Им всегда мало друг друга…

      Правильное утро       Весь город погрузился в белоснежную сказку. Ночью снегопад укутал Сеул, словно одеялом и оберегал людей от постороннего взгляда, укладывая мягкие сугробы под их окнами.       Утренние солнечные лучи проникали через окно, нежно касаясь обнаженного тела, подчеркивая красоту и благородность профиля. Чимин неспешно потянулся в постели, потёр свои заспанные глаза и расплылся в улыбке, глядя на вторую половину кровати. Чонгук, словно маленький ангел, тихо посапывал рядом с ним, закутавшись в одеяло и немного хмурясь от света, проникавшего из окна. Старший нежно коснулся рукой его лица, заправив за ушко выбившуюся прядь, провел кончиками пальцев по щеке и еле касаясь чмокнул в губы, отчего тот поморщил нос.       — Такой милый… — еле слышно произнёс Пак и уже собирался встать с кровати, как татуированная рука притянула его к себе, утягивая в самые надёжные и такие нужные объятия.       — Доброе утро, цыпленок. — говорит Чонгук, утыкаясь в макушку белокурых волос и наполняя лёгкие любимым ароматом.       — Доброе, крольчонок. Мин берёт его лицо в ладони и невесомо целует. Их губы нежно сминают друг друга, деля дыхание на двоих.       — Я хочу тебя… — шепчет Чон прямо в губы старшего, и сильнее прижимается к нагому телу. Чимин улыбается и запускает пальцы в смоляные волосы, оттягивая их и открывая полный доступ к шее. Он отрывается от губ младшего, проводит языком по острой скуле, облизывает ушную раковину парня, тело под ним подрагивает. Пухлые губы обхватывают мочку уха и посасывают с таким удовольствием, что Чонгук невольно стонет… Уши его эрогенная зона и партнёр умело пользуется этим. Возбуждение стягивается в тугой узел внизу живота, а голый Чимин, что седлает его бёдра, хоть и через одеяло, никак не облегчает ситуацию, а лишь усугубляет утренний стояк младшего.       — Ахммм… я больше не могу — скулит Чон, приподнимает парня, стягивает с себя ненужное покрывало и усаживает Пака назад на свои оголенные бёдра. Их возбужденные члены трутся друг о друга, пока поцелуй из нежного перетекает в страстный, мокрый и жадный.       Руки скользят по телам друг друга, прикасаясь и исследуя каждый миллиметр, словно заново хотят запомнить каждую деталь, каждую отметину… за 8 лет совместной жизни казалось бы они должны были насытиться этими прикосновениями, но им всегда мало.       Поцелуй становится глубже, язык Чимина оглаживает нёбо младшего, скользит по ровному ряду зубов, лижет и посасывает его язык. Чонгук сейчас в раю, ведь Пак — Бог поцелуев, его пухлые губы просто созданы для этого. Гук, не отрываясь от губ старшего, тянется к тумбочке, достает лубрикант, окунает пальцы и проникает в парня одним, нежно водит туда сюда, оглаживает стеночки и почти сразу добавляет второй. Чимин стонет в поцелуе и немного подмахивает бёдрами, пытаясь задать свой темп, за что по его аппетитной ягодице прилетает шлепок.       — Айщ… Чонгуки!       — Не торопись, малыш! — рычит Гук и кусает своего парня за нижнюю губу. Он добавляет третий палец, находит простату, но специально не задевает её, тем самым дразня старшего. Тот извивается на длинных пальцах и скулит. Скулит потому что мало, скулит потому что хочется уже члена Чона, но он лишь изводит его, продолжая доводить парня своими руками.       — Чонгуки, пожалуйст-а-а… — срывается всхлип с пухлых губ, ведь именно сейчас Гук проходится по его простате, слегка надавливает и немного царапает коротким ноготком. Пак задыхается, голова откидывается назад, он дрожит и буквально еле дышит, его оргазм так близок…       — Рано, Мини… рано — пальцы Чона покидают тело партнёра, а старший всхлипывает от чувства пустоты и смотрит затуманенным взглядом.       — Поиграешь, ммм? — ухмыляется Чонгук, толкаясь в щеку языком. Чимин облизывается, и спускается к крупному члену, головка которого уже сочится предъякулятом. Он слизывает выступившую каплю, смакуя солоноватый вкус во рту, обхватывает ладошками член у основания и начинает надрачивать его, пока сам жадно насаживается ртом. Кончик языка нежно толкается в уретру, ласкает головку по кругу и спускается вдоль ствола, очерчивая выступающие венки. И одновременно Пак рукой ласкает яички, перекатывая их и немного оттягивая, чем срывает громкий стон сверху.       Чонгук поднимает парня к себе, нетерпеливо целует и входит в желанное тело сначала наполовину, продолжая дразнится, но недолго, ведь и сам уже изнемогает. И вот он заполняет Чимина до упора, даёт время привыкнуть и начинает двигаться, сразу переходя на быстрый темп. Они оба на грани, их дыхание сбито, на коже выступила испарина. Несколько толчков и они кончают вместе… тела наливаются свинцом, блаженство разливается по венам.       — Ох, Чонгуки… ты великолепен! — произносит Мин и нежно целует своего парня. Они проводят в постели ещё немного времени, нежась в объятиях друг друга.       — Малыш, надо вставать… Нам надо в компанию.       — В душ вместе? — шепчет Чимин и расплывается в улыбке…       — Нет, а то из дома мы так и не выйдем… — смеётся младший и встаёт с кровати. День проходит в обычной суете. Пак освобождается раньше и торопится домой, подготовить сюрприз своему крольчонку.