Secret (Secret)

На свадьбу Феликса и Хёнджина пришло действительно не так уж и много людей. Это были всего лишь их друзья и близкие, поэтому свадьба была более чем домашней. Хёнджин стоял перед зеркалом, чувствуя как трясутся его руки. Кажется это называют свадебным мандражом, из-за этих мыслей он усмехнулся. Он уже видел свою сестру, которая прилетела сюда вместе с его трёхмесячной племянницей Хи Ён. — Джинни, скоро твой выход, — в дверь постучала Джорджия, напоминая Хвану о скором начале церемонии. Молодые люди решили сыграть свадьбу на The Foundry, который находился в Лонг-Айленд-Сити. Квинс хоть был и не самым лучшим районом Большого Яблока, но там было спокойно, а вероятность того, что папарацци догадаются искать их здесь была меньше. Выдохнув, Хван поправил свой костюм и улыбнулся своему отражению, пытаясь прийти в себя. Утром его тошнило, и вовсе не от перепитого алкоголя, а из-за удачной тревоги и желания сбежать. Он едва не стал как главная героиня его любимого фильма «Сбежавшая невеста» с Джулией Робертс, но сдержался, понимая, что любит Ликса. Обмахнув себя руками, молодой человек покинул комнату, натыкаясь на свадебного организатора, которая уже ждала его. — Всё хорошо? Нашатырь нужен? Жвачка? Обезбол? — Ты как всегда на подхвате, Ребека, — тихо засмеялся Хёнджин и тут же провёл рукой по лицу. — Макияж, причёска. — Ребека проверила всё и дала команду включать музыку и погасить свет. — Букет, как ты и просил. — она протянула маленький букет жениху и улыбнулась. — Вперёд! Вместе с Ребекой он сделал короткую дыхательную медитацию и отправился под венец. Едва он ступил на ковровую дорожку, его сердце замерло, а дыхание стало поверхностным. В мягком свете и полумраке зала, Хёнджин медленно шёл к алтарю, сжимая стебли цветов, перевязанные лентой. Шёл навстречу своему будущему мужу, который стоял как мраморная статуя. Его волосы были собраны в красивую причёску с двумя маленькими косичками, а глаза сияли как звёзды. Хван подошёл к нему, как показалось, спустя вечность. — Привет, — тихо поздоровался Хван, улыбнувшись. — Привет, — хмыкнул Ли, немного щурясь, словно от его жениха исходило солнечное сияние. Священник стал зачитывать клятву, начиная обряд бракосочетания. После окончания клятвы, священник скрепил их союз и молодожёны поцеловались. Гости стали аплодировать, радуясь за молодых людей. Едва церемония закончилась, Хёнджин не выдержал и сорвался с места, подбегая к одному единственному человеку среди гостей. — Чанни! Я так счастлив увидеть тебя! — Хван крепко обнял друга, чуть ли не рыдая от счастья. — Не думал, что увижусь с тобой на твоей же свадьбе, — засмеялся парень, смешивая корейский и английский. — Выглядишь сногсшибательно, ну просто секси. Хван захихикал, прижимая ладони к щекам. Банчан взглянул за спину своего лучшего друга и хмыкнул. — Думаю, тебе стоит вернуться к твоему жениху, а то он сейчас уничтожит меня своим ревнивым взглядом. — Вообще-то, он уже мой муж, — Хван ещё раз улыбнулся другу и вернулся к Феликсу. — Так, а теперь у нас большая фотосессия! — объявила свадебный координатор, командуя, чтобы зажгли свет поярче. Фотограф сделал много общих фотографий, а потом фотографировал пару, прежде чем Хёнджин подбросил букет, чтобы кто-то его поймал. — Сейчас будут бросать букет, подержи Хи Ён, — Йеджи отдала дочь Чанбину, который не ожидал такой быстро передачи. — Зачем тебе? Ты ведь уже замужем! — Мне никто не запрещал! Хван подкинул букет, который прилетел в руки прямо тётушке Хэ Джин, после чего женщина очень сильно засмущалась и вернула букет Хвану, чтобы тот кинул ещё раз. Во второй раз букет поймала Йеджи, и начала трясти им над головой, хвастаясь мужу. Со лишь покачал головой, не понимая, за что это ему. После этого гости двинулись в банкетный зал, где был один большой стол для всех собравшихся. — Приветик, Хи Ён. Рада познакомиться со своим красавчиком дядей? — Хван потрепал за щёчки малышку, которая сидела на руках у Йеджи. — Почему не сказала сразу, что беременна? — Это был наш с Чанбином секрет. Ты тоже многого мне не рассказывал, — она щёлкнула брата по носу. — Идём. Все гости расселись за столом, началась часть подарков и тостов. — Дорогие гости, близкие и друзья молодожёнов, поскольку это не традиционная корейская свадьба, здесь наши традиции дарения подарков отличаются. — Ребека держала микрофон, широко улыбаясь и оглядывая всех. — Свои конверты вы опускали в специальный ящик, а большие подарки оставляли у вазы с букетами. Но один подарок, мы не сумели никак упаковать. — организатор загадочно улыбнулась. — Мистер Ли Феликс, — Ребека указала рукой на парня, что смотрел прямо перед собой, будто бы ушёл в себя. — Подготовил для своего возлюбленного особенный подарок. Попрошу вас не падать в обморок. Хёнджин внимательно следил за происходящим, то и дело поглядывая на Ли, который ничем себя не выдавал. В зал вошла женщина в элегантном платье, держа в руке небольшой клатч. Из-за того что она шла не под светом, узнать кто это было сложно. Женщина поздоровалась с Ребекой, улыбнувшись ей. — Милостивый Будда, — прошептал Хёнджин, вытянувшись на стуле. — Не может быть… — Поприветствуем миссис Джулию Робертс, — Ребека передала микрофон женщине, чью улыбку нельзя было не заметить. — Сколько же у твоего брата денег, — прошептала шокированная Ын Джэ, наклонившись к Со Ён. — Сколько же денег… Хёнджина бросило в холодный пот, когда он действительно осознал происходящее. Его глаза стали такими круглыми, что со стороны можно было подумать, что он уже вовсе и не кореец даже. — Я счастлива была получить приглашение на такое торжество, — произнесла Джулия, сжимая руками микрофон. — К сожалению, из-за своего графика я не смогу задержаться, но я лично хотела поздравить вас с тем, что вы нашли друг друга в этом мире. Хёнджин, ты должен ценить такого мужа как Феликс, ведь именно он лично связался со мной. Проживите эту жизнь вместе так, словно каждый день — последний, и словно кроме вас на земле никого нет. После такой речи нельзя было не захлопать, а Хван едва сдерживал слёзы. Ли взглянул на своего возлюбленного и кинул ему, чтобы тот подошёл к Робертс. Раз выпал шанс, нельзя было им не воспользоваться. Хван на дрожащих ногах подошёл к женщине, которая вручила ему корзину с цветами и поздравительной открыткой, которую вынесли помощники. — Я… Я не знаю что сказать. Спасибо огромное. — Хёнджин путался в словах и не мог долго смотреть на актрису, что так ярко и нежно улыбалась. — Благодари не меня, — она мягко коснулась его плеча. — Твой возлюбленный многое рассказал о тебе, когда просил меня прийти. — Надеюсь для вас это не слишком? — неловко усмехнулся Хван, сжимая руками корзинку. — Вы ведь такая невероятная. — Мы встречались однажды на каком-то мероприятии. Мистер Ли тогда был очень любезен, а мой муж поклонник его музыки, — чуть сморщив нос и улыбнувшись, прошептала Робертс, после чего засмеялась, что заставило Хвана расслабиться хотя бы чуть-чуть. Они сделали несколько памятных фотографий, Хёнджин ещё раз поблагодарил актрису за её визит, и та ушла. Хван обернулся к Ли, который стоял сунув руки в карманы. — Ты сумасшедший! Как ты это провернул?! — он похлопал его по плечу, пока они возвращались к своим местам за стол. — Ты потрясающий… Теперь я чувствую себя неловко, — Хёнджин приложил руки к щекам, подозревая что те покраснели. — А сейчас у нас будет очень милый интерактив, — Ребека взяла большую корзину с лентами. — Перед свадьбой гости заполнили открытки с пожеланиями, сейчас я пройду и соберу их, а потом молодожёны по очереди будут тянуть их и читать, пытаясь отгадать кто это написал. Координатор стала обходить гостей, собирая открытки. — Давай отдадим это тёте, ладно? — Йеджи осторожно забрала бумажку у дочери и опустила в корзину. Потом Ребека всё перемешала и отдала корзину молодожёнам, которые принялись читать пожелания и отгадывать кому какое принадлежит. У Ребеки было всё схвачено, а гости не скучали на свадьбе. Через некоторое время начались танцы, гости уже немного выпили и решили отдохнуть за разговорами и танцами. — Давай дадим мамочке отдохнуть, чтобы она потанцевала? — Со потянулся чтобы забрать дочь, но девушка не дала этого сделать. — Что? Что такое? Я хочу побыть с дочерью. — Пригласи Сынмина потанцевать. А нашу принцессу может поняньчить и дядя Хёнджин, верно? Правда же, Хи Ён? Со взглянул на Сынмина, который смотрел на танцующих Минхо и Джисона, на тётушку Хэ Джин, а потом переводил скучающий взгляд на свою тарелку с недоеденным салатом. Йеджи уже поднялась со своего места и подплыла к брату, чтобы сбагрить ему дочь и наконец-то отдохнуть. На удивление, Хи Ён вела себя очень спокойно и тихо, разглядывая всё вокруг своими большими детскими глазками, похожими на капельки воды. — Сынмин… Не хочешь потанцевать? — Слава богу, я уж думал ты не догадаешься. — выдохнул Ким, закатив глаза. Молодые люди поднялись со своих мест и отправились танцевать. Сынмин буквально прилип к Со, едва они оказались рядом. — Может нам тоже пожениться, пока мы в Америке? — У нас нет гражданства. — А что? В Вегасе все женятся, там круглосуточный ЗАГС. — вздохнул Ким, наступая на ногу парня. — Ты специально? — нахмурился Со, но заметив невинный взгляд партнёра лишь раздражённо выдохнул. — Я женат. Как ты себе это представляешь. — Жаль, что ты не шейх. Но ты мне нравишься и таким, — засмеялся молодой человек, потрепав Со по щеке. — Я буду твоим любовником, потому что ты меня любишь. — Ага, — Чанбин немного смутился от такого, но виду не подал. Они мало обсуждали свои чувства и отношения, кидаясь из крайности в крайность. Их отношения были настолько подобны хаосу, что всегда были на грани расставания, однако каждый раз что-то их отталкивало от этого края. Ын Джэ отплясывала на танцполе вместе с Минхо, устроив с ним небольшой батл, а тётя Хэ Джин болтала в стороне с Кенни Уайтом. Со Ён подлетела к брату, крепко его обняв, а потом поцеловала его в щёку. — Я так рада. Но моё сердце разбито, — она плюхнулась на стул рядом с братом. — Я ведь мечтала, чтобы этот красивый оппа был со мной, — она сощурилась, переводя взгляд на Хёнджина, который нянчил свою племянницу. — Это мне льстит, куколка, — Хван послал девушке воздушный поцелуй. — Но твой братишка оказался быстрее. — Маленькая кокетка, — закатил глаза Ли, потрепав сестру по голове. Даже несмотря на то, что она стала девушкой, давно закончила школу и поступила в университет, могла постоять за себя и добилась многого, она по-прежнему оставалась маленькой девочкой с больным сердцем. — Это малышка Хи Ён? Маленькая принцесса? — девушка улыбнулась, помахав рукой малышке, которая тут же захихикала. — Можно я её подержу? А вы должны станцевать свой танец. — Точно, Ликси! Мы должны потанцевать! — Хёнджин смело передал ребёнка девушке, а потом потянул за собой своего мужа. Как только молодожёны оказались на танцполе ди-джей сразу же сменил песню, позволяя паре насладиться их первым свадебным танцем. Ликс нежно обнимал любимого за талию, прижимая к себе, а Хёнджин просто утыкался подбородком в плечо мужа, чувствуя и его, и своё сердцебиения. Это было похоже на сказку, на её счастливый конец и счастливое начало новой истории. Со Ён уже успела познакомиться со всеми, поэтому не удивилась, когда к ней подсела Джия и завела диалог. Свадьба прошла без происшествий и накладок, все были довольны. Когда торжество уже подходило к концу, Феликс вышел подышать воздухом, чтобы взглянуть на непривычно чистое небо, усыпанное мелкими точками-звёздами. На улице уже стояла его сестра, чуть перевешиваясь через перила и рассматривая сияющие огни города. — На улице холодно, а ты в лёгком платье, — молодой человек накинул на плечи сестры пиджак, становясь с ней рядом. — Ужасный я брат, да? — С чего ты взял? — девушка выпрямилась, кутаясь в пиджак брата. — Ты не должен был класть на алтарь моей жизни свою. Ты и так многим пожертвовал ради меня, но теперь я здорова и полна сил! — она широко улыбнулась, а потом взглянула опять на город. — Я благодарна тебе, правда. Но я не хочу чтобы ты меня постоянно опекал. Я просто хочу… сама справляться со всем, что происходит. — Например как с гонками? — вскинул бровь Ли, складывая руки на груди. — Да. Или с чем-то другим. — Со Ён неловко опустила взгляд на пол, глядя на свои ноги в босоножках. — Ты ведь знаешь, что я мечтаю стать гонщицей. — Знаю, поэтому совершенно не препятствую этому. Только будь осторожнее, твоё сердце… — Не переживай, у меня есть те, кто за мной присмотрит, — заулыбалась девушка и вернула пиджак брату. — Думаю, есть вещи, с которыми я должна справиться сама. — Например? — Кому отдать своё сердце! — она вприпрыжку отправилась обратно в помещение, помахав рукой. — Никому ничего не надо отдавать! Это… это твоё сердце! — запереживал молодой человек, а потом выдохнул. Со Ён тогда попала в любовный треугольник, разрываясь между двумя парнями. Киль Хи-сик был её другом из Монпхо, был её учителем в экстремальном вождении и первой любовью, а Кан Нам Ын был тем, кого девушка сразила в самое сердце на гонках в Сеуле, как только переехала туда, когда поступила в университет. Хоть ей и пришлось какое-то время притворяться парнем, прежде чем Нам Ын узнал правду. И вышло так, что Хи-сик приехал в Сеул, чтобы навестить девушку, и именно тогда Хи-сик и Нам Ын стали соревноваться друг с другом за сердце Со Ён. И ей было очень тяжело решить к кому её тянет больше, ведь Хи-сик был её другом, многому её научил и направил на путь к мечте, а Нам Ын был тем, кто рассмотрел её, заметил и поддержал. Феликса эта история повергла в шок, а вот Хёнджин искренне сопереживал девушке, пытаясь дать хоть какой-то совет, а иногда предлагая переехать в Америку. Однако всё разрешилось быстро, когда Дороти её подруга, русская женщина являющаяся моделью в корейском агентстве, протащила её на закрытую вечеринку, где Со Ён познакомилась с Рю Ин У, участником группы «Diamond Gaze». Девушка и не думала, что такое может произойти. Выйти замуж за айдола или хотя бы просто встречаться с ним стало и не так уж невозможно в её понимании. Именно он стал избранником Со Ён совершенно неожиданно и случайно. Свадьба закончилась ближе к ночи, оставив на гостях отпечаток приятной усталости. И поскольку всё проходило в тесном, почти семейном кругу, проблем с размещением гостей не возникло. — Наконец-то мы вдвоём… — выдохнул Хван, прислонившись щекой к своей ладони. — Поскорее бы оказаться в номере. Виды обещают быть невероятными. — Это точно, — Феликс посмотрел на возлюбленного и провёл пальцами по его щеке. — Да ну тебя… Извращенец, — закусил губу парень, поправляя волосы. Двери лифта открылись, и Ли тут же подхватил своего уже мужа на руки и понёс к дверям номера. Хван заливался смехом, обнимая рэпера и прижимаясь к нему. Номер был и правда с потрясающими видами на город. Феликс уложил Хвана на постель, но молодой человек сразу же вскочил на ноги, сбросил ботинки и подбежал к окну. Прижавшись к стеклу, он стал разглядывать огни большого города, будто не жил здесь уже почти десять лет. Пока Ли разглядывал фруктовую корзину и шампанское, молодой человек уже вышел на балкон, подставляя лицо должному ветру. — Простудишься. Весна ведь только началась. — Ликс обнял мужа со спины и поднял его над полом, затаскивая обратно в номер. — И чем займёмся? У нас ведь вся ночь впереди, — хмыкнул Хван, ни капельки не сопротивляясь. — Я подумал, что мы могли бы принять ванну, расслабиться, а потом заняться тем, чем занимаются все молодожёны, — проворковал Ликс, снимая с себя пиджак. — Мистер Ли, вы такой похотливый разбойник, — засмеялся Хван, повторяя его движения. В ванной комнате их ждало джакузи, которое они наполнили горячей водой и пеной, на бортик они поставили бокалы с шампанским и стали просто лежать в воде, наслаждаясь видом на ночной город и обнимаясь. Хёнджин был безумно счастлив, наконец-то оказаться в такой сказке. Учась в школе, начав заниматься вебкамом, познакомившись с Бан Чаном, молодой человек даже подумать не мог, что переедет в Америку и сыграет свадьбу с любимым человеком. Выдохнув, Хван прикрыл глаза, чувствуя покой и умиротворение. Он допил остатки шампанского и окончательно расслабился. — Спасибо, это самый волшебный день в моей жизни, — Хёнджин повернулся к Ли и поцеловал его в губы, обхватывая лицо руками. — Это тебе спасибо… За все эти годы, — Ликс прижал его к себе, позволяя продлить поцелуй. — Может продолжим нашу ночь в спальне? Признаться, остаток вечера только об этом и думал. — Ненастыный. Но это моя вина, что я сделал тебя таким, — отстранившись, Хван вылез из ванной и обернул вокруг тела полотенце. Бросив кокетливый взгляд через плечо, молодой человек покинул ванную комнату. Феликс не заставил себя долго ждать, чуть ли не выпав из джакузи. Когда он вышел из ванной комнаты, едва вытерев тело, то увидел Хёнджина, который лежал на кровати, раскинув ноги и руки как морская звезда. — Это не совсем сексапильная поза, но тоже сойдёт, — засмеялся Феликс, упираясь одним коленом в матрас. — Знаешь, иногда хочется полежать именно так, — выдохнул Хван, прикрывая глаза. Он чувствовал как проминается матрас под тяжестью тела Ликса, пока тот подбирался к нему, слышал дыхание своего мужа, чувствовал его прикосновения к своему телу. Губы Феликса уже шли по давно изученному маршруту, целуя те места, где реакция была особенно яркой. Хёнджин тихо застонал, когда почувствовал холодок от смазки и пальцы Ли. Сейчас ощущения были более острыми, чем раньше. Было ли это из-за выпитого шампанского, или из-за номера, в котором они были, а может из-за того что они теперь мужья и это их брачная ночь? — Почему-то этот момент ощущается по-особенному, — прошептал прямо в губы Хван, обхватывая руками шею возлюбленного, когда тот наклонился поцеловать его. — Ты так думаешь? Может это из-за того, что у нас брачная ночь? — хмыкнул рэпер, прежде чем поцеловать парня. С прелюдиями они долго не возились, желая сразу перейти к основному действию. Феликс неторопливо толкнулся внутрь Хёнджина, пока тот сжимал руками постель, раздвигая ноги так широко, будто от этого зависело всё остальное. Ли прижался своими бёдрами к телу мужа так плотно, что его член вошёл достаточно глубоко. — Ты оттрахаешь меня так, что я не смогу ходить или мы займёмся нежным неуклюжим сексом как девственники? — закусив губу, Хёнджин томно взглянул на своего мужа снизу вверх, проводя рукой по своему телу, чтобы в конце облизнуть пальцы. — Я так хочу почувствовать всю твою силу… — Ты захлебнёшься в своих стонах. — Я хочу кричать от удовольствия, — с вызовом сказал Хван, сверкнув глазами. Феликс тут же вышел из парня, оставив внутри только самый кончик и резко вошёл, так что Хёнджин дёрнулся от неожиданности и тяжело задышал. Рэпер повторил свои действия, а потом стал с силой толкаться, так что звонкие шлепки смешались со стонами Хвана. Никогда ещё они не были настолько поглощены процессом занятия сексом, будто бы участвовали в соревнованиях. Но это были не единственные радости за эту ночь. После первого раза, когда Феликс достаточно обильно кончил и хотел взять перерыв на несколько минут, Хёнджин взял всё в свои руки, в буквальном смысле. Парень завязал волосы в хвост и склонился над упавшим членом своего мужа, проводя по всей длине самыми кончиками пальцев. — Джинни, дай чуть-чуть передохнуть. — Я видел сколько из тебя вышло, но ты даже не дал мне попробовать. — облизнув губы, Хёнджин склонился так, что можно было видеть его круглую покрасневшую задницу, которую он задрал кверху, как бы дразня Феликса. Хёнджин поставил себе цель — вообще не использовать руки, поэтому сразу же стал водить языком, лаская член, который почти сразу же стал отзываться на эти прикосновения. Ли вжался спиной в подушку, внимательно глядя на то, что затеял его возлюбленный. Тот упирался ладонями в постель, но даже не думал использовать руки. Взяв в рот привставший член, Хван стал двигать языком и головой, заглатывая так глубоко, что мог взять член полностью до самого основания. Ликса всегда интересовало куда в такие моменты девался рвотный рефлекс его любимого, ведь в обычных ситуациях, его легко было заставить прочистить желудок. В уголках глаз собрались несколько слезинок, а по подбородку текли слюни, но Хёнджин не останавливался, продолжая сосать член. Он чуть отстранился, оставляя во рту только самый кончик и чувствуя на языке вязкую и горячую жидкость, затем он всё проглотил и выпустил член изо рта окончательно. — Извращенец. Так уж тебе это нравится? — краснея, Феликс осторожно вытер подбородок мужа. — Это только начало ночи, а ты уже засмущался? — засмеялся Хёнджин, оседлав молодого человека. — Готовься. Сегодня мы будем заниматься сексом до тех пор, пока один из нас сознание не потеряет. — Не думаешь, что это уже нездоровые наклонности? — Ли сжал руками бёдра мужа, плотнее его к себе прижимая. — Только потом не ной, ведь это было твоё желание, а я мог остановиться. — Ты будешь носить меня на руках, — он взял пальцами подбородок Феликса, проводя большим пальцем по нижней губе. — Моя фантазия безгранична как и камасутра. — Я это уже понял, детка. На общий завтрак в ресторане отеля они опоздали, а когда пришли, то смутили некоторых из своих гостей, в частности тётушку Хэ Джин. В конце дня молодожёны проводили близких до аэропорта, до того места до куда это было возможно, чтобы их не сцапали репортёры, слёзно попрощались и поехали домой. Хёнджин ещё долго думал когда снова увидит Бан Чана или свою маленькую племянницу Хи Ён, когда вновь сможет посплетничать с Сынмином или сделать шутливый выговор уже повзрослевшей сестре. А Феликс как и всегда окунулся в тоску по дому и по своим близким; каждый раз когда он видел сестру, то чувствовал за собой вину, что не был с ней эти годы что она взрослела, однако Со Ён каждый раз говорила ему о том, что он и так много лет отдал ей пока она болела. Пара вернулась в свой дом и сразу же завалилась на диван, устало выдыхая. Они могли бы отправиться в медовый месяц уже сегодня, но были некоторые дела, которые пришлось отложить из-за свадьбы. — Завтра на работу, — пробормотал Хван, глядя на время, которое уже перевалило за полночь. — А тебе нужно отдохнуть перед интервью. Завтра все с ума сойдут, когда ты объявишь о свадьбе. — Так странно думать, что вчера мы сыграли свадьбу, а теперь надо на работу, будто бы ничего и не было. — Зато после этого мы отправимся в медовый месяц. Нас ждёт потрясающий отдых в Европе, который мы оба заслужили. — Хёнджин провёл пальцем по груди мужа и взглянул на их обручальные кольца. Так странно было назвать в голове Феликса мужем. Это слово сменило уже приевшееся слово «бойфренд», которое Хван произносил с некоторым шармом, протягивая слоги. У них было очень много планов на совместную жизнь, и никто из них не знал как много они реализуют. Кто-то мог бы даже сказать, что их отношения как бомба замедленного действия или пороховая бочка — никогда не знаешь когда взорвётся и из-за чего. Иногда их ссоры были такими, что можно было сказать, что они расстанутся, но оба понимали, что жить друг без друга уже не смогут, слишком много они пережили, через слишком многое прошли. Поэтому их отношения не обречены на разрыв, к ним можно отнести только «пока смерть не разлучит нас». Новость об их свадьбе действительно всколыхнула общественность, но только когда репортёры планировали ловить пару на улицах, те уже были в самолёте и готовились к медовому месяцу. Утихла ли пресса пока они были в путешествии? Да, но не на долго, ведь когда молодожёны вернулись, то папарацци уже были готовы. Но как и любой интерес к жизни знаменитостей, этот тоже постепенно угас, позволив супругам немного вдохнуть. Через год после свадьбы, Хёнджин поднял достаточно шаткую тему, но волнующую его. — Послушай, — он катал по тарелке кочанчик брюссельской капусты, а потом подложил ещё немного салата мужу, который ел с большим аппетитом после тяжёлого и продуктивного дня. Феликс увлёкся тренировками в зале, стараясь поддерживать своё тело в тонусе, чтобы можно было и диван передвинуть, и Хвана трахать навесу. — Мы не будем делать ещё одну перестановку. — Ли уже не был готов к очередному капризу супруга, мол, книжный шкаф должен стоять у восточной стены, а диван по левому краю от окна ближе к спальне. — Я не об этом, — убрав от лица чёлку, молодой человек поправил браслет и откинулся на спинку стула. Его шёлковый малиновый халат, больше напоминающий современный ханбок, съехал с одного плеча, открыв вид на белую кожу и лямку майки. — Давай… Давай сходим в детский приют? — Благотворительностью хочешь заняться? — с набитым ртом спросил Ликс. — Нет. Я хочу детей. Хочу семью. — после этих слов Феликс поперхнулся и стал стучать себя по груди. — Я не говорю сделать это прямо сейчас, ты можешь это обдумать, — взмахнув рукой, Хван перевёл взгляд на бутылку вина. — Просто когда я общаюсь с сестрой и вижу как она возится с Хи Ён, то и сам подумываю о детях. — Феликс продолжал кашлять, едва получая всё больше и больше информации. Хёнджин подлил ему немного вина, чтобы тот запил еду. — Посмотри на этот шикарный дом, — он обвёл взглядом помещение и поставил бутылку на стол. — Тут же совершенно пусто и одиноко. Я вполне доволен нашей семейной жизнью, но ты только подумай, у нас могут быть дети. Мы можем усыновить сколько угодно детишек и дать им хорошую жизнь. — Ли опять подавился, на этот раз вином, из-за чего напиток немного разбрызгался. Хван взял салфетки и подал их мужу, продолжая говорить. — Я не говорю, что мы должны усыновить 10 или 20 детей, даже для меня это безумие, — он привстал, чтобы вытереть капли вина со стола. — Но хотя бы одного или двух. Феликс, пожалуйста, подумай об этом. — молодой человек наконец посмотрел на супруга, который за эти пару минут едва не распрощался с жизнью несколько раз. Сделав вдох и прочистив горло, Ли заговорил сиплым голосом: — Я не против этого… Но уверен ли ты, что действительно хочешь воспитывать детей? Это непросто, а учитывая наше положение… — Положение? — вскинул брови Хёнджин и поправил свой халат. — То что мы геи? Или то что мы азиаты? Или то что ты звезда, а я порно актёр? — Всё вместе. Ты понимаешь как нам тяжело будет добиться права на усыновление ребёнка, и если мы добьёмся, то как будет тяжело ребёнку. Не каждый захочет жить в однополой семье. И его могут начать презирать в школе. — Я уничтожу каждого, кто посмеет обидеть нашего ребёнка, — сурово произнёс Хван, показывая свой серьёзный настрой. Как и сказал Феликс, им пришлось через многое пройти, чтобы добиться того чего они хотели. Не все детские дома даже хотели сотрудничать с однополыми парами, несмотря на то, что на законодательном уровне однополые семьи могли усыновлять и удочерять детей беспрепятственно. Столько слёз Хёнджина пришлось увидеть Феликсу, когда раз за разом они получали письменные отказы от разных детских домов. И хоть Хван и старался скрыть свою печаль, иногда рэпер заставал его тихие всхлипы из ванной. Чувство было такое словно они раз за разом теряли собственного ребёнка. Устав от бесконечных отказов и тревог, как своих так и мужа, Ли решил действовать масштабнее и найти детский дом за пределами их чёртового города. Хёнджин был без настроения и пил ужасно горький и холодный кофе, когда в столовую залетел Ли, взволнованный и серьёзный. — Собирайся. — Куда? — вяло отозвался Хван, потирая глаза. — Время видел? — Мы едем в Принстон. — Что мы там забыли? — Хван взглянул на мужа как на умалишенного. — Там есть детский дом, который идёт навстречу однополым парам. — Ты уверен? — голос Хёнджина дрогнул, а сам парень поспешил поставить кружку на стол, лишь бы не разлить кофе. — Я просто не хочу… Не могу уже… Эти отказы… — Я понимаю, детка, — Ликс сел на корточки, с нежностью глядя на возлюбленного. — Здесь я уверен, что мы должны ехать… если я окажусь не прав… можешь бить меня сколько захочешь… и кричать на меня. Только не отпускай надежду. И вот пара встретила Пенни. Маленькую девочку шести лет азиатской внешности. Она была достаточно скромной, но активно шла на контакт с парой, хоть немного и не понимала, почему к ней пришли два мужчины. И когда ей сообщили, что её хотят удочерять, она обрадовалась. Любой ребёнок заслуживает быть счастливым и иметь любящую семью. Перед её приездом Феликсу пришлось попотеть, чтобы обустроить детскую как хотел того Хван. — Я буду добрым и заботливым, чтобы у неё не возникало нехватки материнской любви. А ты должен быть как отец. — Хёнджин стоял на стремянке и вешал шторы, пока Ли держал эту самую стремянку, чтобы она не шаталась. — Прости? — Ликс вздрогнул от слов возлюбленного и поднял голову. Хёнджин обернулся через плечо, взглянув на мужа сверху, пробежался взглядом по его растерянному лицу и мягко улыбнулся: — Я имел в виду, что ты должен быть чутким и сильным, чтобы она чувствовала себя комфортно, знала, что у неё есть защита. Извини, я не хотел бередить твои раны. Спустившись со стремянки на пол, Хёнджин положил руку на щёку любимого и погладил большим пальцем скулу. Затем он взглянул на белый шарм, который виднелся на плече и выглядывал из-под майки. — Ты никогда не будешь таким как твой отец. И никогда не поступишь как твоя мать. — Спасибо… Получив фамилию Ли, Пенни обрела новый дом. Паре предстоял сложный путь, в котором они должны были пережить замкнутость и стеснение ребёнка, пока она привыкала к новой жизни, должны были пережить первый детский бунт из-за «несправедливости» этого мира. Конечно же когда они сообщили своим друзьям и близким, что удочерили девочку, то всех это привело в некоторое замешательство, но у всех были такие запутанные жизни, что принять это было достаточно легко, в конце концов они не аллигатора завели, а всего лишь ребёнка. Девочке было страшно находиться в новом месте, хоть её и радовала мысль, что у неё появилась семья. Два папы не так уж плохо, как ей казалось. Разумеется она мало общалась, хоть и проявляла интерес к деятельности в доме. Квартира была большой и светлой, из-за чего девочка немного терялась, ходя только в свою комнату, ванную и на кухню. Хван очень переживал, что она замкнутая и потерянная, однако с ним она контактировала больше, нежели с Ли. Феликс сидел в гостиной и наигрывал мелодию, находясь в своих мыслях, когда почувствовал пристальный взгляд на себе. Обернувшись, парень заметил Пенни, которая стояла за диваном и наблюдала издалека. — Стесняешься? Не нужно, подойди поближе, малышка, — Ли улыбнулся и поманил дочь рукой, стараясь не пугать её. Переминаясь с ноги на ногу, девочка ещё некоторое время постояла в стороне, а потом осторожно подошла к Ликсу. Она с интересом оглядела рояль и дотронулась до лакированной поверхности своими маленькими пальцами, дрожа от восхищения. — Хочешь попробовать поиграть? — Я не умею. — Не беда, я научу тебя, — молодой человек подвинулся на край, чтобы девочка смогла сесть, но банкетка оказалась низкой для неё. — Не бойся, — Ли предупредил её и осторожно пересадил на свои колени. — Так будет удобнее. Пенни немного растерялась, но привыкла спустя время, увлечённая объяснениями Феликса. Это был первый «крупный» шаг в общении с ней. Пенни привыкла к новой семье только спустя полгода, но всё равно были моменты, когда она могла постесняться чего-то. Рождество она пережила с лёгким стрессом из-за большого количества гостей, которые наведались в дом её родителей. В доме собрались все друзья парней, устроив небольшую вечеринку. Однако когда она увидела свою двоюродную сестрёнку Хи Ён, то ей стало легче, ведь она увидела кого-то меньше себя. Общаться с Пенни приходилось на английском, ведь корейского она совершенно не знала, несмотря на то, что имела это происхождение, однако проблемы в этом молодые люди не видели, обучая её корейскому самостоятельно, а также водя несколько раз в неделю на уроки корейского. Девочке нравилось учится и это доставляло паре огромное облегчение, ведь им не хотелось, чтобы малышка чувствовала дискомфорт. — Может нам стоит отдать её на танцы? — Или на бокс? Феликс повернулся к мужу, хлопая глазами, потому что не верил, что тот хочет отдать их дочь на борьбу, какой бы она не была. — Что? — Хван посмотрел на него в ответ и скинул руки. — Только не надо этих сексистских предрассудков. Не думал вообще у Пенни спросить, чего она хочет? — Думаешь ребёнок в шесть лет вот так вот смело решит, куда он хочет? — вскинул бровь рэпер, складывая руки на груди и поворачиваясь обратно к телевизору. — Наш решит. Но Пенни было сложно определиться с тем, чего бы ей хотелось, ведь она просто посещала уроки корейского и занималась изучением интересных ей вещей дома. В свободное от работы время, которого у Хёнджина стало больше с появлением Пенни, молодой человек обучал её некоторым вещам, которые девочка упустила из-за того, что не могла посещать дошкольный класс в пять лет. Феликс доверил обучение дочери Хвану, поскольку сам понимал, что не даст тех знаний, которые были у того. Ведь Хван был отличником, в отличие от него. Феликс постепенно вернулся к работе, выпуская синглы и готовя альбом, ведь у него давно не было крупных релизов. Работа смешалась с семьёй, для рэпера всё стало слишком непривычным. Приходя домой, он слышал детский смех, видел своего мужа и свою дочь, ужинал не один, а с семьёй. Ему казалось, что это всё гипноз, и на самом деле он лежит где-нибудь на сеансе у психолога, к которому пытался ходить. Всё было пугающе гладко, не считая лёгких бытовых ссор с Хёнджином и трудностей с воспитанием Пенни. Наступил момент как их дочь пошла в первый класс, что было очень волнительно для них, а тётушка Хэ Джин даже несколько раз звонила, беспокоясь за внучатую племянницу. Хван готов был зайти с дочерью аж в сам класс, но воздержался и довёл её только до школьного крыльца. Феликс же остался в тени дерева, стараясь не привлекать внимание. Он наблюдал за тем как Хёнджин обнял их дочь и поцеловал в лобик. Пенни обернулась и помахала Ли, на что молодой человек лишь вскинул руку. Когда Хван вернулся, то его мелко потряхивало. — Наша малышка уже так подросла. Поверить не могу, что прошёл год. Мы ведь только недавно ходили в парк аттракционов на её день рождения… — Перестань вести себя так сентиментально, — закатив глаза, Ликс протянул платок мужу. — Поехали, заберём её после уроков. С началом учебного года воспитывать Пенни стало сложнее. Девочка столкнулась с трудностями приёмного ребёнка ещё и в однополой семье. Дети жестоки, дети злы. Однако у девочки появились первые друзья, с которыми у неё всё ладилось. Более того, за год в ней смогло прорасти небольшое зерно любви к себе, которое смог заложить в неё Хван, а ещё она не боялась давать отпор, зная, что папа Феликс защитит её. Ликс закончил комплекс упражнений, когда дверь хлопнула, послышалась возня в коридоре и спешные детские шаги. Пенни пролетела мимо гостиной сразу же в свою комнату, проигнорировав застывшего посреди комнаты отца. Следом вошёл Хёнджин, насупив брови, и недовольно глянул в сторону детской комнаты. — Что случилось? — Ли вытер лицо и шею полотенцем, растерянно глядя то на мужа, то на коридор. — Хотел бы я знать. Она не говорит. Вылетела из школы и всю дорогу молчала, как бы я ни пытался разговорить её. Ещё и тебя проигнорировала. — Хван уже явно был на взводе, но пытался держать себя в руках, только бы не поругаться. — Видимо случилось что-то в школе, дай ей немного времени. Ей ещё тяжело говорить нам о своих проблемах, ведь эти годы она справлялась сама. — Ли поцеловал любимого в щёку и мягко улыбнулся ему. — Приготовим ужин? — Сначала прими душ, — Хёнджин убрал пряди с лица мужа, протирая ладонью его мокрый лоб. Пенни даже не вышла на шум на кухне, хотя обычно её интересовало что происходит в доме. Когда ужин был готов и стол накрыт, Хван пошёл к Пенни, но та даже не открыла дверь. — Юная леди, если ты сейчас же не выйдешь из своей комнаты, то я буду очень зол. — Ты звучишь как бабушка, а не отец, — сложив руки на груди, Ли прислонился плечом к стене, наблюдая издалека. — Сам же говорил быть с ребёнком помягче. — Ты меня сейчас обвиняешь в её поведении? — нахмурился Хёнджин, повторяя позу мужа, только не приваливаясь к стене. — Сам-то что сделал, чтобы поговорить с ней? — Это ты говорил, что не надо быть строгим с ребёнком, а то она будет нас бояться и ненавидеть. И что в итоге? — он кивнул на дверь, а потом пошёл на кухню. — А ты такой замечательный родитель! — Хван двинулся за ним, сжимая челюсть. — Раз такой умный иди и поговори с ней! Но я считаю, что тираном быть не нужно. — Я по-твоему тиран?! — Ты бываешь строг. — закатил глаза молодой человек. — А ты слишком мягкий! — Ликс обернулся к мужу, сталкиваясь с его недовольным видом. — Я заботливый! А не чёрствый как сухарь! У тебя хоть капля любви к нашему ребёнку есть?! — Есть! Я тоже переживаю за неё, если ты не заметил! — Что-то я не вижу твоей заботы! Они стояли посреди кухни и ругались, каждый доказывая неправоту. С появлением Пенни в их доме, они старались не ругаться и не спорить, но если возникали разногласия, то они происходили в недосягаемости девочки. Но сейчас они абсолютно забыли об этом, ругаясь на пустом месте, просто потому что не могли справиться со своей тревогой и непонятной ситуацией. Внезапно Ли остановился и замолчал, после чего и Хван замолчал, прикрывая рукой лицо. Они устало опустились за стол, мрачные и истощённые бессмысленной ссорой. Просидев в тишине, молодые люди хотели уже убрать всё со стола, как внезапно в помещение зашла Пенни. — Вы кричали… — Прости нас, мы не хотели. — потерев лицо пальцами, Ли сморщился от гудящего чувства в висках. — Почему ты так себя вела сегодня с папой Хёнджином. — И с папулей Феликсом между прочим, — закивал Хван, пытливо глядя на дочь. — Я не хотела… — Пенни опустила голову, оттягивая рукава кофточки, будто пытаясь спрятаться. — Простите меня… — Садись ужинать, — спокойно произнёс Ёнбок, стараясь не повышать децибелы, чтобы голова не гудела. — Если у тебя какие-то проблемы, то ты можешь нам рассказать. Мы твоя семья, мы всегда поможем и поддержим тебя, ты не должна держать всё в себе. — произнёс ровным тоном рэпер, пока Пенни усаживалась за стол. — Поэтому мы хотим, чтобы ты рассказывала нам обо всём, чтобы мы могли тебе помочь и защитить тебя в случае чего. Ты же говорила нам раньше обо всём, что изменилось сейчас? — Хван пододвинул ей тарелку с едой, складывая руки на столе. — Просто… В школе… — неуверенно начала девочка, беря ложку в руки. Перевернув её, она стала смотреть на своё отражение и ещё больше погрустнела. — Принцесса, разве в прошлый раз мы не помогли тебе? — после того как Ли произнёс «принцесса» Хёнджин схватился за сердце, а Пенни взглянула на рэпера. — Все люди разные, ты не должна стыдиться того, что ты непохожа на других. Ты ведь дружишь с Амандой? Она похожа на тебя или на вашего друга Остина? А может вы чем-то лучше или хуже вашей подруги Кристалл? — Пенни покачала головой, внимательно глядя на родителя. — Пенни, расскажи нам, что тебе сказали в школе? — Сегодня на уроке мисс Джонсон спросила что нам нравится и чем мы занимаемся. Я не смогла ничего ответить, хотя даже мои друзья что-то рассказали. А потом Кристофер сказал, что я живу в семье уродов и что я дура, раз я не могу рассказать о своих любимых вещах. — на глаза девочки навернулись слёзы. Её мало задевали слова о том, что у неё нет настоящих родителей, что нет матери, что она азиатка и другие вещи, поэтому Феликс и Хёнджин впервые видели, чтобы она так тяжело реагировала на слова одноклассников. — Я когда-нибудь точно вырву язык этому Кристоферу, — прошипел Хван, за что получил предупреждающий пинок от мужа. — Малышка… Понимаешь, мальчики говорят такие вещи из-за того, что у них маленький… — Феликс наступил мужу на ногу из-за чего тот зашипел. — Маленький мозг! Мозг! У девочек тоже такое бывает. — Но у меня не семья уродов! — заявила на эмоциях малышка. — Папа Хёнджин всегда такой красивый… — она заплакала, закрывая руками лицо. Молодые люди растерялись, не зная как реагировать на это заявление. Это было так неожиданно и неловко, но в то же время смешно. Хван придвинулся к дочери ближе, обнимая её. Ёнбок неловко опустил взгляд в тарелку. Он не чувствовал себя расстроенным из-за того, что Пенни ничего не сказала о нём. Отношения с дочерью у него были хорошие, даже очень, но Хван проводил с ней время чуть больше, нежели рэпер. Ликс никогда не забирал её со школы, не занимался учёбой с ней, не ходил по магазинам. Теперь, когда он об этом подумал, ощущалось, что он вообще не контактирует с дочерью из-за своей работы и известности. Когда Пенни успокоилась, то молодые люди ещё раз поговорили с ней, объясняя как вести себя в такой ситуации. Ужин прошёл спокойно, потом Пенни отправилась в ванную, а Хёнджин сел на диван рядом с мужем, потирая глаза. — Как же я ненавижу эту семейку, что извергнула из себя этого поганца Кристофера! Катает нашу малышку на эмоциональных качелях, блядский абьюзер с синдромом маленького члена! — Хван затопал ногами, стуча кулаками по обивке дивана. — Тише ты, а то ещё Пенни услышит. — Она ещё не так хорошо говорит по-корейски, чтобы понять, что я сказал, — цокнул языком актёр, закидывая ногу на ногу. — Будда, дай мне сил, — глубоко вдохнув, Хёнджин расслабился и положил голову на плечо мужа. Когда Пенни справилась с мытьём то Хёнджин ушёл к ней, чтобы сделать уход за волосами и посушить её. Ликс вымыл посуду за это время и расстелил кровать дочери, заметив, что по комнате были раскиданы только мягкие игрушки, их он собрал. Вернувшись в гостиную, он сел на диван и открыл свой ежедневник, сверяясь с расписанием. Тут его кто-то обнял за шею, чуть повиснув. Это была Пенни, которая ещё была слегка горячая после ванной, от неё пахло детским гелем для душа со вкусом бабл-гам, который Хёнджин так заботливо выбирал для малышки и её детской кожи. Даже тут Ли пролетел с заботой. — Папа Феликс, ты же не сердишься на меня? — За что я должен на тебя сердиться? — вскинул брови рэпер, откладывая ежедневник. — Я не поздоровалась, а потом ещё сказала только папочке Хёнджину, что он красивый. — Принцесса, я взрослый человек и не буду обижаться на такие вещи. — хмыкнул Ли, хотя внутри что-то тут же кольнуло. — Ты тоже красивый, но очень-очень занят. И ты сильный, — она ткнула пальцем в его руку. — Я буду знать. — Спокойной ночи, папуля, — она помахала рукой родителю и побежала в свою комнату. Хёнджин застал этот небольшой разговор, поэтому пожелал сладких снов дочери на пороге, когда та бежала в комнату. — Думаю, нам тоже уже нужно поспать, — пройдя мимо дивана, Хёнджин погладил мужа по щеке и пошёл в спальню. Ёнбок почувствовал табун мурашек, которые пробежали по его телу и устремились прямо к паху. Так и не проверив расписание, рэпер отправился следом за своим мужем в спальню, ожидая продолжение этого мимолётного жеста. И он не прогадал, увидев Хёнджина на постели в одном только шёлковом халате. Тот призывно развёл ноги в стороны, позволяя шёлковой ткани прикрыть пах. Ли забрался на кровать, начиная целовать мужа от кончиков пальцев ноги и поднимаясь всё выше. Навалившись сверху, он стал стягивать с Хвана халат, целуя его обнажённую кожу, но тут молодой человек выпутался из объятий и вскочил с постели, оставив растерянного рэпера на кровати. Феликс даже повалился на простынь, не ожидая такого. — Нет, мой милый, — покачал головой Хёнджин, уходя в гардеробную. — Сегодня ты не будешь командовать. — он вышел из гардеробной, сжимая стек. — Сегодня ты будешь в подчинении, — парень вскинул подбородок и поставил ногу на постель. На пальце другой руки он покрутил широкий ошейник с цепочками, которые тут же зазвенели. Ликс хмыкнул, как бы намекая на то, чтобы Хван ещё заставил его играть по таким правилам, но как же он ошибся, когда в итоге действительно оказался в подчинении. Его руки были сцеплены наручниками, а на шее болтался кожаный ошейник, цепочки на котором Хван иногда тянул. — Ты так сексуален, любимый, — захихикал Хёнджин проводя руками по телу мужа и опускаясь на его бёдра. — Меня прямо забавляет наблюдать за тобой. — Я не чувствую себя комфортно в такой позе, — Ли дёрнулся, но тут же почувствовал как его грудь слегка обожгло от удара стеком, из-за чего он закусил губу. — Тебе не кажется это дикостью?! — Ты сам сказал, что хочешь разнообразия. — Какое стоп-слово? Оно мне нужно! — запыхтел рэпер, ощущая как тонкие пальцы Хёнджина сжимают его соски. — Хёнджин… — Что такое, любимый? — он провёл языком по груди мужа, прикусывая кожу. — Тебе не нравится? — Просто уже усади свою задницу на мой член, — рэпер дёрнулся, пытаясь освободить руки от наручников. Засмеявшись, Хван стал стягивать с себя кружевное бельё. Тут в дверь их спальни стали настойчиво стучать и говорить «Папа» очень громким голосом. Хёнджин дёрнулся, падая с мужа и стал спешно натягивать свой халат. — Хван! — зашипел рэпер, намекая на то, что он без трусов на кровати. Отмахнувшись от мужа, молодой человек кинул ему трусы и накрыл одеялом. Тихо заматерившись, Ли натянул кое-как бельё, чувствуя лёгкую тревогу. Феликс в ужасе осознал что на его шее по-прежнему болтается кожаный ошейник, но снять его он не мог, поскольку руки всё ещё были в наручниках. — Хван! — громким шёпотом, но муж его уже не слушал. Поправив волосы, молодой человек открыл дверь и увидел Пенни, стоящую на пороге. — Малышка, что такое? — он поправил халат, надеясь, что дочка ничего не заподозрит. — Я придумала! — она забежала в их комнату из-за чего Ликсу пришлось спрятаться под одеяло. — Папа Феликс спит? — А, — Хёнджин кинул взгляд на постель и присел на корточки. — Да… Котик, что случилось? — Папа Феликс! — Пенни кинулась к отцу, чтобы разбудить его. Хван кинулся за дочерью, подхватывая её на руки. — Пенни, что случилось? Нельзя так просто врываться посреди ночи к родителям и кричать. — Хван отвернул дочь от кровати, чтобы она не увидела лишнего, а сам смотрел на мужа, который вынырнул из-под одеяла. Ликс так нервничал, что находился в наручниках, и в итоге дёрнул с такой силой, что наручники порвались. Хёнджин приоткрыл рот, в шоке обрабатывая увиденное. Ли снял ошейник и отбросил его в сторону, подрываясь с постели и натягивая футболку параллельно. — Принцесса, что случилось? — он погладил её по волосам и улыбнулся. — Я хочу заниматься бейсболом! — девочка широко улыбнулась. — Пожалуйста! Пожалуйста! — Конечно, принцесса, но давай обсудим это завтра? А сейчас иди спать. — пара проводила девочку до комнаты и вернулась в свою спальню. Хёнджин взглянул на разорванные наручники и снял металлические браслеты в розовых блёстках. — Они стоили недёшево… — У меня нет желания заниматься сексом сегодня… — Ли забрался под одеяло и выдохнул, чуть содрогаясь от тревоги. Хёнджин сел на постель со стороны мужа и погладил его по ноге через одеяло. — Любимый, но мы так давно не делали чего-то интересного в постели. — надув губы, актёр забрался рукой под одеяло и стал гладить мужа по ноге, подбираясь к кромке его трусов. — Можем поспать, очень интересное занятие. — Ты обиделся? Я понял, что тебе не нравится это… Давай я тогда тебе хотя бы отсосу? Тебе же нравятся мои минеты. — молодой человек провёл пальцами по своим губам и потянулся, чтобы собрать волосы в хвост, но Ли остановил его. — Хёнджин, не надо. Давай спать? Я устал. Обидевшись, Хван поднялся и сел за туалетный столик, включив мягкую подсветку. Он стал наносить уходовые средства, чтобы хоть немного привести кожу в порядок. Феликс лежал на постели, наблюдая за мужем и думал о том, что действительно погорячился, отказав. Но весь этот вечер очень странно складывался, поэтому он беспокоился о том, что это плохо закончится. Как только Хван улёгся спать, Ликс обнял его со спины, так крепко, что актёр минут пять пытался вырваться, а потом успокоился и уснул. Утром им пришлось пережить целый ураган из возгласов Пенни, девочка ещё никогда не вела себя так шумно. Родителям пришлось только найти детский бейсбольный клуб и записать туда малышку, чтобы исполнить её мечты. — Хёнджин. — Что? — молодой человек сидел на пассажирском сидении и пилил ногти, пока Феликс вёз их обратно домой. — Долго будешь сердиться? — Я не зол. С чего ты взял, что я зол? — Давай сегодня вечером повторим? Только без всей это херни. — Ёнбок, я вовсе не зол, — Хван улыбнулся и продолжил пилить ногти. Ли резко затормозил, из-за чего ремень врезался прямо в шею, не только ему, но и Хёнджину. Пилка вылетела из рук актёра, послышались тихие маты. — Ты охуел?! — Хёнджин цокнул и полез искать пилку. — Чуть не угробил нас! — он ударил мужа по ноге. — Ты злишься. — Конечно я злюсь, придурок! — Хван убрал волосы от лица и поднял пилку с пола. — Чуть не убил нас, — он недовольно выдохнул и зашипел. — Я не про это. Ты злишься из-за вчерашнего. — Я же сказал, что не злюсь! Хватит вести себя как конченный идиот. — Ты назвал меня по моему корейскому имени, ты делаешь так только когда злишься. Хёнджин вздохнул, потирая лицо руками и вжимаясь в спинку кресла. — Феликс, ты долго будешь избегать своего корейского имени? Я понимаю, что… — Ты не понимаешь. Ты называл меня так только во время ссор. Только тогда. — Не придумывай, — отмахнулся Хван, а потом отвернулся к окну, прикусив губу. Он старался вспомнить моменты, когда действительно называл парня его корейским именем без подтекста обиды или ненависти. Ли завёл машину, и они продолжили ехать в тишине до самого дома и даже после прибытия не говорили. Рэпер переоделся и решил потренироваться, чтобы привести спутанные мысли в порядок. Он начал выполнять комплекс упражнений, переходя от одного задания к другому, и смотрел на виды города. Когда он встал в планку, то почувствовал как на него кто-то навалился, поэтому вынул наушник. — Ёнбок-а, — прошептал кто-то на ухо, а потом рэпер почувствовал аромат цветочного геля для душа. — Ёнбок-а, любимый... — Хёнджин, мне тяжело, — парень едва выдерживал нагрузку на своё тело. — Слезь с меня. — Ладно-ладно, — Хёнджин сел рядом с мужем и поправил свои волосы. — Злишься на меня? — С чего ты взял? — молодой человек тоже сел на пол, снимая наушники и убирая их в кейс. — Я понимаю, что был не прав, и я не должен был создавать тебе лишние триггеры. Прости меня, — он положил ладони на щёки мужа и поцеловал его в губы. — Мой милый Ёнбок. Я так люблю тебя. И мы столько пережили, что я уже даже не могу долго с тобой ругаться. — Мне всё ещё непривычно слышать своё имя в таком контексте. — Да брось… Пенни очень нравилось ходить на тренировки, а в школе у неё проблем становилось меньше, либо же она начала справляться с этим сама. Феликс готовился к предстоящим концертам и туру, поэтому проводил много времени за тренировками в зале и подготовкой шоу. Поэтому какая-то часть домашних обязанностей свалилась на Хёнджина, в дополнение к имеющимся. Рэпер пытался совмещать работу и семью как мог, живя на износ. — Ты в порядке? — Хван сел на постель, начиная водить пальцами по спине мужа, который не выглядел живым. Он поцеловал его в макушку и лёг на постель, сбрасывая халат. — Меня беспокоит то, как ты разрываешься. — Всё в порядке, — Ли перевернулся, прикрывая глаза рукой. — Я не хочу жертвовать чем-то ради чего-то. — Ты мой герой, — Хёнджин выключил свет, не желая больше мешать мужу и дать ему отдохнуть. Из-за суматошной подготовки, Феликс даже запутался в днях недели, но Кенни сумел расчистить ему расписание, чтобы рэпер мог отдохнуть пару дней перед первым концертом. Хван работал, поэтому из школы Пенни забрать мог только Феликс. Рэпер припарковал машину в тени и вышел, ожидая дочку. Однако он вспомнил, что нужно забрать её из здания школы самостоятельно, ведь девочка была ещё маленькой, чтобы их выпускали из здания на парковку. Натянув кепку и очки, Ли отправился к зданию школы, чтобы забрать дочку. Некоторые родители, которые уже забрали своих детей, странно на него поглядывали, пока молодой человек спешил к группе детей. — Не расходитесь, — учитель следила за каждым ребёнком. Феликс подошёл к группе, осматривая детей и пытаясь найти среди них Пенни. Сняв очки, он взглянул на дочку, которая вертела головой по сторонам. Внезапно она заметила рэпера и кинулась к нему, наплевав на замечания учителя. — Папа! — она обняла его, и парень подхватил её на руки. — Привет, принцесса. — Ты пришёл забрать меня. Я так рада. — Миссис Робертсон, я заберу Пенни сегодня. — Обычно за Пенни приходит мистер Хван, а сегодня вы мистер Ли… — учительница даже немного растерялась, но быстро собралась. — Слышь, это ж Ли Феликс? Тот рэпер? Ага, — в стороне шепталось несколько мальчишек, тыкая пальцем в Феликса. — Как он связан с этой дурой Пенни? Девочка повернулась к мальчикам, которые шептались и показала им язык, а потом обняв отца за шею, позволила унести себя к машине. Феликс усадил дочь в кресло и сел за руль, откидывая кепку. Взглянув на время, рэпер понял, что Хван будет занят ещё до вечера. — Чем займёмся? — Хочу обнять папочку Хёнджина, — Пенни стала болтать ногами, глядя в окно. — Он на работе, так что до вечера мы вдвоём. — Правда?! — девочка захлопала в ладоши. — Тогда я хочу наггетсов из МакДональдса! И сладкую вату! И в кино! — Притормози, принцесса, — засмеялся Ликс, выезжая с парковки. — Для начала поедим, а потом пойдём развлекаться. Весь день он провёл с дочерью, развлекая её и стараясь не нарваться на папарацци. Пенни была очень счастлива провести день с Феликсом, учитывая, что он был занят. А потом у рэпера начались концерты и гастроли, из-за чего ему пришлось долго объяснять дочери, что такая работа. Хёнджин стоял у школы, когда увидел как дети стали выходить из здания. На крыльце он заметил свою дочь и какого-то парня, что был значительно выше неё. — Слышь, твой папка косит под рэпера что ли? — Кристофер подошёл к девочке, пока та завязывала шнурки. — Семья педиков. Один ходит как кукла, а второй косит под рэпера Ли Феликса. — Мой папа говорит не общаться с теми, у кого изо рта несёт помоями. Но от тебя не только пахнет, но ты ещё их и извергаешь их из себя, — Пенни завязала шнурки и взглянула на его обувь. — И шнурки завяжи. Ой, точно. Ты ведь обувь до сих пор на липучках носишь. — Мелкая паршивка! — Кристофер схватила Пенни за волосы, но та развернулась и зарядила тому прямо в нос. — Дети! — миссис Робертсон кинулась разнимать детей. — Господи… Хван поспешил к учительнице, чтобы скорее забрать дочь и уйти с места происшествия. Так и произошло, и уже в машине он начал строгий разговор с Пенни. — Ли-Хван Пенни, юная леди, что это только что было? — Пап, он схватил меня за волосы и грязно ругался. Я его немного проучила. — В следующий раз даже не думай драться. Ты сильнее, а слабых бить нельзя. — хмыкнул парень и надел солнцезащитные очки, предвкушая как расскажет мужу о подвиге их дочери. На следующий день, актёр отвёз дочь в школу и уже собирался уходить, как столкнулся с женщиной в ярком платье. Стройная блондинка окинула его недовольным взглядом и вскинула бровь. — Так значит вы отец Пенни. Вернее один из двух, — она провела ногтями по воротнику платья. — Вы хоть по-английски говорите? Понимаете, что я говорю? — Очень хорошо, что даже сожалею об этом, — Хван сжал лямку своей сумку и цокнул языком. — Значит вы мама того невоспитанного сосунка, которого и парнем не назовёшь. Похоже блондинку это очень оскорбило, потому что она сжала свои выбеленные зубы и сощурилась. — Вас мигрантов надо выдворить за пределы страны, чтобы вы не оскверняли священные земли Америки! — она вскинула руки вверх, поднимая глаза к небу. — И я запретила бы людям вроде вас, геям, заводить детей. Вы не должны водить ваших выродков в школу с нормальными детьми. Хван усмехнулся, слегка шокированный словами это дамочки. Прошипев несколько ругательств на корейском и ткнув в неё пальцем, начал говорить на английском: — Слушайте, дамочка, да это вам нужно запретить размножаться. Научили своего сына непонятно чему, а он между прочим мою дочь за волосы оттаскал. — Да как вы смеете! Мой мальчик… Пострадал! — она хлопнула парня ладонью несколько раз и толкнула. — Эй, дамочка! — начал возмущаться на корейском Хёнджин, напирая на женщину своим ростом. — Да как вы смеете вообще так разговаривать со мной и так отзываться обо мне и моей дочери? Будь моя воля я бы глаза вам выколол. Сука американская. — Говорите нормально! — она огрела Хвана по щеке, из-за чего тот остановился на несколько секунд, чувствуя как горит кожа. После этого он злобно взглянул на блондинку и схватил её за волосы. — Надеюсь так достаточно понятно?! — крикнул он, дёрнув. Тут блондинка отлетела от него в сторону, а в руке у него остались блондинистые пряди, которые судя по всему были не настоящими. Женщина в панике ахнула и схватилась за голову, трогая свои облезшие патлы, похожие на куриные. Хёнджин, глядя на это, не мог сдержать смеха, из-за чего даже выронил волосы на землю. — Воспитайте сына нормально и волосы приклейте. Хотя что тут говорить, какая мать такой и сын. После этого молодой человек развернулся и направился к своей машине, чтобы поскорее поехать домой. Вернувшись в квартиру, он обнаружил, что его щека немного отекла, поэтому он достал бутылку холодного шампанского, налил себе немного в бокал и приложил к щеке, пытаясь успокоить пульсацию. Телефон зазвонил, и Хван расплылся в улыбке, увидев что это звонит его муж. — Привет, любимый, — Хёнджин сразу же переключил на видео, чтобы увидеть лицо Феликса. Рэпер выглядел уставшим, но счастливым, хотя он не переставал каждый день говорить как сильно он скучает. — Что с твоей щекой? Тебя ударил кто-то? — Сцепился с психованной мамашкой этого тупого Кристофера. Надо же так назвать ребёнка, только имя позорит. — выдохнув, Хёнджин сделал несколько глотков шампанского. — И снова ты пьёшь. Последнее время ты слишком часто выпиваешь, тебе не надоело? — Я не алкоголик. Просто когда ты уезжаешь, меня радует только это. — А как же Пенни? Ты сам сказал, что если у нас будет ребёнок ты перестанешь чувствовать себя одиноким. — Я не чувствую себя одиноким, но мне действительно не хватает тебя. Твоих сильных рук, твоего тела, твоего запаха и твоего члена… — Так, — прокашлялся рэпер, отводя взгляд. — Давай без этого. До конца моего тура осталось немного, в конце месяца я буду уже дома. — Я отправлю Пенни к Джорджии или в Корею и не выпущу тебя из спальни. — Не слишком ли это жестоко по отношению к дочери? — Жестоко держать меня как монаха без секса. Я замуж вышел или целибат несу? Вечером Хван готовил ужин, а Пенни сидела за столом и делала уроки, пыхтя над альбомными листами. — Пап, нам в школе задали сделать мини-проект о себе и своей семье. Что я могу рассказать? — Ты можешь рассказать о себе, что тебе нравится, чем ты занимаешься. Может у вас есть какой-то план, который вам дала учитель? — Миссис Робертсон дала нам это, — Пенни показала лист с вопросами. — Это то, что мы можем рассказать в проекте. Хван помешал еду и попробовал соус, затем закрыл крышкой кастрюлю и подошёл к столу, забрав лист у дочери. Вопросы были банальными и простыми, чтобы дети могли сами справиться с заданием, к некоторым вопросам Пенни уже сделала заметки, но возле некоторых стояли вопросительные знаки или прочерки. — А кем вы с папой работаете? — Пенни взглянула на лист, который ей вернул отец. Хван неловко поджал губы и вернулся к готовке, обдумывая что ответить. Как бы то ни было, однажды Пенни узнает о том, чем конкретно занимается он. Похоже его работа действительно имеет некоторые проблемы и минусы. — Твой папа Феликс на самом деле большая звезда. Он музыкальный исполнитель. Рэпер. — Ого, — глаза девочки округлились. — Почему вы мне не сказали сразу? — Просто думали, что скажем чуть позже. — А ты? Ты кем работаешь? — Я… актёр. — неловко улыбнулся Хван, пытаясь поскорее закончить разговор. — Ужин готов! Давай скорее поедим. Однако Пенни не стала рассказывать в школе кем работают её родители, больше рассказав о себе. Хёнджина это очень удивило, однако он не стал расспрашивать дочку об этом. Быть может она стесняется их? — Завтра папа приезжает? — Пенни прыгала вокруг Хвана, который смывал макияж. Хёнджин смыл помаду и умыл лицо. — Когда он приезжает? Мы его встретим? — Солнышко, мы не сможем встретить папу прямо в аэропорту, потому что там будет много папарацци, а нам нельзя, чтобы они ещё и про тебя говорили. — улыбнулся Хёнджин и открыл шкафчик. — А мне вот надо привести себя в порядок. — Что ты будешь делать? — Красить волосы. — А можно я помогу? Хёнджин задумался, а потом кивнул. Они с Пенни стали разводить краску и перекрывать светлый цвет волос. Провозившись с этим несколько часов, Хван уложил дочь спать и сел за ноутбук на кухне. Он открыл чат и увидел мигающую иконку, тут же принимая звонок. — Привет, Чанни, — парень зевнул и помахал другу рукой. — Ты красишься? Разве ты не можешь сделать это в салоне? — посмеялся тот, прикрывая рот рукой. — Моя дочь помогала мне, — гордо заявил Хван, сложив руки на груди. — Завтра Феликс возвращается. — Точно, последний концерт в туре был ведь вчера. — Чанни, прилетай в США, зачем тебе эта Австралия? — надув губы, Хёнджин пристально посмотрел на друга. — Обязательно ещё прилечу. — пообещал парень, выставив мизинец. Хёнджин ещё некоторое время поболтал с другом, потом убрал остывшую еду в холодильник, смыл краску с волос и лёг спать. Проснулся он уже от нежных поцелуев в шею и щёку. Втянув носом воздух, молодой человек почувствовал знакомый одеколон смешанный с запахом пота. — Ты что, покрасился в тёмный? — пальцы острожно потрогали его пряди волос, а потом отпустили. — Я так скучал по тебе… — Хван притянул к себе мужам, обняв за шею. Феликс повалился на постель, и Хёнджин обнял его, обхватив ещё и ногами. — Ёнбок-а… Я так скучал… Так люблю тебя… — молодой человек стал целовать шею рэпера, навалившись на него сверху. — Мой любимый муженёк. — И я скучал по тебе, — Ли остановил его поцелуи и поцеловал в губы, прижав руку к затылку мужа. Молодые люди прижимались к друг другу, распаляясь от одного простого поцелуя. Хёнджин торопливо стал стягивать кофту с Феликса и уже схватился за футболку, как в дверь постучали и послышался детский голос их дочери. — Давай сделаем вид, что не слышим? — актёр прислонился лбом к груди мужа, шепча это с таким отчаянием, будто от этого зависела их жизнь. — Там наша дочь. Наша Пенни. Это не просто девочка, а наша юная бейсболистка. — Папы! — Пенни забарабанила в дверь. — Папа Феликс! Приехал! Я видела! — Надо открыть дверь, — Ли поднялся с постели и открыл дверь, на него тут же налетела дочь, обнимая. Хёнджину лишь пришлось смириться с тем, что всё их время на двоих нужно отложить до ночи, а то и до ближайших выходных. Похоже им ещё предстоит только привыкнуть к семейной суете.