Холод, лёд и кофе

Сразу вспоминаются истории, как живут люди в тюрьме. Про местную иерархию, про мужиков, про опущенных и другие понятия из зоны. Не зная, как себя вести, Наруто не сдерживал прокатившую по всему телу дрожь. Тревожно и в каком-то смысле страшно за Саске. Мысль о том, что могут узнать о нетрадиционных связях и каковы последствия этого, заела в голове. Пейн как-то упоминал, что у него были поставки в ближайшие к городу колонии. У людей там окончательно ломалась психика, и Пейн через посредников и свои связи создавал новую клиентуру. Даже без посторонней помощи в тюрьмах находили способы создания местного наркотика. Всех подробностей Наруто не знал, все мельком слышал от Пейна. Днём того же дня, после предварительного заседания Саске, они с Неджи встретились в ресторане в центре города. Наруто быстрым шагом подошёл к столику Неджи, где были уже раскиданы листы документов, а рядом стояла маленькая чашечка с чёрным кофе. — Здравствуй, Наруто. Присаживайся. Неджи встал со своего места и пожал протянутую руку, а затем этой же рукой указал перед собой. Наруто сел, и к ним тут же подбежал официант, но от него отмахиваются, чтобы не мешал. Сейчас ничего не хотелось. Было одно желание — прекратить всё это как можно скорее. — Прокурор делал большой акцент на драке. По словам Саске, драки не было. На его лице была ссадина, но, опять же, по словам Саске, эту рану он получил позже. — Хьюга складывает некоторые бумаги в отдельную стопку и передаёт Наруто. — Неужели этого хватило? — Наруто мельком просмотрел документы в своих руках и поднял голову. — Да. С теми статьями и деталями, что рассказал прокурор. Достойный соперник, — хмыкает он и складывает руки на груди. Заметив взгляд Наруто, Неджи убирает с лица улыбку и выпрямляет спину. — Когда первый суд? — закрыв глаза и сделав глубокий вдох, спросил Наруто. — Пока не знаю. Они должны уведомить за недели две. — Что мне делать? — Найти того, кто подсунул всё добро Саске, и заставить написать чистосердечное. — Неджи внимательно следит за ним, пытаясь угадать чужие эмоции, но впервые Наруто перед ним держит каменную маску. Некомфортно. — А если серьёзно, то поговори с отцом. Может, найдёте компромисс. — Неджи… Договорить Наруто не успевает — его прерывает звонок чужого телефона. Хьюга берёт трубку, перед этим извинившись. Наруто рассматривает обстановку вокруг них: людей не много, и все заняты своими делами, пока официанты стоят в сторонке в ожидании, когда их позовут. — Мне надо будет переговорить с его братом позже. Буду тебя ждать вместе с ним, а сейчас мне надо идти, — закончив разговор, произносит виновато Неджи. — Хорошо, — кивает Наруто и останавливает его от оплаты счёта. Он остаётся сидеть в этом заведении, чтобы немного подумать. Тихо играла лёгкая музыка, возможно что-то из классики, столы постепенно пустели, официанты быстро приводили их в порядок и вновь были заняты людьми. Официант подбегал к нему каждые десять минут и спрашивал про заказ. Наруто долго отмахивался, но в итоге заказал и себе кофе, к которому так и не притронулся. Он оставил щедрые чаевые и полную чашку, когда сидеть на одном месте стало невыносимо. Мысли продолжали крутиться в голове бессмысленным потоком — ухватиться за что-то одно не получалось. Новый заказ казался спасательным кругом в этом беспокойном море волнения. Наруто согласился на эту работу, пока поднимался к себе в квартиру. Настроение немного улучшилось, но тут же на его место пришла настороженность — дверь квартиры была не заперта. Вернув ключи в карман пальто, Наруто медленно открывает тяжёлую входную дверь. В прихожей нет чужой обуви, и всё вроде на своих местах. Проходя дальше, он замечает тень мужского силуэта в свете ламп кухни. — Ты что тут делаешь? — шипит Наруто, когда к нему разворачиваются лицом. — Готовлю. Отца непривычно видеть в кухонном фартуке поверх белой рубашки. Чёрные брюки упрямой стрелкой тянутся вниз по ногам, а пиджак того же цвета небрежно оставлен на барном стуле около кухонного островка. — Я менял замки, — скрестил руки на груди Наруто, занимая оборонительную позицию — он на своей территории. Но почему-то он себя хозяином ситуации не чувствовал. — Для меня нет закрытых дверей, — хмыкает Минато и возвращается к готовке. — Ты, главное, в ту дверь войди. А то потом будешь извиняться в водолазке по горло. Минато издаёт смешок, помешивая лопаткой соус на сковороде. Наруто остаётся стоять подальше от родителя, ограждая себя кухонным островком. — Это карбонара. Твоя любимая. Минато выключает плиту и откладывает лопатку в сторону, развернувшись к Наруто лицом. — Ты что тут забыл? Терпение скоро закончится. Наруто скрещивает руки на груди и крепко сжимает кулаки на рукавах толстовки. Минато натянуто улыбается, выпрямляет спину и окидывает сына изучающим взглядом. Ему совсем не нравится, что он видит перед собой. Под глазами залегли тени, и прежнего блеска в них нет. Раньше там отражалась вся гамма эмоций, испытываемых Наруто прямо сейчас, — всё можно было прочесть по его лицу. — Я хочу… — Нет. Говори чётко по делу. Впервые Наруто повышает на него голос. Он хотел, чтобы его услышали на этот раз. И пусть это звучит грубо — иного ему выбора не оставили. — Хм. Ладно. Минато меняет позу и убирает с лица улыбку. Руки распускают завязки фартука и откидывают его в сторону. Наруто остаётся всё в той же позе, полностью напряжённый и готовый к атаке. — Я пришёл лично пригласить тебя на крестины твоего брата. Мужчина опирается поясницей о столешницу, приподняв голову, чтобы ещё больше смотреть свысока на нерадивого отпрыска. — Нет. Меня там не будет. Неприятная тема вводит в ступор. Наруто отводит глаза в сторону. — Наруто, ты часть моей семьи. Там будут многие. В том числе и Цунаде. — Бабуля?.. — Наруто удивлённо посмотрел на отца. Минато согласно кивнул и слегка склонил голову набок. Наруто проявляет стойкий характер, Цунаде должна оценить и перетянуть его на нужную сторону. Хоть сама женщина не рада такой перспективе. — Да. Как я знаю, вы давно не виделись. Сколько лет прошло? Года два? — Три, — поправляет Наруто и сжимает пальцами переносицу. День выдался тяжёлым, чего стоят тревожные мысли о возможных последствиях пребывания Саске в СИЗО. И сделать пока ничего нельзя. Даже нужные бумаги на отца сейчас не взять — Какаши расскажет. Отец пришёл сам к нему лично. На телефон присылали приглашение, но Наруто смахнул его, не вчитываясь. Вести разговор о Саске надо. Рано или поздно. Но не сейчас. Голова болит, тело ломит, нет связных мыслей, как вести диалог и, уже тем более, что говорить. Открыв глаза и вновь посмотрев на родителя, Наруто сказал: — Я подумаю. — Я буду рад тебя там видеть. Минато делает шаг в его сторону, но Наруто отходит и отворачивается к окну. За спиной раздаются тихие неспешные шаги и хлопок закрывающейся двери.

***

Итачи нервно крутил в руках незажжённую сигарету, когда Наруто подбежал к нему. — Прости, опоздал! Наруто продолжает сбивчиво извиняться, пока Итачи разглядывает его мокрую одежду. — Принципиально не носишь с собой зонт? Вопрос Итачи прерывает речь Наруто. — Что? Да, не ношу. Не мог найти место, где припарковаться. Пока бежал, промок. Пожав плечами, Итачи выкидывает уже сырую сигарету в урну. Наруто тихо матерится, следует за ним к стеклянной двери новомодной кофейни. — Не против этого места? Мне потом на занятия надо, — спрашивает Итачи на пути к кассе. После своих заказов они, не сговариваясь, идут в дальний угол, где людей меньше. — Нет, — качает головой Наруто и проводит рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад, чтобы не капало на лицо. — Что за занятия? — Моделирование и оптимизация жизненных циклов авиационных газотурбинных двигателей и энергетических установок. Итачи снимает крышку со стаканчика и ломает посередине стик сахара. — Ого. И ты просто это преподаёшь? Наруто поднимает брови в удивлении, пока наблюдает за тем, как третий стик сахара оказывается в латте Итачи. — Почти. Раньше был ведущим инженером в авиастроительной корпорации. Был конфликт с начальством, и я ушёл на кафедру работать. Вернулся к научной деятельности. Детишек нравится учить. Будешь только кофе? — Ага. Есть пока не хочу. — Наруто крутит в руках свой стаканчик с капучино. Итачи по-доброму улыбается, но глаза остаются серьёзными. — Ты разговаривал со своим отцом? — Нет. — Наруто… — Я не могу так! — У тебя на него ничего нет? — Очередной вопрос Итачи прерывает слова Наруто. Он щёлкает челюстью, закрывая рот, и отворачивает голову в сторону панорамного окна кофейни. За окном ходят люди — кто с зонтом, кто бежит без него в ближайшее убежище, чтобы переждать непогоду. — Только не говори мне, что у тебя на него ничего нет. — Итачи хмурит брови, когда Наруто возвращает на него взгляд. — Есть, но… Это грязный приём, — обращаясь скорее к себе, чем к Итачи, ответил Наруто. Не хотелось опускаться до уровня отца. — Ну да. Давай ещё подождём и начнём что-то делать, когда Саске окажется в колонии. — Итачи кладёт локти на столик и наклоняется ближе к Наруто, почти шепча: — Я пытался по своим связям что-то сделать, но мне прозрачно намекнули, что не стоит лезть в это дело. Ещё и колёса на машине порезали. — Люди отца не стали бы так угрожать. — Теперь уже Наруто хмурит брови, пытаясь сопоставить факты. — Значит, тут замешана ещё одна фигура. В сговоре ли она с твоим отцом или нет, тот ещё вопрос. Но борьба с наркотиками — отличный политический ход, чтобы закрепить позиции. Хотя Минато явно лучше Хирузена. Итачи рассуждал вслух, но вполголоса, чтобы слышал его только Наруто. — Сарутоби тут ни при чём! — Не его ли гнойники и схемы вскрылись не так давно, что заставило его уйти с поста губернатора? — хмыкает Итачи и откидывается на спинку стула. Кофе в стаканчике закончился, и он отодвинул его от себя. — Как будто ты не знаешь всю кухню политики. — Знаю, — сквозь зубы соглашается Наруто. — Я попробую нормально поговорить с отцом в ближайшее время. — Мне не нравится чувствовать себя бесполезным, но я таков в этой ситуации. От тебя зависит, как скоро выйдет Саске. Он мой брат, и в каком бы возрасте он ни был — я буду его защищать. Я благодарен за Хьюгу, но это только затягивает процесс. Пора уже заканчивать с этим. Итачи ставит точку в этом разговоре и поднимается со своего места. Наруто провожает его взглядом. Когда бордовое пальто брата Саске скрывается за углом, он поднимается и выходит из кофейни. Дождь становится мелким, и Наруто не спеша направляется к машине.

***

Дождь продолжается уже третьи сутки. Стук капель о стекло монотонный, навевает сонливость посреди дня. Наруто устало трёт глаза и подавляет в себе зевок. — Наруто, ты меня слушаешь? Конохамару хмурит брови, пока смотрит на него. Наруто не может его в этом винить — неприятно изливать душу, когда собеседник тебя не слушает. — Прости. Конечно, слушаю. Наруто с трудом натягивает улыбку. Проводит пятернёй по волосам, пытаясь в памяти отыскать, о чём с ним разговаривал Конохамару. — И что я говорил? — У тебя проблемы с… Моэги? — С Удоном. Он не хочет летом лететь на Кипр. Тайланд ему подавай! А мы там были в прошлом году! — А, точно. Наруто кивает, и Конохамару быстро забывает свою обиду и заново начинает о своём. Сосредоточиться на словах тяжело, мысли давят со всех сторон. Спрятаться от них трудно. Работа с переводами отвлекала, но только на пару часов. Потом концентрация падала, и текст перед глазами начинал плавать. — Блин, Наруто! С тобой говорить невозможно! Резкий звук удара ладони об стол заставляет вздрогнуть. Наруто удивлённо смотрит на встревоженного друга. — Ты чего? — быстро моргает Наруто, возвращая руку, чтобы проверить глаза. В них как будто песка насыпали — зудят сильно, ещё и сухость слизистой надоела. — Хватит летать в облаках! — Конохамару скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Что у тебя случилось? — Ты с дедом давно разговаривал? От неожиданного вопроса Конохамару стушевался и неопределённо повёл плечами. — Давно. Он сам на связь не выходит. Только по новостям всё и узнаю про него. Зачем спрашиваешь? — Да так… Договорить не получается, его прерывает телефонный звонок. — Возьми трубку. Это твой. — Конохамару толкает ему в руки телефон и встаёт со своего места. Наруто провожает его взглядом, а затем опускает глаза. «Д. Шизуне. Клиника». Спину покрывает холодный пот, а в руках возникает мелкий тремор. Поздняя ночь не предвещала добрых новостей. Тем более из клиники для душевнобольных. — Да? — хриплым голосом отвечает он и задерживает дыхание. — Господин Наруто, приношу свои соболезнования. Ваша мать скончалась сегодня ночью… Дальше Наруто не слушает. Конохамару подходит сзади и обхватывает его плечи в попытке привести в себя. — Что? Повторите. — Рука крепко сжимает телефон, когда Наруто встаёт со стула на ватные ноги. — Она сплела из простыней петлю и использовала дверную ручку в новой палате. — Твою мать! — Конохамару кричит в пустоту и отбирает телефон из крепкой хватки. — Он потом вам перезвонит! — Мне надо ехать. Наруто откидывает от себя чужие руки, вцепившись в столешницу. Переводя дыхание, он поднимает голову на встревоженного Конохамару. — Я не брошу тебя в таком состоянии! — Конохамару поднимает руки в успокаивающем жесте и отходит на шаг. — Я в порядке. Голос дрогнул, но уже плевать. Наруто хватает пальто и ключи от машины. Конохамару спешит за ним, громко матерится и пытается параллельно кому-то дозвониться.

***

Писк в ушах заглушает все остальные звуки вокруг. Осознание причины звонка настигает, когда его проводят в морг. Там холодно, даже сквозь несколько слоёв одежды. Белую простынь поднимают как в замедленной съёмке. Лицо матери бледное, уже потеряло свой здоровый оттенок. Несмотря на больную голову, она никогда не выглядела болезненной. Только безумие в глазах горело. Наруто помнит это — когда она склонялась к нему, чтобы провести очередную ровную линию на его лице. Конохамару не пустили с ним вниз — Наруто не настаивал на его присутствии. Поэтому никто не держал его, никто не остановил его, когда Наруто несмело сделал шаг в сторону металлического стола. Пальцы касаются холодной кожи её щеки, проводя кончиками до линии роста волос. Наруто всегда хотел иметь такой же цвет. Может, это уменьшило бы её боль и она была бы с ним ласковой. — Господин Минато посещал вашу мать прошлой ночью. Её состояние было стабильным. Мы не знаем, что могло повлиять на такое решение. Рука доктора сжимает его плечо и отводит от мёртвого тела. Наруто смотрит на руку в белом халате, и взгляд цепляется за тёмно-синие полоски на шее матери. Помещение освещалось несколькими лампами, стенки ужасно давили на голову и сжимали горло. — Сколько они разговаривали? Ком в горле перекрывает дыхание, рука тянется к шее и растирает её. Наруто прочищает горло в ожидании ответа. Доктор отводит взгляд, когда Наруто разворачивается к ней. — Минут пятнадцать. — Что он ей сказал? — Это был приватный разговор. Посмотрев на тело под белой простынёй в последний раз, Наруто выходит из помещения в коридор. Доктор и медсестра следуют за ним.

***

Конохамару отказывается оставлять его одного в квартире. — Конохамару. Я просто запрусь в квартире и выпью. Наруто произносит фразу сквозь зубы, крепко сжимая руль, уже на парковке своего дома. Конохамару предлагал сесть Наруто на пассажирское, но получил твёрдый отказ. — Наруто… — Отвали! Оставь меня одного! На последних словах Наруто бьёт ладонью руль. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох-выдох, повторяет уже спокойно: — Я хочу побыть в тишине. Один. — Наруто… — Пожалуйста. Конохамару сжимает губы в одну линию, явно проглатывая возражения и неодобрение. — Я могу отдать тебе запасной ключ. Пойти на уступки — лёгкое решение. Конохамару молча кивает и принимает ключ из рук Наруто. Не включая свет, Наруто проходит к бару на кухне. Не глядя, рука берётся за первое попавшееся горлышко бутылки. Там же рядом тело опускается на пол — ноги уже не держат. Приложившись к бутылке пару раз, Наруто откидывает голову на кухонный фасад и закрывает глаза. Головная боль и писк в ушах возвращаются с удвоенной силой. Тело отказывается слушаться, руки продолжают держать почти пустую бутылку. Поднимать её с каждым разом всё сложнее, тремор усилился, и алкоголь по большей части оказывается на одежде, чем в организме. Где-то в коридоре надрывается телефон в кармане пальто. С себя он его снял и небрежно скинул на пол, там же оставил и обувь. Сфокусировав глаза на ногах, Наруто удивляется — когда он успел стянуть носки? Откуда-то подул холодный поток воздуха, но Наруто точно помнит, как закрывал до щелчка входную дверь, да и окна он не открывал последние пару дней. На плечах становится тепло, будто кто-то положил туда руку и крепко сжал. Ощущение мимолётное, поэтому он не придаёт этому особого значения. В алкогольном бреду что только может показаться. Перед глазами встаёт лицо матери. Она улыбается, глядя на него. Морщинки вокруг её глаз напоминают о возрасте и живой мимике. Мама много улыбалась и смеялась, находясь рядом с отцом. — Такой красивый мальчик! — говорит она ему. Они стоят перед большим зеркалом. Наруто идёт в первый класс. На нём школьная форма, а в руках цветы для учительницы. Цунаде рядом цокает, но не прячет улыбки. Отец где-то бегает и с кем-то разговаривает. Мама всё лето была на лечении. Это первое длительное пребывание в клинике. Цунаде уговорила её на это. И вот, спустя более чем три месяца, мама рядом с ним и даёт ему такое нужное тепло. Всё менялось в течение полугода. Зима для мамы всегда проходила тяжело. Почему именно это время года, Наруто так и не понял даже спустя столько лет. В марте у него появились шрамы. Больше она не подходила к нему и не касалась. Больше не дарила свою тёплую улыбку.