Piano
20 декабря 2023 г., 00:37
— Мой милый друг, господин Нишимура, рад вас видеть с вашим супругом! — со сдержанной улыбкой приветствует гостей хозяин особняка.
— Приветствую, господин Ли, — с почтением статуса знакомого, японец совершает кивок с легким наклоном корпуса вперед. — Сколько времени мы не виделись, я успел за вами затосковать. — с намеком и дружелюбием шутит высокий молодой человек. Подобная лесть вызывает смех, напротив. Глаза господина Ли Хисына сужены, из уголков тянутся мелкие морщинки, продолжающие будто рост ресниц. Улыбка мужчины сияет под десятками огней висящих высоко люстр из изысканного хрусталя и золота.
Мимолетное внимание привлекает спутник прибывшего гостя — высокий, но все еще ниже Нишимуры на голову, молодой человек с широкими плечами и изумительной фигурой. Выделяется талия, заключенная в тугой черный корсет поверх белой блузы с ажурным воротником, прикрывающим грудину. Тонкая, бархатная шея окольцована золотым колье с аметистом чистой породы, крупного размера. Ровные его грани играют со светом, творя чудесные блики от ясного бордо до глубокого синего. Свое сияние отражает на коже носителя. И единственная мысль закрадывается в голову о том, как прекрасен и невинен облик человека.
— Дорогой, поздоровайся с господином Ли. — томно наклонившись к выпячивающему уху спутника, произносит Нишимура. Услышав до мурашек пронзающий голос супруга, второй смущенно встречается с глазами нового знакомого и кланяется ниже, чем Нишимура.
— Премного рад встретиться с вами в живую, господин. — нежный, как лепет утренних пташек, как тонкое журчание ручья в мягкой траве, звучит голос. — Я Нишимура Сону, — он протягивает ладонь стоящему напротив мужчине, который с улыбкой отвечает на жест.
Хисын отмечает, что руки у Сону тонкие, как и положено аристократу. Пальцы длинные и холодные, с ухоженными ногтями. Только на больших пальцах едва сдернуты заусенцы. Скорее всего они больно щемят, учитывая воспаление и открытые трещинки. Ли переводит взгляд на лицо Сону и всматривается в яркий цвет глаз, полных, как Вселенная, звезд и туманностей золотых и зеленых глубин. Хрусталики светятся в огнях, выделяют расширенные бездонные зрачки, поверх которых отражаются длинные ресницы. Завораживают.
— Ли Хисын, рад знакомству. — кивает мужчина, отстраняясь от нового знакомого, про которого Нишимура Рики рассказывал пару лет назад. Представления о лице, фигуре чужого супруга отличаются от того, что видят глаза. В хорошем мнении, конечно. — Что ж, прошу вас проходить в зал к другим гостям. Скоро мы начнем ужин.
Рики подхватывает Сону за плечо и тянет вглубь помещения. Вокруг центра, освобожденного от какой-либо мебели, стоят столы в одинаковых скатертях из бежевого бархата, заставленные пустой посудой и декором в виде ваз с букетами желтых роз с бантами кремового цвета чернослива.
В углу зала расположены огромные стеклянные двери. За ними просторный балкон с видом на море. А рядом стоит рояль цвета слоновой кости, привлекший своим видом на фоне белых стен взгляд Сону. Справа стоит колонна с вьющимся растением от пола до потолка молодым зеленым листочком.
— Дорогой, пойдем к моим друзьям. Я вас познакомлю. — нежный голос обволакивает слух и отвлекает Сону от рассматривания интерьера, перенаправляя интерес на другие объекты. На расстоянии, чуть больше пяти метров, у столика с закусками и напитками стоят двое людей. Каждый наряжен по-своему богато. Схожи они только бокалами игристого вина. Сону чувствует тревогу в животе от мыслей, каким будет первое впечатление о нем у друзей Рики.
Переживания не ограничиваются узлом в желудке, они поднимаются к рукам, холодеющим сильнее в дрожи. От супруга Сону прячет взволнованность за спиной, делая вид, будто корсет расслабился, затягивает узелки туже. Чем ближе они подходят к мужчинам, тем меньше становится обхват талии на пару сантиметров. Кажется, он здесь привлекает внимания больше своего мужа, что не остается незамеченным. По тому, как нервно выдыхает Рики и сжимает руку на тонком плече, облаченном в белую полупрозрачную ткань, Сону понимает — супруг недоволен. Хоть в лице изменений не случилось.
— Приветствую, господа. — обращается к занятым деловым разговором молодой человек. С прищуром пантеры, он опускает партнера, чтобы протиснуться между знакомыми к столу и поднять два шипучих бокала вина. Один вручает смущенно улыбающемуся спутнику.
— Спасибо, дорогой. — тихонько благодарит Сону и, под звук вздрогнувшего стекла, старается не смотреть на заинтересованные в нем лица незнакомцев. Он аккуратно целует бокал и наклоняет его к себе, придерживая за тонкую ножку. Вот бы его талия была такой же изящной, думает молодой человек, проглатывая напиток, растекшийся по языку и рецепторам. Возбужденность нервов утихает и дыхание переводится.
— Я предполагал, но подумать не мог, что ты так скоро приведешь показаться своего мужа. — произносит высокий мужчина с резкими, не типичными для корейца, западными чертами и медовой кожей. В его взгляде нечто странное по мнению Сону. Он видит огонь, яркую заинтересованность и другие мысли, прочесть которые невозможно. Кажется, ему понравился. — Рад встречи с вами, Нишимура Сону. — мужчина совершает поклон перед смущенным в центре внимания и, с его позволения, касается тонкой руки с блестящим золотым кольцом на безымянном пальце. Поднимает ту и почти невесомо целует. Сону неловко настолько, что стыдно перед супругом. Боковым зрением видит сжимающиеся челюсти японца и темный взгляд под оттенок смоляных волос. — Пак Джей, к вашим услугам.
— Прошу прощения, господин. — испугавшись раздражения супруга, Сону отдергивает кисть от мужчины и прижимает ее к груди. Кажется, под корсетом выступил пот. Ему не хочется выставлять себя грубияном в светском обществе, но и честь нужно иметь. — Этот жест с вашей стороны вульгарен.
— Простите меня. Рики, дорогой друг, не пойми неправильно старика. — улыбается Джей, приобняв японца за плечи. — Твой супруг неотразим. Я им восхищен.
— Не льсти мне, Чонсон. — недовольно бурчит Нишимура, высвободившись из чужих рук. — Когда же ты найдешь себе кого-то? Так и до ста лет будешь бегать за всеми. — на эти слова мужчина смеется. Широкая кошачья улыбка даже не скрывается за почти пустым бокалом.
— Не волнуйся за меня, я уже нашел того самого. — поставив стекло на бежевую поверхность стола, он кидает взгляд на привлекательного Сону и улыбается теперь ему. — Вам очень к лицу оно. — Пак говорит о поблескивающем колье. Сону кивает и неосознанно тянет пальцы к украшению, аккуратно проводит по нему подушечками. Меньше, чем за полчаса нахождения в этом месте, столько комплиментов он не слышал в свой адрес. Челка спадает на глаза и немного раздражает веки. Молодой человек отпускает аметист и поправляет волосы, убирая пряди на макушку и за уши.
— Спасибо, — произносит Сону. — Это подарок супруга. — мелкая улыбка украшает его нежные черты лица. Нишимура Рики смотрит на мужа и тоже растягивает губы. После этого переводит взгляд к Паку, задирает брови и, будто насмехаясь, кивает.
— Рики, тебе правда повезло. Вы отлично смотритесь. — подает голос со стороны другой мужчина, внешне похожий на настоящего герцога. Светло-пшеничные волосы правильно уложены назад. Наружность его такая же другая, как и у Джея. Глаза большие с внешним уголком, направленным вниз, нос с широкой переносицей. Черты лица резкие и крупные. — Джей, пойдем на балкон, нужно дышать свежим воздухом.
— Пойдем. — вздыхает мужчина и обе фигуры отдаляются, оставив после себя пустые бокалы на столе. Сону тем временем отпивал шампанское и в напряжении молчал.
— Надоедливый Пак Чонсон. — нервно бросает себе под нос Нишимура. — Никто не смеет тебя трогать.
— Рики, дорогой, не ругайся, пожалуйста. — более тихим голосом Сону пытается уговорить успокоиться пламеневшего мужа. Но после сказанного видит, как супруг напрягается. Лицо его мрачнеет, а густые брови хмурятся. — Может мне попробовать сыграть тебе что-нибудь? — это кажется единственный вариант, который снизит пыл Нишимуры. Тот поворачивается к мужу и, закрыв глаза, кивает.
Бокалы оставляются рядом с другими на столе. Сону нежно берет руку супруга и ведет к большому музыкальному инструменту и, отпустив ладонь, присаживается на белую банкетку, придерживая прямой стан перед роялем. Нежно проведя пальцами по всем черно-белым клавишам, Сону располагает руки на нужных октавах и замирает на несколько секунд. Под тяжелым вниманием и чужими взглядами со всех сторон вылезает страх допустить ошибку. Нажатие не той ноты окончится позором. Но это не становится преградой для мужчины. Он опустошает легкие и с новым набранным воздухом прожимает клавиши. Сразу вылетает звук.
Ноты складываются в прекрасную композицию, и донельзя знакомую Нишимуре. Моцарт. Его Рики любит слушать по утрам, во время завтрака, рисования, а иногда и после обеда. Сейчас они не дома, но и на званном ужине хорошо звучит «Bread & Butter». Игривые высокие ноты звучат, как скачущие в танце солнечные зайчики. А нижние, как камешки, проталкивающиеся в ручье.
Вдохновленный игрой на рояле, Сону широко улыбается и, не сбивая пальцы на клавишах, поворачивается к супругу, который с расслабленным выражением лица опирается боком на инструмент, прикрыв глаза. Взглянув на любимое лицо, мужчина возвращается к наблюдению за пальцами. В звучании музыки сливается скрип дверей балкона. Двое мужчин погружаются в атмосферу зала, слыша мелодию, привлекающую слух, и останавливаются рядом с Рики.
— Твой муж настоящий бриллиант. — восхищается Джей, наблюдая то за движениями изящных пальцев, то за сосредоточенными глазами с длинными, как бывает у девушек, ресницами. Голос Пака Нишимура игнорирует, не желая отвлекаться от приятной ушам игры супруга. Когда мелодия затухает с последней нотой, Сону опускает руки на колени, ощущая ноющую боль в связках. Однако вида не подает, разворачивается к мужчинам и с розовым румянцем щурит глаза.
— Волшебная игра, господин Нишимура. — хвалит мужчина со светлыми волосами. — Моцарт в вашем исполнении прекрасно звучал.
— Благодарю. Я рад, что вам пришлось по душе. — кивает Сону и пересекается со взглядом равнодушного Рики. Выглядит так, будто ему не понравилось и вообще плевать. Это огорчает.
— Господин Нишимура, а сыграйте еще что-нибудь. — резво бросает Джей, смотря на едва удивленного мужчину. Тот теряется в стеснении от чужого интереса. Что на это ответить, он не знает, поэтому смотрит на Рики, а тот с прищуром кивает, кидая:
— Сыграй. — Сону не понятен призыв мужа, поэтому с невозможностью что-либо сделать, он разворачивается на сиденье и накрывает совсем другие октавы фалангами. — Думаю, было бы неплохо присоединиться к Хисыну. Дорогой, ты продолжай играть.
«Что? Он хочет уйти и оставить меня одного?» — думает Сону, проигрывая мелодию, точно подходящую для бала.
Трое мужчин уходят к другому столу, где сейчас мило воркует Хисын со своей возлюбленной. Белое платье ее блистает на свету и в тени, словно соткано из звезд. С мочек ушей девушки свисают жемчужные капельки, что и на шее, связанные разными бусинами в ожерелье. Сону играет на рояле и с украдкой наблюдает. Господин Пак целует в кисть девушку, как недавно Нишимуру Сону, а после смеется, что-то говоря Хисыну и тут же отодвигаясь на шаг, чтобы не столкнуться со взмахом мужчины. Однако руку хозяина вечера обхватывает светловолосый мужчина, если Сону не ошибся, услышав в речах тех обращение, зовут его Шим Джеюн. Тот тянется станом к господину Ли и оставляет в воздухе чмок, приходящийся кисти и смеется. Рики тоже веселится, светя белоснежной улыбкой. Нет, в груди ничто не щемит, как описывается в книгах. Сону волнует то, почему супруг внезапно отстранился. Что-то пошло не так?
Бам. Ложная нота. Резко мелодия останавливается, внимание зала обращается к единственному Нишимуре Сону. Глаза его встречаются с родными, в которых только что красовалась радость, а сейчас все это затянулось презрением и разочарованием. У Сону случилась судорога лучезапястья из-за чего ловкость покинула пальцы. Глаза зажмурились на пару секунд, пока боль не притупилась. Головой он виновато кивает, а губами просит прощения у супруга. Рики кивает с пониманием и возвращается к беседе со знакомыми людьми.
— У вашего супруга случайно не травмирована рука? — озабоченно интересуется девушка, наблюдая через весь зал за незнакомым ей человеком.
— Он давно не играл на клавишах. Отвыкли руки. — отвечает Рики. — Прошу прощения за его ошибку, и не волнуйтесь, я за ним тщательно присматриваю. — девушка, смиряясь с мыслями, кивает.
Сону снова воспроизводит композицию, стараясь не допустить фальши. Все гости довольны его игрой, но не Рики.
