Le rêve d'un idiot est devenu réalité

На замученный диван не очень аккуратно опускают тело Невиллета, давая тому самому облокотиться на спинку, а далее Ризли неосторожным пинком тяжелой обуви не без усилия отправляет столик куда подальше, чтобы не мешался, и стягивает с себя жилет. Судья тем временем закидывает ногу на ногу и складывает руки на верхнем колене. Да, между ними стоит чуть ли не гробовая тишина, шуршит только их одежда. Да, Ризли стоит истуканом, пытаясь догнать, что он хочет сделать в первую очередь. Да, Невиллет чего-то ждет. Но когда они встречаются глазами, Юдекс одним взглядом приказывает псу опуститься на колени перед ним. Едва заметно вздрагивает от того, как беспрекословно это выполняют. Животная жестокая натура начинает где-то глубоко внутри бурлить, желая гораздо большего, чем простой покорности. Не у одного Судьи. Эмиссар едва спокойно сидит на месте, сглатывая вязкую слюну и жадно обводя глазами ноги партнера. О Архонты, как же это красиво. Хвост мечется из стороны в сторону, а сам пес чуть ли не скулит. Ему никак не дают разрешения коснуться запретного плода, так и себя сдерживает, чтобы не накинуться, хотя чувствует, что Невиллет на взводе. Его лицо старается сохранять спокойствие и непринужденность, однако в глазах так и сверкают искры и молнии. — Скажи, Невиллет, — решается подать голос Герцог и все-таки кладет ладони на голени дракона, — мы до сих пор даже не целовались по причине…? — Мне хотелось испытать твою выдержку, прошу меня извинить за подобное желание, — один смешок, и Ризли весь сжимается от удовольствия. — Да ты просто извращенец, любящий поиздеваться. Он никоим образом не желал обидеть Юдекса. И прежде, чем тот успел что-то ответить на столь дерзкое выражение, приникает губами к его обуви. Невиллет загорается от такого простого действия, а Эмиссар понимает, что ему страшно нравится румянец на щеках такого серьезного создания. Кажется, сегодня ему привалит всего, чего он только хотел. Но для начала… — Наступишь на меня? — негромко просит Ризли и призывно разводит колени, сразу давая понять, куда нужно опустить стопу. Сам он не хуже помидора. Невиллет сдержанно (или так только показалось) ухмыляется и сдвигает нижнюю ногу, чтобы натянуть мысок на себя и широкой частью стопы наступить на прижатый штанами член, а под давлением верхней конечности еще больше надавить. У пса практически спирает дыхание, насколько остро все ощущается, и тихо скулит. Ему нравится. Он старается всем своим видом показать это Юдексу и встречает хищный взгляд. Его будто поедают. Легкие спазмы от сердца волнами идут по всему телу, заставляя сжиматься и скалить клыки. Первой мыслью Герцог решил, что даже не против быть съеденным драконом в порыве страсти. Вторая мысль: о чем он только думает и когда мозги успели отключиться, как по щелчку пальцев? — И это я извращенец? — рычаще смеется Юдекс, слегка сощурившись. — У тебя очень красивые ноги, я не мог удержаться. С небольшим кивком, дракон призывает капли воды, обмывая обувь, дабы Ризли не давился пылью, так еще и не поскупился плеснуть водой на его грудь, с интересом наблюдая, как теперь рубашка липнет к телу, обводя все мышцы. Герцог видит, как прикусывают нижнюю губу, и решает поднапрячь каждую из грудных мышц, играясь. Выглядит это весьма забавно, если не учитывать, с какой громкостью теперь рычит Невиллет, желая к чертям разорвать одежду. Такие мускулистые мужчины, как Ризли, в его вкусе, и тот это быстро понял. А потому откидывается немного назад, чтобы слегка дрожащими пальцами демонстративно расстегнуть пуговицы, а затем стянуть мокрую тряпку на пол. Ему нравится, как на него смотрят. — Знаешь, я часто не понимаю, какого цвета твои глаза. — Ты дальтоник? — интересуется дракон и немного сдвигает стопу под сдавленный вздох снизу. — Нет, я просто ослеплен любовью к тебе. Красивые слова. Невиллет ничего не отвечает, но Эмиссар чувствует, как его еще не снятый галстук обвивает что-то холодное и резво притягивает к лицу Юдекса. Так неловко, что теперь он сидит на этих прекрасных коленях, пока его целуют. Кусают. Засасывают. Герцог темп подхватывает, хотя и не поспевает кусаться в ответ. Больно, с привкусом крови, а потом начинают проявляться другие примеси запахов. Одна нота тянет морской водой, может, даже ближе к вкусно пахнущим зеленым водорослям, а вторая — пряная, больше горькая, но оттого и вскружившая головы завлеченных страстью. Ризли чувствует на своем теле обе руки Невиллета: как он гуляет ими по бокам, одна скользит на спину, а вторая — на каменный пресс, но в конце концов обе сжимают его грудь, вцепившись коготками в кожу. Он так и не понял, как пропустил снятие перчаток, но, по крайней мере, осознал, что его притянуло, — чужой хвост. О Архонты, как не взорваться на месте? — Вот мне чертовски нравятся твои ноги, а тебе — моя масса? — разрывая поцелуй, спрашивает Эмиссар и облизывается, чтобы стереть кровь с губ. Кажется, придется завалиться к Сиджвин. — Завидую. Ты мягкий, тебя приятно сжимать. Не постесняюсь сказать, что ты настолько аппетитно выглядишь, мне хочется тебя всего искусать, а потом съесть. — Ты кровожаден. — Имеешь что-то против? — Совсем нет. Поцелуй меня еще раз. Худое тело слегка трясет. Его рубашку бессовестно расстегивают, однако не снимают, просто скользнув ладонями под ткань. Пальцы встречают сопротивление, когда поднимаются выше, и Эмиссар осознает, что чешуя у его партнера на теле есть. Он едва пересиливает в себе желание заняться обнажением Судьи, зато спускается обратно на пол. Руки оглаживают бедра, а затем довольно сильно сжимают, — тц, наверняка останутся синяки, — подтягивая таз Невиллета к краю дивана, практически разложив его и не дав ногами коснуться пола. Зато поставил на свои плечи. Невиллет внимательно смотрит за тем, как его покрывают поцелуями и даже облизывают. А что будет, когда все будет снято? Он не мешает Ризли наслаждаться конечностями и даже передвигает ими, подставляясь. И с такими странными ласками даже не замечает, как мягко и постепенно его лишили всего, кроме рубашки. Не все равно? Все равно. К поцелуям голой кожи теперь добавили и укусы, которые расцветали яркими цветами на бледной коже. У Герцога клыки не хуже, чем у дракона, а это значит, что оба будут украшены. От самых узких стоп, по хрупким лодыжкам, твердым икрам, острым коленкам до внутренних сторон бедер. Ноги разводят и на какое-то время даже оставляют в таком положении, чтобы полюбоваться открытым видом и сделать небольшую передышку. Ризли немного запачкал конечности партнера кровью, что своей, что его собственной, поскольку кусал до этого довольно сильно, вызывая утробное рычание у дракона. Можно даже сказать, что Ризли нарывается. Ему не дают опомниться: ноги задирают, открывая чужим клыкам доступ к ягодицам. В обычное время Судья бы беспокоился о том, что он не сможет сесть, но сейчас у него ровно ноль сознания на пару с Герцогом. Сложно представить, как долго ему самому хотелось отдаться разврату. Предались грехам с такой степенью, какую в церкви уже не отмолить. Да и к черту. Тело пробирает насквозь с ощущением влаги и давления на сфинктер, глаза впиваются в видимую часть лица Ризли. Его действия неожиданны и с тем же очень приятны. Едва слышным шепотом он просит больше, а потом задирает голову к потолку, прикусывая губу от проникновения мягкой мышцы внутрь. Как стараются всей широкой поверхностью языка, иногда прерываясь на узоры что по самому анусу, что вокруг, но еще больше лаская губами. Нет ни одного сухого места — пес отстраняется, осматривая свою работу: все блестит, краснеет после взаимодействия, а сам сфинктер то сжимается, то разжимается. Тц. Дразнят. — Рядом с тобой я теряю весь контроль, — честно признается Ризли, — Ты действуешь на меня не хуже Первозданного Моря. Это все твои драконьи чары? — Я сожалею, что это не так. Судья опускает ноги, но оставляет их разведенными. Не зря, поскольку к заднему проходу прикасаются горячие пальцы. Пока Невиллет рычал Герцогу, тот по-быстрому стянул с себя перчатки и бинты, чтобы не мешались, и приступил к растягиванию искусанной окровавленной задницы. К своему удивлению, Ризли чувствует, что палец, второй входят свободно. Есть желание попробовать и третий с целью убедиться, что ощущения его не обманывают, но вместо этого он поднимает глаза на Невиллета с немым вопросом. — Что ты так на меня смотришь? — Юдекс хитро щурится. — Ты когда себя растянуть успел и каким образом? — Пока ты занимался моими ногами, Ризли. Дальше он вновь показывает мерцающие в свете с потолка капли воды и манипулирует их формой и размерами. Эмиссар завороженно смотрит за этим, сглатывая и так и представляя, как незаметно Невилетту удалось провернуть растяжку. Теперь ему интересно, а пользуется ли этим Судья в свое… рабочее время? Или он не позволяет себе подобное удовольствие? — Я не желаю тратить на это время, — добавляет Невиллет и качает головой, сползая с пальцев и усаживаясь. — Я хочу потратить время на твое тело. Ризли вздрагивает. Ему сейчас точно попадет. Уже поняв, что дракон любит кусаться, а его клыки еще больше, готовится к сущему кошмару. Хотя бы морально. Потому что физически к подобным пыткам сложно подготовиться. Драконий хвост сжимает шею Герцога, вынуждая подняться с пола. Невиллет заставляет мужчину попятиться к его рабочему столу и споткнуться об него же, ведь стол едва ли достигал середины бедра. В случае пса, на самом деле, можно завидовать. Его огромные мягкие ягодицы прекрасно амортизировали удар о твердую поверхность, пусть тот и булькнул что-то неразборчивое. Ризли всегда казалось, что он не в восторге от асфиксии, но, судя по тому, что он совсем не сопротивляется лишению воздуха Судьей, это было обманчивым мнением. Единственное, о чем он волновался, — чтобы его действительно не придушили в неконтролируемом порыве. Обошлось. Первый агрессивный укус оставили на груди. Эмиссар оскаливается и чуть ли не взвизгивает, ощущая каждый зуб, который огибает капля крови и течет вниз. До безобразия больно и продирает все тело насквозь, изводя на дрожь. Драконы — собственники. Страшные. До Ризли доходит, что его просто метят. Второй укус, третий — дальше пес не считает, потому что считалка отключается от боли. Ее самую малость перекрывает движение длинного раздвоенного языка по получаемым увечьям. Герцог опускает взгляд и поражается количеству наставленных укусов и, тем более, стекающей крови. Его трясет, будто в невыносимой лихорадке, едва ли соображает, что рычит ему Невиллет, но он улыбается, прижимая голову Судьи к своей груди. Ризли не понимает, есть ли там еще свободное место для чужих зубов, однако на это отвечают так быстро, что тот не сомневается, что партнер найдет еще больше. Или же опустится ниже, чтобы успокоить изувеченного. — Вот же ты клыкастая рептилия, — скулит Эмиссар, заправляя запачканную кровью прядь волос за острое ухо Юдекса. Невиллет все-таки спускается на пол с целью обласкать. Для первого раза… Герцогу достаточно укусов. Тот потихоньку отходит. Так еще и удивляется, как возбуждение не спало, а только усилилось. «О Архонты, до чего я докатился» Наблюдать, как Невиллет оставляет кровавые поцелуи на члене, а затем стирает следы языком, становится все невозможнее. Внутренний зверь завелся, как механический жандарм, только спустившийся с конвейера и готовый нести службу. Ризли скалится сильнее и сжимает одной рукой Судью за предплечье, а второй давит на подвздошную кость, притягивая к себе и усаживая на колени. Вот теперь все правильно. Дракон сидит на нем и трется обоими органами, раздражая собственную промежность о ширинку не снятых с Эмиссара штанов. Это бесит и Ризли, и Невиллета, но никто из них так и не заикается о проблеме, только рычат друг на друга, будто соревнуясь, у кого рычание страшнее и громче. Выигрывает, конечно же, Юдекс, а приз — стягивание им самим одежды с партнера хвостом. Тому пришлось привстать, чтобы все стянули до колен. Благо, дальше ничего не мешает. Почему-то именно сейчас до пса доходит мысль, отчего же он не обращал внимание на члены Судьи. Впрочем, она улетает далеко и надолго, когда Невиллет, огладив грудь Ризли, а затем его ствол, направляет его внутрь под глухое рокотание. Ризли сжимает того за пояс, придерживая, пусть и очень хотелось опустить, не дать времени на приведение мыслей в порядок и довести до оргазма дикой долбежкой. Оба ощущают себя озверевшими на фоне помешательства из-за недотраха, который сами же себе и устроили по собственной дурости. Так себя даже животные не ведут, как они сейчас. Какой-то мыслью Эмиссар благодарит бывшего управляющего тюрьмой, что тот притащил такой крепкий стол в кабинет. Потому что он не уверен, что Невиллет останется на его коленях. Герцог попросту не позволит ему контролировать происходящее. Но терпит. Терпит до того момента, пока не чувствует, что находится внутри полностью. Крылья носа трепещут от переизбытка запахов. Все смешалось в одно, а правящей нотой все еще была кровь. Она возводит все зверство и кровожадность в абсолют. — Ризли… — рычат в губы мужчины. — Я готов озвучить твой приговор. — Внимательно слушаю, господин Судья. — Удовлетворить меня своим членом. — Ах, господин Судья, это намек на то, что драконы — ненасытные существа? — усмехается пес и проводит кончиком носа по ключице Невиллета, пока не кусает туда. — Р-р-р… Я все еще не насытился твоей кровью. — Тогда в следующий раз устроим жертвоприношение. Но уже в твоем рабочем кабинете. — Сначала проберись туда и не испугай мелюзин своим возбужденным видом. Вызов принят. Для управляющего Меропид нет ничего невозможного. Ради такого хоть по голой стене взберется. Другое дело, что это может кончиться плачевно. Думает ли он об этом? Конечно, нет. В голове только Невиллет, его не спрятанные от бесноватого взора клыки и прекрасная задница, что так приятно сжимает член. Крепкие руки сжимают ягодицы, будто стараясь больше насадить, хотя дальше — некуда. Герцог не выдерживает давления. Пытки. Это все — сплошные пытки. От которых он не может отказаться, потому что безумно нравятся. Хочется, чтобы еще раз поцеловали, придушили языком, укусили и пустили кровь. Если бы кто сказал, что Ризли будет получать удовольствие от причинения подобных увечий, покрутил бы пальцем у виска и отправил прямиком к психиатру, он ведь не мазохист. Не мазохист. Но рядом с драконом — кто угодно. От того, как Эмиссар завис, Невиллет решает впиться в него зубами снова, но в этот раз прицелился в плечо. И никто из них не ожидал, что Ризли издаст звук, отдаленно похожий на лаянье собаки. Невиллета передергивает в плечах, он понимает, что хочет еще. — Лай, — коротко приказывает Юдекс, уставившись в напряженное лицо партнера. Зажмурился, сомкнул челюсти, сжал его зад сильнее. Он… слушается. Послушно лает, перебиваясь на скулеж. Если бы кто зашел в кабинет, то точно бы решил, что здесь избивают собаку, хотя с учетом того, что какие-то звуки все равно слышны, пусть и искажены, все равно есть ощущение жути. Бедная Сиджвин, которая теперь сидит на ступеньке перед тяжелыми дверьми, потому что ее позвали жандармы, опасаясь, что у Герцога творится нечто страшное. По крайней мере, создание с глазом бога контролирует ситуацию и может вмешаться. Совсем другое дело — как мелюзина сможет вмешаться, если двери очевидно заперты. Об этом она явно подумает позже. Сейчас только жандармов подальше отправила, чтобы уши не грели. Все у Эмиссара в порядке. После еще пары укусов, Невиллет оказывается на столе, а пес нависает над ним. Свежие капли крови капают на стол, на тело Юдекса, скатываясь по нежной коже и чешуе, но они не обращают внимание на это. Ризли тянется вперед, открывая один из ящиков, шерудит рукой, пока не достает небольшую стеклянную склянку, наполовину наполненную вязкой жидкостью приятного сиреневого цвета. Открывают, и оба чувствуют аромат радужных роз. Судья тихо усмехается. — Никогда бы не подумал, что тебе нравятся цветочные запахи. — Я тоже. Но эта смазка оказалась довольно вкусной. Да и неужели ты вздумал без нее заниматься сексом? Кровь, слюна и вода, конечно, чудесно, но у меня нет цели навредить тебе. — Какой заботливый песик. Волосы на затылке зашевелились, хвост задрожал. Да чтоб хоть кто-то посмел его так назвать! Тем не менее, он чувствует, как дернулся орган от бегающих в голове навязчивых мыслей. …нравится. «И все-таки я извращенец» Его пальцы смазывают как анал дракона, так и собственный член, и Ризли больше не смеет терять время и дразнить Юдекса. Обоим хочется утонуть в стонах, рычании и, конечно же, чувствах к друг другу. Не озвучивают, но им это и не нужно. Ризли хватает того, как распалился рядом с ним Невиллет и никак не придерживается строгости и холодности. Это поведение лучше всех комплиментов. Герцога обнимают ногами за поясницу, а руки опускаются на лопатки. Он дрожит от скользящих по коже когтей и понимает, что там тоже будут следы. Когда Эмиссару попадались книги с эротическим содержанием, и он читал, как девушки в порыве страсти царапали спины партнерам, даже не представлял, насколько далек будет от подобного чтива. Ну да, ну да, он ведь в отношениях с драконом, тут не обойдется без… более ярких действий. Ни о чем не жалеет. Пусть и посещают мысли про более нежный секс, однако до этого они еще дойдут. Сейчас — срыв голов. Невиллета сдвигают и поднимают его бедра, входя под более удобным углом. Юдекс шепчет не сдерживаться и впивается когтями сильнее. Пес напрягается и рычит, но срывается. От грубых толчков Невиллет словно старается сжать партнера между ног, но это, скорее, кажется обоим. Ему не дают сдвигаться с места, только втрахивают в стол, вжимая одной рукой лопатками в поверхность, а второй придерживая за сгиб бедра. От того, как ноют яйца, он скулит. Столько терпеть тяжело, пусть Эмиссар и понимает, что это даже не финишная прямая. Для Невиллета подготовлен один сюрприз, который важен уже для самого Ризли по отношению к своему партнеру. А пока довольно бездумно совершаются возвратно-поступательные движения, они упиваются поцелуями и укусами, сбиваются в дыхании, а порой и задыхаются, словно кто-то кого-либо отберет и больше не вернет. На самом деле, это можно считать правдой, ведь вором окажется их работа. Неужто им придется перебиваться ночами и ныкаться по кабинетам, чтобы никто их не увидел? Жаль, что официальные и обнародованные отношения могут плохо сказаться на репутации, что одного, что второго. Еще придумают различные аферы, преступные схемы, чтобы сажать ни в чем неповинных людей и получать бесплатную рабочую силу для производственного цеха. Хотя даже они имеют право на счастливую жизнь и любимое создание рядом с собой. Ризли отрешенно смотрит на запачканный живот Невиллета, отмечая, какой же симпатичный голубой отблеск имеет его сперма, а также ее количество. Нет уж, в следующий раз, на коварно обещанное жертвоприношение, он точно подсунется вниз. Ему интересно попробовать двойное проникновение, особенно с такими интересными органами. Градиентные, в узорах, с заманчивыми шипами по всей длине. Мягкие, маленькие. Если бы он узнал об этом раньше!.. Парочка особенно жестких толчков под звучное хлюпанье, и Ризли замирает. Невиллет поднимает взгляд на его лицо, а затем оскаливается, чувствуя, как внутри все больше разбухает член Герцога. Нет, ошибся. Не целиком. — А ты не говорил, что у тебя есть узел, — негромко стонет Юдекс и выпускает когти из лопаток пса, чтобы огладить его щеки и поуспокоить после дикого животного темпа. Совсем тяжело дышит. — Ты не спрашивал, мой милый гидро дракон. Мы, вообще-то, в равных условиях. — Почему это? — Кто умолчал про двойную ответственность, м? — рука Ризли скользнула под членами Невиллета, приподнимая их, а потом убирая руку, чтобы те ударились головками о живот и заставили вздрогнуть. — Ты тоже не спрашивал, — отшучивается тот и прикрывает глаза. Недолго думая, Ризли пропускает свои руки под тело Невиллета: одну под его лопатки, вторую — ягодицы, и взваливает на себя, чтобы с таким ценным грузом отойти к дивану и усесться на него, наслаждаясь, как мягко сжимают узел и как пальцами массирует разведенные ноги Невиллета. Сминает его бедра, икры. Мягко касается языком его губ, завлекая в самый, пожалуй, нежный поцелуй за все это проведенное время. — Останься со мной на сегодняшний день, — едва слышно шепчет Ризли в губы, а смотрит исключительно в глаза. Кто знает, может, тренирует на Юдексе щенячий взгляд? — Ты же знаешь, что я не могу, — Невиллет вздыхает и обнимает того за шею. — Но часов до двенадцати… я твой. — Значит, до двенадцати будем сидеть у Сиджвин. Эмиссар смеется и наконец чувствует всю боль от укусов. Адреналин понемногу исчезает, а на сцену выходят новые ощущения. Нет, Ризли никогда не запретит Невиллету кусаться. Как и тот — устраивать вязку. Разве что заранее начинает беспокоиться за свой зад. Он ведь даже не представлял, какие черти в тихом озере Невиллета водились. — Утро было великолепным. Так когда мне стоит нанести визит Верховному Судье?