По ту сторону

— Вы выдры что ли? — Чего? — свет слепил его слишком сильно. Сакадзуки заворочал головой и попытался понять, что происходит и где именно он находится. Он был более голый, чем раньше, от груди тянулись провода. Реальность наконец была более реальной, чем все прошедшее время. Его хорошее предчувствие не обмануло. Их хорошее предчувствие не обмануло. Человек сидевший рядом был почему-то смутно ему знаком, а еще был здесь абсолютно неуместен, потому что «здесь» было больничной палатой, а с его ботинок в бахилы лилась грязь с улицы в таких количествах, что бахилы скоро перестали бы спасать по палаты. А еще он курил, затягивался сигаретой и медленно выдыхал, ходя до скрипучего открытого окна было несколько шагов, и он мог стоять там. У человека были короткие волосы небывалого оттенка фиолетового, но Сакадзуки почему-то знал, что краской от них и не пахло. — Выдры? Выдры держатся друг за друга, чтобы их не унесло течением, когда они спят. Я вас двоих на берегу нашел, держались друг за друга. У твоего приятеля вся спина в мясо была, он тебя прикрывал или вроде того. Хотя нихрена это не помогло, вас будто пожевали и выплюнули обратно, а потом переехали, а потом попытались сжечь, а потом…— он замолчал и сделал еще одну затяжку, выпуская дым в потолок, но не продолжил, этого уже было достаточно. Сакадзуки подумал, что этому человеку не шло курение, но спросил: — Семья не жалуется, что дымом пасет. Он хмыкнул и покачал головой: — Жалуется, потому использую вас, найденышей морских, как повод сбежать и покурить. Вставай на ноги быстрее, чтоб я снова бросил эту дрянь, — он поскреб щеку, поправил очки и откинулся на спинку пластикового стула. — Мы не выдры, я его вообще не знаю, — Сакадзуки наконец повернул голову. Кудзан выглядел бы все еще мирно спящим, но иногда он пытался ворочаться и тяжело во сне. Он был в своем. Видимо, не в самом хорошем, может потому их мотало по снам Сакадзуки. — А вы оба беспокойно дергались, чуть не убились, пока вас в одну палату не запихнули, так что я б поспорил. Сакадзуки выдохнул через нос. Кудзан совсем затих, а потом медленно распахнул глаза и неуверенно повернул голову. Сакадзуки слышал облегчение в его вздохе и желание побыстрее стать снова живым реальным человеком в движении. Он попытался подняться, но получилось не очень хорошо и ему пришлось попытки оставить. — Нетерпеливый какой, успокойся, — протянул их незнакомый знакомый. Кудзан тихо зашипел и Сакадзуки повернул к нему голову, наконец обращаясь: — Он прав, все в порядке. Кудзан кашлянул и послушно рухнул обратно затылком на подушку. — Не знают они друг друга, конечно. — А вы ведь нас просто нашли, да? Это не стоит того, чтоб приходить и ждать чего-то, оправдание с сигаретами как-то слабо, — Сакадзуки нахмурился, пытаясь принять серьезный вид, но у него получалось ужасно плохо. Это никто из них не оценил. Их собеседник поднялся на ноги и грязь в его бахилах захлюпала, когда он пошел к двери, только напоследок пожав плечами: — Считайте, это обостренное чувство справедливости. Слишком жестоко со стороны мира делать такое с людьми, тяжело не помочь. Он прикрыл за собой дверь, тяжелый шаги забулькали в коридоре. — А ты говорил, что я просто часть твоего сна. Выкуси, — сказал ему Кудзан и расплылся в довольной улыбке. — Я думал, это никогда не закончится, но я бы не был против, если б это продолжалось с тобой. Стой, забудь, перестань улыбаться так. Кудзан не просто не перестал улыбаться, он рассмеялся тихо и весело, а потом повернул голову: — Я бы не был сильно против. Но вроде тут неплохо. — Тут реально… Сакадзуки толкнул плечом тумбочку, будто бы это могло помочь ему убедиться в реальности происходящего. Никак не могло, но он хотя бы убедился в контроле над собственным телом. И не только он один. Кудзан издал недовольное мычание и его кровать заскрипела от лишних движений. Сакадзуки услышал, как ударился провод капельницы и стойку, а игла прокатилась по полу, а потом почувствовал, как на его матрас оперлись. — Ну простите, я привык с тобой рядом засыпать, — Кудзан немного требовательно похлопал по бедру, Сакадзуки подвинулся, пуская его рядом. И признавая, что в этом была доля правды, спать рядом было намного привычнее. Плевать, когда на них будут орать врачи за эту выходку. —И я рад, что ты тоже реальный, — он почувствовал сухие губы на своем плече и прикрыл глаза. Кудзан издал звук подозрительный, но вроде бы согласный, он, кажется, теперь мог засыпать первым.