Le rêve d'un idiot est devenu réalité

По кабинету гулко отзывались стуки пальцев, гуляющих по столу. Герцог несколько нервничает, пусть и сам не знает — почему. Вроде бы ничего такого не произошло, а его прямо-таки распирает от неизвестного ему чувства. Господин Верховный Судья Кур-Де-Фонтейна, Прошу удовлетворить мою просьбу посещения Вами крепости Меропид с целью удостовериться, что надзор за заключенными соблюдается надлежащим образом и никоим разом не влияет на их физическое и психическое здоровье. А также прошу быть готовым к физическим нагрузкам с Вашей стороны. Вы вольны посетить крепость Меропид в любое угодное Вам время. В ожидании нашей встречи, С уважением, Эмиссар крепости Меропид, Ризли Одна Селестия знает, сколько раз комкалось письмо и выбрасывалось в мусорное ведро. За написанием очередного Ризли частенько поглядывал на прошлые, какие-то даже порванные листы бумаги, причем с полным отчуждением на лице. Он не понимал, как правильно написать письмо и не умереть от натланского стыда при перепрочтении. Все происходящее воспринималось как что-то сюрреалистичное, будто Герцог вовсе не имел права писать подобные послания самой верхушке Фонтейна, хотя они уже довольно долгое время в установленных — пусть и только между ними — отношениях. «О Архонты, сделайте что-нибудь с письмом, дабы Невиллет не прочел этот ужас, прошу…» А с каким трудом он отдал его посыльному! Бедный жандарм даже не понял, почему Эмиссар сжал в пальцах несчастный конверт, будто цепляясь за последние разумные мысли в голове. Еще бы немного — и выдернул. Но человек оказался проворнее, а потому пальцы Ризли сомкнулись, не имея между собой никакой баррикады. Смылся. Ризли даже не успел подумать о том, чтобы его остановить. Вот же, дал жандармам привыкнуть, что все адресованные Судье письма имеют первостепенную важность и должны быть отправлены ему незамедлительно. «Сам виноват» Ему оставалось только надеяться на благоразумность самого Невиллета, чтобы он не вздумал наведаться в крепость. На самом деле причины были надуманы, и Герцог просто хотел увидеться со своим партнером. А может и не только… В мозг тотчас ударила мысль о том, что они до сих пор даже не поцеловались. Вот они, настоящие отношения между двумя серьезными мужчинами в высоких должностях. В отношения вступим, однако внимания — ноль. Ризли хочет верить во взаимность желаний и просто списывает все на занятость Юдекса и его усталость от дел. Можно подумать, что сам пес будто на курорте. Подводном. Отдыхает. Смешно до омерзения и покалывания в кончиках долбящих по столу пальцев. Звук раздражает, но он ничего за ним не слышит. Чашка с давно остывшим чаем слегка трясется от вибрации, а хвост ходит ходуном. — Ризли, еще немного, и ты подметешь весь кабинет своим хвостом. Угомонись. Внезапный голос со стороны чуть ли не выдрал Герцога из приятных мыслей. Как набатом. Да и такая фамильярность наедине, в стенах его личного пространства, дозволена только одному созданию. — Сиджвин, ты крайне не вовремя. Что-то случилось в лазарете? — его вздох был настолько утомленным, а выражение лица — изнуренным, что у маленькой мелюзины чуть дрогнули брови в удивлении. — Ничего не случилось в лазарете, — повторяет она, будто сомневается в адекватном осознании Герцогом диалога, — До меня долетела новость, что ты решил отправить письмо Юдексу. И я… — …Не спрашивай, прошу. Всего лишь пригласил Невиллета на чай, ничего более. — В четыре утра? Плохой идеей оказалось отпить в данный момент чай. Герцог закашливается и стучит кулаком в грудь. Каким образом он не уследил за временем и посмел отправить жандарма? Допустил же настолько дурную мысль, что сам нервно усмехается. Идиот. — Каюсь, дурак. — Второй день нормально не спишь, такое проявление бодрости от бессонницы не прибавит тебе здоровья. Или ты надеешься, что Невиллет все исправит? — Я так полагаю, мне не стоит спрашивать, откуда тебе известно о наших отношениях? Медсестра насмешливо фыркает и ставит на стол Герцога очередной свой не самый вкусный напиток, от которого тот обычно воротит нос. — Я и не знала, но теперь ты сам подтвердил их наличие. «Ну и дура-а-ак» Ризли медленно и шумно выдыхает, понимая, что за спокойствие он еще способен держаться. Ему совсем не хотелось так быстро раскрываться перед кем-либо, но раз сам виноват… В последнее время он действительно излишне много косячит. И ведь даже на жандармов не скинуть! Или тех же заключенных. Прошедшие дни, а может и недели наполнены практически сплошными мыслями о Судье. Так нельзя, сам прекрасно осознает это, но что можно с этим сделать? Да ничего. Он обычный человек. Ладно, «не-человек». Это не меняет понятия о рассеянности из-за испытываемых чувств. Такое вполне присуще смертным созданиям. Особенно когда знаешь, что с каждым годом не молодеешь, а ждать, когда дракон снизойдет с низменными желаниями до партнера, — совсем не здорово. — Я ему такие глупости там написал, он не придет после такого. Даже бровью не поведет! — Официальное письмо с глупостями. Это так на тебя похоже, честно говоря. А если придет? Что ты собираешься делать? — Ам, ну… — Ризли запнулся, наконец действительно задумавшись над вопросом. — Скорее всего, придется выполнять тот предлог, на который его и пригласил. Да-да, я помню, что Меропид вне юрисдикции Фонтейна, но наверняка бы ему было интересно, почему кто-то отсюда выходит, а кто-то — нет. И больше сюда не возвращаются. — Ужас, Ризли. А теперь пей. Если и завтра ты не будешь спать, я обещаю, что одно огромное филейное место подвергнется уколу с лошадиной дозой снотворного. — …Не пугай бронированного краба шипастым панцирем. Разговор каким-то неведомым для пса образом сам утих. Да и мелюзина с тихим бурчанием под нос успела уйти. Когда только? Он настолько стал невосприимчив к окружающей его обстановке, ему и вправду следует поспать. Еще немного, и концентрация внимания на чем-либо снизится настолько, что однажды он проморгает даже какое-нибудь очевидное покушение на свое здоровье или жизнь. Взгляд опускается на замученный годами диван, поражаясь, почему он еще жив и находится здесь. Впрочем, некоторым вопросам не суждено получить ответ, а потому в ближайшие пять минут на не самую мягкую поверхность опускается уже массивное тело Герцога. А оно ведь даже не вмещается полностью, дай Архонты на боку заснуть. Раз лошадь перепрыгнула ребро Элинаса, два лошадь, три лошадь, четыре… шестьдесят восьмая… Что-то тормошит плечо, и Ризли едва ли не падает с дивана, поскольку совсем не ждал, что его сон прервут. А он только уснул ведь! И каково же было его удивление, когда он увидел уставившиеся в его лицо глаза. Прекрасные глаза, каждый раз, видя которые, сравнивает с красивейшими минералами. Обворожительный лепидолит. Поэтому, находясь в общественных местах, на людях, Эмиссар старается не смотреть на лицо Судьи, потому что боится встретиться взглядами и остолбенеть статуей. Они его манили еще со времен заключения под стражу, а сейчас осознавать то, что ему это все-таки в какой-то мере принадлежит… О Архонты. — Доброе утро, Ваша Светлость, — тон Юдекса был определенно недовольным, от чего Ризли ощутил, как рефлекторно его хвост поджался к напрягшимся ягодицам. В который раз он подмечает, каким щенком себя чувствует рядом со своим партнером, — Вы время видели? — А сколько сейчас? Герцог даже не представляет, с насколько глупой улыбкой и таким же выражением лица сидит на полу перед склонившимся ближе к нему Невиллетом. На это скептично приподнимают одну бровь, не совсем понимая: дурачка из себя строят или серьезно спрашивают. — Пять утра. — Всего за час… Как оперативно! Знаете, господин Невиллет, я все-таки горжусь нашими жандармами! Мне кажется, им нужно поднять зарплату. Честно говоря, я даже не предполагал, что Вы придете. — Знаете сказку о мальчике, который кричал: «Ришболанды! Ришболанды!»? — Знаю… — Вот и не зовите зазря по пустякам, Ризли. А то в следующий раз действительно не приду. От строгого взгляда по спине бегут мурашки, а руки покрываются гусиной кожей. Пес это ощущает прямо под бинтами, а потому торопится подняться с пола и отряхнуться. Да, может, действительно не стоило отвлекаться на Сиджвин и все-таки подмести кабинет, а то как-то неловко перед Юдексом, что здесь так пыльно. А ведь пригласил и даже не сподобился подготовиться! Хвост трясется из стороны в сторону, и Ризли мысленно ругается, что выдает себя самого. Да, он рад видеть Невиллета, ну и что с того? Смущать теперь дракона подобной активностью? Честно, он старается успокоить разбуянившуюся пятую конечность. В конце концов — забивает, поскольку Юдекс уже начинает скучать. Что там Ризли говорил про свой план в случае визита? Ах, провести его по тюрьме и все показать. С другой стороны, ему совсем непонятно, почему тот вообще счел этот повод срочным делом. Или Невиллет тоже захотел его видеть?.. просто причины посетить Герцога не было. Молчание затянулось уже на вторую минуту. — Прошу прощения? — напоминает о себе Невиллет, и Ризли вздрагивает, — Вы ведь для чего-то пригласили меня в крепость. — Господин, Вы разве… — «не прочли письмо?». — Нет, я его даже не вскрывал. Стоит признаться, что я сорвался сразу же, как услышал Ваше имя и Ваше желание моего присутствия здесь. Тонкие пальцы, спрятанные за тканью перчаток, — которые, будем честны, Эмиссар очень хотел снять, — достают нераспечатанный конверт, и Ризли вздыхает с облегчением. Подходит ближе и уже протягивает руку, чтобы забрать письмо, но не тут-то было. Невиллет поднимает конечность, избегая чужую. Нет уж, раз он получил послание, то нечего его обратно отдавать. У Ризли, тем временем, снова выражение лица, как у нашкодившего щенка. И вот почему ему все не везет? Так внимательно следит за тем, как аккуратно вскрывают конверт специальным ножиком, чтобы не повредить как упаковку, так и ее наполнение, а затем закрывает глаза, чтобы не видеть лицо Невиллета во время прочтения. Все это похоже на что-то из разряда психических пыток. — К какого рода физическим нагрузкам я должен быть готов и для чего? Неужели в тюрьме не хватает рабочих рук, и Вы сподобились позвать меня потаскать ящики с механическими деталями? Архонты видят, как Эмиссару не хочется перебрасываться официозом со своим партнером, а в особенности наедине. Но он прекрасно понимает, почему его милый дракон так раздражен. Ему бы тоже не понравилось куда-то сбегать посреди ночи. Так еще и по каким-то бредовым идеям. А все для чего? Потакать собственному эго. И не только ему. — Мне лишь любопытна Ваша сила, господин Судья, — честно признаются под шумный вздох. Да, глупость. Но зато какая! — Поговаривают, что гидро дракон очень силен. И мне так хотелось посмотреть на это, не смог удержаться. Прошу простить такую вольность. Вы в праве отказаться. — Да даже если бы я согласился, Вы собирались в ней удостовериться на своем теле? — Невиллет не мог не уточнить. Тратить силы и время на те же ящики ему крайне не хотелось. — О, нет-нет! Это я бы предложил только после панкратиона на мишенях. Знаете, я люблю достойных оппонентов. Но, предполагаю, мне хватит посмотреть и на мишени. Очередной вздох сподвиг Ризли махнуть рукой и пригласить Невиллета последовать за собой. — Мы пойдем сразу к панкратиону? — А? — Эмиссар отвлекается от собственных мыслей, но хоть переспрашивать не пришлось, — Вы не желаете пройтись по крепости? А я заготовил экскурсию специально для Вас. — Герцог, Вы же сами прекрасно понимаете, что я не два и даже не пять раз обходил тюрьму. С Вами же. С целью «экскурсии». — Ах, точно. Наверное, Вам это сильно наскучило. От небольшой неловкости, проскочившей между ними в диалоге, Ризли задумчиво чешет затылок. Может, только ему и интересно иногда гулять по крепости? Не все же затворником в своем кабинете сидеть и пугать жандармов мешками под глазами и бледной кожей. Ладно, Невиллет бледнее. Но он наверняка и того реже вылезает из Дворца Мермония или Эпиклеза. Если так подумать, оба заперты похуже заключенных Меропид. — Тогда пройдем сразу к рингу. Там как раз стоит мишень для отработки ударов, не убрали вниз. Ему молча кивают. Ризли тушуется, немного опустив голову и спрятав под тенью челки глаза. Неуютно. Нажимает кнопку лифта и, пока они спускаются, скашивает взгляд на Юдекса. Все так же холоден и стоек. Он не может отыскать мысль, как можно распалить партнера хоть на какое-то более теплое взаимодействие. На примете у него только два варианта: первый — отпустить его обратно домой, а потом уже подобрать момент, когда тот не будет так раздражен, и второй — продолжать делать глупости. Второй вариант звучит, конечно, сомнительно, но гораздо предпочтительнее. Поднявшись на ринг, Эмиссар принимает у Невиллета снятый фрак и вешает себе на руку. — Просто ударить кулаком? — Да, просто ударить, не беспокойтесь о технике. Как Вам комфортно, господин Невиллет! Улыбнувшись, Герцог отходит в сторону на несколько шагов, чтобы не мешать Юдексу. Взглядом скользит по тонким ногам, облегаемым штанами и высокой обувью, поражаясь, как у мужчины вообще могут быть такие красивые длинные конечности. Ему иногда кажется, что Невиллета лепил какой-то умелый скульптор; конечно же, со своими видами на мужчин, потому что иначе красоту этого божества Ризли объяснить не может. Мысленно облизывает его всего, желая все снять и насладиться обнаженной кожей партнера. Интересно, у него есть чешуя? Чертовски хочется прикоснуться… Еще и на каблуках. О Архонты, нагло давят на фетиши и даже слегка почесывают. Хвост сам собой чуть ли не превращается в нечто быстро крутящееся, а Ризли пропускает момент, когда Невиллет замахивается и делает выпад вперед, ударяя по мишени. «Что?» С ничего не понимающим выражением лица Эмиссар провожает мишень взглядом, наблюдая, как та летит, сминая ограждение ринга, в стену и даже застревает там. И как будут доставать? «Нет уж, раз на раз я с ним не сойдусь, мне еще дорог мой позвоночник» Нервно хмыкнув, Ризли протягивает одежду Невиллету и ушам своим не верит, что тот всего лишь переборщил. Всего лишь? Мишень тяжелая, ее сложно просто с места сдвинуть, а это создание отправило тренажер прямиком в «рай». Пес даже не сразу обращает внимание на то, что в штанах стало гораздо теснее. Только по глазам Судьи понял, что что-то не так. Куртка мигом завязывается на бедрах, скрывая пах Герцога. — Прошу меня простить, — за что извиняется Невиллет — Ризли не понимает, но будто язык проглатывает, когда дракон оказывается гораздо ближе к нему и чуть ли в лицо не дышит, — Вы возбудились с того, как я что-то ударил, или Ваша голова полна неприемлемых образов? — Оба варианта, — шепчут в ответ и улыбаются, — неужто будете судить за такую реакцию простого смертного, господин Судья? — Не знаю, насколько неприличны твои фантазии, Ризли, — переходит на «ты» Юдекс в таком же шепоте, — но за подобное стоило бы и наказать. Это общественное место, я могу, как Судья, счесть это за приставание, а это в свою очередь — хулиганство, оскорбление общественной нравственности. О Архонты, нотации. Эмиссар — взрослый мужчина, но как же ему хочется повести себя рядом с Невиллетом мелким мальчишкой! И сейчас сплошная глупость бьет в голову, отчего улыбка становится только глупее. Он не находит ничего лучше, чем сказать: — Так давай уединимся, и ты проведешь надо мной личный судебный процесс с приговором и его исполнением. Вынеси свой вердикт, Юдекс. Такая наглость заставляет волосы Невиллета шевелиться на затылке, а глаза сверкнуть чем-то нехорошим. Ризли подмечает еще больше сузившиеся зрачки и понимает, что скорее всего приключения на зад окажутся не самыми приятными на первый взгляд. И с тем же надеется, что они наконец смогут уделить друг другу внимание в том же физическом плане. Мечта идиота. Они наверняка бы в конце концов да поцеловались, просто кто-то не торопился, а Ризли решил ускориться. Лишь бы дракон не обиделся на поломанные планы. Возможные. Герцог жалеет о том, что не умеет читать мысли. Было бы гораздо проще понять Невиллета, раз тот так испытывает трудности с выражением эмоций. — Как нагло, Герцог, — фыркает Невиллет, забирая фрак и отстраняясь. Его тонкие губы на пару секунд искривляются в усмешке, но этого хватило для понимания Ризли, что дали добро. — Тогда пройдемте ко мне в кабинет, господин Судья. Ризли облизывает сухие губы и чувствует, насколько же ему не хватает спасительной влаги. Только вот внимание на этом не концентрируют, потому что чуть ли не летит в кабинет. Ему не хотелось, чтобы стража и прочие лишние неспящие лица все больше и больше смотрели за взаимодействием Судьи и управляющего крепостью. Сам Невиллет едва поспевал за псом, громко отстукивая каблуками по металлу и все равно привлекая взгляды со стороны. И куда эти двое торопятся? Тяжелая дверь запирается, дабы никто не проник, пока Герцог занят крайне важным делом.