всё-таки ему повезло с братом. Живя в полицейской академии, он не отмечал праздники и со временем стал думать, что это просто лишний повод напиться. Но как же он ошибался. Праздник — повод вновь собраться всей семьёй, забыть про все свои дела и наслаждаться моментом. Таким редким, но радостным и тёплым событием.